Part 1. Biography
Род Лю берет свое начало от древнего предка Лю Лия, который, согласно преданиям, умел приручать драконов. Изначально иероглиф “Лю” обозначал "боевой топор", однако, спустя столетия, значение было утеряно. Тем не менее, род строился вокруг войны, происходя прямиком из округа Канси, с самой столицы – Камигавы.
Одним из выходцев побочной семейной ветки был юноша по имени И(毅 (Yì), что означало “решительный” и “стойкий”. Вразрез своей фамилии, тот с самого детства был болезненным мальчишкой, да и далеко не первым наследником. Отец почти не обращал внимания на своего сына, мать же, напротив, любила и всячески лелеяла. Выросший в кругу ее заботы, тот обучался грамоте, этикету и музыке, дабы в дальнейшем сдать Кэцзюй и уйти работать в правительство. Его любимым инструментом был гуцинь – семиструнный щипковый инструмент, часто звавшийся инструментов “мудрецов”. Не имея сил долгое время махать мечом в виду частых болезней, он упорно совершенствовался в песнопении, исполняя мистические религиозные мотивы, воспевая божество-покровителя Кансая, так и рода Лу – Хусяня, покровителя Кицунэ. Так он желал оправдать свое имя.
Жизнь продолжалась своим чередом, но спокойствие не могло длиться вечно. Глава династии, Сяо Лю, скончался в своем ложе, 7 месяца вишни. После его кончины, что характерно для обширной династии, распластавшейся на многие округи тата, началась целая междоусобная война. Предательства и козни внутри рода на право занять пост главы продолжались долгое время. То и дело приходили слухи о смертях дальних родственников И. Сколь бы побочная ветка его семейства не была далека от главенства всей династии, разум отца был объят желанием власти. Видя все происходящее, любящая мать приняла отчаянное решение, отослав И на остров, где тот бы смог переждать невзгоды, после вернувшись через несколько лет. Путь И состоял на остров Велию.
Недолгое прощание, месяц пути, и Лю уже примерял на себе маску тальмана на вольном острове, работая в порту и отвечая за логистику. Выскочек не любили, он это прекрасно понимал, его мать тоже, потому он не распространялся о своей настоящей фамилии. Его текущий труд – один из этапов взросления, который тот должен преодолеть, оправдав свое имя. Мазоли на руках – смех для аристократа, но не для воинственного рода Лю, для них это было в пределах нормы. Так если тот не может поднять меча, значит, заработает их иным путем.
***
Шли недели, месяцы, год, два.. на третий пришел гонец, принеся за собой письмо в бамбуковой планке. Тот, на удивление, быстро удалился, словно желал избежать чего-то. причину И осознал лишь после открытия письма. Побочная ветка, откуда он происходил – пала. Отец мертв, якобы от нападения свирепой рыси. С тем фактом, что следы от клинка едва можно спутать с когтями рыси никто разбираться не стал. Мать – отравлена едой. Обвинения пали на слугу, того казнили. Печали И не было предела, но жизнь должна продолжаться. В родном Кансае того держали лишь воспоминания, но пожив три года среди иного этноса, И не на шутку заинтересовался жизнью вне Тата. За это время он успел выучить всеобщий и принял смелое решение – исследовать новый для себя мир. Край его взора зацепила листовка о чудном место, зовущимся Заокеаньем. Туда плыли все: Флоры, Дартадцы, Сарихандухъорцы, Кальдорцы и многие иные. Все этносы, культуры – все, что могло заинтересовать татца. Вскоре, И отправился в путешествие, добравшись ровно через полтора года и ступив на сушу в один из прибережных городов Лиги.
***
Жил он просто, первое вермя исполняя мелодии на любимом инструменте – гуцине, что весьма пользовалось популярностью в виду экзотики. Его песни несли речи татских духах, богах, сказаниях, распространяя его культуру. В одно из выступлений, им заинтересовалась девушка, флорка. Блондинка, улыбчивая и игривая, как языки пламени. Ее пальцы ловко перебирали по струнам лютни, а звали ее Луизой. Вскоре, у них закрутился роман, что вылился в свадьбу по всем татским обычаям, а затем и семейные узы. Так на свет появился малыш, плод их союза, Лю Юн 勇 (Yǒng) — "храбрый, смелый". Впрочем, одного Луиза не сказала. Своего истинного происхождения – поскольку являлась та Гару, происходя из племени Фиана. Но так ли эта тайна важна? Семейное счастье стояло куда выше.
Вскоре после рождения сына, мать пропала. Буквально. Глава семейства не мог отыскать ее нигде. Да и вряд ли бы смог, даже стой ее труп перед его ногами. Тот был обезображен до ужаса бейнами, слугами Вирма. Луиза пала в бою, в который храбро вступила вместе с членами своего септа. Достойная смерть для Гару. Удар для семьи. Отец, как и его сын, никогда не узнают тайну пропажи своей матери.
***
Юн, так его звали, родился 8 числа, месяца Росы. С самого детства он не был похож на отца. Нет, не внешне – тот был его вылитой копией. Черновласый, узкоглазый, но совсем не столь болезненный. Хвори всегда обходили Юна стороной, словно боялись касаться. Он был куда крепче своих ровесников. Ребенку снились странные сны, в которых он видел обезображенные образы злых людей. В иной раз, тот мог пробираться через лесную чащу на четвереньках, вынюхивая свежий запах крови. Впрочем, сны были не столь частыми и выраженными, чтобы придавать им значения. Забавно, что Юну снился ему не привычной образ волка, а Кицунэ – девятихвостой лисы, о которой часто рассказывал ему отец.
Опечаленный, но не сломленный, И воспитывал сына, согласно татским традициям. Обучал родной грамоте, вел сказы о богах, духах, сказках и, конечно же, учил сына играть на любимом музыкальном инструменте отца. Имея уважение, привычное для татца к членам своей семьи, Юн никогда не осмеливался ослушаться отца. Последний же, к тому времени, устроился на пост в администрацию того городка Лиги, в котором остановился впервые. Не удивительно, что татца приняли, ведь знаний ему хватало, а умные люди нужны были позарез. Появились деньги и отец решил исполнить свою давнюю мечту. Пусть не он, но его сын уж точно станет гокэнином – благородным поэтом, избравшим путь воина. Конечно, тот не отправит сына на войну, да и какую, но владению оружия Юн уж точно обязан обучиться. Так, И нанял для сына учителя, который бы смог оправдать ожидания отца. Тренировки шли долго, упорно, и, стоит сказать, получалось у Юна весьма недурно. Низкий татец по своему стилю боя скорее напоминал неотесанного нанкита, нежели благородного представителя рода Лю. Природная сила и ловкость брали верх, от чего Юн местами забывал о тактике – идя напролом и в этот самый момент раз за разом терпя поражения. Но Юн учился на своих ошибках достаточно быстро, к отрочеству уже овладев полутроручным мечом на достаточно хорошем уровне, а к совершеннолетию, двуручным.
***
К своему совершеннолетию, Юн был удостоен официального имени – Юта(雄太). Традиционное Кансайское имя, что означало "Тот, у кого много друзей". Намек был неоднозначным и весьма понятным. Отец же, к тому времени, нашел себе новую спутницу жизни, наконец сумев смириться с потерей. У Юты появились брат и сестра. Подобно отцу, Юн принял решение уйти. Но не с целью бегов, как в свое время поступил И, совсем нет. Вдохновленный пути отца, Юн желал продолжитьб род и уйти дальше, глубже в Заокеанье. Создать свою семью и не подвести род. Вскоре, и сын отправился в путь.
По пути Юн выступал, подобно своему отцу, распространяя татскую культуру через песнопения и игру на гуцине. И спустя неделю, а то и две странствия, что пролетели достаточно быстро, он дошел. Новый портовой город Лиги , зовущий себя Хендельспортом. Раньше о нем то и дело говорили хорошо, но кто же мог подумать, что некогда славный городишко пал. Не официально, но в привычном смысле. Ныне же там осели бандиты, что то и дело не давали жизни простому люду, чего уж говорить о работе в том месте. Остановившись в местном трактире, Юн долго думал что же ему делать – двигаться дальше, или же осесть на время. Впрочем, одним ли Хендельспортом хорош сей край? На столбах виднелись вывески о неком поселении лорда Дойла – Чарнхольде. Северный лорд, значит и культура тоже. Как только он мог бы упустить подобное? Еще на обособленном острове виднелась величественная Кальдорская архитектура, построенная под знаменем города Азур`Вала. Посередине тракта перед разрушенным мостом стоял монастырь Флорской религии. А еще, то и дело, по всему краю распластались удивительные густые леса, к которым у Юна было странное влечение. Его природа оставалась необъяснимой загадкой и еще одним поводом выяснить подобное. Во всяком случае, он останется на месяц – а там уже как распорядится судьба.
Род Лю берет свое начало от древнего предка Лю Лия, который, согласно преданиям, умел приручать драконов. Изначально иероглиф “Лю” обозначал "боевой топор", однако, спустя столетия, значение было утеряно. Тем не менее, род строился вокруг войны, происходя прямиком из округа Канси, с самой столицы – Камигавы.
Одним из выходцев побочной семейной ветки был юноша по имени И(毅 (Yì), что означало “решительный” и “стойкий”. Вразрез своей фамилии, тот с самого детства был болезненным мальчишкой, да и далеко не первым наследником. Отец почти не обращал внимания на своего сына, мать же, напротив, любила и всячески лелеяла. Выросший в кругу ее заботы, тот обучался грамоте, этикету и музыке, дабы в дальнейшем сдать Кэцзюй и уйти работать в правительство. Его любимым инструментом был гуцинь – семиструнный щипковый инструмент, часто звавшийся инструментов “мудрецов”. Не имея сил долгое время махать мечом в виду частых болезней, он упорно совершенствовался в песнопении, исполняя мистические религиозные мотивы, воспевая божество-покровителя Кансая, так и рода Лу – Хусяня, покровителя Кицунэ. Так он желал оправдать свое имя.
Жизнь продолжалась своим чередом, но спокойствие не могло длиться вечно. Глава династии, Сяо Лю, скончался в своем ложе, 7 месяца вишни. После его кончины, что характерно для обширной династии, распластавшейся на многие округи тата, началась целая междоусобная война. Предательства и козни внутри рода на право занять пост главы продолжались долгое время. То и дело приходили слухи о смертях дальних родственников И. Сколь бы побочная ветка его семейства не была далека от главенства всей династии, разум отца был объят желанием власти. Видя все происходящее, любящая мать приняла отчаянное решение, отослав И на остров, где тот бы смог переждать невзгоды, после вернувшись через несколько лет. Путь И состоял на остров Велию.
Недолгое прощание, месяц пути, и Лю уже примерял на себе маску тальмана на вольном острове, работая в порту и отвечая за логистику. Выскочек не любили, он это прекрасно понимал, его мать тоже, потому он не распространялся о своей настоящей фамилии. Его текущий труд – один из этапов взросления, который тот должен преодолеть, оправдав свое имя. Мазоли на руках – смех для аристократа, но не для воинственного рода Лю, для них это было в пределах нормы. Так если тот не может поднять меча, значит, заработает их иным путем.
***
Шли недели, месяцы, год, два.. на третий пришел гонец, принеся за собой письмо в бамбуковой планке. Тот, на удивление, быстро удалился, словно желал избежать чего-то. причину И осознал лишь после открытия письма. Побочная ветка, откуда он происходил – пала. Отец мертв, якобы от нападения свирепой рыси. С тем фактом, что следы от клинка едва можно спутать с когтями рыси никто разбираться не стал. Мать – отравлена едой. Обвинения пали на слугу, того казнили. Печали И не было предела, но жизнь должна продолжаться. В родном Кансае того держали лишь воспоминания, но пожив три года среди иного этноса, И не на шутку заинтересовался жизнью вне Тата. За это время он успел выучить всеобщий и принял смелое решение – исследовать новый для себя мир. Край его взора зацепила листовка о чудном место, зовущимся Заокеаньем. Туда плыли все: Флоры, Дартадцы, Сарихандухъорцы, Кальдорцы и многие иные. Все этносы, культуры – все, что могло заинтересовать татца. Вскоре, И отправился в путешествие, добравшись ровно через полтора года и ступив на сушу в один из прибережных городов Лиги.
***
Жил он просто, первое вермя исполняя мелодии на любимом инструменте – гуцине, что весьма пользовалось популярностью в виду экзотики. Его песни несли речи татских духах, богах, сказаниях, распространяя его культуру. В одно из выступлений, им заинтересовалась девушка, флорка. Блондинка, улыбчивая и игривая, как языки пламени. Ее пальцы ловко перебирали по струнам лютни, а звали ее Луизой. Вскоре, у них закрутился роман, что вылился в свадьбу по всем татским обычаям, а затем и семейные узы. Так на свет появился малыш, плод их союза, Лю Юн 勇 (Yǒng) — "храбрый, смелый". Впрочем, одного Луиза не сказала. Своего истинного происхождения – поскольку являлась та Гару, происходя из племени Фиана. Но так ли эта тайна важна? Семейное счастье стояло куда выше.
Вскоре после рождения сына, мать пропала. Буквально. Глава семейства не мог отыскать ее нигде. Да и вряд ли бы смог, даже стой ее труп перед его ногами. Тот был обезображен до ужаса бейнами, слугами Вирма. Луиза пала в бою, в который храбро вступила вместе с членами своего септа. Достойная смерть для Гару. Удар для семьи. Отец, как и его сын, никогда не узнают тайну пропажи своей матери.
***
Юн, так его звали, родился 8 числа, месяца Росы. С самого детства он не был похож на отца. Нет, не внешне – тот был его вылитой копией. Черновласый, узкоглазый, но совсем не столь болезненный. Хвори всегда обходили Юна стороной, словно боялись касаться. Он был куда крепче своих ровесников. Ребенку снились странные сны, в которых он видел обезображенные образы злых людей. В иной раз, тот мог пробираться через лесную чащу на четвереньках, вынюхивая свежий запах крови. Впрочем, сны были не столь частыми и выраженными, чтобы придавать им значения. Забавно, что Юну снился ему не привычной образ волка, а Кицунэ – девятихвостой лисы, о которой часто рассказывал ему отец.
Опечаленный, но не сломленный, И воспитывал сына, согласно татским традициям. Обучал родной грамоте, вел сказы о богах, духах, сказках и, конечно же, учил сына играть на любимом музыкальном инструменте отца. Имея уважение, привычное для татца к членам своей семьи, Юн никогда не осмеливался ослушаться отца. Последний же, к тому времени, устроился на пост в администрацию того городка Лиги, в котором остановился впервые. Не удивительно, что татца приняли, ведь знаний ему хватало, а умные люди нужны были позарез. Появились деньги и отец решил исполнить свою давнюю мечту. Пусть не он, но его сын уж точно станет гокэнином – благородным поэтом, избравшим путь воина. Конечно, тот не отправит сына на войну, да и какую, но владению оружия Юн уж точно обязан обучиться. Так, И нанял для сына учителя, который бы смог оправдать ожидания отца. Тренировки шли долго, упорно, и, стоит сказать, получалось у Юна весьма недурно. Низкий татец по своему стилю боя скорее напоминал неотесанного нанкита, нежели благородного представителя рода Лю. Природная сила и ловкость брали верх, от чего Юн местами забывал о тактике – идя напролом и в этот самый момент раз за разом терпя поражения. Но Юн учился на своих ошибках достаточно быстро, к отрочеству уже овладев полутроручным мечом на достаточно хорошем уровне, а к совершеннолетию, двуручным.
***
К своему совершеннолетию, Юн был удостоен официального имени – Юта(雄太). Традиционное Кансайское имя, что означало "Тот, у кого много друзей". Намек был неоднозначным и весьма понятным. Отец же, к тому времени, нашел себе новую спутницу жизни, наконец сумев смириться с потерей. У Юты появились брат и сестра. Подобно отцу, Юн принял решение уйти. Но не с целью бегов, как в свое время поступил И, совсем нет. Вдохновленный пути отца, Юн желал продолжитьб род и уйти дальше, глубже в Заокеанье. Создать свою семью и не подвести род. Вскоре, и сын отправился в путь.
По пути Юн выступал, подобно своему отцу, распространяя татскую культуру через песнопения и игру на гуцине. И спустя неделю, а то и две странствия, что пролетели достаточно быстро, он дошел. Новый портовой город Лиги , зовущий себя Хендельспортом. Раньше о нем то и дело говорили хорошо, но кто же мог подумать, что некогда славный городишко пал. Не официально, но в привычном смысле. Ныне же там осели бандиты, что то и дело не давали жизни простому люду, чего уж говорить о работе в том месте. Остановившись в местном трактире, Юн долго думал что же ему делать – двигаться дальше, или же осесть на время. Впрочем, одним ли Хендельспортом хорош сей край? На столбах виднелись вывески о неком поселении лорда Дойла – Чарнхольде. Северный лорд, значит и культура тоже. Как только он мог бы упустить подобное? Еще на обособленном острове виднелась величественная Кальдорская архитектура, построенная под знаменем города Азур`Вала. Посередине тракта перед разрушенным мостом стоял монастырь Флорской религии. А еще, то и дело, по всему краю распластались удивительные густые леса, к которым у Юна было странное влечение. Его природа оставалась необъяснимой загадкой и еще одним поводом выяснить подобное. Во всяком случае, он останется на месяц – а там уже как распорядится судьба.
