0. Биография:
Тихое журчание ручья, подобно материнской колыбели, убаюкивало его сколько он себя помнил. С того дня, как он нашёл это место, оно постоянно было под охранной. Священное место, ничто в жизни его так не успокаивало, как этот тихий шелест воды. Но иногда, он становился предвестником беды, великой беды.
Деревня располагалась в низине холмов, откуда это селение казалось зелёным яблоком с бегающими по ней муравьями. Жизнь шла своим чередом. Повсюду землянки, усеянные зеленью и цветами. Вьюн обвивал столбы, ограды. Цветы радовали глаз своей чистотой и красочностью. Редко где можно увидеть снаряженного воина. В середине этого чудного места стоял огромный дуб. Сколько ему было лет – никто не знает, лишь то, что он стоял ещё задолго до появления тут первого человека. Из-под аккуратно сложенных камней вытекал родник. Несмотря на мирное, с виду, местечко и малую военизировалось, судьба была тяжелее, чем на первый взгляд. Воинов давно отправили на подмогу за холмы, и вестей от них никто не получал уже очень давно. Война длилась дольше, чем планировалось, и крови пролилось ещё больше. Кровь.
Ручей начал становится алым с ранними лучами солнца. И увидев это, он начал идти вверх по течению. Чем дальше он шёл, тем мрачнее становился лес. Все больше кровавых пятен окропило траву и деревья, и трупы. Чем выше – тем их больше. Древесные столбы были изуродованы лезвиями. Трава становилась реже, ветки деревьев суше и страшнее и скоро напоминали когтистые лапы, тянущиеся к проходящему Нему. Вода в ручье становилась кровавой и с каждым шагом в ней все чаще появлялись тела. Изуродованные до неузнаваемости. Сводило поджилки, когда случайный взгляд встречал такую картину и она становилась частым явлением. Он понимал, кто и что мог так сделать и бросился в бега.
С вершины холма виделась деревня. Всё такая же зелёная, все такая же уютная. Но вместо бегающих по красному яблоку муравьёв была тишина. Давящая своей непривычностью тишина.
В маленькой деревне никого не было. Оборона рухнула уже давно и счастье, которым был пропитан каждый житель этого места – когда-то принятое чувство скорого конца. Больше никакого отчаяния, они были счастливы проживать свои последние дни тут и погибли таковыми.
Война шла долго и пришла она за мертвецом, чье имя было Рунн.
Деревня располагалась в низине холмов, откуда это селение казалось зелёным яблоком с бегающими по ней муравьями. Жизнь шла своим чередом. Повсюду землянки, усеянные зеленью и цветами. Вьюн обвивал столбы, ограды. Цветы радовали глаз своей чистотой и красочностью. Редко где можно увидеть снаряженного воина. В середине этого чудного места стоял огромный дуб. Сколько ему было лет – никто не знает, лишь то, что он стоял ещё задолго до появления тут первого человека. Из-под аккуратно сложенных камней вытекал родник. Несмотря на мирное, с виду, местечко и малую военизировалось, судьба была тяжелее, чем на первый взгляд. Воинов давно отправили на подмогу за холмы, и вестей от них никто не получал уже очень давно. Война длилась дольше, чем планировалось, и крови пролилось ещё больше. Кровь.
Ручей начал становится алым с ранними лучами солнца. И увидев это, он начал идти вверх по течению. Чем дальше он шёл, тем мрачнее становился лес. Все больше кровавых пятен окропило траву и деревья, и трупы. Чем выше – тем их больше. Древесные столбы были изуродованы лезвиями. Трава становилась реже, ветки деревьев суше и страшнее и скоро напоминали когтистые лапы, тянущиеся к проходящему Нему. Вода в ручье становилась кровавой и с каждым шагом в ней все чаще появлялись тела. Изуродованные до неузнаваемости. Сводило поджилки, когда случайный взгляд встречал такую картину и она становилась частым явлением. Он понимал, кто и что мог так сделать и бросился в бега.
С вершины холма виделась деревня. Всё такая же зелёная, все такая же уютная. Но вместо бегающих по красному яблоку муравьёв была тишина. Давящая своей непривычностью тишина.
В маленькой деревне никого не было. Оборона рухнула уже давно и счастье, которым был пропитан каждый житель этого места – когда-то принятое чувство скорого конца. Больше никакого отчаяния, они были счастливы проживать свои последние дни тут и погибли таковыми.
Война шла долго и пришла она за мертвецом, чье имя было Рунн.
Шли годы, Омен рос. Как и любой сорванец своих лет, без ума в голове, но с навыком махать чем-либо, он начинает знакомиться с разного рода наёмниками, коих было пруд пруди. Со временем, он начал участвовать в их делах, зарабатывая себе первую славу. Но в один из таких «рабочих» дней, он встретил другую группу. Они были куда более «помятыми», в глазах была видна усталая мудрость и своим поведением они несколько выделялись – были более спокойными, нежели остальные. К ним он чувствовал не объяснительную тягу, как будто знал этих людей еще с самого детства. Так он нашел новую компанию, приключения с которой начинались жестко. Их деятельность была многосторонней, они даже пробовали себя в роли охотников и прознавали про бестий много, очень много. Омен видел, что его товарищам как будто это не в первой, как будто они уже это проходили и знали. Это же виделось и в битвах: пока Раум бесцельно махал мечом, они уверенно действовали сообща, казалось, не роняя ни слова. Ничего у Омена это не вызывало, кроме детского восхищения. В свои пятнадцать он не так много видел и знал, чтобы что-то вызывало в нем скептицизм.
Омен зарабатывал первые шрамы уже в шестнадцать, когда группа стала действовать куда более нагло и агрессивнее. Вместе со шрамами начинали появляться первые наколки на скральдский мотив. Почему скральдский? Стоит обратиться к группе с которой тот проходил это время.
Лидером отряда был бывший берсерк Ярла деревушки в Скральдсоне Вигго. Огромный парень под два метра ростом имел странную привычку оголять торс перед битвой. Его тело окрашивало не один десяток ран и наколок. Свиреп он был не только в битве, но и в попойках.
Приближенный к лидеру был Ингольф, младший брат Вигго. Этот был посмирнее и отличался даже внешне. В отличии от Вигго, Ингольф был низким брюнетом с более высоким голосом, несмотря на свой суровый вид. Одно качество с братом его объединяло как ничто иначе – свирепость. И татуировок у темноволосого было больше.
Хельма – прекрасная часть отряда, член Скральдсонского Фирда, воспитанная медведями, по её словам. Баба, которая могла и полечить и покалечить. Её знания в медицине могли смело обойти лучших лекарей, и сказать, как сильно ей были благодарны наймиты.
Аксель – самый рукастый среди них. Когда отряду требовалось голова для тщательной планировки, Аксель появился очень вовремя. Сам он не так воинственен, но сильно помогал отряду своим умом, выстраивая планы по атакам и защите.
И всех них объединяло одно – они так или иначе связаны со Скральдской культурой, хотя даже не имели характерного акцента. Этого набирался и юный Омен, принимал их богов, как своих, принимал их награды, в виде наколок. И в целом, отличить его от скральда в юные годы было трудно.
В шестнадцать лет он увидел, что бывает, если быть чрезмерно беспечным. Картина умершей деревни навсегда поселило в нем зерно сомнения в собственных силах, что потом отыграется на нем сполна. После того дня Омен стал несколько ответственнее и суровое. Прожорливость в глазах сменилась холодной расчетливостью и вдумчивостью. Он стал взрослее всего за один день, а ведь впереди было немало столкновений.
Еще полгода после того дня Омен не мог отойти от увиденного. Кошмары того ужасного леса прочно въелись ему в череп и выедали его изнури, лишая сил и простых житейских радостей. Стресс, который тот испытывал было трудно описать, но и служба не терпела ожиданий. Они также продолжили выполнять работу, а одна попалась несколько странной своей простотой и ценой, которой платили. Охрана лесопилки в середине леса. Да что там может быть? Олени да волки, с которыми справятся капканы. Отряд взялся за дело.
Ночь была тихой, все, как и обычно. Отряд сидел у костра за обсуждением прошедших дней, работы и женщин. Омен, как самый молодой ходил вокруг лесопилки, вглядываясь в окружение. Ему не было столь много дел на шорохи, свисты. Обычный лес, а работа просто раз плюнуть. Однако, размышления о каком-то подвохе возникли у каждого отрядника. Подвох вышел из леса, медленно и уверенно. Низкий мужчина уже приклонного возраста, на его лице была кривая улыбка, он потирал ладони и медленно шел в сторону Омена. Последний в свою очередь действовал, как и всегда. И всё же, та ночь изменила всё.
Из леса один за одним начали выходить люди, замученные и безумные. Безумные от голода. Тут-то котелок Омена все-таки додумался, отчего была такая цена. Тварь за тварью начала появляться на месте людей. Уродливые, они роняли ядовито-зеленую слюну, скалили клыки и рванулись вперед к зданию. Омен быстро закрылся внутри и замер от страха, когда увидел безумные глаза этой твари. Стекло раскололось, пустив внутрь руку оборотня, парень кое-как отбился, ощутив, что все они окружены. Воздух заполнился воем, схожим на торжественный рог. Внутрь избы ворвался волковидный. Весь в лишае, его руки были длиннее ног, кривые когти источали слизь а от одного рыка дом заполнился вонью тысячи гнилых тел. Бездушные глаза, полные лишь безумием и желанием убивать. Омен забился в угол, истошно крича. Чувство скорого конца настигло его, ужас окутал его с ног до головы. Он сжал рукоятку меча пока кожа на ней не начала лопаться.
Первый перекид Омена был в тесной лесопилке. Тогда его жизнь изменилась на до и после. Всё, что он помнил с того дня, как забил голову в плечи. Весь его отряд, с которым он пробыл без малого два с половиной года – кинфолки и лишь Аксель был ликантропом. Всех их призвали проследить за Оменом и в трудную минуту все они были рядом. Необъяснимая тяга к ним была выражением скрытого родства. Картина, которую он видел и те следы, оставленные на стволах, принадлежали тем, кто на них напал той ночью. Деревня была населена родичами, потому и удар, который он испытал, был вызван кровным родством, которое так или иначе он чувствовал.
Едва он смог прийти в себя, как обнаружил себя внутри землянки, одетый во что попало. Он вышел на улицу, как его продрал горный холод. Настолько свежий, что ему прожгло легкие. В центре стояла огромная сосна, бросившая свою тень на маленькие избы, расположенные в скалах и земле. Чудное местечко напоминало ему разрушенную деревню. Необъяснимая легкость души и тела оставалась с ним на протяжении всего того времени, что он был тут.
Тренировки начались в первый же день. Суровые, жестокие, как и отношение, которое к нему было на протяжении всего времени. Ему давали много указаний, чаще унизительных. И пока другие щенки могли разрываться в истерике, он спокойно выполнял свою задачу и не сказать, что он не срывался. Срывался, и очень часто. Часто его недруг был старше или сильнее. Но ярость кипела в нем, но пока что, он её уверено держал в себе. После некоторого времени, он начал постигать и покровительства, слушал истории Племени от галлиардов, впитывал новые знания о своей новой жизни. Свой отряд он мог видеть лишь один раз в месяц и то подалёку от себя. Все что товарищи могли сделать – подбодрить юного воина Гайи. Их трепет ему был непонятен.
Великий Хольмганг – битва, где щенок доказывает на деле, что он – избран Вальдром, что он его потомок. Собравшиеся щенки столкнулись в схватке на смерть. Продолжительность битвы выбиралась в установленную фазу луны, и как только луна исчезала за горизонтом, все те, кто мог стоять на ногах доказывали, что они дети великого Вальдра. За ту битву, Омен окропил кровью своих сородичей свои руки, но разве слабый может быть ребенком Вальдра? Так, они доказывали свою силу перед старейшиной и остальными членами племени. После Великого Хольмганда следовал обряд посвящения, тогда недавний щенок мог с гордостью считать себя частью великого Тотема и нести свой вой за горизонты. Фракция новоиспечённого клиата завесила всецело от него. Его могли прибить к фракции без его желания, лишь за поступки, но думать Омену об этом было еще рано. Его ждало много лун за обучением тому, кем он был. Адрены теурги определили его фазу и забрали к себе на обучение. Боевой характер Омена им был не в новинку, они знали десятки, таких как он с душой Аруна, но призванием теурга. Поэтому Раун брал от каждого свое: мудрость от теургов, тактику боя у арунов.
После посвящения в ряды племени Оменом начали заниматься и обучать его. Стистнув зубы, он поддавался на манипуляции, учился обрядам от малого до велика. Верхом их стихии считалось призвать самого Вальдра на свою сторону в битве. Даже самая малая частица его духа придавала дюжину сил. Первое, что научился делать Омен – владеть дарами своего племени. А для обучения дару следовало научиться ему у духа. Если в случае других лун теурги просто связывали их, то Омену приходилось самому начинать взаимодействие с ними, ведь в будущем он будет помогать другим Гару в изучении. И все хорошо, разумеется, идти не могло. Чтобы наладить связь со своим духом, необходимо было подружиться, что у потомка получалось не так хорошо. Отчасти, вина на этом была и на Омене, да и договориться с сущностью, которая, может, жила еще при Вальдре – тоже непростая задачка. Приходилось справляться через множество недугов: его рвало, отключало, бросало в панику, как только взаимодействие шло не через доведенные правила. Духи учили его быть разносторонним, находить подход ко всем, ибо быть проводником – его призвание. После племенных даров шли и дары пород, покровительства. После всего этого началось изучение обрядов. Скорее основной задачи теурга.
Но Омену было мало, ему хотелось больше знаний не только о мирах перевёртышей, но и о Мире в целом. Истории Галиардов подсказали ему, что коль он хочет знать больше, то ничего лучше, чем людские библиотеки он не найдет. Уже фостерном, в двадцать зим, он отправляется в путешествие по Хобсбургу, взяв в себе в напарники пару кинфолку. Нить их охоты протянулась по соседним каэрнам, городам и учебным заведениям. Цель охоты не только найти вожделенное Оменом, но и уничтожение ям Танцоров. В процессе своего похода Омен продолжал учиться обрядам, совершенствовал свои навыки и обретал новые знания. Так, он обучился языку родины своего племени – Скральдсонскому, взамен на несколько заказов. Навыки прошлой жизни ему сильно пригодились, однако, привязанность к своей прошлой стае никуда не отпадала. Его путь завершился на половине, когда тоска начала давить на горло. Чем ближе он подходил к септу, тем громче говорили духи о надвегающейся беде. Война с Цимисхами давно затихла и не принесла никаких плодов ни одной стороне, лишь потери. После того поражения вампиры начали массово опустошать деревни в поисках новобранцев в свои ряды. Ближайшие деревни к их логовам были обращены в ревенантские. Ко всему прочему, ушедший из Хакмарри князь давно был разгневан оборотнями, и, вероятно, копил силы для новой атаки. По возвращению в каэрн, Омен объединился со своей стаей. Они начали рабоать по новой, приобретя в своих рядах еще два оборотня. Перед ними стояла простая задача – уничтожать ревенантские деревни. Борьба с этим была простой первое время. Время, когда новообращенные находились на обучении своих сиров. А когда птенец мог самостоятельно передвигаться – становилось хуже. Гару не составляет труда расправиться с вампиром, однако их численность и фанатизм становились проблемой.
Проблемой стало и Хакмарри, откуда все больше и больше возвращались Танцоры и вампиры, обозленные Гару. Омен понимал, что дела за пределами Хобсбурга куда хуже, чем здесь. Развязывалась новая война, причинами которой стала гордость Гару. Беда близилась, а столкновения становились все чаще и чаще. Близость Хакмарри и те события, что были там стали скорее риторическим вопросом, в чем все беды. Еще давно, при первой экспедиции в Хакмарри из Септа Клык Севера, был создан каэрн под предводительством альфы стаи, чья пропажа стала ударом. Долгое время священное место было необетовано. На помощь должны были выдвинуться хобские стаи Фианн и Потомков, однако из-за Теневой Войны планы сильно затянулись. После прибытия обеих частей поддержки в каэрн, дела обстояли очень плохо. Гару были под охотой, по землям ходили множество охотников, Вуаль была поднята до предела. Борьба, с которой столкнулись Гару была долгой, но вскоре дела пошли в гору. На территории Хакмарри был образован первый септ Борьба, с которой столкнулись Гару была долгой, но вскоре дела пошли в гору. На территории Хакмарри был образован первый септ Потомков, хотя, конечно заслуга была общей, однако тотем принадлежал Детям Вальдра уже очень давно. Однако, до появления помощи в Хакмарри Гару были под тяжелым давлением Вирма. О чём говорить, если раньше территория просто кишела Танцорами, и их следы остались там надолго. Жуткие твари скрывались в своих адовых норах и ждали своего часа. И когда несколько сильнейших гару покинули каэрн, уплыв в Ультрамар, началась мясорубка, которая продолжается по сей день.
Проблема поистине угрожала потерей территорий не только для Детей Вальдра, но и для Гару в целом. В памяти перевёртышей еще оставались те темные времена, когда Вирм овладел большей частью территорий и лишь оплошность Танцоров снизила их численность если не вдвойне, то большая часть. Задача перед Гару стояла невероятная – захват территорий и обретение их заново. Новолуние находилось под ударами ежедневно, сил не хватало. По прибытии стай Вальдров и Фианн, их быстро ввели в курс дела.
Война без имени была жуткой. Стая Омена выступала как тыловая поддержка, ведь в тыл били часто. Стая начала редеть на второй месяц после прибытия. Хельга умерла во сне под действием яда Танцора, Омен в тот день попросту не смог прийти ей на помощь, находясь в окружении. К тому времени уже окрепший Раум стал походить на своего отца все сильнее, как внешне, так и внутренне. Боевой характер сделал его отличным руководителем, а расчётливость в ходе трагического опыта стала дополнением к дотошности.
Силы быстро иссякали в ходе битв, по правде, можно было пересчитать, сколько дней спокойствия было у Гару. Продвижение было заметно и от септа тварей Вирма отогнали уже довольно далеко. Вместе с этим открывались первопричины этого конфликта. Открывалась история Гару, Омен взахлеб знакомился с ней, слушая духов, как младенец сказку на ночь. Охотнее остальных историй он слушал об отце, однако, то, что он склонялся против пяти добродетелей ему не нравилось, потому что видел это в себе. Так он узнал многое. К моменту, когда территория делилась пополам и без того в неспокойном краю, обе стороны ушли в передышку. Потери были огромными с обеих сторон, а раненные умирали в муках. Ритуальная стена в каэрне заполнилась множеством имен и кличек. Люди, Гару, люпусы и кинфолки – все они стали жертвами бесчеловечной битвы за жизнь Гайи. Все понимали, что это далеко не конец, однако, твари Вирма еще нескоро восстановят те силы, что имели вначале и второй мясорубки не будет. После окончания активной фазы противостояния братья Вигго и Ингольф ушли на заслуженный отдых. Старые волки, им было уже под семьдесят и такие затяжные битвы давались с большим трудом. Омен стал новым альфой стаи. Вместе с Акселем они набрали новое поколение перевертышей. Едва прошедшие обряд перехода, они все еще считались щенками. Матерые псы начали обучение так, как делали это с ними. При виде щенков, даже спустя почти двадцать зим, Раум вспоминал дни своего ребячества с улыбкой, делился этим с клиатами.
Их воспитание шло в экстремальных условиях, так решил Омен. Он бросал щенков в пылу сражения и наблюдал за ними из Умбры, приучая к самостоятельности. Несмотря на то, что у них были разные луны, он все равно использовал методы духов, с которыми ладил куда проще, чем когда был Клиатом. Забавнее ему было устраивать испытания духами, заводя щенков в Небулу. Методы Омена считались коварными и несколько безумными, но ведь он даже не прививал свою ненависть к людям.
Однако, спустя пару лет затишье кончилось, новые силы появились у обеих сторон. В этот раз битвы были более открытыми и скрываться от людского мира порой было бессмысленно. Поди спроси у кмета, кто водится в лесу, и он почти идеально опишет тебе Гару. И в этот раз Новолуние продавливало ряды Танцоров, смещая их к Сквреноземью. Находились новые ямы с новыми историями. Забытые, заваленные, покинутый элизиумы, пристанища магов и прокаженных. И едва Танцоры были сдвинуты к Скверноземью, как мощный кулак Вирма разбил ряды и начал давить с новыми силами. Омену приходилось видеть много смертей близких, а смерти того, в кого он вкладывал свои силы и душу. Ранимая душа оборотня принимала это на свой счет. Значит он плохо воспитал, тренировал и заботился? Ведь пройдя обряд перехода, ты не можешь быть слабаком? Через пару месяцев, Хакмарри был поделен надвое. Границей стала река, протекающая вдоль страны. На восточном берегу остались остатки Новолуния на западном соответственно – твари Вирма. Конфликт принял позиционную войну. Редкие стычки между сторонами случались то там, то здесь и успехов то имело немного. Омен убыл обратно в септ восстанавливать силы и обучать новые поколения. Старейшина готовил поход на новые земли.
Ультрамар. Берега нового материка встретили экспедицию разрухой. Казалось бы, новый материк, девственная природа, чистые поля и леса. Однако, человеческая зараза распространилась быстрее ожидаемого. Здесь нашли прибежище все твари от мала до велика, даже племена Фера находились тут, давным-давно спрятавшись от Войны Ярости. Исследования начались очень скоро, и очень скоро стало понятно, что столкновения на этой части материка уже были в самом разгаре, погрузив племена Гару в очередную битву, которая, к счастью, уже кончилась проигрышем перевёртышей. Оскверненный каэрн вызвал у Омена чувство глубочайшего позора и злости. Виды городов и их руин заставляли зубы стискиваться.
Омен с первого месяца начал свою кровавую вендетту, развешивая трупы людей на деревьях вокруг чистых лесов. Там же он узнал историю гибели и куда старые знакомые подевались. Экспидиция обосновалась у старого Каэрна, держа в виду оскверненный Эстшор, откуда тенебри Вирма тянулись в стороны, оскверняя собой всё окружение. Стаи понемногу начали обустраиваться на новых местах, наблюдая за Эстшором. Силы копятся по сей день. Омен чувствовал отвращение, когда готовилась очередная масштабная битва – ему хватило Хакмарри, он просто хотел покоя, хотя бы на время, хотя бы чуть-чуть. Мирские мечты посещали его всё чаще, хотелось завести семью, но и понимание, что «пенсия» для Гару наступает только после гибели. Его взгляды обернулись дальше за берег, такой же таинственный. Ведь одним берегом не ограничивалось. Омен с улыбкой посмотрел на вершины гор, вспоминая, как когда-то бегал за знаниями по всему Хобсбургу, а потом война затянула его с головой. Тогда-то он понял, что война – лучший учитель и сделала из него если не превосходного, то одного из лучших воинов Гайи, не опозорившего Вальдра. Распределившись, Омен двинулся с группой за горы – исследовать Предел дальше. Он догадывался, что может встретить заселенные поляны, полные камней, однако, с берегов предела уже шли беды и с чем ему придется встретиться там – загадка. Добравшись до суши группа разделилась, предварительно договорившись встретиться в одном месте. Пятеро Гару, из дружественных племен Потомков и Фианн вновь выдвинулись, чтобы исследовать и покорить, и что выйдет из этого впоследствии никто не знал. Духи говорят много, говорят туманно, говорят тихо. И по приближению к новым землям Ультрамара, духи говорили громче, знаменуя беду. Его цель не кончалась исследованием, а кончалась сохранением. Волк не ходит в одиночку, его стая где-то рядом.
2. OOC Ник: yakanindzya
3. Раса персонажа: Ликантроп
4. Возраст: 42
5. Характер (из чего он следует, прошлое персонажа): Омен зачастую спокойный задумчивый мужчина, вечно ищущий ответы внутри головы. В людском обществе он ведет себя вызывающе, некультурно и провоцирующе. Несмотря на своё покровительство этот Гару излишне падок на битвы и драки. Множество пережитых битв сделало его скептически настроенным ко всем вокруг.
6. Таланты, сильные стороны: Знания культуры, он владеет резьбой по дереву, картографтей. Знания людских наук его страсть, и его некогда стремление. И, само собой, он обладает всеми силами своей физиологии и фазы луны.
7. Слабости, проблемы, уязвимости: Ликанские слабости: серебро, одиночество, Зверь Войны, которому он часто склоняется в пылу битвы. Его разум воспален после нескольких лет жестоких битв. Бессоница.
8. Мечты, желания, цели: Обустройство и исследование. Охота на засорителей, охота на знания, великий уход на пенсию Гару
9.
Последнее редактирование:
