ООС:
Имя: Беатрис Врубель
ООС Ник: zaHyda
Раса персонажа: Человек хобс-дартадка
Возраст: 12
Вера: Асграаль
Внешний вид: Девочка с черными волосами, зеленые глаза. немного бледная светлая кожа, низкая ростом. Слегка недоедает, потому достаточно легкая.
Характер: Злопамятная, общительная девушка, эмпатка и обожает заводить новые знакомства, очень боится общественного порицания и хочет всем угодить, при этом очень обидчива и будет мстить любому своему неприятелю.
Таланты, сильные стороны: Пытливость, ясный ум, детская любознательность.
Слабости, проблемы, уязвимости: Боится остаться в одиночестве, безумная любовь к сладкому, не ест мясо, потому страдает от недостатка веса и слабого здоровья.
Привычки: Тараторит, часто ловит себя на словах-паразитах, хоть и не задумывается над этим ввиду импульсивного характера.
Мечты, желания, цели: Хочет стать ведьмой.
Языки, которые знает персонаж: Дартад, хобсбург, амани.
Родители: отец, мать.
Имя: Беатрис Врубель
ООС Ник: zaHyda
Раса персонажа: Человек хобс-дартадка
Возраст: 12
Вера: Асграаль
Внешний вид: Девочка с черными волосами, зеленые глаза. немного бледная светлая кожа, низкая ростом. Слегка недоедает, потому достаточно легкая.
Характер: Злопамятная, общительная девушка, эмпатка и обожает заводить новые знакомства, очень боится общественного порицания и хочет всем угодить, при этом очень обидчива и будет мстить любому своему неприятелю.
Таланты, сильные стороны: Пытливость, ясный ум, детская любознательность.
Слабости, проблемы, уязвимости: Боится остаться в одиночестве, безумная любовь к сладкому, не ест мясо, потому страдает от недостатка веса и слабого здоровья.
Привычки: Тараторит, часто ловит себя на словах-паразитах, хоть и не задумывается над этим ввиду импульсивного характера.
Мечты, желания, цели: Хочет стать ведьмой.
Языки, которые знает персонаж: Дартад, хобсбург, амани.
Родители: отец, мать.
На холме, вблизи морского града Хандельспорт, стояла крепость под названием «Кровосток». Это мог быть обычный, спокойны
й день, но с самого утра все пошло не по плану. Подвал. В тёмную ночь, под трепыхания света от старой восковой свечи, на кровати ужасно кричала исхудавшая девушка, которая рожала на свет новую жизнь. Рядом стояли двое мужчин. Один с чёрными, как смоль, волосами, другой рыжий, с глубокими морщинами на лбу. Когда ребёнок появился на свет, Ольгерд подошёл к ней и поднял младенца на руки. Тени плясали на его лице, делая улыбку пугающей и одновременно счастливой. — «Фрея, это девочка», — мужчина заулыбался, — «Как её назовём? Ай… Не говори». — Мужчина ещё сильнее заулыбался и сказал: — «Беатрис, отличное имя!».
Следующие год
ы своей жизни девочка проживала в подвалах Кровостока. Из игрушек с самого рождения у неё были лишь вырезанные из костей поделки, которые напоминали фигурки зверей, никогда не виданных на поверхности. Иногда мать рассказывала ей уж больно жуткие сказки, которые пугали обычных детей, но на Беатрис не действовали вовсе — девочка слушала, затаив дыхание, и просила добавки. Из друзей у неё были только обитатели столь чудного места. Больше всех она общалась с дядей Карвином, который иногда притаскивал ей сладости и прочие подарки. Родители относились к Беатрис с заботой, но не всегда уделяли ей должного внимания. К 6 годам её стали учить читать на амани и хобском языках, чтобы в будущем продолжить обучать её грамоте. Отец же не был в этом силен, но выполнял свой долг воспитания по-своему. Он обучал её обращению с мечом, иногда по вечерам, когда не был занят, практиковал с ней уроки фехтования — стойки, выпады и правильные движения в бою. Девочка часто получала травмы: то перелом пальца, то порезала руку, но ей нравилось такое занятие, потому что боль делала её живой и настоящей. Мать ближе к 8 годам стала учить её писать на амани. У девочки получилось не сразу, сквозь пот, слёзы и подзатыльники — она смогла. К 10 годам отец повёл девочку на тренировку по верховой езде, Беатрис было очень страшно: лошади были для неё поистине устрашающими животными, но спустя пару недель подобных тренировок она смогла оседлать старую клячу.
В 11 лет девочку обучили стрельбе из лука. Хоть и обычно лук ей был велик, отцу не составило труда изготовить для дочери маленькое оружие. Беатрис после двух месяцев тренировок очень охотно бегала и стреляла по белкам, что доставляло ей странное, мрачное удовольствие. Каждая подстреленная тушка отзывалась в груди холодным, спокойным чувством контроля. Мать часто хвалила ее занятие, считая это довольно милым. На этом детство её закончилось, уступив место чему-то куда более тёмному.
й день, но с самого утра все пошло не по плану. Подвал. В тёмную ночь, под трепыхания света от старой восковой свечи, на кровати ужасно кричала исхудавшая девушка, которая рожала на свет новую жизнь. Рядом стояли двое мужчин. Один с чёрными, как смоль, волосами, другой рыжий, с глубокими морщинами на лбу. Когда ребёнок появился на свет, Ольгерд подошёл к ней и поднял младенца на руки. Тени плясали на его лице, делая улыбку пугающей и одновременно счастливой. — «Фрея, это девочка», — мужчина заулыбался, — «Как её назовём? Ай… Не говори». — Мужчина ещё сильнее заулыбался и сказал: — «Беатрис, отличное имя!».Следующие год
ы своей жизни девочка проживала в подвалах Кровостока. Из игрушек с самого рождения у неё были лишь вырезанные из костей поделки, которые напоминали фигурки зверей, никогда не виданных на поверхности. Иногда мать рассказывала ей уж больно жуткие сказки, которые пугали обычных детей, но на Беатрис не действовали вовсе — девочка слушала, затаив дыхание, и просила добавки. Из друзей у неё были только обитатели столь чудного места. Больше всех она общалась с дядей Карвином, который иногда притаскивал ей сладости и прочие подарки. Родители относились к Беатрис с заботой, но не всегда уделяли ей должного внимания. К 6 годам её стали учить читать на амани и хобском языках, чтобы в будущем продолжить обучать её грамоте. Отец же не был в этом силен, но выполнял свой долг воспитания по-своему. Он обучал её обращению с мечом, иногда по вечерам, когда не был занят, практиковал с ней уроки фехтования — стойки, выпады и правильные движения в бою. Девочка часто получала травмы: то перелом пальца, то порезала руку, но ей нравилось такое занятие, потому что боль делала её живой и настоящей. Мать ближе к 8 годам стала учить её писать на амани. У девочки получилось не сразу, сквозь пот, слёзы и подзатыльники — она смогла. К 10 годам отец повёл девочку на тренировку по верховой езде, Беатрис было очень страшно: лошади были для неё поистине устрашающими животными, но спустя пару недель подобных тренировок она смогла оседлать старую клячу.В 11 лет девочку обучили стрельбе из лука. Хоть и обычно лук ей был велик, отцу не составило труда изготовить для дочери маленькое оружие. Беатрис после двух месяцев тренировок очень охотно бегала и стреляла по белкам, что доставляло ей странное, мрачное удовольствие. Каждая подстреленная тушка отзывалась в груди холодным, спокойным чувством контроля. Мать часто хвалила ее занятие, считая это довольно милым. На этом детство её закончилось, уступив место чему-то куда более тёмному.
