Зирка не помнила ни матери, ни колыбели. Её миром была вечная осенняя распутица южных трактов, где наемный отряд дхарши, продающий свои клинки тем лордам, что платили звонким серебром. Это было время тяжелой стали, сомкнутых пехотных строев и глубокой грязи. Землю в те годы месили кованые сапоги тяжеловооруженных латников, а воздух постоянно гудел от щелчков огромных осадных арбалетов.
Будучи слишком тощей, чтобы держать тяжелый щит в фаланге, малолетняя Зирка стала собственностью обоза. Её швырнули в грязную палатку старого Гурра - одноглазого костоправа отряда. В его шатре не было места милосердию или молитвам. Там стоял густой, удушливый смрад свернувшейся крови, скисшего винного уксуса, гноя и кипящего масла. Гурр был мясником, а не целителем. Для него раненый наемник ничем не отличался от телеги со сломанным колесом - если можно починить грубо, обстругать и стянуть жилами так, чтобы телега снова могла убивать, он это делал. Жалость он считал пустой тратой времени.
Обучение Зирки началось не с изучения трав или анатомии, а с ведра каленого железа и деревянной киянки. Свое первое "посвящение" она прошла в десять лет, когда в палатку притащили авангардного копейщика. Тяжелый арбалетный болт пробил ему бедро, раздробив кость в крошево.
Зирка, навалившись всем своим детским весом, вцепилась в плечи ревущего воина, пока старик с мерзким, мокрым хрустом перепиливал уцелевшие связки ржавой ампутационной пилой. Когда лекарь приложил к обрубку раскаленный докрасна кусок железа, чтобы остановить артериальное кровотечение, воин забился в такой первобытной агонии, что выбил Зирке первый зуб случайным ударом локтя. Она не заплакала - Гурр тут же забил бы её ногами за слабость. Она просто сплюнула кровь и стиснула пальцы на горле раненого сильнее, чтобы тот не дергался.
Годы шли, и к пятнадцати Зирка уже сама выполняла львиную долю грязной работы. Её руки, въевшиеся в кожу несмываемой бурой коркой, проворно орудовали кузнечными щипцами, с хлюпаньем вытягивая из чужих мышц зазубренные наконечники стрел и вмятые кольца пробитой кольчуги. Она научилась сшивать страшные, рваные раны от алебард толстым конским волосом, предварительно заливая прямо в открытое мясо едкий дешевый спирт. Если раненый пытался сопротивляться, она без раздумий била его деревянной колотушкой по переносице, запихивала в рот грязную деревянную палку-кляп и продолжала шить.
Жизнь в палатке, где каждый день хрипят умирающие, а наставник бьет по рукам железным прутом за любую оплошность, окончательно изуродовала разум юной дхаршитки. Она перестала воспринимать чужую плоть как нечто живое и сакральное. Зирка стала нервной, вечно дерганой, её тусклые глаза приобрели лихорадочный, хищный блеск. Из-за постоянного стресса, недосыпа и частых ударов по голове её речь сломалась. Она начала тараторить, проглатывать окончания, злобно заикаться на согласных звуках и срываться на дикое, звериное шипение, когда кто-то смел указывать ей, как делать её работу. Человечность в ней умерла, оставив лишь голые инстинкты и маниакальную, пугающую страсть к полевой медицины.
В отряде наемников лекарь должен уметь защитить свою палатку, когда вражеская пехота прорывает строй. Зирка была слишком легкой для топора и слишком мелкой, чтобы держать строй с копьем. Её наставником в военном деле стал десятник Крэгг - огромный, покрытый шрамами дхарши, носивший трофейный человеческий двуручник-цвайхендер.
Крэгг не делал скидок на её возраст и рост. Он всучил ей укороченный, но всё равно неподъемный для неё эспадон. Первые месяцы Зирка просто блевала от истощения, пытаясь хотя бы поднять клинок над головой.
Обучение было зверским. Зирка быстро поняла, что у нее не хватит сил остановить тяжелый клинок в полете. Крэгг вколачивал в нее биомеханику боя. Она училась крутить "восьмерки", перенося вес с пятки на носок, используя скручивание спины и бедер. Она не пыталась блокировать чужие удары жестко - она принимала их на скользящую плоскость клинка, уводила в сторону и, используя инерцию своего меча, наносила страшный рубящий удар в ответ.
Для её роста эспадон стал инструментом выживания на дистанции. Она врывалась в гущу боя, как дикий волчок. Если она промахивалась, то не пыталась оттянуть меч назад напряжением мышц, а позволяла лезвию уйти к земле, используя рукоять как рычаг для резкого переката или прыжка. Это был грязный, некрасивый стиль, созданный для одной цели - перерубать древки пик и калечить ноги закованным в железо лошадям, обрушивая всадников в грязь.
Конец отряду пришел ранней осенью. Наниматель предал их, загнав в низину, где отряд со всех сторон окружила человеческая пехота.
Это была бойня. Дхарши рвали глотки, но людские фаланги методично сжимали кольцо, осыпая ущелье градом тяжелых арбалетных болтов. Палатка лекаря рухнула в первые же минуты, когда в нее на полном скаку влетел закованный в броню рыцарский дестриер. Старого Гурра просто раздавило подкованными копытами.
Зирка, с гудящей от удара головой, выхватила свой эспадон из-под обломков телеги. В тот день она никого не спасала. Она раскрутила клинок, подныривая под острия пик, и с визгом рубила по суставам тяжеловооруженных пехотинцев. Она выжила лишь чудом: рослый латник ударил её краем башенного щита прямо в лицо, сломав нос и отбросив бессознательное тело в ров, залитый ледяной водой и заваленный трупами.
Дхаршитка очнулась глубокой ночью. Обоз был разграблен, вокруг валялись лишь разрубленные тела сородичей. Она вылезла из-под остывших трупов, вытащила из грязи свою уцелевшую сумку с медицинским инструментом, привязала тяжелый меч за спину и растворилась во мраке леса.
Скитания сделали её еще более дикой. Она перебралась через океан в трюме контрабандистов, штопая ножевые раны матросам за кусок солонины. На новых землях Зирка искала только одно - сородичей. Ей нужна была стая, потому что одинокий лекарь без воинов - это корм для стервятников.
Свой новый дом она нашла на окраине портового поселения. Это был кабал тех самых сумасшедших сестер-близняшек, Рираты и Ритары. Зирка наткнулась на них, когда группа пыталась обжиться в руинах. Одна из послушниц кабала получила глубокую, гноящуюся рану, напоровшись бедром на ржавый штырь в завалах.
Раздался лязг тяжелого металла о камни. Зирка спрыгнула с разрушенной стены прямо в центр круга, присев на корточки, как напряженная горгулья.
Она схватила раненую ногу, не обращая внимания на слабые крики девчонки. Понюхала почерневшие края. Вытащила из сумки кривой нож, флягу с крепким пойлом и моток суровых ниток. Плеснув алкоголь прямо в открытую рану, Зирка свободной рукой наотмашь ударила раненую тупой стороной ножа по лбу, чтобы та потеряла сознание от болевого шока и не дергалась.
Закончив, она вытерла окровавленные руки об свои же штаны, поднялась и сняла с плеча гигантский эспадон. С глухим стуком она воткнула его острием в землю перед сестрами-жрицами, оскалив острые зубы в дикой улыбке.
Сестрам, с их больным разумом и жаждой построить свой кровавый культ, не нужен был дипломат или философ. Им нужен был цепной пес, умеющий держать в руках иглу так же крепко, как и клинок. Зирка нашла свою стаю.
Имя: Зирка (Или «З-зирка», как она сама себя называет).
OOC: Erp_enjoyer
Раса: Дхарши
Возраст: 19 лет.
Религия:
Культ Матери Смерти (воспринимает веру предельно практично: трупы - это дары Богине, а живые - недорезанные куски мяса).
Языки:
Монтивагус, Амань (грязный портовый диалект, глотает окончания, рычит на гласных, путает времена).
Внешность: Метр пятьдесят мышечного напряжения. Жилистая, тощая, с вечно ссутуленной спиной из-за тяжести оружия. Кожа пепельная, волосы обкромсаны кривым ножом под короткий «ежик», чтобы не мешали обзору. Лицо, шея и руки по локоть покрыты мелкими шрамами от брызг кипящей смолы и чужих зубов. Одета в плотную вываренную кожу и грязные тряпки. За спиной в грубых ножнах висит двуручный эспадон (перекованный человеческий меч, чуть ли не в рост самой Зирки).
Характер:
Нервная, дерганая, гиперактивная. Живет инстинктами, думать наперед не умеет вообще. Вспыхивает от любого косого взгляда. Спорить с ней бесполезно - она просто начинает орать или хватается за рукоять меча. При этом в быту напоминает дикого хорька: постоянно что-то нюхает, сидит на корточках.
Слабости и уязвимости:
Ужасная светобоязнь (при ярком солнце слезится, чихает и мажет мимо цели).
Абсолютный ноль в дипломатии.
Двуручный меч требует огромного размаха - в узких коридорах или густом лесу Зирка с ним практически беспомощна, оружие цепляется за стены.
Из-за легкого веса её легко сбить с ног сильным ударом щита.
Привычки / Странности:
Перед лечением нюхает рану (иногда пробует кровь на язык), чтобы понять, не началась ли гангрена.
Бьет пациентов тупой стороной ножа по лбу, если они орут во время зашивания.
Таланты:
Полевая медицина (ампутации, прижигания, наложение грубых швов, извлечение стрел). Владение двуручным клинком на основе инерции и баланса.
Цели:
Найти новую стаю, вкусно есть, резать врагов пополам и пришивать оторванные конечности своим. Да и в целом прожить обыденную жизнь для Дхарши.
OOC: Erp_enjoyer
Раса: Дхарши
Возраст: 19 лет.
Религия:
Культ Матери Смерти (воспринимает веру предельно практично: трупы - это дары Богине, а живые - недорезанные куски мяса).
Языки:
Монтивагус, Амань (грязный портовый диалект, глотает окончания, рычит на гласных, путает времена).
Внешность: Метр пятьдесят мышечного напряжения. Жилистая, тощая, с вечно ссутуленной спиной из-за тяжести оружия. Кожа пепельная, волосы обкромсаны кривым ножом под короткий «ежик», чтобы не мешали обзору. Лицо, шея и руки по локоть покрыты мелкими шрамами от брызг кипящей смолы и чужих зубов. Одета в плотную вываренную кожу и грязные тряпки. За спиной в грубых ножнах висит двуручный эспадон (перекованный человеческий меч, чуть ли не в рост самой Зирки).
Характер:
Нервная, дерганая, гиперактивная. Живет инстинктами, думать наперед не умеет вообще. Вспыхивает от любого косого взгляда. Спорить с ней бесполезно - она просто начинает орать или хватается за рукоять меча. При этом в быту напоминает дикого хорька: постоянно что-то нюхает, сидит на корточках.
Слабости и уязвимости:
Ужасная светобоязнь (при ярком солнце слезится, чихает и мажет мимо цели).
Абсолютный ноль в дипломатии.
Двуручный меч требует огромного размаха - в узких коридорах или густом лесу Зирка с ним практически беспомощна, оружие цепляется за стены.
Из-за легкого веса её легко сбить с ног сильным ударом щита.
Привычки / Странности:
Перед лечением нюхает рану (иногда пробует кровь на язык), чтобы понять, не началась ли гангрена.
Бьет пациентов тупой стороной ножа по лбу, если они орут во время зашивания.
Таланты:
Полевая медицина (ампутации, прижигания, наложение грубых швов, извлечение стрел). Владение двуручным клинком на основе инерции и баланса.
Цели:
Найти новую стаю, вкусно есть, резать врагов пополам и пришивать оторванные конечности своим. Да и в целом прожить обыденную жизнь для Дхарши.
Последнее редактирование:
