Друнгар. Небольшой провинциальный городок на тракте, так и кипящий в торговле, новыми людьми и диковинами. В тихом районе города, в полуподвальном, гнилом лазарете, на столе, над которым висли всякие травы лежала женщина. Её лик озарял чёткий свет новой луны. Лекарь, натягивая потёртые перчатки готовился принимать роды. На улице - сумерки, почти не души на отшибе города. И вот - тень. Не такая как все: она была торопящаяся, в явно не соответствующем углу города. Вот - уже дубовая дверь лазарета, со звонкими висюльками на ней открывается. Большая тень на миг проскальзывает в проход к комнате с операционным столом. Несколько секунд леденящего взора силуэта, толи на девушку, толи на опешевшего лекаря, и силуэт так же стремительно испаряется, в ещё не успевшейся закрыться двери. С тяжёлым вздохом, принимающий роды смахнул пот с лица и приступил к работе. Через пару часов, на пелёнках, подле матери лежал младенец. Он был с роду крепким, что выделяло его средь прочих - при том же учёте, что мать его была гнилой, костлявой проституткой. Наверное, во всех других случаях мальчика бы выбросили в свинарник вместо корма на завтрак, или бросили бы у церкви - но в этот раз, лярва, коей оказалась его мать. Все до конца не ясно, по какой причине та оставила отрока. Как говорили подружки, до того как она стала терять крышу, она любила дитя.
Детство шло отвратительно. Ужаснее - вряд-ли можно придумать. Малыш лежал в коридоре публичного дома, пока не научился ходить, а нянчились с ним все подружки его матери, между своими клиентами. Сама мать редко уделяла время чаду, настолько редко, что больше нескольких месяцев к того не было имени. Назвали того Рисом. Простым, легко запоминающимся именем. Мать же, будучи обдолбанной проституткой частенько забывала имя своего же дитя, да и впринцепе она была не особо адекватной из-за веществ, на которые подсела после рождения ребенка. Мальчик редко гулял с остальными детьми: всё время он старался убивать, в поисках чего-то нового в мерзком здании, что служило ему кровом. Иногда тот замечал картину в лице собственной матери, хоть ту до конца и не признавал, и нескольких отроков, что драли её. Однако его душу это особо не волновало, постепенно, к этому процессу у него и вовсе развилась полная апатия, живя в окружении всего этого дерьма. Язык тот учил медленно - в моменты, когда хозяйке заведения было не лень возиться с мелким ребёнком. Она сама не могла иметь детей, коих давно хотела, а тут появился такой шанс понянчится. Обучали его одному языку - родному, на котором говорили все. Флорский. Постепенно, с улучшением знания языка тот начал лезть за книжками - толком особо и не понимая, вырывая конкретные слова из текстов. Когда мальчишке было шесть, тот прокрался в комнату своей матери, во время её работы с каким-то огромным мужчиной. Тот крался до вещей его, следом с неподдельным интересом оглядывая все его подсумки. И вот, тот вынул из самого последнего кармана то, что больше всего его могло заинтересовать помимо еды - папиросу. Скомканную на тяп-ляп, с высыпающимся содержимым. Тот постоянно видел её в руках взрослых, от того его и заинтересовало. Пока тот разглядывал, пихал в рот, пытался разгрызть и понять как её курить, тот резко коснулся бляхи ремня, валявшегося на полу, отдав звонкий звук по комнате. Мужчина резко обернулся в панике, да заметил мальчугана с его папиросой - тот громогласно рыкнул на него, да обвязывая пояс простынёй пытался схватить его, как Рис дал дёру из комнаты. Он бежал спотыкаясь, ибо особо ходить и не умел; как добежал до гнилой лестницы начал стремительно подниматься по ней, пока не залез на чердак и не захлопнул люк. Его "афера" прокатила успешно, от чего тот с облегчением выдохнул, с райским наслаждением слушая крики полуголого мужика снизу. Однако это поразило окружающих - мальчуган всю жизнь не был особо активен, а здесь смог убежать от огромной туши, хоть та и не была в состоянии для погони. В этом ребёнку помогли его "гены" от отца, что ещё совсем считай и не раскрылись. Глядя в щели в полу, тот наблюдал за хозяйкой, выходящей на веранду с таким же окурком - следом и цепляясь за огниво, которым та и подкуривала папиросу. Рис же, желая вкусить неизвестный "плод", бросился рыскать по всем углам чердака и горам мусора, в поисках подобного. К счастью, а может и нет - то оказалось там. И вот, маленький мальчик лежал в горе мусора, и старательно бил железяку о кремень, пытаясь выбить искру. Спустя десяток попыток у него, к удивлению это получается. Он подносит заветную папиросу к губам, и только он успевает сделать вдох - как сразу бросается в неистовый кашель, следом переходящей в невыносимую головную боль и тошноту, а после и вовсе падая в отключку. Курить что попало было не самым лучшим вариантом для малыша, что вытекло в соответствующий, поясняющий за правила жизни урок для Риса. Который, повторился за его детство ещё не раз, и не два. Эти уроки каждый раз учили дитя новым правилам жизни, что полагаться на других — плохая идея. Время шло, детство всё кончалось для Риса. К его подростковому периоду, тот уже почти полностью сепарировался от гнилого общества притона, что служило ему максимум кровом в самую холодную ночь. Казалось, мать и вовсе забыла что у неё было чадо - что ни капли не волновало растущего Гару, ибо от роду при виде её в самых ужасных позах, тот потерял какую либо любовь к ней, оставив только отвращение.
Благодаря кипящей крови, текущей по жилам Риса тот быстро крепчал - часто, тот выживал на воровстве, либо заговаривая зубы владельцам домов на еду и кров на одну ночь. Если у него не получалось найти кров и ночлег, тот выкручивался, а иногда и вовсе пробирался в дома и спал на чердаке, пока хозяева даже не подозревали о нежданном госте. Заговаривая зубы, тот часто пробирался на работу в таверну, где ему и давали всё, что нужно. Года шли долго и тяжело, кожа была полностью натянута на кости, так, что был виден даже таз, коли настолько худ был парень, но не слаб. Выживание зависело почти полностью только на нем, ведь никто особо долго не держал его в своих владениях. Как только мальчугану исполнилось с пятнадцать лет, тот бросил работу в таверне на окраине Друнгара и записался в наёмнический отряд, промышляющий грязными делами для богатых кошельков купцов, либо выбивая у их должников деньги, либо что-то крадя, редко доходя до убийств. В тот момент, никаких конфликтов не было, потому для скучающих бывших пограничников и был выбрал именно такой вид деятельности, как криминал. Рис был мальчишкой на побегушках - принеси, подай, подержи, сходи и скажи. Больше всех за ним смотрел громила по имени Як, родом с северных земель. Тот обучал мальчишку базовым потребностям, что могли пригодиться в их ремесле: взломать замок, бесшумно ворваться в халупу и тому подобное. С тем, как Рис крепчал, его начали самого отправлять на задания. Чаще всего - что-то своровать. Хоть мальчуган и был относительно крепок, но к тому же был мелок и шустр. Однако в подавляющем большинстве случаев у него не выходило - задел вазу, чихнул, споткнулся, от чего того нагонял хозяин и пытался перейти в схватку, но Рис сбегал. Дни шли однотипно, словно день сурка - редко можно было выделить что-то новое в его рационе жизни. Роковым стал случай на его совершеннолетие; очередное выбивание денег с должника влиятельного купца. Группа наймитов зашла в дом, у кого что было в руках - у кого-то дубинка, у кого-то - кинжал, как у Риса. Те медленно проходили по коридору, как вдруг дверь напротив не раскрылась с гулом. Не успели все среагировать, как тут же из дверного проёма полетел болт, пронзающий Яка, что шёл впереди всех. Огромная туша повалилась на земь, все начали суетиться и ринулись на должника. Тот, в свою очередь был одним из преступных кругов - не влиятельный и не уважаемый, но отбитый на голову. Наверное, никто бы не встретил "коллекторов" так, как он, однако в его случае всё было куда хуже; паранойя и тяжёлые вещества его убивали, да и долгов у того было на столько, сколько он бы не оплатил во век. Для него был очевиден лишь исход того, что его попросту забили бы, как свинью. Как только мужи вбежали в комнату, бедолага, державший опору начал размахивать топором. Из другой комнаты выбежал ещё один, его товарищ, что явно был под наркотиками. С закатывающимися глазами и пеной у рта тот начал размахивать доской с ржавыми гвоздями, попадая сначала по одному наймиту, затем - по другому. Что одна сторона схватки была не лучшими бойцами, что вторая - от чего те, кто держали засаду были в преимуществе. Рис, не понимая что происходит забился в уголок. Постепенно брызги крови его соратников падали на его лик всё больше, а тот, наконец приоткрыв зажатые глаза увидел, как две наркоши безжалостно забивали наймитов. Рис схватил покрепче кинжал - с криком бросился на одного, вгоняя ржавый клинок по рукоять в ногу первого. Дом был забит воплями - наймитов, коих забивали ржавыми приборами насмерть, и наркош, словивших головокружительный приход и адреналин. Удар по Рису пришёлся почти сразу же - доска прилетела по лицу, откидывая его к стенке. Такую мясорубку он видел впервые - трое его товарищей корчились в агониях, пытаясь отмахиваться руками от засевших в здании должников, пока те били их, не щадя и без всякой осмысленности. Тот, кого зелёный наймит успел приложить по ноге, начал ковылять к нему, оставляя за собой след из крови и слюней. Сердце ужасно колотило. Мальчишка прижался к стенке, прикрывая лицо ногами и зажмуриваясь - он ничего не видел, но чувствовал. Ужасную, жгучую боль по бочине. Удар за ударом ногой наносил наркоша по мальчишке, обзывая и сквернословя. В один момент мальчик потерял память. Он не помнил, что произошло - лишь отрывки. Вся боль перешла в жжение по телу, мышцы будто набухали. Он пытался кричать, думая, что так чувствуют люди перед кончиной, но выходило из него только рычание. А затем - пелена. Глубокий сон свалил мальчика, а проснувшись по первому лучу солнца, он обернулся, не понимая - где он. Свет бил в глаза, словно в раю, а позади - кровавое месиво из товарищей и должников. Но лежали те посреди какого-то леса. Парень в припадке пробежал множество километров, протащив за собой и трупы. Последние были словно из кошмара - руки, ноги были оторваны, головы - разбиты. Рис дрожал, он не помнил, что произошло - но знал одно. Он жив, а на его руках, судя по всему, лежат убийства двух бедолаг. Слава Флоренду, это было на отшибе городка, где проживал соответствующий контингент, и стычки были базовы, от чего на крики никто не пришёл, или побоялся придти. Весь в крови, молодой ликан встал, шатаясь из стороны в сторону. Боли уже не было, все раны затянулись. Он зарыдал, зарыдал и утирал лик кровавыми руками. Ринувшись в реку, он прыгнул вниз к воде, бегло умываясь и осматриваясь, нет ли свидетелей. Рис боялся последствий - паранойя нахлынуло на него, он уже представлял, как его найдёт стража и прилюдно и больно казнит. Он бежал. Накопления, что давали ему с дел он засунул по вещмешкам, да запрыгнув в первую повозку поехал к морю. Там - сел на корабль. Его не волновало, куда он плывёт. Он хотел скрыться, чтобы его никто не нашёл. Каждый божий день на судне он вспоминал адскую ночь, в которую с ним случилось невообразимое. Он не знал, что это, и боялся, что это выйдет наружу вновь. Сутки на судне, и перед ним новый порт в тихой гавани. Это - Предел. Это - его новая жизнь и спасение, или лишь новая глава старой жизни, в которой он узнает, что за чудовище он сам.
Ранг — Клиат (Системно)1. Рис.
2. mongol_shuudan
3. Гару
4. Восемнадцатый год отроду
5. Западное Флорендство. Мать Гайя?
6.
7. Чуть-чуть туповатый юноша. Нагленький и впринцепе много себе позволяющий. Достаточно приятный собеседник и слушатель.
8. Гару, умение взламывать замки, выживание в любых условиях
9. Часто тупит в бытовых ситуациях, может завтыкать в простом диалоге. Незнает грамоты вообще
10. Раздирать свои руки в кровь ногтями от стресса. Постоянные слова паразиты
11. Э-э .. Выжить?
12. Флорский, высшая речь и ломанный Амани
Порода — Человек-хомид
Луна — Трикстер
Племя — Нет
Дары — Подарки породы
Харано - 2 стадия
Последнее редактирование:
