- Сообщения
- 2
- Реакции
- 3
Пролог: Отторгнутый.
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Никто не знал, как его звали. Никто не помнил, откуда он родом. Слишком ничтожный товар, чтобы торговцы записывали его кличку. Слишком маленький, чтобы оставить след в памяти._________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Ему было около четырёх лет, когда его впервые продали. Маленькое, чёрное, с зелёными глазами существо вцепилось в подол женщины, которая родила его, - чуяло запах чужого, запах пойла и гнилых обещаний. Женщина посмотрела на него пустыми глазами.
- Забирайте, - сказала она, отдирая его пальцы от своей юбки. - Всё равно жрёт много.
Покупатель схватил грязного выродка за шкирку, осмотрел, ткнул пальцем в дёсны.
- Годится для грязной работы, - протянул человек. - Если сдохнет - не жалко.
Женщина ушла, не оборачиваясь. Отброс ещё кричал, пока тяжёлая ладонь не обрушилась ему на затылок. Вспышка боли - и темнота.
Глава 1: Шахты.
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
Его привезли в угольные шахты. Как расходный материал. Десятки таких же: люди, полукровки, отбросы - все, кого не жалко, все, чья жизнь стоила дешевле кирки.
Детей не отделяли от взрослых. Здесь не было понятия «ребёнок». Были рабы, которые могли дотянуться до забоя. Грязный выродок был самым маленьким по комплекции, поэтому его отправляли в самые узкие штреки, куда не пролезали взрослые. Ползти на животе, скрести стенки, дышать угольной пылью, которая оседала на лёгких, вызывая приступы кашля с кровью. Он давился этой кровью, выплёвывал её на камни и полз дальше, потому что если остановишься - застрянешь и так и останешься там навсегда - гнить.
Со временем его заметил старый подрывник - одноглазый человек с обгоревшей половиной лица. Он искал помощника, который не боялся бы лезть в узкие лазы и закладывать порох. Грязный выродок подходил: маленький, юркий, не боится темноты. Так он стал таскать тяжёлые бочки с порохом для взрывных работ - их закладывали в шпуры, чтобы расширять штреки.
Старый подрывник не давал объяснений из жалости - он просто тыкал пальцем, рычал и бил. Но грязный выродок учился быстро: страх перед очередной поркой затачивал память острее лезвия. Сначала он возил бочки, потом его позвали в забой. Он учился выбирать место для шпура - глубокой дыры в породе. Подрывник бил обушком кирки по камню, слушал звук. Глухой, ровный - порода плотная, заряд нужно ложить ближе к центру. Пустой, с отголоском - внутри трещина, закладывать опасно, может обрушить штрек.
Бурить шпур он учился сам. Тяжёлое долото надо было удерживать ровно, пока двое других рабов били кувалдой. Дрожащие руки, осколки камня, летящие в лицо. Через месяц пальцы превратились в кровавое месиво, но шпуры стали выходить прямыми. Забивка шпура - самая тонкая часть. Порох засыпали не доверху, оставляя место для глиняной пробки. Сверху - песок, потом глина. Трамбовать надо было с одинаковой силой, чтобы не осталось воздушных карманов. Иначе заряд выстрелит назад, в лицо. Старик дал ему разок неправильно утрамбованный шпур - пороховая струя опалила щёку, выжгла шерсть до мяса.
Фитиль, особая веревка облепленная селитрой, резали специальным ножом, чтобы не осыпалась крошка. Срез должен был быть ровным, иначе огонь пойдёт быстрее или погаснет. Длину рассчитывали на глаз - чтобы успеть отбежать в укрытие. Короткий фитиль - взрыв раньше времени, длинный - порох мог отсыреть. Подрывник заставлял его поджигать фитили босиком, бегать в темноте, падать в грязь. Он спотыкался, разбивал колени, но учился бежать молча, тишина была необходима чтобы слушать шипение фитиля. После трёх обгоревших хвостов и одной разорванной барабанной перепонки он понял, как гадать время до взрыва по пульсу.
После взрыва - разборка завалов. Он учился ставить опоры - деревянные крепи, которые удерживали потолок, пока не вывезут породу. Каждую балку подгоняли вручную, забивая клинья, пока те не начинали трещать. Слишком слабо - рухнет. Слишком сильно - треснет сама опора.
Вагонетки, рельсы, шпалы - всё это тоже было его работой. Узкоколейки постоянно разбивались. Он учился стыковать рельсы, чтобы не было перепада - иначе вагонетка слетит, а её будут поднимать четверо, и если не успеют - будут повешены. Смазывал оси вонючим дёгтем, который ел глаза и кожу на руках. Заменял колёса - примитивные, чугунные, с лопнувшими спицами.
Его обострённые чувства стали проклятием. Ноздри раздирала вонь пота, мочи, серы и гниющей плоти - он различал каждый оттенок. Уши улавливали каждый удар кирки, каждый хрип умирающего, каждый шёпот заговорщиков, которых потом вешали или забивали насмерть. Глаза болели от масляных ламп, но в полной темноте он видел слишком хорошо - и видел крыс, которые грызли трупы тех, кто не выдержал смены. Крысы не боялись живых. Они смотрели красными глазами из-за решёток и ждали.
Никакой жалости. Только работа, побои, редкая баланда, похожая на жижу с осколками костей. И сны - когда удавалось уснуть. Сны о женщине, которая его продала. Она всегда стояла спиной и не оборачивалась.
Глава 2: Ярри.
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________Через несколько месяцев в шахты пригнали нового раба. Звересь, рыжий, чуть младше, с перебитым ухом и свежими клеймами на шее. Он говорил на общем - плохо, скудно, но говорил. А ещё у них был свой язык - звериный, шипящий, который грязный выродок помнил откуда-то из самого раннего детства. Эти звуки просто возникали в горле сами, когда он злился или боялся.
Рыжего звали Ярри. Он попал в плен недавно - схватили на дороге, когда пытался украсть хлеб с торгового обоза. По ночам он скулил, как подбитая крыса. Звал маму - ту, которая, возможно, тоже продала его когда-то. Другие рабы быстро дали ему пинка и велели заткнуться. Грязный выродок не вмешивался. Ему было плевать.
Но Ярри сам пришёл. Он попытался заговорить - на ломаном общем, потом на зверином. Спросил, почему грязный выродок ещё не сдох. Тот ответил коротко - не повезло. Ярри усмехнулся и протянул половину своей баланды. Сказал, что тот тощий и ему нужнее. Отброс взял еду, не сказав спасибо. Ярри не обиделся.
Так началось. Они не стали друзьями в один день. Друзей в шахтах не бывает. Были только те, кто не бил и иногда делился пайкой. Ярри оказался таким. Он не задавал лишних вопросов, не лез в душу, не пытался жалеть. Просто сидел рядом в темноте и иногда говорил - о том, как попался, о том, что мечтал стать торговцем, о том, что ненавидит крыс.
Однажды он спросил, о чём тот мечтает. Грязный выродок долго молчал, потом ответил - стать свободным. Не здесь, а просто чтобы не работать, не бояться, не ждать, что ударят. Ярри кивнул и сказал, что это хорошая мечта, простая.
Они не строили планов. Не обсуждали побег. Не прятали верёвки. Просто в темноте, между сменами, говорили о том, каково это - быть свободным. Ярри представлял, что будет лежать на траве и смотреть в небо. Грязный выродок не представлял ничего - только отсутствие цепей, тиши
ну и покой. Простая утопия. Невозможная, но тёплая.
Они держались вместе. В забое - рядом, в штреках - след в след. Ярри прикрывал спину, когда отброс забирался в самые узкие лазы. Грязный выродок предупреждал об обвалах - его слух улавливал треск породы за минуту до того, как каменная крошка сыпалась с потолка.
По звериному языку они говорили быстро, отрывисто - так, что надсмотрщики не понимали ни слова. Называли друг друга «Рыжий» и «Чёрный». Имена были не нужны. Однажды Ярри спросил, не бросит ли его Чёрный. Тот честно ответил, что не знает, но пока не бросил. Тогда Ярри протянул руку, и грязный выродок пожал её - грязную, с обломанными ногтями, с застарелой кровью в трещинах.
Через месяц случился обвал.
Глава 3: Обвал.
Их перебросили в новый штрек - глубже, дальше, туда, где воздух был спёртым, а лампы почти не горели. Новый участок считался опасным, но начальству было наплевать. Отработанный материал должен сам себя утилизировать. Штрек называли «Кишкой» - узкий, извилистый, с низким потолком, который то и дело осыпался.
Через месяц рухнула штольня. Камни погребли несколько десятков рабов, включая Ярри. Гул, треск, крики - и потом тишина, нарушаемая только шипением умирающих и мерным капанием воды. Отброс оказался отрезан в тупике вместе с несколькими другими. Один умер сразу - раздавленный балкой. Его лицо превратилось в кровавое месива, череп раскололо, содержимое разлетелось шмотками смешавшись с грязью. Второй - через сутки, его придавило куском породы раздробив ноги, вспорола живот, умер от потери крови. Он бредил, звал жену, потом замолчал.
Третьим был Ярри. Его придавило огромным камнем. Ниже пояса - месиво из костей. Ноги превратились в кровавое пюре. Он не мог двигаться, только дышал - коротко, хрипло.
Сознание отключилось не сразу. Сначала - звон в ушах. Потом - тьма, в которой горели только глаза Ярри. Потом - голос. Не его. Чужой. Древний. Он шёл изнутри, из того места, где спало «Оно».
- Ешь, - сказал голос. - Он уже не жилец. Мясо пропадёт. Крысы опередят.
Грязный выродок попытался оттолкнуть наваждение, но тело не слушалось. Руки двигались сами. Пальцы нащупали плечо Ярри. Тот дышал - коротко, хрипло. Глаза закрыты.
- Я не... - прошептал отброс, но голос перебил:
- Ты умрёшь. Через день. Через два. Он - тоже. Разница только в том, что ты можешь прожить дольше..
Ярри открыл глаза. Они были мутными, но в них ещё теплилось сознание. Он посмотрел на склонённого над ним выродка и всё понял.
- Сделал это, - выдохнул он. - Быстрее.
Грязный выродок зажмурился. Когда он открыл глаза снова, мир стал другим. Красным. Пульсирующим. Запах крови перебил всё остальное.
Он наклонился к Ярри. Его ноги были предавлены камнем чуть ниже колен превративгись в крававое месиво. Он вцепился зубами в мягкий живот, чуть выше паха. Шерсть, кожа, мясо - всё смешалось в один солёный, горячий ком. Он рвал, откидывая голову, глотал крупные куски, не жуя. Кровь текла по подбородку, по шее, заливала грудь. Ярри закричал - недолго, потом осекся, либо умер, либо потерял сознание.
Отброс жрал плоть брюха, чувствуя, как хрустят позвонки, как тёплые внутренности выскальзывают из разорванной брюшной полости, падают на камни, скользкие и липкие. Ноги отделились от тела вместе с тазом.
Потом была рука. Левая. Он откусывал пальцы один за другим, потом добрался до запястья, до локтя. Кости ломались с влажным треском, и каждый раз этот звук отдавался в голове удовольствием. Голос внутри мурлыкал: «Ещё, ещё, ещё, ещё».
Он перевернул тело Ярри набок и впился в лицо.
Сначала - щека. Кожа слезла легко, как мокрая тряпка. Под ней - розовые мышцы, потом - желтоватая кость. Глазное яблоко лопнуло, и из него вытекла студенистая влага - солёная, горькая.
Когда сознание вернулось, он сидел на корточках, обняв изуродованный труп. Пальцы были липкими, в шерсти засохла кровь. Он смотрел на свои руки и не понимал, что это за руки.
Потом увидел лицо Ярри.
Половины не было. Обнажённая челюсть, пустая глазница, остатки языка, свисающего на подбородок. Вторая рука - съедена по локоть. Ниже живота нет ничего, лишь кусок позвоночника торчат наружу. Внутренности вывалились наружу, лежат на камнях серой массой, припорошены угольной пылью.
Грязный выродок открыл рот, чтобы закричать, но из горла вырвался только хрип. Он попытался отползти, но ноги не слушались - он сидел в луже собственной рвоты, перемешанной с чужой кровью.
· Я... я... - прошептал он, глядя на свои ладони. На них ещё оставались кусочки мяса на когтях.
Он зарыдал. Не тихо, не сдерживаясь - выл, как подбитый зверь, трясся всем телом, давился слезами. Он упал на труп, обхватил его руками, прижался щекой к обглоданной щеке. Ярри был холодным. Совсем холодным.
- Прости, - бормотал он. - Прости, прости, прости...
Он не знал, сколько прошло времени. Может, сутки. Может, двое. Когда завал расчистили, увидели его сидящим в углу, прижавшим к себе изуродованное тело. Морда залита кровью, глаза - пустые. Он уже не плакал. Не двигался. Только раскачивался вперёд-назад, обнимая то, что осталось от Ярри.
Один из надзирателей перекрестился. Другой отвернулся и блеванул.
- Что с этим делать? - спросил надсмотрщик, брезгливо отворачиваясь.
- Ещё пригодится, - ответил другой. - Продадим.
Его оторвали от трупа. Он не сопротивлялся. Только смотрел на свои руки, на кровь. И внутри, в самой глубине, голос шептал: «Теперь ты знаешь, кто ты. Не человек. Не зверь. Ты - тварь, отброс, падальщик».
Грязный выродок закрыл глаза. Когда он открыл их снова, его уже вели по коридору в новую клетку. Он не обернулся.
Глава 4: Культисты.
Новыми хозяевами оказались сектанты. Они не торговали рабами и не использовали их на работах. Они искали сломленные души, чтобы превратить в послушные орудия. Грязный выродок был идеальным материалом - пустой, с зародышем безумия внутри, без имени, без прошлого, без страха смерти.
Его привезли в подземный храм. Здесь не было угольной пыли - только запах ладана, крови и гниющих цветов. Стены украшали фрески с изображениями существ, которых он не понимал. Многорукие тени, разинутые пасти, глаза, смотрящие со всех сторон.
Культисты носили чёрные рясы, скрывающие лица. Они не кричали, не били плетьми. Говорили тихо, почти ласково, обещая сделать из него идеальное оружие - без страха, без сомнений, без воли. Грязного выродка приковали в одиночной камере. Ни окон, ни ламп - полная темнота. Но он видел. Видел крыс, которые копошились в углах. Видел собственные руки, трясущиеся от голоса в голове.
Первая неделя - голодом. Кормили раз в три дня какой-то вонючей жи
жей, только чтобы не умер. Культисты объясняли, что очищают тело, чтобы оно стало пустым, и тогда туда войдёт их воля. Грязный выродок не отвечал. Схватив миску, он жадно глотал жижу, вылизывал до блеска, потом сворачивался в углу и дрожал.
Вторая неделя - лишение сна. Как только он начинал клевать носом, в камеру входил культист с колокольчиком. Резкий, пронзительный звон резал уши, заставлял вздрагивать и шипеть. Ему объяснили, что сон порождает мысли, а мысли порождают волю - а воля им не нужна.
Третья неделя - сенсорная атака. В камеру пускали едкий дым, от которого раздирало ноздри. Включали яркий свет - такой, что он слеп и кричал от боли. Включали звук - низкое гудение, от которого раскалывалась голова. Культисты говорили, что его чувства - это врата, которые они откроют, а потом захлопнут, и тогда он будет слышать только их.
Культисты пытали его не для удовольствия, а для ритуала. Отрезали куски кожи, сжигали в жаровне, напевая на незнакомом языке. Вливали в глотку едкие зелья, от которых начиналась рвота с кровью. Прижигали раны калёным железом, чтобы «запечатать» следы чужой воли.
Грязный выродок терял счёт времени. Голоса в голове смешались с голосами культистов. Он перестал понимать, где его мысли, а где чужие приказы. По команде «встань» он вставал, по команде «сядь» садился, по команде «убей» его ноги сами несли его к стене, кулаки сжимались, из горла вырывалось рычание. Культисты были довольны, говорили, что скоро он станет пустым.
Но «Оно» - древний голод, проснувшийся в завале - не давало сломаться до конца. Когда культисты пытались проникнуть в его разум слишком глубоко, он терял сознание. Когда очнулся, рядом лежали два трупа: у одного разорвана глотка, у второго вырвано горло. Он облизывал окровавленные пальцы и не помнил, как это произошло. Главный культист назвал его слишком сильным зверем, но приказал продолжать.
И они продолжали. Месяц. Два. Полгода. Грязный выродок превратился в тень, которая сидела в углу, раскачивалась и иногда рычала. Он почти не ел, не спал, не двигался. Только ждал.
Когда в подземелье подняли мятеж - кто-то из других пленников сумел сбежать и открыл все камеры - он не присоединился к бунтовщикам. Он просто ушёл. Проскользнул по тайным ходам, ориентируясь на запах сырой земли, на движение воздуха. Выбрался на поверхность, упал в грязь и долго лежал, глотая воздух, который пах травой, а не кровью.
Имени у него не было. Он назвал себя Рейз Морк. Так звали одного из его мучителей - человека с железным ошейником и хлыстом, который каждое утро обходил камеры и выбирал, кого пытать. Того, чей голос он запомнил лучше других. Того, чьё имя стало последним, что он услышал перед тем, как сознание отключилось в последний раз.
Культисты не добились своего. Они не сделали из него послушное орудие. Они выпустили «Оно» на свободу.
Глава 5: Отброс.
Сейчас ему 18. Рост - 165 см. Худой, жилистый, быстрый. Глаза - зелёные, но в них нет света, только тусклое болото. Он не знает, кто он. Не молится богам - потому что боги отвернулись от него много лет назад, ещё в тот день, когда та тварь продала его за несколько грошей в проклятые шахты.
Он помнит только запах угля, вкус чужой крови и грохот обвала.
Он любит сладости - потому что в шахтах их не было. Ворует их с лотков на рынках, пока торговец отворачивается.
Любой яркий свет ослепляет его на несколько секунд. Громкий звук заставляет вздрагивать и затыкать уши. Резкий запах жжёт нос изнутри, бьёт прямо в голову. Он шарахается от внезапных хлопков, вздрагивает от каждого оклика. Света избегает - живёт в подвалах, на чердаках, в щелях между домами.
Голоса в голове не смолкают. Они шепчут, когда он трезв. Кричат, когда он голоден. Требуют крови, когда он долго не убивал. Он топит их дешёвым пойлом, иногда - ворованной дурью.
Вспышки бешенства случаются всё чаще. Он теряет контроль, просыпается в незнакомых переулках, с окровавленными руками и рваной памятью. Клянётся, что это в последний раз. Каждый раз врёт.
Он промышляет мелким вор
овством - свистнет кошелёк, стащит пирог с лотка, обнесёт пьяного стражника.
Он - грязный отброс, который должен был сдохнуть в шахтах, но почему-то ещё дышит. И он не знает, зачем.
____________________________________________________________________________________________________________________________________
Спустя несколько месяцев скитаний, когда каждый день мог стать последним, он наткнулся на них. Отряд наймитов, видавших виды, с обветренными лицами и холодными глазами. Их не интересовало его прошлое. Им нужны были руки, острые чувства.
Среди них была Калючка. Эльфийка, которой перевалило за полвека - сухая, жилистая, с острыми чертами лица и вечно прищуренными глазами. Она не задавала вопросов, не лезла в душу, не пыталась жалеть. Но однажды, заметив, что грязный выродок складывает буквы с трудом, плюхнулась рядом и ткнула пальцем в бумагу.
- Читать умеешь? — спросила она. Голос хриплый, прокуренный.
- Немного, - ответил он, не поднимая головы.
- Немного - это не умеешь. Держи.
Она начала учить его грамматике, не терпя возражений. Заставляла писать палкой на земле, переписывать одни и те же буквы, пока не выходило ровно. Ругалась, когда путал знаки, иногда била по рукам книгой. Но не со зла — с какой-то странной, колючей заботой. Ворчала, что такой тощий и тупой в доску, но никогда не бросала.
- Ты, недоумок, ты должен уметь читать приказы, - рычала она. - А то подпишешь какую-нибудь грамоту и останешься без штанов.
Он огрызался, шипел, иногда даже рычал, когда она слишком долго стояла над душой. Но учился. Потому что впервые за много лет кто-то вкладывал в него не боль, а то, что могло пригодиться.
Они постоянно ссорились по пустякам. Она обзывала его безграмотным щенком, он - старой колючкой. Но оба знали, что обид друг на друга не держат. Когда после боя он приносил ей трофейную книгу или просто кусок хлеба, она молча кивала. Когда она штопала его рваный плащ, он не отворачивался. Что-то вроде семьи. Никто не называл это вслух, но это было.
Отряд называл его по имени — тому самому, которое он взял у мучителя. Рейз. Больше никто не спрашивал, откуда это имя. С ними он впервые за много лет не слышал за спиной насмешек - только редкие, короткие фразы, приказы и иногда, по вечерам у костра, обрывки разговоров ни о чём.
Они приняли его. Не как брата, не как друга - как своего. И он, сам не зная почему, не хотел от них уходить. С ними он промышлял не только мелким воровством - настоящими делами, за которые платят золотом.
А когда на него снова находили вспышки бешенства и он просыпался в незнакомом месте с окровавленными руками, Калючка просто сидела рядом и ждала. Никаких вопросов. Никакой жалости. Иногда бросала флягу с водой.
- Очухался? Вставай, работать надо.
Он вставал. И шёл дальше.
Потому что теперь у него была стая. И даже если госпожа-удача уже давно на него наплевала, эти люди - пусть колючие, пусть грубые - держались рядом. Не из жалости. Не из выгоды. Просто потому что он был своим.
1. Имена, прозвища и прочее: Рейз Морк, Отброс, Худой.
2. ООС Ник: Reiz_Mork
3. Раса персонажа: Звересь (Зверолюд кошачий)
4. Возраст: 18 лет
5. Внешний вид
Рейз - звересь, 18 лет. Рост 165 см, вес около 55 кг. Телосложение худощавое, сухое, жилистое. Шерсть взъерошенная, густая, угольно-чёрная. Глаза зелёные, зрачки вертикальные, но из-за повышенной светочувствительности почти всегда сужены в тонкие щёлочки. Черты лица острые. Зубы - не только клыки, но и резцы немного заострённые. На лице, теле и конечностях есть старые шрамы: некоторые светлые, тонкие, другие - рваные, багровые (скрыты под шерстью, но хорошо прощупываются). Руки и пальцы длинные, с крепкими, не слишком длинными когтями. Хвост подвижный, длинный.
6. Характер:
- Замкнут и недоверчив - не идёт на контакт первым, близко подпускает единиц.
- Взрывной - на фоне голосов случаются приступы бешенства.
- Практичен и циничен - не верит в добро, чудеса или богов.
- Скрытно сентиментален - любит сладости и сказки, но прячет это.
- Склонен к саморазрушению - глушит голоса алкоголем и наркотиками.
- Жесток - убивает и калечит без моральных угрызений, но только по необходимости или в припадке.
- Не умеет доверять - постоянно ждёт подвоха.
- Упрям и живуч - несмотря ни на что, продолжает бороться.
- Пероман.
7. Таланты, сильные стороны:
1. Обострённые чувства - слух, зрение и нюх значительно лучше, чем у обычного человека. Слышит шаги на значительном удалении, различает запахи на расстоянии, видит в почти полной темноте.
2. Выживаемость - организм привык к голоду, холоду и грязи. Не брезглив, съест что угодно и будет спать где придётся.
3. Скрытность - двигается бесшумно (даже когда просто идёт), умеет сливаться с окружением.
4. Адаптивность - быстро приспосабливается к новым условиям.
5. Отсутствие привязанности к месту и вещам - готов в любой момент сорваться и уйти.
6. Умение ждать и наблюдать - может сутками сидеть в засаде.
7. Работа с порохом - в шахтах был помощником подрывника: знает, как обращаться с порохом, закладывать заряды и подрывать породу.
8. Пироман - огонь притягивает его, доставляет странное, почти болезненное удовольствие. Любит смотреть на пламя, поджигать фитили - иногда дольше, чем нужно.
8. Слабые стороны, проблемы, уязвимости:
1. Сверхчувствительность как источник дискомфорта - громкие звуки вызывают резкую боль в ушах (могут дезориентировать), яркий свет ослепляет на несколько секунд, резкие запахи провоцируют жжение в носу и сильно отвлекают (некоторые запахи могут «отбить» нюх на несколько дней).
2. Психическая нестабильность - живёт с постоянными голосами в голове, которые усиливаются в моменты голода, усталости или стресса.
3. Склонность к диссоциации - в стрессовых ситуациях может «отключаться», действуя на рефлексах, а потом не помнить, что делал.
4. Низкая масса тела и рост - 165 см и около 55 кг. Не может тягаться в силе с крупными противниками (уязвим к захватам и силовым атакам).
5. Отсутствие цели в жизни - существует, но не знает зачем (легко манипулировать, если зайти с правильной стороны).
9. Привычки:
Постоянно озирается по сторонам. Часто принюхивается. На людях старается держаться у стен. В помещении садится так, чтобы видеть вход. Разговаривая, смотрит не в глаза, а чуть в сторону или на губы собеседника. Если кто-то подходит сзади или внезапно окликает, резко оборачивается. Если кто-то касается его спины или плеч, может отдёрнуться или зашипеть. Ест быстро, почти не жуя. При сильном стрессе начинает раскачиваться из стороны в сторону, как бы «укачивая» себя. Иногда, оставаясь один, заворожённо смотрит на огонь - может сидеть так часами. Иногда проскальзывает тик (может резко дёрнуть головой или рукой)
10. Мечты, желания, цели:
1. Выжить.
2. Остаться свободным.
3. Забыть прошлое.
Роли: Преступник, Пороховед
2. ООС Ник: Reiz_Mork
3. Раса персонажа: Звересь (Зверолюд кошачий)
4. Возраст: 18 лет
5. Внешний вид
Рейз - звересь, 18 лет. Рост 165 см, вес около 55 кг. Телосложение худощавое, сухое, жилистое. Шерсть взъерошенная, густая, угольно-чёрная. Глаза зелёные, зрачки вертикальные, но из-за повышенной светочувствительности почти всегда сужены в тонкие щёлочки. Черты лица острые. Зубы - не только клыки, но и резцы немного заострённые. На лице, теле и конечностях есть старые шрамы: некоторые светлые, тонкие, другие - рваные, багровые (скрыты под шерстью, но хорошо прощупываются). Руки и пальцы длинные, с крепкими, не слишком длинными когтями. Хвост подвижный, длинный.
6. Характер:
- Замкнут и недоверчив - не идёт на контакт первым, близко подпускает единиц.
- Взрывной - на фоне голосов случаются приступы бешенства.
- Практичен и циничен - не верит в добро, чудеса или богов.
- Скрытно сентиментален - любит сладости и сказки, но прячет это.
- Склонен к саморазрушению - глушит голоса алкоголем и наркотиками.
- Жесток - убивает и калечит без моральных угрызений, но только по необходимости или в припадке.
- Не умеет доверять - постоянно ждёт подвоха.
- Упрям и живуч - несмотря ни на что, продолжает бороться.
- Пероман.
7. Таланты, сильные стороны:
1. Обострённые чувства - слух, зрение и нюх значительно лучше, чем у обычного человека. Слышит шаги на значительном удалении, различает запахи на расстоянии, видит в почти полной темноте.
2. Выживаемость - организм привык к голоду, холоду и грязи. Не брезглив, съест что угодно и будет спать где придётся.
3. Скрытность - двигается бесшумно (даже когда просто идёт), умеет сливаться с окружением.
4. Адаптивность - быстро приспосабливается к новым условиям.
5. Отсутствие привязанности к месту и вещам - готов в любой момент сорваться и уйти.
6. Умение ждать и наблюдать - может сутками сидеть в засаде.
7. Работа с порохом - в шахтах был помощником подрывника: знает, как обращаться с порохом, закладывать заряды и подрывать породу.
8. Пироман - огонь притягивает его, доставляет странное, почти болезненное удовольствие. Любит смотреть на пламя, поджигать фитили - иногда дольше, чем нужно.
8. Слабые стороны, проблемы, уязвимости:
1. Сверхчувствительность как источник дискомфорта - громкие звуки вызывают резкую боль в ушах (могут дезориентировать), яркий свет ослепляет на несколько секунд, резкие запахи провоцируют жжение в носу и сильно отвлекают (некоторые запахи могут «отбить» нюх на несколько дней).
2. Психическая нестабильность - живёт с постоянными голосами в голове, которые усиливаются в моменты голода, усталости или стресса.
3. Склонность к диссоциации - в стрессовых ситуациях может «отключаться», действуя на рефлексах, а потом не помнить, что делал.
4. Низкая масса тела и рост - 165 см и около 55 кг. Не может тягаться в силе с крупными противниками (уязвим к захватам и силовым атакам).
5. Отсутствие цели в жизни - существует, но не знает зачем (легко манипулировать, если зайти с правильной стороны).
9. Привычки:
Постоянно озирается по сторонам. Часто принюхивается. На людях старается держаться у стен. В помещении садится так, чтобы видеть вход. Разговаривая, смотрит не в глаза, а чуть в сторону или на губы собеседника. Если кто-то подходит сзади или внезапно окликает, резко оборачивается. Если кто-то касается его спины или плеч, может отдёрнуться или зашипеть. Ест быстро, почти не жуя. При сильном стрессе начинает раскачиваться из стороны в сторону, как бы «укачивая» себя. Иногда, оставаясь один, заворожённо смотрит на огонь - может сидеть так часами. Иногда проскальзывает тик (может резко дёрнуть головой или рукой)
10. Мечты, желания, цели:
1. Выжить.
2. Остаться свободным.
3. Забыть прошлое.
Роли: Преступник, Пороховед
Последнее редактирование: