I. Имена, прозвища и прочее: Настоящее имя Фрея, маска, мужская личность Фрейр. Псевдоним “Первоцвет”.
II. OOC Ник: Axona
III. Раса персонажа: Котовидный звересь.
IV. Возраст: 18
V. Внешний вид:
Котовидная звересь, женского пола. Её рост не совсем велик, среднестатистический для расы, примерно 160 сантиметров. Телосложение крепкое в угоду её прошлого и настоящего, развитое тело способное к битвам. От матери и отца достался разный окрас шерсти, черно-белый окрас, который меняется от места к месту. У неё средней длинны волосы, и даже мужская прическа, чтобы не выделяться. Северный звересь.
VI. Характер:
Психопатия - У Фреи выраженная психопатия, с рождения и в детском возрасте проявляла подобные черты характера. Из-за этой черты характера она не может проявлять и главное чувствовать эмоции сострадания, стыд и вину за какие-то поступки. Она замкнута в самой себе, не может полноценно как обычный человек проявлять должную поддержку и чувствовать собеседников и даже ближних, почти не испытывает эмпатии впринципе.
Замкнутость - Вдобавок та замкнутая, ей сложно находиться в обществе, из-за этого предпочитает иметь лишь пару-тройку друзей и знакомых. Общественные места для неё слишком серьезные громкие, чтобы полноценно погрузиться.
Аморфность - для нее принцип жизни, олицетворение её характера, она плывет по течению, и не стремиться к чему-то большему, буквально уготована судьбе. Она не ставит себе целей, довольствуется тем что есть.
Маньяк - Так-же она страдает манией к убийствам, она нашла способ облегчить эмоциональное состояние в смерти существ, подавляя свою дикую и неуправляемому тягу. Это одновременно помогает, ведь отсутствия гуманизма к существам, преследуют её до сих пор, в таком смысле - морально может пережить многое.
Манипулятор - Фрея, одна из тех кто сломан внутри, по мимо малой эмпатии, она проявляет в большинстве своем манипулятивное поведение к людям, выискивая лишь собственную выгоду. Ведет себя расчетливо в отношениях с существами.
Одержимость - Звересь всю жизнь живет по правилам одержимости к близким существам, та может ставить кого-то в абсолют, не взирая на другие планы её характера. До попадания в Предел, объектом симпатии и привязанности был её родной брат. Она будет выискивать сама того не понимая подобного, олицетворение потерянного брата-близнеца, это должен скорее всего мужчина который склонен к добру, не нарушающих базовых моральных принципов и нравов, других же, та с уверенностью захочет убить.
Непредсказуемая - Её намерения и последующие действия сложно предугадать. Всё-же, от любви до ненависти - один шаг.
VII. Таланты, сильные стороны:
Травничество - Из сильных сторон персонажа - скудные навыки и опыт что она пережила. Смыслит в флористике северной части Трелива, может изготавливать разного рода снадобья, мази и так далее.
Женщина воин - Исходя из прошлого она смыслит в воинском ремесле. Обучение стрельбе, это ее второй любимый вид оружия, кроме холодных орудий.
Чрезмерное переживание и расчетливость - Той не впервые мыслить аналитически, предугадывая действия некоторых, и сама же не нарушая ошибок, она много мыслит и иногда забывается в собственной голове, предпочитая думать чаще чем говорить.
VIII. Слабости, проблемы, уязвимости:
Тяжелое ПТСР - Непроработанная травма от жестокого убийства матери на ее глазах является корнем большинства ее проблем. Это приводит к частым ночным кошмарам, флешбекам, гипербдительности и неспособности испытывать здоровые эмоции к другим существам. Это очень мешает ей жить, она не здорова.
Страх быть покинутой - Она всю свою сознательную и не сознательную часть жизни была посвящена брату. В её глазах подобное выражается частым страхом остаться одной и печальной. Она не может нормально существовать без объекта обожания/одобрения/поддержки.
Искаженные чувства - Она не сильно понимает что у неё твориться в голове. Со стороны наблюдателя, можно заметить не здоровые взгляды на привязанность и отношения с кем-то, та если и привязывается, то делает это максимально извращенно и не здорово.
Садизм и Саморазрушение - При плохих эпизодах в её жизни может часто проявляться садисткие проявления действий к своему окружению, она измывается над теми кто в моменте стал слаб, например к её жертвам. К тому-же, она привыкла вымещать и забываться плохими эмоциями и гнетущими чувствами с помощью боли над собой, это могут быть ожоги, порезы, или намеренные ушибы.
IX. Привычки:
Ритуалы - Успокаивать ломку лишь от убийства по сценарию, не может жить и сдерживать эмоции при долгом отказе от подобного.
Не вербальные действия - Постоянно поправляет волосы, это ритуал при каждом общении, так же она осматривает существ, концентрируя внимание на физиологии в момент общения.
X. Мечты, желания, цели:
Она мало к чему стремиться, её все устраивает. Её целью является лишь поддержание собственной жизни.
Одно из желаний девы, обрести новых людей или одного к которому сможет привязаться. [В процессе]
XI. Языки:
Йетламский, Скральдсонский, как письменный так и устный, как родные языки.
Остфарский, почти забытый, и ломаный, из-за жизни там.
Амани - язык выученый на корабле который направлялся в Заокеание, знает лишь устную часть.
~ Глава I ~
"Земли укутанные снежным хладом."
| - IV Эпоха 296 года, Форвент, Остфирэль 27 - |
Фулхъорландия - Северное Государство со сложными нравами, жёсткой иерархией и суровым климатом. Оно имеет дурную репутацию и не раз бывало под чужеземным игом. Здесь царят мрак, вечный холод и кровавые битвы. Национализм здешний остр и нетерпим, чужаков не любят, да и местные звереси с людьми не жалуют заморских гостей. Сюда трудно попасть и отсюда нелегко уйти. Многие, не видя перспектив, покидают эти земли, а слабейшие гибнут под гнётом системы. Встретить здесь можно в основном воинов, преступные группировки и рабовладельцев, торгующих живым товаром на центральных площадях городов и деревень.
Зимние просторы безумно красивы, но смертельно опасны. И вот в одной семье, по праву рода являясь звересью Мпаршканы, это те кто имеет полноценные права на землях братства, из рода покорителей севера, в настоящее время это единственные свободные граждане региона. И в крепком браке опытного северного воина и травницы, родились близнецы - их судьбы переплелись с самого первого крика. Семья ждала мальчика, будущего воина, ибо не родиться мужчиной в этом краю - значит быть обреченным на жизнь внизу. Остальное коренное население находится на минимальных правах, это с рождения определяет твоё место на общественной лестнице. В войсках женщин почти не было, минимальное количество.
Фрее это дали понять сразу. Отец хотел утопить второго ребёнка в озере, считая, что девочка не сможет ни прокормить себя, ни поддержать род, не продолжать путь “покорителей”, стать воином как её брат. Мать со слезами на глазах сумела отговорить его от детоубийства, пообещав взять обучение дочери на себя, пока отец будет заниматься своим любимым отпрыском - сыном, братом-близнецом Фреи.
Котовидная звересь росла год за годом. Пока брат погружался в систему воинской аристократии и осваивал ремесло, Фрея учила языки своей страны. В их провинции были в ходу Йетламский и Скральдсонский, ей пришлось освоить первый и наречия второго, что звучали в её родном городе Варфанн, что в ландмарке Мерку. Это столичный регион, где заправляет военное дворянство. Сын с отцом часто отсутствовали по долгу службы.
Фрея же оставалась с матерью, которая дарила ей тепло, которого был лишён холодный отец и оторванный от семьи брат. Мать была травницей, искусным мастером флористики, и обучала дочь, показывая разные травы и настои в своей лавке. Со всего района к ней шли лечить недуги и раны, мать знали многие, к тому же она брала дешевле, чем городской лазарет.
Можно подумать, что на севере с флорой плохо, но это не так. Травнический сезон - весна, лето и начало осени. Затем приходят холода, и снег ложится тяжёлым покровом. Поэтому они с матерью собирали травы, смолы, корни и кустарники в тёплое время, чтобы хватило на долгую зиму.
Мать объясняла, как выглядит каждая трава, говорила, что нет бесполезных растений. Однажды, когда Фрея споткнулась и ободрала лапу, мать использовала только что собранный Калиостас. Она показала, что сок из его шляпки выводит грязь и сужает сосуды, залечивая ссадину. Дочь хладнокровно наблюдала, впитывая знание. Позже, дома, под присмотром матери, она сама выжала сок в банку и надёжно её закатала.
Мать давала ей читать травнические заметки о местной флоре. Горький машевник, что помогает от простуды, а в иных руках - для травли скота. «Флористика - это искусство, - говорила мать. - Оно позволяет решить дело, не обнажая клинка, если травник умен». Или Целостел, растущий кустами в умеренных и холодных землях Северного Братства. Он помогает от боли и спазмов, похож на виноградину, но вызывает привыкание. Фрея видела, как мать давала его старухам от боли в спине. С детства Фрея умела собирать травы и отличать в дикой природе опасное от полезного.
~ Глава II ~
"Лечить или калечить. Вот в чем вопрос."
| - IV Эпоха 308 года, Мириан, 21-й день Бугтавайза - |
Шел двенадцатый год жизни близнецов. Фрея постоянно расспрашивала брата о его занятиях и даже завидовала его жизни - полной событий, а не домашней, в кругу трав и материнской ласки.
В последующие три года Фрея вместе с матерью лечила простых людей, заходивших в травническую лавку. Она уже могла заменять мать на пару часов. Однажды пришел молодой псовый звересь, на вид больной и который болел видимо простудой или подобной болячкой. Мать стоя рядом и попросила Фрею изготовить снадобье из плодов, которые они собрали ранее - из Горького Машевника. Фрея, зайдя в соседнюю комнату за мелким ножичком для нарезок разных растений из флористики, взяла на дощечке несколько плодов растения. Вспоминая материны уроки, она нарезала их тонко и мелко, чтобы оставить лишь малейшие кусочки для давки. Затем, в ступке, Фрея начала толочь их, чтобы выдавить немного сока. Этот сок она налила в маленькую баночку, которую можно было повесить на шею на веревочке. Взяв тонкую палочку, она подошла к матери и пациенту который уже сидевшему на месте.
Мать объяснила, что нужно закапать пару капель в каждую ноздрю, чтобы вылечить псового звереся. А из-за горечи капель необходимо прикрыть нос и закрыть пасть, чтобы случайно пациент не чихнул, и вычихал снадобье. Фрея подошла к псовому, сделала, как говорила мать, обмочив палочку в соке, она провела по стенкам двух ноздри, чтобы дало пущий эффект, пациент захотел чихнуть, но не смог. Вскоре он был вылечен, оставалось лишь выспаться.
Подобной практикой и изучением травничества проходил долгий период времени. Фрея часто гуляла то с братом, то с матерью, для неё это было всем в жизни, пока отец вовсе не занимался девочкой. В один вечер брат показывал свой клинок и кольчугу, врученные ему отцом. Подобные вечера в четырёх стенах были для Фреи усладой на сердце, ведь она любила лишь мать и брата. Тот, в свою очередь, рассказывал, чем занимается и как проводит время. Ей нравились его истории о тренировках и жизни за пределами родного города и пролеска.
Месяцем позже матушку попросили заменить травницу в городском лазарете - по дружеской просьбе. Мать взяла с собой молодую наследницу профессии, чтобы та на практике видела, как лечат, и могла сама попробовать. Накануне они изучали мази и смолы, спасающие от кровотечений, заражений и ран. Только они зашли в лазарет и поздоровались со всеми, как на льняных носилках привезли покалеченного мужчину-человека, раненного в бедро и истекающего кровью. Фрея скривилась при виде крови - столь больших ран на людях она ещё не видела.
Пока пострадавшему накладывали жгут, мать отвела Фрею в закрома, в комнату с травами, и сказала, что нужно срочно подогреть на пламени свечи смолу Соргана, которую они собирали недавно. Мать дала ей мешочек со стружкой, кристаллами и обломками той самой смолы. Найдя горящую свечку, Фрея пересыпала в ступку твёрдую смолу и начала подогревать дно каменной ступки. После того как смола разогрелась и едва не забурлила, она, взяв полотенце и перчатки которые были шире её лап, чтобы не обжечься, вскоре она понесла её в палату лазарета при церкви, чтобы начать лечение. Ей вручили палочку, которой предстояло заживлять рану. Под тихие слова матери, призывавшие вспомнить прошлый урок, она приступила.
Как оказалось, мать слишком доверилась дочери, та забыла вложить пациенту в зубы палку или ткань, чтобы он не сломал их от боли. Фрея смогла вылечить пациента, закрыть рану смолой - но неправильно. Смола была горячей, но не настолько, чтобы застыть мгновенно и убить микрофлору в смоле, застывая долго, она оставляла ожоги. Человек сломал несколько зубов от дикой боли. Фрея поняла, что справилась плохо, так оно и было. Мать, конечно, не уследила, ведь готовила другой отвар, снимающий боль, но после поговорила с дочерью об ошибке.
~ Глава III ~
"Рожденная в крови"
| - IV Эпоха 310 года, Раузен, 25-й день Остфирэля. - |
Дни шли своим чередом. Отец непосильно трудился в ополчении, воспитывая на службе сына. Денег в семье не хватало, тем более когда оба отпрыска уже почти выросли. Чтобы прокормить семью, преодолеть тяготы ради любимых, мать влезла в долги у местного ростовщика. Фрея видела, как в их дом всё чаще приходил один и тот же мужчина, требовавший с матери всё больше и больше за неуплату. В угоду своего возраста, она не вникала в суть и не до конца понимала происходящее.
Вскоре пришёл и сам ростовщик без своего головореза. Он потребовал от матери изготовить снадобье - полноценный яд, чтобы погубить конкурента, взамен на списание половины долга. Мать, хоть и знала рецепты снотворных и быстродействующих ядов, отказала. Её удел - лечить, а не убивать. Ростовщик пришёл в ярость, раздались крики. Фрея слушала, прикрывая уши ладонями. После волны брани и стуков по столу, дверь с грохотом захлопнулась.
Ростовщик возненавидел мать Фреи лютой ненавистью и зарекся приструнить её раз и навсегда. Альтернатив было мало - в стране не одобрялось ведение и изучение наук, всё в угоду нынешней власти. Через связи он разыскал алхимика, псового зверолюда, тайно занимавшегося подобным ремеслом, и тот изготовил для него несколько флаконов яда.
На следующий день, накануне дня рождения Фреи, по несчастному случаю, он приказал одному из головорезов подлить яд в пищу её матери - проучить. Мать с Фреей только вернулись домой после очередной прогулки в лес за травами под конец осени, но головорез уже подлил отраву в кувшин с морсом, любимым напитком семьи, и ждал в подворотне у кухонного окна, выжидая момент.
Фрея, как всегда, делилась с матерью эмоциями и мыслями, безумно её любя. Настал момент, когда они присели выпить злосчастный морс. Но Фрея не испила его, её внимание отвлеклось, лишь на мгновение отлучилась на кухню в их травническую из-за какого-то шума. Вернувшись, она застала мать в конвульсиях. Та не могла встать, страдала и мучилась от головной боли. Фрея подбежала, пуская слезы не понимая, что происходит. Яд что подлили - был прототипом существующего травнического, из аврориной фиалки, но с алхимическим улучшением, он не убивает мгновенно, а лишь обрёкает на долгие мучения, заставляя бренное болезненно выглядящее тело матери, биться в конвульсиях и испытывать адские ощущения.
Мать пыталась что-то сказать, но дышала с трудом, задыхаясь. Когда Фрея бросилась в её кабинет с травами у входа дабы взять какие-то настои, или даже противоядие, что спасет мать, та в свою очередь нередко о них рассказывала и имела знания как их изготовить. Но её, Фрею, молодую девченку подростка, встретил мужчина - тот самый головорез, пришедший закончить дело, подумав что яд не сможет справиться самостоятельно. Фрея попятилась назад, со страхов в глазах, видя то с чем не в силах справиться, олицетворение зла, моля о помощи, та кинулась к матери. Головорез ударил её, размашистым ударом, пощечиной что оставила и ушиб и рану, вторым же ударом, стал толчок ногой послав на ту лежать на полу. С ушибом она наблюдала, осознавая, как скоро её мир не будет прежним. Головорез, не желая продлевать мучения жертвы, но и не позволив ей выжить, прошептал молитву о смерти в бою - в этом случае от кинжала, даже заядлые глупцы и маргинальные существа, ставили религию в абсолют.
Под её крики и мольбы остановиться, слезные просьбы перемешавшимся в возгласах писклявого голоса, что надорвался из-за криков, но время пришло, человек вонзил клинок прямо в сердце матери. На глазах у Фреи выступили сосуды, и она видела, как тело на последнем издыхании дёрнулось, пытаясь защититься. После этого головорез скрылся, растворившись в местности.
С распахнутыми дверьми Фрея поползла к матери, рыдая. Она схватилась за её грудь, за сердце, из которого лилась кровь. Лужа растекалась по доскам пола, её шерсть на руках окрасилась в алый цвет. Осознавая и переживая самый трудный момент в жизни, хныча и крича, надорвав себе голос от бесмысленных казалось криков, она обняла уже холодеющее тело. Так, в крови, не в силах встать и позвать на помощь, она просидела у трупа час, потом два.
Эти два часа она скорбила. Мир, выстроенный в её голове, рухнул. Этот этап стал началом для той, кем ей предстояло стать. В тот миг у Фреи украли самое ценное - чувство безопасности, уничтожили главное, что у неё было. Эта рана была неизлечима. Произошедшее не на шутку пошатнуло психику подростка, дав понять то, в чём ты уверен, можно потерять в мгновение по воле всевышнего или судьбы.
Рыдая на теле матери, она вскоре услышала шаги. Подоспели отец и брат. Они словно замерли, застыли на месте, оглядывая происходящее, их разум будто померк. Всё для молодой Фреи в моменте смешалось в визуальный шум - вопросы, крики. Брат взял сестру в объятия и оттащил, испугавшись её взгляда, полного отчаяния. Тот удерживал её в своей хватке, братской, готовой помочь и забодиться о ком-то переживая ту-же смерть. Она обвисла в его руках, возложив голову на правое плечо, то зарывалась, смачивая его шерсть и одежду в крови матери, и собственных слезах, и переживаниями что оставят след. Позже она смогла выдавить слова и описать произошедшее.
После потери матери и её похорон по северным обычаям, в доме и семье легче не стало. Отец, чтобы заглушить утрату любимой, начал пить, ища покой от мыслей о смерти любимой в алкоголе. Порой, даже часто он срывался на Фрею или брата, избивал их, делясь лишь горечью и негативом с оставшейся семьёй.
Фрея переживала, заработала ментальные проблемы за этот период, закрылась от мира, стала сама не своей. Но в порывах вспомнить мать, и вновь понять что такое ласка прошлого, та пошла в травническую мамину, и продолжила изучать основы флористики, иногда заходя со слезами в травническую, читая книги и дневники матери - единственное, что осталось от её мира, как ей казалось. Но никому от этого не стало легче. Подростки, брат и сестра, устали терпеть гнет что творился в семье, решили покинуть дом, отправившись в /вольное плавание/.
Брат, хоть и пятнадцатилетний, уже служил в ополчении и мог с трудом зарабатывать на жизнь, снимая скромное жилище в местном нехорошем районе, что походили на трудщобы в стенах города . Сестру он пристроил туда же, но с одним условием, без которого ничего бы не вышло. Фрее как женщине было нельзя вступать в ополчение и держать меч, из-за менталитета в государстве и законам, поэтому она решилась притворилась парнем. С этого момента началась новая эпоха в жизни близнецов - активный труд и обмен опытом в воинском ремесле.
Она сменила имя и личность на некоего Фрейра - незаметного брата близнеца своего родного брата. О том, что она женщина, никто не догадывался, ведь о женщинах в их роду старались не говорить, тем более брат и отец мало кому говорил о рождении Фреи. Та обучалась с братом и несколькими людьми, ратному делу. Активно повышая навыки, к концу года Фрея могла считать себя не полноценным воином, а самоучкой, способной брать клинок, одноручный, арбалет и разъезжать на коне но без хорошего боевого опыта за спиной. Хотя последнее ей было малодоступно - конница в государстве была редкостью, дозволенной лишь доказавшим могущество воинам, в основном военизированной знати в виде дворян.
После выпуска из тренировочного зала и охраны дневных смен на стенах, их в пятнадцать лет отправили на первое сражение - разбить банду разбойников, грабивших близлежащие деревушки. Говорили, что отряд насчитывал около десятка маргиналов. Из города выслали пять опытных воинов и десять «зелёных» выпускников, включая Фрейра и его брата.
Всё это время Фрею терзало, ныло и сжигало изнутри воспоминание об утрате матери - подлом и разбивающем душу событии. Она стала агрессивней, замкнутой и жестокой. Одним из проявлений стало живодёрство - не зверски, но она убила одну гончую из отряда патруля, душила её, а затем зарезала, пытаясь унять внутреннее недовольство через лишение жизни дворняги. Но даже после этого она получила мало адреналина и умиротворения. Стало ли ей легче? Не совсем. Первое время её корежило от содеянного, мысли сплетались в тугой клубок заставляя загнивать в собственных мыслях и переживаниях, прокручивать ситуацию с матерью. Тяга к насилию не пропала - собака не заслуживала такой участи. Из-за частых приступов гнева и внутренних диалогов она стала сбрасывать пар, нанося себе вред, страдая физически, чтобы заглушить боль в сердце и голове. Порезы, шрамы и ожоги от свечей давали временное право на спокойствие. Она страдала, тяжело перенося ПТСР после убийства матери.
Наконец, их отряд направили на задание по уничтожению группировки. Их лагерь скрывался под стягами елей, хвоей, обильно засыпанный снегом. Спасением от холода служил лишь огонь, лоскуты ткани и твёрдая воля. Под завывания ветра, пережив метель в походе, они разбили временный ночной лагерь, чтобы с рассветом двинуться дальше.
Фрейр сидел рядом с братом, обсуждая план - не нестись вперёд и не подставляться, тот проявлял к ней эмпатию, и поддерживал переживая за её первый опыт в бою. Фрею, как и других новичков, поставили в авангард. В бою участвовали лишь некоторые арбалетчики - это оружие не было популярно у северных имперцев.
После ночёвки, когда снегопад утих, отряд двинулся к лагерю, откуда в небо струился дым костров. Спустя час завязался лобовой бой. Фрейр сражался усердно, удача и численное преимущество были на их стороне. Брат прикрывал сестру, будучи опытнее. Фрея наносила увечья в бою, кровавом, стальным одноручным мечом, выданным стражей.
Звуки битвы, и крови что проливалась снегу, и лязги металла, Фрейр переживала момент с матерью, это всё напомиало ей об этом, раскрывая раны - бой затягивался. Но в один момент, когда Фрея отбилась в пылу сражения от общей группы, она осталась один на один с арбалетчиком. Когда та подходила, она не учла что тот мог целиться, и вслучае чего пристерлить ей висок. Тяжёлый болт вонзился ей в ногу, пробив сухожилия и игру правой ноги. Она завизжала, но не прекратила бой - выстрел произошёл, когда она была уже рядом и заносила клинок в воздух. Завязалась схватка между подбитой Фреей и человеком, сменившим арбалет на кортик, в порыве близкого контактного боя.
В голову ударил адреналин - она могла погибнуть. По воле божьей, она нанесла врагу существенный вред, рассекла грудь размашистым ударом и ударила в бедро. В моменте разбойник попятился болезненно назад и рухнул на снег, истекая кровью. Сначала Фрею охватил ужас - она стала убийцей, не отличаясь от тех, кто убил мать. Но затем, сквозь притуплённую боль, в голову ударила новая волна адреналина. Она решила отомстить. Это стало первым убийством - намеренным, попыткой защитить себя от зла в этом мире.
Она навалилась на торс уже почти поверженного врага, протыкая его сердце и горло многочисленными ударами, крича и избивая бездыханное тело. Разбойник умер от этих увечий. После убийства, с горящими глазами и открытым ртом, пуская слюни, Фрея почувствовала нечто. Казалось, это стало отправной точкой - жизнь обрела временные краски, внутренняя тяга, терзавшая её год, прекратилась.
Бой вскоре завершился полной победой. Лишь двое из авангарда пали. Фрея сама могла стать третьей. Она попятилась в лес, к месту схватки, дабы вернуться в строй. Ища брата среди леса и лагеря, как вдруг она рухнула у дерева на спину, сидя на холодном снегу да оперевшись на ствол ели, рухнула та от наступающей после боя - боли в брюхе и раны в ноге, из которой выдрала болт. Всё помутнело, зрение плыло, разум укутывало метелью, словно будущая метель, не дающая здраво мыслить. Она оперлась о кору дерева, поднесла руку к глазам и поняла, перчатка была в крови от того, что она прижимала рану на животе. Она даже не почувствовала, как кортик разбойника нанёс удар.
Вечерело. Снег шёл своим чередом, опускаясь вниз, словно утягивая её на дно, закапывая в себе. Когда она заплакала, осознавая, что, видимо, погибнет, то не жалела - умереть в бою по заветам религии было славно, тем более избавившись от плохой жизни. Но по воле божьей она услышала крики и увидела приближающиеся силуэты. Одним из них был брат, вновь спасающий её от смерти. Она считала его единственным счастьем и добром в огромном, злом мире.
Её отнесли в лагерь, раны прижгли и зашили, не дав погибнуть, но дав серьёзно понять, каково положение юной воительницы под маской мужчины.
Переживая в памяти тот фрагмент с убийством, она прозрела, забирая жизни, она сможет вернуть потерянный контроль над своей жизнью, обрести чувство власти. Но одновременно испытывала замешательство - с одной стороны это было плохо, с другой стороны эта дегуманизация давала шанс оставаться на плаву, очищаясь экстазом от самого факта убийства. Она могла исправить мир, очистив его от зла, что подкосило её саму.
Затем они вернулись в город с победой и мимолётной славой. Фрея с братом отлёживались в госпитале при церкви святого Флоренда. После восстановления её жизнь превратилась в постоянное обучение ратному делу, изяществу владения клинками, кинжалами, бронёй и щитами. Было ещё несколько набегов, где она выпрашивала участие, чтобы отвлечься от внутренних переживаний, забыться во мгле терзаний, отдаваясь ремеслу.
~ Глава IV ~
"Год за годом, шаг за шагом, мы едём дальше."
| - IV Эпоха 313 года, Раузен, 27-й день Бладрайза. - |
К семнадцати годам, после различных стычек, в жизни Фреи или Фрейра, её мужской личности, наступил этап охлаждения. Она меньше задумывалась о насущных проблемах и поиске новой «груши для битья», зациклившись лишь на родном брате. Они стали больше наёмниками, чем служителями города, и денег крутилось больше. Выполняли разные заказы от звересей и людей, хотя порой приходилось драться, защищая груз на снежном тракту.
После одного задания они вернулись в свой дом. Завязался диалог, тронувший сердца обоих, - разговор о чувствах и пережитом ужасе. Фрея, с её больной психикой, испытывала к брату нечто большее, чем братская дружба. Это была влюблённость в одни ворота. Под трепещущий огонь камина она решилась на безумный шаг - попыталась поцеловать его. Этот жест был показателен для её сломанного разума: брат был для неё всем - опорой, счастьем, теплом и вечным защитником. Когда губы вот вот соприкоснулись, брат охватил руку Фреи, сказав что она дура. После объяснил что он для сестры, как никак - брат, а не парень, что так дела не могут быть положены. Фрея разочаровалась, она высказывала брату что тот единственный луч света в её жизни, который помогал ей справиться. Брат наотрез отказывался от постыдных мыслей, и теоретическому соитию брата и сестры. Фрея начала слезно просить прощения, удерживая брата за плечо, к нему же и положив свой лоб, та осознала ошибку, но её больной разум, все равно не мог понять, кто для неё его брат. Она поняла что не сможет полностью растворить свои переживания в её родственной крови, но все-же для брата ситуация вроде бы забылась, но Фрея будет вспоминать это время ещё долго.
Спустя время Фрея узнала, что среди наёмников есть тот, кто скверно относится к её брату, постоянно пытается его унизить. Ходили слухи, что этот псовый звересь - насильник. Фрея была поражена, и в её голову ударило желание разобраться с ним. Под личиной Фрейра она начала фанатичную слежку. Через неделю она сама увидела, как он надругался над беззащитной девушкой, а после ещё и ограбил её.
В разуме Фреи что-то щёлкнуло. Она увидела нечто отвратительное - девственное зло, излучавшее ауру скверны. Она зареклась убить этого пса, чтобы самой казнью очистить мир во славу Флоренда. Эта порочная личность часто пила в местной таверне. Фрея, уже зная, где он живёт, подготовила план: втереться в доверие, дать ему подумать, что она влюбилась в такого ублюдка.
На следующий день, переодеваясь, она заметила, что за ней в окно подглядывает этот самый тип. Понимая, что её малая, но женская грудь выдала её, и маска мужчины теперь ничто, она выбежала ему навстречу. Завязался разговор, она призналась, что притворяется мужчиной, чтобы держать меч и быть воином. Фрея притворилась, пустила слезу, давя на жалость, и стала осыпать его комплиментами. «Разве такой сильный воин станет подло рассказывать секрет девушки?» Они договорились на свидание, чтобы он не разболтал её тайну.
В следующую ночь Фрея была у него дома. Она напоила его, и сама чуть приняла алкоголя для правдоподобия. Они беседовали и развлекались. Но рука псового звереся вдруг пронеслась по её талии, схватила и отнесла на кровать. В обычной ситуации это означало бы лишь одно, но Фрея знала, что исход будет иным. Уже в порыве наигранной страсти, когда он принялся срывать с неё последнюю одежду, она не смогла больше терпеть. Его телодвижения придавали ей воспоминания о зле, о плохом, заставляя следовать по внутренним правилам Фреи. Та начала как вдруг его душить, прижимая того к кровати. Она даже не подозревала о том, что может наследить - совсем нет. Это был полностью импульсивные попытки убить, без какой-то проработки. Его тело пыталась высвободиться из хватки голой звереси, но попытки были тщетными, та была чуть хуже, но развита физически для такого действа. Когда тот уже начал терять сознание, та с криком, и безумной тягой к крови и казни, достала свой нож, орудие которое досталось от матери. Та удерживая его горло в левой лапе, занесла нож в вверх, и быстрым, импульсивным ударом, прорезала с начала его шерсть, а вторым попала тому в грудь, в район сердца.
После этого она глубоко вздохнула, словно не дышала целую вечность. В её мир вернулись счастье и безмятежность. Это убийство, второе из полноценных, стало первым экспериментом неопытного серийного убийцы. Оглядывая окровавленное тело и свои дрожащие руки, она подумала: что делать дальше? Что будет, если узнают? Она не продумала этот момент.
Сначала она с презрением смыла с себя кровь злодея, затем быстро оделась и убежала домой к брату - за защитой или оправданием. При разговоре брат очень удивился и обеспокоился с её виду, такое же искажённое страданием лицо было у неё при смерти матери, вот-вот готовое расплакаться. Она призналась, что убила псового звереся, сказав, что сделала это ради их блага. Брат не знал, как реагировать, но верил сестре. Он считал её слегка больной, поглощённой скверной, раз она способна на такое. Однако её слёзы и хватка дали ему понять, сейчас её нужно поддержать, а не осуждать.
Отныне Фрея, как и прежде, будет скрывать свои эмоции и намерения даже от брата, чтобы не превратиться в его глазах в ничтожество. Она холодна и бесчувственна, способная на слегка искажённые эмоции лишь в его присутствии.
Проходит примерно год... IV Эпоха 314 года, Руфент, 30-й день Остфирэля...
Прошел еще один год. Фрея отметила своё восемнадцатилетие, но праздник был тихим. В этот год она снова переживала этап охлаждения, никого не убивая, хотя тяга к этому просыпалась с каждым днём всё явственнее. Она и брат даже переехали в новое место, и Фрее на время пришлось оставить личину мужчины - особого повода возвращаться к ней не было.
Новым домом стало совсем иное государство - край под названием Остфар, где зимы были мягче, чем на суровом севере. Переезд они планировали давно, жить здесь было свободнее, чем в угрюмом родном городе, который напоминал лишь о плохом. К тому же у них скопился достаток, чтобы решиться на это. Они обосновались в прибрежном Стхаёльхейме, городе, славящемся морской торговлей и более живой природой.
Для Фреи это открывало новые возможности в изучении флористики. Она устроилась, создав себе новую маску - травницы, по примеру матери. Вместе с братом они принялись изучать незнакомый остфарский язык. Фрея теперь могла изъясняться, хоть и ломано, необходимая мера для выживания в чужой стране. Менталитет здесь был иным, но вера в единого творца Флоренда оставалась общей, хоть на севере религия и исказилась под местные обычаи.
Она изготавливала и продавала травы, настои и мази. Но главный её интерес лежал в запретной области - ядах и сильнодействующих снадобьях. Особенно её занимали Аврориновая фиалка и Дикая лилия. Последнюю она искала в лесных чащах - четырёхлистный белый цветок. По записям матери, на севере его использовали как снотворное, но концентрированная настойка становилась ядом, убивающим через отказ печени. Фрея сразу поняла, как будет его применять. Открыто она продавала выжимку из цветка как снотворное, строго соблюдая дозировку из книги. Тайно же готовила яд, выпаривая и перегоняя сок в дистилляторе. Свою ампулу она испытала на бездомной дворняге, которую всё равно скоро бы убили. Собака погибла, мучаясь.
Вторым экспериментом стало изучение Аврориновой фиалки - пурпурного цветка с пятью чашелистиками. Ей пришлось преодолеть нелёгкий путь на болото близ города, чтобы по заметкам из дневника найти его. Она знала, что это растение годится лишь для отравы или пыток. Изготовив настойку, она убедилась: оно вызывало страшную боль во всём теле, в голове и животе. Такое тоже могло пригодиться.
Зарабатывая деньги и доверие местных жителей как приезжая травница, Фрея всё же не находила покоя. Гнетущее чувство, засевшее где-то в глубине мозга и души, не давало ей спать и здраво мыслить. Она поняла: исправить это может только третье, по счету, убийство.
Спустя время, общаясь с покупательницей средних лет, Фрея узнала, что у той есть непутевый муж, бросивший семью и пропадающий в гулянках. Фрея видела эту пару раньше в своей лавке и запомнила его лицо. С каждым днём, под грузом навязчивых мыслей и ноющей потребности сорваться, она приняла решение: найти и убить его. План был проработан до мелочей - найти в таверне, пригласить на ужин, отравить, а затем совершить казнь.
Она встретила его в таверне с очередной дамой. Подойдя, когда та ушла, Фрея завела разговор. В итоге звересь пригласила его к себе на следующий день - попробовать фирменную настойку да и поужинать. Мужчина согласился и они были знакомы, и поговорить было есть о чём.
На следующий день, после того как тот покушал, та как приличная и молодая хозяйка, налила тому в стопку настойки на вишне. Но в той скрывалось нечто большее, в ту было вылито настойка Аврориной фиалки, после испития и какого-то времени, рослому мужчине поплохело, тот упал, страдая от головной невыносимой боли. Фрея наблюдала за тем как тот мучается, без эмоций, в отстраненой мимике лица. Та просто проецировала на этом мужчине сцену со своей покойной матерью, вспоминая невзначай, как она так-же, извивалась в муках. После та стянула со своего пояса нож, проговаривая монолог страдающему мужчине.
Описывала что таких как он следует казнить, то что тот портит жизнь не только себе, но и отравляет жизни других. После монолога, та начала к нему подходить, осматривая нож, и даже проведя пальцами по тупой части, будто смахивая что-то. Взгляд мужчины был звериным, тот бормотал о пощаде, и прекращении, мольбах исправиться, но Фрее было совсем не до его просьб, она уже слышала такое от умирающих. Томно вздохнув, та зарезала мужчину, резким ударом ножом по сердцу. Той было главное видеть взгляд мужчины в момент смерти, та наслаждалась этим, как взгляд просящий о помощи, без возможности выжить, погибает в агонии. Его руки, в защитной реакции, пронеслись по своей ране, после тот издал свой последний вздох. Фрея испытывала эйфорию от этого момента, тучи в разуме перестали сгущаться, наступил покой душевный. Она поняла, беспорядочные убийства в стычках не приносили такого чувства. Ею двигало нечто иное - она называла это «Скверной разума», что исцеляла её и направляла на убийства.
Пока брат ничего не видел, под покровом ночи она вывезла тело на повозке, чтобы сбросить в сточный канав - там, по её мнению, ему и было место. Подойдя к телу, она придала ему позу, в которой когда-то видела свою убитую мать. Финальным штрихом стало возложение цветка Дикой лилии на рану. Это было её искусство, олицетворение очищения в завершённой картине. Она отрезала ему указательный палец и забрала с собой как трофей, положив в деревянную коробку. Чтобы палец не сгнил, она мумифицировала его мёдом и спиртом. После она тщательно убралась, отмывая кровь с дощатого пола.
Но её увидели. Кто-то заметил, как Фрея сбрасывала тело и надругалась над ним. Слухи к утру дошли до городской стражи, которая сочла её действия греховным ритуалом, признаком одержимости злой скверной.
На утро, когда гвардия уже стремилась и искала её по городу, чтобы сжечь на костре, та просыпается из-за брата, который её будил. Тот обеспокоено говорил то что она наделала, и что её теперь ищут, и той следовало убираться как можно скорее из города. Фрея не могла себе представить, она считала свой план идеальным, но нет. Та в попытках бегства, забрала с собой самое нужное, и мешок монет. Брат её сопроводил скрытно до порта, где оплатил место на корабле в один конец, на судно с авантюристами, оно следовало в некий Предел. Фрея на отказ не хотела покидать город, и брата, умоляла его поплыть с ней. Но тот отказался, ведь у того тут все, тем более тот хочет оправдать, или сказать что Фрея ушла из города, дабы сбить след.
Они попрощались. Близнецы, которые восемнадцать лет не разлучались, расставались впервые. Фрея будет переживать об этом долго - она не знала, сможет ли жить без брата, своего оправдания, того единственного света в этом мире. Никто не знал, что будет дальше. Фрея отплыла в полугодовое плавание на новый материк, где ей предстояло выучить ещё один язык - амани. Её будущее было скрыто туманом, и только Флоренд решит её жалкую судьбу.
Последнее редактирование модератором:
