1. Имена, прозвища и прочее: Крия.
2. OOC Ник:
3. Раса персонажа: Пернатые ящеры Цорраты.
4. Возраст: 18.
5. Вера: Эфикл и Эфила
6. Внешний вид: Окрас ящера вывалялся в пепле и дорожной пыли. Грязно-сизый, мышиный оттенок оперения делает её невидимым на фоне скал.
7. Характер: Холодный прагматик-выживальщик. Она мыслит не категориями добра и зла, а категориями угрозы и выгоды. Её главный талант гипертрофированная наблюдательность и умение понимать шаблоны мышления, эмоций и действий, формирующиеся под влиянием опыта, воспитания и привычек.
8. Таланты, сильные стороны:
11. Мечты, желания, цели:
2. OOC Ник:
3. Раса персонажа: Пернатые ящеры Цорраты.
4. Возраст: 18.
5. Вера: Эфикл и Эфила
6. Внешний вид: Окрас ящера вывалялся в пепле и дорожной пыли. Грязно-сизый, мышиный оттенок оперения делает её невидимым на фоне скал.
7. Характер: Холодный прагматик-выживальщик. Она мыслит не категориями добра и зла, а категориями угрозы и выгоды. Её главный талант гипертрофированная наблюдательность и умение понимать шаблоны мышления, эмоций и действий, формирующиеся под влиянием опыта, воспитания и привычек.
8. Таланты, сильные стороны:
- Мастер планирующего полёта: Он может планировать на 20 метров между опорами, оставаясь недосягаемым для наземных врагов.
- Исключительное лазание: Его когти и ловкость позволяют молниеносно карабкаться по любым поверхностям, даже вниз головой.
- Отличный мимик: Сложная гортань позволяет ему точно копировать любые звуки для обмана или коммуникации
- Прекрасное ночное зрение: Он видит в темноте почти как днём, получая ключевое преимущество в ночное время.
- Быстрое обучение через имитацию: Наблюдая за другими, он быстро перенимает простые действия и поведение для адаптации.
- Полная беспомощность в воде: Мокрые перья моментально тянут её ко дну.
- Уязвимость при линьке: Смена пера лишает её маскировки, ловкости и защиты от холода.
- Слабая сила удара: Её лёгкое телосложение не позволяет наносить сильные удары, проигрывая в силовой схватке.
- Отсутствие "ярости": Хладнокровный расчёт в бою заставляет её бежать при неудаче, делая ненадёжным в обороне.
- Любопытство: Гипертрофированный исследовательский инстинкт часто заставляет пренебрегать опасностью.
11. Мечты, желания, цели:
- Иметь место, где можно не бояться. Простой, безопасный угол, где не нужно сканировать угрозы каждую секунду. [В процессе]
- Быть не инструментом, а человеком. Чтобы её ценили не за полезность, а просто за то, что она есть. [В процессе]
- Принадлежать. Иметь хоть кого-то, кто не предаст и не бросит в беде (глубокая, почти неосознаваемая жажда).[В процессе]
- Выжить. Остаться в живых любой ценой на новом месте. [В процессе]
- Обрести настоящую свободу. Стать хозяйной самой себе, а не рабыней обстоятельств или чужой жадности. [В процессе]
- Отомстить Гракху. За предательство и всю ложь (не как жажда крови, а как стремление разрушить созданную им систему порабощения). [В процессе]
Глава 1: Слабейшее звено
Зима в Кальдоре в том году не наступала, а вгрызалась в горы и неделя за неделей откладывая снег. Не просто холодом, а долгим, безжалостным голодом, вытягивающим последние силы. Именно тогда, в сырой пещере, полной страха и нужды, родилась Крия. Она была последней в кладке, самой мелкой и хилой девкой. Её перья, когда пробились, имели грязно-сизый, похож на мышиный оттенок, сливавшийся с тусклым бейсик камнем. Но дело было не в цвете. Она была мала. Настолько, что её рост к десяти годам едва достигал уровня самых младших сородичей. В мире племени Кса’ату, где выживал тот, кто мог удержаться на ледяном спуске и сбить с ног горного козла, её размер был не особенностью, а приговором. Её не брали на охоту. На неё смотрели не с теплотой, а с холодного подтверждения - обуза. Лишний рот, не окупающий затраченные на неё ресурсы.
Глава 2: Тень и её когти
Но Крия не долго была в ожидании, начала думать как и что делать. Если её тело было слабым, то её разум и инстинкты стали её когтями. Пока другие учились наносить удары, она училась не издавать звуков. Она изучала не повадки зверя, а скрип половицы, патруль стражника и шелест ветра в щели. Её маленькие, цепкие лапы с кривыми острыми когтями позволяли ей карабкаться там, где другие скользили, проникать в щели, куда не протискивался даже дрыщавый охотник. Она стала что-то типа призрака на собственной территории, её слух улавливал каждый посторонний звук за километр. Так он прокачала свой навык.
Первые кражи были не мастерством, а криком отчаяния и обычным ужасом. Украсть у задремавшего на посту дозорного жесткую лепёшку. Вытащить из общего тайника поблёкшее стеклянное украшение, которое является трофеем прошлого набега её соплемеников. Её ловкость и умение растворяться в тени сделали её неуловимой, и её заметили. Не как вояку. Как инструмент, который можно злоупотреблять..
Глава 3: Первая добыча
Старый вожак Гракх, в его глазах не было искорки охотника, только холодный блеск расчёта, как у стервятника или же ворона, высматривающего слабую сторону. Прошлой ночью тролли из соседнего ущелья разорили одну из их тайных кладовок, отобрав последние металлические наконечники для стрел. Без них племя к следующей охоте станет беззащитным.
- Зачем нам драться с троллями или людьми в лоб, если можно взять то, что нам нужно, у тех, кто этого не заслужил?» - прошипел чсв вожак. И все взгляды обратились на Крию.
Первый налёт не был тренировкой. Это была отчаянная необходимость. Целью была кузница на самой окраине поселения “Каменное дно”. Гракх с двумя другими подняли дикий шум у дальнего загона для скота. Крия, прижавшись к тёмной стене сарая, ждала, пока грубый кузнец и его подмастерье, схватив дубинки, не бросились на шум. Тогда она словно тень, просочилась внутрь. Запах угля и металла ударил в ноздри. Её задача была проста, а именно найти любой ценой готовые наконечники. В темноте, на ощупь, её пальцы скользнули по грубым заготовкам, наткнулись на пару готовых, но тупых ножей. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на улице. В дальнем углу, под грудой тряпья, она нащупала нечто иное, это был небольшой, липкий от жира кожаный мешок. Развязав его одним движением когтя, она ощутила внутри холод металла и тонкий звон. Это были не только наконечники, но и несколько медных монет, зашитых в подкладку. Не было времени думать. Она выскользнула обратно, прижимая добычу к груди, и исчезла в ночи ещё до того, как кузнецы вернулись, ругаясь.
Глава 4: Ценный инструмент
Этот успех изменил всё. Крия перестала быть обузой. Она стала хорошим примером слепого злоупотребления в ее сторону. Взгляды, которые раньше скользили мимо, теперь задерживались на ней, они были оценивающие, холодные, лишённые тепла, но полные нового уважения. Уважения к острому, полезному ножу. В её душе боролись чувства горькое удовлетворение от признания и леденящее понимание, что она теперь вещь. Полезная, но вещь. Её жизнь превратилась в жёсткий, отработанный ритуал. Племя больше не сидело на одном месте. Они стали кочевниками от страха, перемещаясь от одной горной гряды к другой, стирая следы. Их домами стали шаткие платформы на вершинах древних сосен, откуда они высматривали в долинах не добычу для пропитания, а цель для следующего обмана.
Крия оттачивала своё ремесло до автоматизма. Она изучала не дома, а привычки: во сколько тушит свет трактирщик, где спит сторожевой пёс, как скрипит конкретная ступенька. Она воровала всё, что могло пригодиться или быть обменено, по типу прочных ножей, тёплой одежды из грубой шерсти, инструментов, зеркальца. Её мир сузился до цикла: разведка, проникновение, добыча, побег, дележ под бдительным глаза Гракха. Она жила в состоянии вечной натянутой струны. Сон стал чутким, прерывистым кошмаром, где каждый шорох ветра был погоней. Охота на них началась не сразу. Сначала их считали мелкими падальщиками. Но когда пропажи стали дорожать и участились, в “Каменном дне” появились первые зарисовки пернатых воров, а потом - и объявления с наградой. Их прозвали Серыми Призраками, и для иных головорезов из долин охота на цорратов стала выгодным промыслом.
Глава 5: Первая цена
Однажды, во время налёта на склад зажиточного фермера, всё пошло не по плану. Молодой охотник по имени Тарк, горячий и надменный, проигнорировал сигнал Крии и вломился внутрь раньше времени. Его схватили. Крия, уже уходившая с добычей, услышала его короткий, обрывающийся крик и звук тяжёлого удара. Тарка не стало. Гракх лишь пожал плечами, деля добычу.
- Глупец. Слабые гибнут.
В ту ночь Крия впервые не уснула, глядя в темноту широко открытыми глазами. Это было не горе. Это было осознание цены. Цены, которую платили не они, а за них.
Глава 6: Золотая клетка
К восемнадцати годам Крия была типа живой легендой для своего племени. Но эта жизнь превратилась в каторгу. Постоянный страх въелся в кости. Холодные ночи на сквозняке, вечная готовность сорваться с места, пустота после дележки, когда Гракх забирал большую долю. Свобода, которую, как ей казалось, она купила своим мастерством, оказалась иллюзией. Она была рабой навыка, рабыней жадности Гракха.
Глава 7: Ловушка и ложное доверие
Роковой стала кража в поместье торговца Вальтера, чьи судна связывали Кальдор ближними землями. Гракх, чья жадность переросла в манию, потребовал невозможного.
- Его кабинет, находится железный ларец. В нём контракты, печати, а главное ключи от складов на побережье. С этим мы станем не воришками, а хозяевами! - прошептал мужчина.
Крия сопротивлялась. Она видела высокие стены, частую смену караула, собак. Это была ловушка. Но Гракх впервые обратился к ней не как к инструменту, а почти как к равной. Он положил свою мозолистую лапу ей на плечо, и в его глазах мелькнуло что-то, что она приняла за доверие.
- Только ты сможешь, Крия. Я верю в тебя.
Давление сородичей, видевших в ларце избавление от вечной нужды, и эта искра ложного доверия заставили её согласиться.
Глава 8: Предательство
Всё пошло не так с первой минуты. Часовые не дремали. Их было втрое больше, чем показала разведка. Проникнуть внутрь через слуховое окно чердака ей всё же удалось, но тишина в доме была зловещей, натянутой. В кабинете она мгновенно нашла ларец, который был тяжёлым, холодный, запертый на висячий замок. В тот миг, когда её коготь коснулся металла, в коридоре громко и чётко щёлкнул затвор арбалета. Ловушка. Колокол набата разорвал тишину, заглушая её собственное учащённое сердцебиение. В панике, прижимая ненавистный ларец, она выбила окно и прыгнула в темноту, отчаянно расправив крылья. Планирование спасло от падения, но не от меткой стрелы, впившейся ей выше колена в бедро.
Она доползла до места сбора у высохшего ручья, истекая кровью и надеждой. Но место было пусто. Лишь потрёпанный клочок шкуры, их условный знак "беги", был приколот шипом к земле. Гракх и остальные, услышав набат, не стали ждать. Они смылись, бросив её, как использованный инструмент, который привлёк к себе слишком много внимания. Боль от раны померкла перед этой ледяной пустотой внутри. В ту ночь, дрожа под корнями вывороченной бурей ели, она поняла окончательно. Она никогда не была частью племени. Она была расходником. И горы, бывшие её домом, теперь стали гигантской клеткой, каждый камень в которой мог стать доносчиком. Её голова теперь стоила целое состояние.
Глава 9: Цена спасения
Инстинкт, отточенный годами жизни на грани, сработал. Холодно, чётко, без эмоций. Она вырвала стрелу, прижгла рваные края раны тлеющим углём из покинутого сторожевого костра, заглушив крик в комок мха. Дальше был путь не в два дня, а в семь. Путь через болотную месность, где её преследовали комары и видения, по козьим тропам над пропастями, где каждый шаг отзывался болью. Она питалась дикими ягодами и растениями, такими как грибы.
Глава 10: Билет в одну сторону
В порту пахло рыбой, смолой и чужими надеждами. Она услышала, как бородатый капитан, стоя на бочке, хрипло орал о наборе на морское путешествие, что через неделю держит путь в Заокеанье.
- Новые берега! Шанс начать всё с чистого листа!
Для кого-то это была ложь. Для Крии, сжимающей в лапах холодный, так и не открытый ларец, это её проклятие и теперь её единственный билет, это был приговор к жизни.
Она дождалась последней, самой беспокойной ночи перед отплытием, когда команда была пьяна или измотана. С перевязанным, ноющим бедром она, как тень, проскользнула и нырнула в открытый грузовой люк. Внутри стояла густая, почти осязаемая вонь: солёная рыба, прелая древесина и человеческая немытость. Это был не запах свободы. Это был запах цены, которую она заплатила. Она забилась в самый тёмный угол, среди ящиков с сухарями, слившись с гниющим деревом.
Когда где-то наверху с грохотом начали поднимать якорную цепь, а через щель в обшивке проползла тонкая полоска серого утра, Крия не почувствовала ни тоски, ни облегчения. Лишь глухую, костную усталость и знакомое чувство завершённой задачи. Её старая жизнь, вся карта страхов, троп и побегов, была исчерпана. Впереди лежала только бескрайняя, чужая вода, полная неизвестных опасностей. И впервые за всю жизнь у неё не было плана. Была только вода впереди, боль в боку и тяжесть железа в лапах. Она должна была начать всё сначала. Без племени. Без Гракха. Только с тяжёлым железным ларцом и ненавистью, которая согревала лучше любого костра.
Зима в Кальдоре в том году не наступала, а вгрызалась в горы и неделя за неделей откладывая снег. Не просто холодом, а долгим, безжалостным голодом, вытягивающим последние силы. Именно тогда, в сырой пещере, полной страха и нужды, родилась Крия. Она была последней в кладке, самой мелкой и хилой девкой. Её перья, когда пробились, имели грязно-сизый, похож на мышиный оттенок, сливавшийся с тусклым бейсик камнем. Но дело было не в цвете. Она была мала. Настолько, что её рост к десяти годам едва достигал уровня самых младших сородичей. В мире племени Кса’ату, где выживал тот, кто мог удержаться на ледяном спуске и сбить с ног горного козла, её размер был не особенностью, а приговором. Её не брали на охоту. На неё смотрели не с теплотой, а с холодного подтверждения - обуза. Лишний рот, не окупающий затраченные на неё ресурсы.
Глава 2: Тень и её когти
Но Крия не долго была в ожидании, начала думать как и что делать. Если её тело было слабым, то её разум и инстинкты стали её когтями. Пока другие учились наносить удары, она училась не издавать звуков. Она изучала не повадки зверя, а скрип половицы, патруль стражника и шелест ветра в щели. Её маленькие, цепкие лапы с кривыми острыми когтями позволяли ей карабкаться там, где другие скользили, проникать в щели, куда не протискивался даже дрыщавый охотник. Она стала что-то типа призрака на собственной территории, её слух улавливал каждый посторонний звук за километр. Так он прокачала свой навык.
Первые кражи были не мастерством, а криком отчаяния и обычным ужасом. Украсть у задремавшего на посту дозорного жесткую лепёшку. Вытащить из общего тайника поблёкшее стеклянное украшение, которое является трофеем прошлого набега её соплемеников. Её ловкость и умение растворяться в тени сделали её неуловимой, и её заметили. Не как вояку. Как инструмент, который можно злоупотреблять..
Глава 3: Первая добыча
Старый вожак Гракх, в его глазах не было искорки охотника, только холодный блеск расчёта, как у стервятника или же ворона, высматривающего слабую сторону. Прошлой ночью тролли из соседнего ущелья разорили одну из их тайных кладовок, отобрав последние металлические наконечники для стрел. Без них племя к следующей охоте станет беззащитным.
- Зачем нам драться с троллями или людьми в лоб, если можно взять то, что нам нужно, у тех, кто этого не заслужил?» - прошипел чсв вожак. И все взгляды обратились на Крию.
Первый налёт не был тренировкой. Это была отчаянная необходимость. Целью была кузница на самой окраине поселения “Каменное дно”. Гракх с двумя другими подняли дикий шум у дальнего загона для скота. Крия, прижавшись к тёмной стене сарая, ждала, пока грубый кузнец и его подмастерье, схватив дубинки, не бросились на шум. Тогда она словно тень, просочилась внутрь. Запах угля и металла ударил в ноздри. Её задача была проста, а именно найти любой ценой готовые наконечники. В темноте, на ощупь, её пальцы скользнули по грубым заготовкам, наткнулись на пару готовых, но тупых ножей. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на улице. В дальнем углу, под грудой тряпья, она нащупала нечто иное, это был небольшой, липкий от жира кожаный мешок. Развязав его одним движением когтя, она ощутила внутри холод металла и тонкий звон. Это были не только наконечники, но и несколько медных монет, зашитых в подкладку. Не было времени думать. Она выскользнула обратно, прижимая добычу к груди, и исчезла в ночи ещё до того, как кузнецы вернулись, ругаясь.
Глава 4: Ценный инструмент
Этот успех изменил всё. Крия перестала быть обузой. Она стала хорошим примером слепого злоупотребления в ее сторону. Взгляды, которые раньше скользили мимо, теперь задерживались на ней, они были оценивающие, холодные, лишённые тепла, но полные нового уважения. Уважения к острому, полезному ножу. В её душе боролись чувства горькое удовлетворение от признания и леденящее понимание, что она теперь вещь. Полезная, но вещь. Её жизнь превратилась в жёсткий, отработанный ритуал. Племя больше не сидело на одном месте. Они стали кочевниками от страха, перемещаясь от одной горной гряды к другой, стирая следы. Их домами стали шаткие платформы на вершинах древних сосен, откуда они высматривали в долинах не добычу для пропитания, а цель для следующего обмана.
Крия оттачивала своё ремесло до автоматизма. Она изучала не дома, а привычки: во сколько тушит свет трактирщик, где спит сторожевой пёс, как скрипит конкретная ступенька. Она воровала всё, что могло пригодиться или быть обменено, по типу прочных ножей, тёплой одежды из грубой шерсти, инструментов, зеркальца. Её мир сузился до цикла: разведка, проникновение, добыча, побег, дележ под бдительным глаза Гракха. Она жила в состоянии вечной натянутой струны. Сон стал чутким, прерывистым кошмаром, где каждый шорох ветра был погоней. Охота на них началась не сразу. Сначала их считали мелкими падальщиками. Но когда пропажи стали дорожать и участились, в “Каменном дне” появились первые зарисовки пернатых воров, а потом - и объявления с наградой. Их прозвали Серыми Призраками, и для иных головорезов из долин охота на цорратов стала выгодным промыслом.
Глава 5: Первая цена
Однажды, во время налёта на склад зажиточного фермера, всё пошло не по плану. Молодой охотник по имени Тарк, горячий и надменный, проигнорировал сигнал Крии и вломился внутрь раньше времени. Его схватили. Крия, уже уходившая с добычей, услышала его короткий, обрывающийся крик и звук тяжёлого удара. Тарка не стало. Гракх лишь пожал плечами, деля добычу.
- Глупец. Слабые гибнут.
В ту ночь Крия впервые не уснула, глядя в темноту широко открытыми глазами. Это было не горе. Это было осознание цены. Цены, которую платили не они, а за них.
Глава 6: Золотая клетка
К восемнадцати годам Крия была типа живой легендой для своего племени. Но эта жизнь превратилась в каторгу. Постоянный страх въелся в кости. Холодные ночи на сквозняке, вечная готовность сорваться с места, пустота после дележки, когда Гракх забирал большую долю. Свобода, которую, как ей казалось, она купила своим мастерством, оказалась иллюзией. Она была рабой навыка, рабыней жадности Гракха.
Глава 7: Ловушка и ложное доверие
Роковой стала кража в поместье торговца Вальтера, чьи судна связывали Кальдор ближними землями. Гракх, чья жадность переросла в манию, потребовал невозможного.
- Его кабинет, находится железный ларец. В нём контракты, печати, а главное ключи от складов на побережье. С этим мы станем не воришками, а хозяевами! - прошептал мужчина.
Крия сопротивлялась. Она видела высокие стены, частую смену караула, собак. Это была ловушка. Но Гракх впервые обратился к ней не как к инструменту, а почти как к равной. Он положил свою мозолистую лапу ей на плечо, и в его глазах мелькнуло что-то, что она приняла за доверие.
- Только ты сможешь, Крия. Я верю в тебя.
Давление сородичей, видевших в ларце избавление от вечной нужды, и эта искра ложного доверия заставили её согласиться.
Глава 8: Предательство
Всё пошло не так с первой минуты. Часовые не дремали. Их было втрое больше, чем показала разведка. Проникнуть внутрь через слуховое окно чердака ей всё же удалось, но тишина в доме была зловещей, натянутой. В кабинете она мгновенно нашла ларец, который был тяжёлым, холодный, запертый на висячий замок. В тот миг, когда её коготь коснулся металла, в коридоре громко и чётко щёлкнул затвор арбалета. Ловушка. Колокол набата разорвал тишину, заглушая её собственное учащённое сердцебиение. В панике, прижимая ненавистный ларец, она выбила окно и прыгнула в темноту, отчаянно расправив крылья. Планирование спасло от падения, но не от меткой стрелы, впившейся ей выше колена в бедро.
Она доползла до места сбора у высохшего ручья, истекая кровью и надеждой. Но место было пусто. Лишь потрёпанный клочок шкуры, их условный знак "беги", был приколот шипом к земле. Гракх и остальные, услышав набат, не стали ждать. Они смылись, бросив её, как использованный инструмент, который привлёк к себе слишком много внимания. Боль от раны померкла перед этой ледяной пустотой внутри. В ту ночь, дрожа под корнями вывороченной бурей ели, она поняла окончательно. Она никогда не была частью племени. Она была расходником. И горы, бывшие её домом, теперь стали гигантской клеткой, каждый камень в которой мог стать доносчиком. Её голова теперь стоила целое состояние.
Глава 9: Цена спасения
Инстинкт, отточенный годами жизни на грани, сработал. Холодно, чётко, без эмоций. Она вырвала стрелу, прижгла рваные края раны тлеющим углём из покинутого сторожевого костра, заглушив крик в комок мха. Дальше был путь не в два дня, а в семь. Путь через болотную месность, где её преследовали комары и видения, по козьим тропам над пропастями, где каждый шаг отзывался болью. Она питалась дикими ягодами и растениями, такими как грибы.
Глава 10: Билет в одну сторону
В порту пахло рыбой, смолой и чужими надеждами. Она услышала, как бородатый капитан, стоя на бочке, хрипло орал о наборе на морское путешествие, что через неделю держит путь в Заокеанье.
- Новые берега! Шанс начать всё с чистого листа!
Для кого-то это была ложь. Для Крии, сжимающей в лапах холодный, так и не открытый ларец, это её проклятие и теперь её единственный билет, это был приговор к жизни.
Она дождалась последней, самой беспокойной ночи перед отплытием, когда команда была пьяна или измотана. С перевязанным, ноющим бедром она, как тень, проскользнула и нырнула в открытый грузовой люк. Внутри стояла густая, почти осязаемая вонь: солёная рыба, прелая древесина и человеческая немытость. Это был не запах свободы. Это был запах цены, которую она заплатила. Она забилась в самый тёмный угол, среди ящиков с сухарями, слившись с гниющим деревом.
Когда где-то наверху с грохотом начали поднимать якорную цепь, а через щель в обшивке проползла тонкая полоска серого утра, Крия не почувствовала ни тоски, ни облегчения. Лишь глухую, костную усталость и знакомое чувство завершённой задачи. Её старая жизнь, вся карта страхов, троп и побегов, была исчерпана. Впереди лежала только бескрайняя, чужая вода, полная неизвестных опасностей. И впервые за всю жизнь у неё не было плана. Была только вода впереди, боль в боку и тяжесть железа в лапах. Она должна была начать всё сначала. Без племени. Без Гракха. Только с тяжёлым железным ларцом и ненавистью, которая согревала лучше любого костра.
Последнее редактирование:
