Сняв лишь туфли у порога, она прошла в комнату лёгкой поступью, всё ещё в синей тунике, с кружевной маской, ласково облегающей лицо. Не раздеваясь, Пипа опустилась на постель, словно в шелковую раковину. Волны музыки, что лились накануне со сводов зала, всё ещё звучали в её памяти, тонкими...