Герб Бельский
Род Бельских - обедневший шляхетский род Великого Княжества Виленского, что в Хакмарри. Вся их земля и скудное имущество мало чем отличались от хозяйства иного, зажиточного крестьянина. Детство Витольда прошло под знаком бесконечной и абсурдной вражды: его отец, пан Кшиштоф Бельский, затеял с соседом-шляхтичем многолетний суд из-за одной-единственной яблони на меже меж подворьями их. Это разбирательство выкачало из семьи последние гроши. Сосед в итоге нанялся на службу к влиятельному магнату, да с его помощью выиграл дело, окончательно разорив Кшиштофа.
Тогда упрямый пан наскреб остатки золота на билет до Заокеанья, погрузил на корабль слуг, сыновей и отплыл на поиски фортуны. Это путешествие навсегда изменило Витольда. В пути от цинги мучительно скончалась его мать, а за ней и большая часть свиты. Из дюжины человек, взошедших на борт, на берег нового мира сошли лишь шестеро: сам Кшиштоф, старший брат Ольгерд, Витольд и несколько верных клятвенников рода.
Юный Витольд ступил на чужую землю нищим - из всего фамильного достояния у отца остались лишь родовая сабля да пара поношенных красных шаровар. Назад дороги не было. Бельские ушли в лесную глушь, где вместе с кровниками срубили посреди чащобы первый терем, позже разросшийся в мелкий хутор, иль скорее подворье. Чтобы выжить, отец и старшие мужчины занялись разбоем на большаках, а Витольду пришлось быстро взрослеть в этой суровой разбойничьей глухомани.
Так началась новая история его рода.
Пока отец расширял свои владения в заокеанской глуши, Витольд изнывал от запертой жизни на хуторе. Буйный и вспыльчивый нрав парня требовал выхода, но пан Кшиштоф строго-настрого запретил совать нос за ворота подворья. Витольда эта неволя откровенно бесила.
Чтобы хоть как-то загасить эту ярость, он то и дело сбегал в чащобу наперекор отцу, пропадая там вместе с клятвенниками. Старые слуги потакали дикому духу младшего панныча: вместе они устраивали жестокие охоты, загоняли лесное зверье и до одури махали тяжелыми топорами, вымещая злость на глухих деревьях. Так Витольд проходил свою первую суровую школу выживания, учился гнать зверя, да из луку в оного шмалять метко. Охота, в целом, стала забавой постоянно, - ибо что шляхтичу, во время мирное делать, что-бы удаль свою позабавлять?
Когда разбойный промысел пана Кшиштофа пошел в гору и хутор заполонила банда из бригантов и беглых наемников, младший панныч нашел в этом сброде свою родную стихию. Пока отец привозил из набегов редкие книги и трактаты, за которые хватался взгляд старшего Ольгерда, Витольд к бумажным трофеям оставался почти полностью равнодушен. Худо-бедно читать да писать обучился, да дела "ученые" с концом забросил.
Вместо чтения он с головой нырнул в хмельную и буйную жизнь лагеря. Младший Бельский денно и ночно крутился среди головорезов, лез в самую гущу кабацких драк и на равных пил трофейный алкоголь с матерыми убийцами. Слушал истории ратные, с открытым ртом расказы о шляхте бравой, гоноровой сьедая, - мечтал что и он, когда-то, станет тем, кого гордо "Пан Бельский" величать будут.
Он за секунду хватал разбойничьи повадки, ядреный мат и манеру держать себя в кругу бригантов. Из малолетнего буяна Витольд быстро превращался в отпетого да матёрого разбойника, что мало походил на благородного пана.
Однако, посиделки пьяные, до добра редко доводят, - так, однажды, перепив с клятвенниками отца своего, младой, четырнадцатилетний Витольд прочь из кабака вывалился, к тратку близкому, отлить. У кустов встал, шоссы развязал, - как рядом шелест услыхав. Взад попятился, с чреслами наружу, - шаблю обнажил. Пред ним морда кошачья оказалась, перепуганная. Звересь.
Вито как завопил, как замахнулся, - звересь же, лапы когтистые выставил, от панича винного отбиваясь. Миг, второй, - да вот, котоглавец обезглавленный лежит, а грудь панича младого, вся в царапинах да ранах изуродованна. Токма спиртяга да мужи ратные помогли тогда юнцу не передохнуть со страху, да ужасу, за житие свое.
В прочем, не одними лишь забавами жизнь полнилась. Яко шляхтича, отец, да клятвенники его, обучали Витольда и делу ратному, - як шаблю у руке держать, як у седле держаться. Всё, что гонору способствует, да без чего никакой шляхтич достойный не выйдет. Пусть по началу и получалось паршиво, но с годами да опытом, учился Вито саблю на ветру чувствовать, да бить наотмашь по недругу.
Со временем подрос и Витольд, из малолетнего шибеника, в крепкого отрока превращаясь. Отец стал брать его с собой на большак, открывая младшему сыну мир настоящих грабежей и налетов. Вместо скучного сидения на хуторе парень наконец-то примерил на себя долю вольного налетчика. Когда Кшиштоф разрешил сыновьям выезжать в малые, окрестные поселения Нового Света, Витольд сразу же нашел, куда спустить свою часть добычи. Придорожные кабаки встретили его шумом, драками и азартными играми, которые быстро стали для молодого шляхтича настоящей манией. Парень часами пропадал за костями и картами, готовый поставить на кон всё, что звенело в кошельке, лишь бы поймать за хвост удачу.
Пан Кшиштоф, замечая буйство младшего сына, пытался утихомирить его пыл разговорами о шляхетской чести. Отец постоянно твердил Витольду, что в этом Заокеанье они не просто лесные тати, а благородные паны. Батька вбивал ему в голову основы шляхетского права и манер, мечтая в будущем пристроить сына на службу к какому-нибудь знатному местному воеводе или князю. Витольд не смел перечить строгому отцу и честно пытался впитывать эти уроки гордости и сословного гонора. Но благородное воспитание в нем уживалось странно: шляхетские понятия о чести плотно перемешались с повадками лихого и дерзкого бандита с большой дороги.
В то лето, когда уж возростной, да не молодой отец вовсю готовил старшего брата Витольда, Ольгерда к роли нового главы хозяйства, юноша продолжал делать то, что умел лучше всего, - рубить, грабить и брать своевкусие от разбойной жизни на большаках.
Тот злополучный набег казался ему очередной легкой добычей. Лето вышло урожайным, и когда пан Кшиштоф из жадности повел банду в одну и ту же округу в третий раз за год, младший сын только радовался жирному кушу.
Местное крестьянское ополчение разбежалось от одного вида их конного отряда, и Витольд лично помогал забивать телеги добром. Когда обоз тронулся в сторону хутора, отец приказал Витольду с основной частью банды сопровождать груз, а сам с пятеркой верных кровников остался прикрывать тылы.
Дорога до дома была спокойной, пока сзади, со стороны речной переправы, не донеслись звуки яростной сварры. Витольд в составе подоспевшей подмоги сломя голову помчался назад, к реке. Разбойники с ходу налетели на взбунтовавшихся селян и быстро разогнали эту плохо обученную толпу, но спасать было уже некого.
Прямо в воде Витольд нашел истерзанное тело пана Кшиштофа, которого селюки успели запороть косами и цепами после рокового удара пращи. Осознание того, что грозного отца больше нет, тяжелым обухом ударило по молодому шляхтичу. Когда останки батюшки собирали по частям в мешок, чтобы отвезти на хутор, Витольд понял, что прежняя вольная жизнь кончилась.
В Новом Свете для него и его брата началась совсем другая эпоха - суровая, полная дележки отцовского наследства и борьбы за выживание.
Пока Ольгерд безуспешно пытался удержать бразды правления, Витольд сразу понял, что без железной отцовской руки банда покатилась по наклонной. Младший Бельский, хоть и умел отлично владеть саблей и держаться в седле, не имел в банде того веса, который был у покойного Кшиштофа. Но если старший брат безвольно шел на поводу у дружины, Витольд просто вовсю пользовался этой свободой. Настали дикие времена: бесконечные пьянки, разгул и глупые, недальновидные налеты. Витольд вместе с остальными бригантами стал кошмарить ближайшую округу по пять-шесть раз на месяц. Ему было плевать на отцовские уговоры беречь мир с местными крестьянами, парень просто брал то, что хотел, здесь и сейчас.
Такая глупость быстро вышла боком. Озлобленные селяне, которые раньше укрывали разбойников от гнева больших господ, стали массово строчить челобитные порубежным лордам Нового Света. Развязка наступила обычным весенним вечером, когда Витольд ошивался где-то во дворе или на конюшне. Сварра началась внезапно: на хутор лавиной навалилось хорошо снаряженное войско из местных феодалов и рыцарей. Младший Бельский успел выхватить саблю и принять бой, но силы были слишком равны в пользу карателей. Из этого огненного ада, где заживо горело их подворье и гибли старые клятвенники, Витольд вырвался чудом. Бежать пришлось без гроша в кармане, подхватив брата и несколько уцелевших кровников. Родное гнездо превратилось в пепел, и теперь впереди их ждал лишь глухой большак да яростное желание вернуть все, что они потеряли в этом Заокеаньи, - кров, рать, сребро да статус шляхетский, гоноровый.
Чтобы хоть как-то загасить эту ярость, он то и дело сбегал в чащобу наперекор отцу, пропадая там вместе с клятвенниками. Старые слуги потакали дикому духу младшего панныча: вместе они устраивали жестокие охоты, загоняли лесное зверье и до одури махали тяжелыми топорами, вымещая злость на глухих деревьях. Так Витольд проходил свою первую суровую школу выживания, учился гнать зверя, да из луку в оного шмалять метко. Охота, в целом, стала забавой постоянно, - ибо что шляхтичу, во время мирное делать, что-бы удаль свою позабавлять?
Когда разбойный промысел пана Кшиштофа пошел в гору и хутор заполонила банда из бригантов и беглых наемников, младший панныч нашел в этом сброде свою родную стихию. Пока отец привозил из набегов редкие книги и трактаты, за которые хватался взгляд старшего Ольгерда, Витольд к бумажным трофеям оставался почти полностью равнодушен. Худо-бедно читать да писать обучился, да дела "ученые" с концом забросил.
Вместо чтения он с головой нырнул в хмельную и буйную жизнь лагеря. Младший Бельский денно и ночно крутился среди головорезов, лез в самую гущу кабацких драк и на равных пил трофейный алкоголь с матерыми убийцами. Слушал истории ратные, с открытым ртом расказы о шляхте бравой, гоноровой сьедая, - мечтал что и он, когда-то, станет тем, кого гордо "Пан Бельский" величать будут.
Он за секунду хватал разбойничьи повадки, ядреный мат и манеру держать себя в кругу бригантов. Из малолетнего буяна Витольд быстро превращался в отпетого да матёрого разбойника, что мало походил на благородного пана.
Однако, посиделки пьяные, до добра редко доводят, - так, однажды, перепив с клятвенниками отца своего, младой, четырнадцатилетний Витольд прочь из кабака вывалился, к тратку близкому, отлить. У кустов встал, шоссы развязал, - как рядом шелест услыхав. Взад попятился, с чреслами наружу, - шаблю обнажил. Пред ним морда кошачья оказалась, перепуганная. Звересь.
Вито как завопил, как замахнулся, - звересь же, лапы когтистые выставил, от панича винного отбиваясь. Миг, второй, - да вот, котоглавец обезглавленный лежит, а грудь панича младого, вся в царапинах да ранах изуродованна. Токма спиртяга да мужи ратные помогли тогда юнцу не передохнуть со страху, да ужасу, за житие свое.
В прочем, не одними лишь забавами жизнь полнилась. Яко шляхтича, отец, да клятвенники его, обучали Витольда и делу ратному, - як шаблю у руке держать, як у седле держаться. Всё, что гонору способствует, да без чего никакой шляхтич достойный не выйдет. Пусть по началу и получалось паршиво, но с годами да опытом, учился Вито саблю на ветру чувствовать, да бить наотмашь по недругу.
Со временем подрос и Витольд, из малолетнего шибеника, в крепкого отрока превращаясь. Отец стал брать его с собой на большак, открывая младшему сыну мир настоящих грабежей и налетов. Вместо скучного сидения на хуторе парень наконец-то примерил на себя долю вольного налетчика. Когда Кшиштоф разрешил сыновьям выезжать в малые, окрестные поселения Нового Света, Витольд сразу же нашел, куда спустить свою часть добычи. Придорожные кабаки встретили его шумом, драками и азартными играми, которые быстро стали для молодого шляхтича настоящей манией. Парень часами пропадал за костями и картами, готовый поставить на кон всё, что звенело в кошельке, лишь бы поймать за хвост удачу.
Пан Кшиштоф, замечая буйство младшего сына, пытался утихомирить его пыл разговорами о шляхетской чести. Отец постоянно твердил Витольду, что в этом Заокеанье они не просто лесные тати, а благородные паны. Батька вбивал ему в голову основы шляхетского права и манер, мечтая в будущем пристроить сына на службу к какому-нибудь знатному местному воеводе или князю. Витольд не смел перечить строгому отцу и честно пытался впитывать эти уроки гордости и сословного гонора. Но благородное воспитание в нем уживалось странно: шляхетские понятия о чести плотно перемешались с повадками лихого и дерзкого бандита с большой дороги.
В то лето, когда уж возростной, да не молодой отец вовсю готовил старшего брата Витольда, Ольгерда к роли нового главы хозяйства, юноша продолжал делать то, что умел лучше всего, - рубить, грабить и брать своевкусие от разбойной жизни на большаках.
Тот злополучный набег казался ему очередной легкой добычей. Лето вышло урожайным, и когда пан Кшиштоф из жадности повел банду в одну и ту же округу в третий раз за год, младший сын только радовался жирному кушу.
Местное крестьянское ополчение разбежалось от одного вида их конного отряда, и Витольд лично помогал забивать телеги добром. Когда обоз тронулся в сторону хутора, отец приказал Витольду с основной частью банды сопровождать груз, а сам с пятеркой верных кровников остался прикрывать тылы.
Дорога до дома была спокойной, пока сзади, со стороны речной переправы, не донеслись звуки яростной сварры. Витольд в составе подоспевшей подмоги сломя голову помчался назад, к реке. Разбойники с ходу налетели на взбунтовавшихся селян и быстро разогнали эту плохо обученную толпу, но спасать было уже некого.
Прямо в воде Витольд нашел истерзанное тело пана Кшиштофа, которого селюки успели запороть косами и цепами после рокового удара пращи. Осознание того, что грозного отца больше нет, тяжелым обухом ударило по молодому шляхтичу. Когда останки батюшки собирали по частям в мешок, чтобы отвезти на хутор, Витольд понял, что прежняя вольная жизнь кончилась.
В Новом Свете для него и его брата началась совсем другая эпоха - суровая, полная дележки отцовского наследства и борьбы за выживание.
Пока Ольгерд безуспешно пытался удержать бразды правления, Витольд сразу понял, что без железной отцовской руки банда покатилась по наклонной. Младший Бельский, хоть и умел отлично владеть саблей и держаться в седле, не имел в банде того веса, который был у покойного Кшиштофа. Но если старший брат безвольно шел на поводу у дружины, Витольд просто вовсю пользовался этой свободой. Настали дикие времена: бесконечные пьянки, разгул и глупые, недальновидные налеты. Витольд вместе с остальными бригантами стал кошмарить ближайшую округу по пять-шесть раз на месяц. Ему было плевать на отцовские уговоры беречь мир с местными крестьянами, парень просто брал то, что хотел, здесь и сейчас.
Такая глупость быстро вышла боком. Озлобленные селяне, которые раньше укрывали разбойников от гнева больших господ, стали массово строчить челобитные порубежным лордам Нового Света. Развязка наступила обычным весенним вечером, когда Витольд ошивался где-то во дворе или на конюшне. Сварра началась внезапно: на хутор лавиной навалилось хорошо снаряженное войско из местных феодалов и рыцарей. Младший Бельский успел выхватить саблю и принять бой, но силы были слишком равны в пользу карателей. Из этого огненного ада, где заживо горело их подворье и гибли старые клятвенники, Витольд вырвался чудом. Бежать пришлось без гроша в кармане, подхватив брата и несколько уцелевших кровников. Родное гнездо превратилось в пепел, и теперь впереди их ждал лишь глухой большак да яростное желание вернуть все, что они потеряли в этом Заокеаньи, - кров, рать, сребро да статус шляхетский, гоноровый.
ООС инфо
I. Витольд, он же Вито Бельский.
II. Gunter_Fox
III. Человек, хакмаррец, виленец.
IV. 21.
V. Иоганно-Флорендство.
VI. Младой, статный панич. Власья чернявые аки смоль, на подбородке небольшая, аки "козлиная" бородка. Старается одеваться под статус, - дорого, шляхетно. В ушах серьги златые, на левой брови тоже побрякушка. На груди не мало шрамов.
VII. Гоноровый да буйный, - кровь шляхетская ему покоя не даёт. Горяч головой, ежели в двух словах.
VIII. Обучен бою сабельному, да грамоте. В седле чувствует себя аки рыба в воде. Обучен стрельбе из луков, да арбалетов, - можно сказать, "охотник".
IX. Деньги у него не задерживаются. Всё сливает на пойло да баб продажных. Чреслами "разбрасывается" направо да налево, под каждую юбку заглядывая.
X. Надменный да спесивый, кметье ни во что не ставит, - привык крутится в несколько маргинальных кругах, средь разбойников да харцизников. Впрочем, то и дело пытается в высшее, "панское" общество вернуться.
XI. Вырвать себе место под солнцем, хутор побогаче, да титул пославнее.
XII. Виленский, амани.
(ТОПИК ПАРНЫЙ!)
I. Витольд, он же Вито Бельский.
II. Gunter_Fox
III. Человек, хакмаррец, виленец.
IV. 21.
V. Иоганно-Флорендство.
VI. Младой, статный панич. Власья чернявые аки смоль, на подбородке небольшая, аки "козлиная" бородка. Старается одеваться под статус, - дорого, шляхетно. В ушах серьги златые, на левой брови тоже побрякушка. На груди не мало шрамов.
VII. Гоноровый да буйный, - кровь шляхетская ему покоя не даёт. Горяч головой, ежели в двух словах.
VIII. Обучен бою сабельному, да грамоте. В седле чувствует себя аки рыба в воде. Обучен стрельбе из луков, да арбалетов, - можно сказать, "охотник".
IX. Деньги у него не задерживаются. Всё сливает на пойло да баб продажных. Чреслами "разбрасывается" направо да налево, под каждую юбку заглядывая.
X. Надменный да спесивый, кметье ни во что не ставит, - привык крутится в несколько маргинальных кругах, средь разбойников да харцизников. Впрочем, то и дело пытается в высшее, "панское" общество вернуться.
XI. Вырвать себе место под солнцем, хутор побогаче, да титул пославнее.
XII. Виленский, амани.
(ТОПИК ПАРНЫЙ!)
Последнее редактирование:
.