Глава I: М1ТФ2Й
Детство сегодняшнего героя нельзя было назвать чистым, светлым или всяко обыденным. Скорее оно несло что-то обыденное, утомительное, в какой-то степени “бытовое”. Элиас был сыном мелкого канцелярия в одном из торговых кварталов Ариваля, которому всегда были нужны деньги на одежду, сигареты и еду. По этой причине с относительно маленького возраста(5 лет), Элиаса учили основам письменности и счёта. Отец давал всё, что мог и знал для мелкого канцелярия. Матери у Элиаса не было. Она ушла из дома к богатому дворянину и попала в сексуальное рабство. Через два года после рождения Элиаса её нашли мёртвой с обширными следами телесных ран. Жалкие, уродливые плечи и спина были покрыты множе
ственными ударами плети. Глаза девушки были удалены. Никто не знает, что конкретно с ней произошло и у кого. Некоторые люди предполагают, что девушку нашли вампиры и позабавились над ней, но считать это правдивой теорией можно с трудом. Элиас же не знал про эту ситуацию, пока был в изоляции домашних, тесных стен, покрытых всепоглощающей тьмой из-за налёта от печи, которая топилась по-чёрному.
Герой был очень добрым и миролюбивым ребёнком, любил ухаживать за животными, но отец не обращал на это внимания, избивая ребёнка. Элиаса били палкой “карателем”, что была в руках отца после того, как Элиас ронял чернильницу с дорогими чернилами или делал кляксы, замедляя процесс обучения. Отец Элиаса был глубоко ранен предательством и смертью своей жены. Его честь была полностью уничтожена жалкой женщиной, что стало причиной неимоверной жестокости отца к своему сыну. Отец видел в Элиасе человека, который может заработать денег, но не родное чадо, поскольку это чадо было больше похоже на свою мать, чем на него, что само собой напоминало мужчине обо всём, что происходило. Виноват ли сам Элиас в этом? Нет, но получал по полной. Справедливости ради, подобные методы всегда работали отлично на детей. Элиас обучался всему, чему его учили, хотя Элиас не был каким-то гением или очередным чудо-ребёнком. Простой мальчик, родившийся как результат “большого грехопадения и самоуправства, самосуда”. С целью же некого “излечения от грехов матери”отец Элиаса отправлял мальчика в церковь в любое свободное время, поскольку отец не мог долго смотреть на своего сына. В церкви чувствительный, чуткий и нежный ребёнок покрывался постоянными молитвами, службами, диалогами со стороны служащих, монахов и монашек. Благодаря этому Элиас стал не просто религиозным человеком, а боготворящим само существо религии как части жизни, ведь дома ребёнка бьют, не уважают, унижают, а в церкви тот мог найти уединение, связь с Богом, спасение от рук отца. Одно время Элиас думал начать работать в церкви, когда вырастет, но ребёнка писца бы не взяли просто так - все места заняты теми, кто владеет одним из сильнейших инструментов контроля над человечеством, потому Элиас быстро спрятал эту идею внутрь, продолжая фанатичные религиозные идеи до конца своей жизни..
Про школу, а тем более высшее учебное заведение, речи не могло идти. Один писец не прокормит себя и своё чадо. По этой причине когда Элиасу исполнилось 10, отец с помощью своих связей устроил сына очередным помощником писца. Элиас видел однотипные мантии и фраки мужчин, типичные пуговицы, много дыма. Во время работы у героя пробудилась страсть к трём вещам - курению, действительно стильной одежде и к информации. Один из работников дал попробовать ребёнку покурить в силу своей крайней глупости. Элиас быстро пристрастился к сигарам, которые были редкостью везде в силу большой цены. Однако это не мешало герою просить покурить у своих коллег в обмен на информацию за спиной или дополнительную работу. Герой быстро понял, что взрослые люди максимально двуличны. Они постоянно говорят за спинами друг друга, скрывают множество вещей. Маленький Элиас же часто просто не замечался, да и затеряться в огромных архивных пространствах было достаточно легко. Так Элиас начал тайно слушать бытовые разговоры других людей, а после записывать их в дневник, который тот начал вести, украв книгу на работе. После этого Элиасу удалось слегка наладить свою жизнь - инфомрация всегда важна, особенно когда её можно купить. Платили Элиасу сущие копейки, но для ребёнка нет такого понятия. На эти деньги можно купить буханку или обменяться на одну сигару, доплатив чем-нибудь другим, например той же информацией. Элиас вырос быстро из-за семейной ситуации и жестокости вокруг. Не настолько, чтобы говорить об аномальном росте, но ведь не все мы могли похвастаться самостоятельными деньгами.
Так и началась жизнь Элиаса. Работа, еда, курение, сон. Замкнутый круг, безыдейно разъедающий само человеческое существо. Постоянный день сурка. В таких условиях Элиас быстро стал не просто любить информацию, а по-настоящему быть одержимым ею, также, как и религией. Лишь скрытая информация могла разрушить сансарное колесо по переработке человеческой идентичности. Кто-то изменил, украл, сделал что-то морально - безумное, например полюбил маленькую девочку дочку не как дочку. Человечество лишь жалкое, мелочное общество. Элиас был его частью, не в силах разрушить уклад жизни. На это не способны даже императоры, зато мог “карать” грешников необычным способом, очищая свою душу от первородного греха...
ственными ударами плети. Глаза девушки были удалены. Никто не знает, что конкретно с ней произошло и у кого. Некоторые люди предполагают, что девушку нашли вампиры и позабавились над ней, но считать это правдивой теорией можно с трудом. Элиас же не знал про эту ситуацию, пока был в изоляции домашних, тесных стен, покрытых всепоглощающей тьмой из-за налёта от печи, которая топилась по-чёрному.Герой был очень добрым и миролюбивым ребёнком, любил ухаживать за животными, но отец не обращал на это внимания, избивая ребёнка. Элиаса били палкой “карателем”, что была в руках отца после того, как Элиас ронял чернильницу с дорогими чернилами или делал кляксы, замедляя процесс обучения. Отец Элиаса был глубоко ранен предательством и смертью своей жены. Его честь была полностью уничтожена жалкой женщиной, что стало причиной неимоверной жестокости отца к своему сыну. Отец видел в Элиасе человека, который может заработать денег, но не родное чадо, поскольку это чадо было больше похоже на свою мать, чем на него, что само собой напоминало мужчине обо всём, что происходило. Виноват ли сам Элиас в этом? Нет, но получал по полной. Справедливости ради, подобные методы всегда работали отлично на детей. Элиас обучался всему, чему его учили, хотя Элиас не был каким-то гением или очередным чудо-ребёнком. Простой мальчик, родившийся как результат “большого грехопадения и самоуправства, самосуда”. С целью же некого “излечения от грехов матери”отец Элиаса отправлял мальчика в церковь в любое свободное время, поскольку отец не мог долго смотреть на своего сына. В церкви чувствительный, чуткий и нежный ребёнок покрывался постоянными молитвами, службами, диалогами со стороны служащих, монахов и монашек. Благодаря этому Элиас стал не просто религиозным человеком, а боготворящим само существо религии как части жизни, ведь дома ребёнка бьют, не уважают, унижают, а в церкви тот мог найти уединение, связь с Богом, спасение от рук отца. Одно время Элиас думал начать работать в церкви, когда вырастет, но ребёнка писца бы не взяли просто так - все места заняты теми, кто владеет одним из сильнейших инструментов контроля над человечеством, потому Элиас быстро спрятал эту идею внутрь, продолжая фанатичные религиозные идеи до конца своей жизни..
Про школу, а тем более высшее учебное заведение, речи не могло идти. Один писец не прокормит себя и своё чадо. По этой причине когда Элиасу исполнилось 10, отец с помощью своих связей устроил сына очередным помощником писца. Элиас видел однотипные мантии и фраки мужчин, типичные пуговицы, много дыма. Во время работы у героя пробудилась страсть к трём вещам - курению, действительно стильной одежде и к информации. Один из работников дал попробовать ребёнку покурить в силу своей крайней глупости. Элиас быстро пристрастился к сигарам, которые были редкостью везде в силу большой цены. Однако это не мешало герою просить покурить у своих коллег в обмен на информацию за спиной или дополнительную работу. Герой быстро понял, что взрослые люди максимально двуличны. Они постоянно говорят за спинами друг друга, скрывают множество вещей. Маленький Элиас же часто просто не замечался, да и затеряться в огромных архивных пространствах было достаточно легко. Так Элиас начал тайно слушать бытовые разговоры других людей, а после записывать их в дневник, который тот начал вести, украв книгу на работе. После этого Элиасу удалось слегка наладить свою жизнь - инфомрация всегда важна, особенно когда её можно купить. Платили Элиасу сущие копейки, но для ребёнка нет такого понятия. На эти деньги можно купить буханку или обменяться на одну сигару, доплатив чем-нибудь другим, например той же информацией. Элиас вырос быстро из-за семейной ситуации и жестокости вокруг. Не настолько, чтобы говорить об аномальном росте, но ведь не все мы могли похвастаться самостоятельными деньгами.
Так и началась жизнь Элиаса. Работа, еда, курение, сон. Замкнутый круг, безыдейно разъедающий само человеческое существо. Постоянный день сурка. В таких условиях Элиас быстро стал не просто любить информацию, а по-настоящему быть одержимым ею, также, как и религией. Лишь скрытая информация могла разрушить сансарное колесо по переработке человеческой идентичности. Кто-то изменил, украл, сделал что-то морально - безумное, например полюбил маленькую девочку дочку не как дочку. Человечество лишь жалкое, мелочное общество. Элиас был его частью, не в силах разрушить уклад жизни. На это не способны даже императоры, зато мог “карать” грешников необычным способом, очищая свою душу от первородного греха...
Глава II(4): 1-ЛУКА-11
Думаете, что работа писца благородна, героична? Многие люди обожают вставлять в свой текст нечто необычное, выделяющее людей из одной человеческой кровавой, бездушной массы рабов системы, не способных даже к эмпатии, хотя сами являются её частью. Императоры, купцы, моряки и иной сброд, обладающий необычным прозвищем и деньгами, нажитыми варварскими методами или обманом других, постоянно приходят в архивы, избивая писцов за не совсем точное слово в их адрес. Они хотят остаться великими в веках, остаться красивейшими в образах на картинах. Хотят быть всегда в памяти людей, остаться как загноившийся шрам, расползающийся вглубь человеческого тела, доставляя ему агонию, которую невозможно убрать. Психологическое насилие - настоящая кара Богов, потому писец - это мучитель. После избиений писца унижают на столько, на сколько возможно несверхъественной силе. Писец жалок, ничтожен, никудышен, он не может жить, не подчиняясь своему хозяину. Писец - книжный червь, медленно умирающий в бескислородной среде, сокращая свои множественные мышцы. Элиас же был мельчайшим червём из всех остальных. У него не было ничего, кроме лишних слов в дневнике. По этой причине вся злоба за неудавшуюся сделку или плохой поход шла в сторону Элиаса. Людям ничего ни от кого не будет если сломать Элиасу нос, выбить зуб. Грешный люд грешит только на слабых. Элиас был самым слабым. Он мечтал о Божественной благодати, молился, молился, молился, молился, рыдал в стенах церквей, умоляя о покаянии, прощении, милости Бога Флоренда. Но Флоренд был не в церкви, а вокруг. Люди создали религии, чтобы создавать постоянный дождь, в который черви беспомощны. Они умирают, не могут дышать из-за воды. Задыхаются в своих и чужих грехах, совершают наигрязнейшие поступки, оправдывая себя религией, покаянием после пыток человеку, который сам в перерывах между молитвами совершает самое большое грехопадение - падение богослужителя.
До тридцати лет Элиас был сломанной игрушкой в руках более высоких чинов. Был собакой, выполняющей все прихоти. В таких условиях любовь, жалость, честь и долг потеряли свой смысл. Общество грязных свиней не умеет любить, постоянно изменяя со всеми, не могут вспомнить своих общений. Элиас же полностью погрузился в это общество, интегрировавшись целиком и полностью. Он погряз во всеобъемлющую тьму человеческого общества. Герой подслушивал всё, что мог, записывая в свой дневник, который стал не дневником, а несколькими книгами дома. Архив грехов рос вместе со своим создателем, приобретая всё больший вес в жизни Элиаса. Благодаря нему тот мог жить не только на гроши от ремесла писца, но и на деньги с информации. Купцы любят информацию, потому платили за неё хорошей одеждой, которую Элиас обожал, а также сигарами с других стран. Среди свин
ей и червей Элиас выделялся лишь своим вкусом стиля. Если быть худшим морально, то хотя бы хорошо одеваться. При герое было всё, что характеризовало его как мелкого дворянина, но таковым он не был, о чём все знали, как и знали, что и сам Элиас не пытается казаться кем-то другим, кроме жалкого писца, убившего жизнь ради лжи о других людях в архивах...или только мелкую часть очень долгой жизни, время покажет.
В подобных условиях постоянного давления, сомнений, неустойчивости и дыма человеческая психика даёт осечки. Бог делал своих детей не способными впитывать и излучать грехи вечно. Они ломаются, всё ломается, даже сам Бог. Элиас не был исключением из принципов естества. На фоне постоянной лжи и лицемерия герой начал ощущать переодическую панику, когда видел, что в его книгах нет информации о каком-нибудь императоре или крупном купце. Простой писец не мог знать всего, что понимал каждый здравомыслящий человек, но Элиас перестал быть здравомыслящим всегда. Он начал подслушивать более основательно, периодически выбирать своего любимчика из числа возможных жертв, начиная следить за ним во всём. Только подобные действия могли успокоить внутреннюю жажду Элиаса в чём-то большем, необычном, вырывающим из привычной жизни. Герой увеличивал свой маленький архив, записывал даже самые незначительные события, продолжая молиться Богу. Примерно в это время по вечерам в архиве начал появляться странный мужчина с бледной кожей, свойственной дворянам, в чёрном одеянии, с опустевшими, будоражившими людей раньше, а сейчас опустевшими. Подобные эмоции можно получить от постоянного просмотра разбитого, старого, давно не нужного зеркала. Элиаса же не интересовало ничего, кроме информации об этом загадочном человеке...
Мужчина всегда был немногословен, приходил вечером, почти ночью, когда в архиве был только Элиас и ещё пару человек, что спали или пришли доработать ночью, чтобы утром отдыхать. Герой был одержим такой загадочной персоной. Всё в нём было иным, нежели в простых дворянах. Элиас старался пообщаться с неизвестным, о тот говорил немного, как будто провоцируя Элиаса, заставляя дикую, необузданную основу души Элиаса пылать в последний раз, пока это возможно. Герой завёл новую книгу ради незнакомца, окунув её в алые одеяния переплёта. Элиас записывал всё, что знал, пока незнакомец не исчез совсем...
До тридцати лет Элиас был сломанной игрушкой в руках более высоких чинов. Был собакой, выполняющей все прихоти. В таких условиях любовь, жалость, честь и долг потеряли свой смысл. Общество грязных свиней не умеет любить, постоянно изменяя со всеми, не могут вспомнить своих общений. Элиас же полностью погрузился в это общество, интегрировавшись целиком и полностью. Он погряз во всеобъемлющую тьму человеческого общества. Герой подслушивал всё, что мог, записывая в свой дневник, который стал не дневником, а несколькими книгами дома. Архив грехов рос вместе со своим создателем, приобретая всё больший вес в жизни Элиаса. Благодаря нему тот мог жить не только на гроши от ремесла писца, но и на деньги с информации. Купцы любят информацию, потому платили за неё хорошей одеждой, которую Элиас обожал, а также сигарами с других стран. Среди свин
ей и червей Элиас выделялся лишь своим вкусом стиля. Если быть худшим морально, то хотя бы хорошо одеваться. При герое было всё, что характеризовало его как мелкого дворянина, но таковым он не был, о чём все знали, как и знали, что и сам Элиас не пытается казаться кем-то другим, кроме жалкого писца, убившего жизнь ради лжи о других людях в архивах...или только мелкую часть очень долгой жизни, время покажет.В подобных условиях постоянного давления, сомнений, неустойчивости и дыма человеческая психика даёт осечки. Бог делал своих детей не способными впитывать и излучать грехи вечно. Они ломаются, всё ломается, даже сам Бог. Элиас не был исключением из принципов естества. На фоне постоянной лжи и лицемерия герой начал ощущать переодическую панику, когда видел, что в его книгах нет информации о каком-нибудь императоре или крупном купце. Простой писец не мог знать всего, что понимал каждый здравомыслящий человек, но Элиас перестал быть здравомыслящим всегда. Он начал подслушивать более основательно, периодически выбирать своего любимчика из числа возможных жертв, начиная следить за ним во всём. Только подобные действия могли успокоить внутреннюю жажду Элиаса в чём-то большем, необычном, вырывающим из привычной жизни. Герой увеличивал свой маленький архив, записывал даже самые незначительные события, продолжая молиться Богу. Примерно в это время по вечерам в архиве начал появляться странный мужчина с бледной кожей, свойственной дворянам, в чёрном одеянии, с опустевшими, будоражившими людей раньше, а сейчас опустевшими. Подобные эмоции можно получить от постоянного просмотра разбитого, старого, давно не нужного зеркала. Элиаса же не интересовало ничего, кроме информации об этом загадочном человеке...
Мужчина всегда был немногословен, приходил вечером, почти ночью, когда в архиве был только Элиас и ещё пару человек, что спали или пришли доработать ночью, чтобы утром отдыхать. Герой был одержим такой загадочной персоной. Всё в нём было иным, нежели в простых дворянах. Элиас старался пообщаться с неизвестным, о тот говорил немного, как будто провоцируя Элиаса, заставляя дикую, необузданную основу души Элиаса пылать в последний раз, пока это возможно. Герой завёл новую книгу ради незнакомца, окунув её в алые одеяния переплёта. Элиас записывал всё, что знал, пока незнакомец не исчез совсем...
Глава III: Тьма сгущается(Часть 1)
Дети - самые жестокие люди на этой грешной земле. Многие могут быть против этого мнения, предполагая, что невинные чада, пришедшие с мягких облаков, портятся под действием общества, но лично я уверен, что они портились с самого начала, в чреве своей матери, которая могла зачать нового человека даже не от любимого или быть очередной маткой по производству детей, работая на износ. Путы тьмы, тьмы жесточайшей, просачиваются в самое сокровенное - ребёнка. Потому после рождения дети плачут, ведь плач - это символ не ангела, а его падения. Подобным образом можно охарактеризовать Элиаса в период ухода незнакомца. Элиаса ломала тяга неизвестного, постоянные навящивые мысли о том, кто будоражил его мозг. Герой был сломанной игрушкой в руках судьбы, игрушкой ребёнка, который жестоко отрывал руку, ногу, голову, узнавая внутренности своего раба. Герой не мог нормально существовать, уподобляясь жизни червя целиком и полностью. Ему было всё равно на всё, что происходило вокруг, что ухудшило его продуктивность в архивах. Купцы были шокированы тем, что Элиас не делал ничего, что они просили, при этом приписывая вещи настолько ужасающие, что они просто обязаны оставаться в стенах святилища греха, опустошения, исторически сложившейся лжи....
За плохую работу Элиаса выгнали из архива, отец же отвернулся от своего сына, держа его лишь в качестве дополнительного дохода. Элиас стал бездомным, голодным, окончательно социально упавшим человеком. Элиас на дне, дне, где даже луч света хватают сверху. Верхний этаж социума берёт всё от жизни, слушает Бога непосредственно перед собой. Его можно коснуться, прильнуть к щеке, ощутить. К сожалению даже луч и Бог, его испускающий, сами являются порождениями верхних этажей каннибалов, изменщиков, любителей пыток и боли. Элиас же был проглочен подобными людьми и выплюнен. Герой был в поисках счастья, Божественной милости, но после потери всего, что у него было, Элиас разочаровался во Флоренде, попах, что не хотят говорить всего, что могли быть, жалких монахах и монахинях, что упиваются друг другом в тесных стенах странных зданий в готическом стиле. Грязный, высушенный человек, пришедший в лес за едой, за кровом, за Богом...плачевное зрелище. Элиас пал в отчаяние, в последний раз моля Богов о помиловании, о подарке свыше. На этот раз Боги услышали своего ребёнка...
За плохую работу Элиаса выгнали из архива, отец же отвернулся от своего сына, держа его лишь в качестве дополнительного дохода. Элиас стал бездомным, голодным, окончательно социально упавшим человеком. Элиас на дне, дне, где даже луч света хватают сверху. Верхний этаж социума берёт всё от жизни, слушает Бога непосредственно перед собой. Его можно коснуться, прильнуть к щеке, ощутить. К сожалению даже луч и Бог, его испускающий, сами являются порождениями верхних этажей каннибалов, изменщиков, любителей пыток и боли. Элиас же был проглочен подобными людьми и выплюнен. Герой был в поисках счастья, Божественной милости, но после потери всего, что у него было, Элиас разочаровался во Флоренде, попах, что не хотят говорить всего, что могли быть, жалких монахах и монахинях, что упиваются друг другом в тесных стенах странных зданий в готическом стиле. Грязный, высушенный человек, пришедший в лес за едой, за кровом, за Богом...плачевное зрелище. Элиас пал в отчаяние, в последний раз моля Богов о помиловании, о подарке свыше. На этот раз Боги услышали своего ребёнка...
Глава IV: Тьма сгущается(Часть 2).
Бог всегда следит за своими детьми, даже когда они упали в создание своих Богов. Так было всегда. Человечество, не ведающее ни в чём, кроме своей самоуверенности, сами создают себе Богов, укрепляя их новым словом, титулом, землёй, властью. Но это не те вещи, что могут обожествлять людей. Это вещи мира тёмного, потустороннего мира, мира за шрамом, а не на поверхности. Существа, находящиеся ниже Элиаса, всегда могут выйти из бреши общества, наделяя необходимых людей силой Божеств, навлекая их на вечную жизнь в низинах мира. В разное время их звали по-разному, но в одном они были всегда едины - жажде в единственно исконно Божественном - крови, доставшейся в дар вместе с грешным телом. Эти существа услышали зов Элиаса, зная, кто он, больше, чем герой сам...
На дереве Элиас мог увидеть тёмную фигуру незнакомца, которая показалась ему на удивление знакомой. Это был тот самый незнакомый человек, который породил в душе Элиаса неимоверную тягу. Он спустился с дерева, медленно подошёл к Элиасу, а затем медленно провёл своей хладной ладонью по щеке Элиаса. В глазах героя незнакомец был отожествлением Бога, его ангелом с ледяной рукой и огромными клыками. Полностью потерявший какой-либо смысл в жизни, потерянный, Элиас получил перед собой настоящего светлячка света. Незнакомец же увидел в Элиасе нечто большее, чем простого писца. Это был по-настоящему одержимый человек. Человек, готовый на всё, лишь бы узнать имя неизвестного человека лишь из-за интересного поведения в обществе. Даже Раздавленный огромной ногой общества, таракан стремился к незнакомцу, ведомый пожаром в сердце, паникой, усталой надеждой на продолжение жизни. Это и увидел незнакомец. Он увидел себя много лет назад, такого же никчёмного, но живого. Элиас же отличался неимоверной тягой к информации и её наличием. Даже на краю смерти герой взял свои книги с собой, предпочитая умереть с ними, нежели без них. Этот факт окончательно побудил незнакомца спуститься к Элиасу. Тот понимал, что являлся самым Богом перед человеком, который молился, вытираясь мокрой травой своим носом, целуя сами землю губами, сгибаясь в ногах, ложась. Червяка, что задыхался в воде на поверхности, подхватил рыбак, предпочитая сохранить ему жизнь...убив.
Незнакомец начал говорить Элиасу шёпотом, прижимаясь к его уху.
-Моё дитяя....я услышал твой зов, услышал всё, что ты говорил. Я следил за тобой везде и всегда. Внемли же моим словам и скажи, чего ты хочешь от Бога?
-Я..Я..хочу твоей милости. Ты дал мне никчёмное существование, дал худшую жизнь на свете, ты..ты..
Элиас не был способен полностью осознать происходящее. Сам Бог спустился к человеку на мольбы и пощаде, милости, духовной силе. Он видел всю жизнь своего чада, потому сказать что-то адекватное тот не смог...но это и не нужно было...
-Хорошо, моё чадо. Я дам тебе силу, дам свою милость...я дам тебе прозрение глазам, плачущим глазам...
Незнакомец нарочито пафосно проговорил текст, представляя себя в образе Бога, Божественного существа, метафорично высмеивая ошибочное суждение Элиаса. После же этих слов “Божество” обхватило обе щеки своего ребёнка, начиная смотреть тому прямо в глаза. После этого тот пальцами указательными и большими оставил веки Элиаса постоянно открытыми. Незнакомец жаждал начать свой ритуал...
Незнакомец повернул своё чадо на 180 градусов, теперь тот лежал на его ногах, дожидаясь начала ритуала. Божество опять приоткрыло глаза Элиаса, сотавив их открытыми. После этого незнакомец начал медленно приближаться к лицу героя, дойдя до самых глаз своими клыками. Медленно, поступательно, клыки коснулись глаз Элиаса. Героя поглотил страх. Сначала тот просто перестал видеть, ведь клыки закрыли какой бы то ни было свет, а после эти самые клыки начали впиваться в радужку
глаза, доставляя боль, равную пыткам. Элиас кричал, вопил от въедающейся в глаза боли, хватался руками за траву, ёрзал, но крепкие руки незнакомца не давали голове уйти ни на один днём. Голова лежала ровно, а клыки проходили дальше радужки, доходя до хрусталика. Мимолётный яблочный хруст пронёсся в ушах Элиаса. Тот закричал со всей силы, не вынося всего, что происходит. Незнакомец же продолжал этот ритуал, наслаждаясь тем, как его чадо страдает, ведь подобным образом незнакомец проявлял свою любовь. Тот считает, что недостаточно даёт любви людям вокруг, что вызывает у того приступы паники, схожие с приступами Элиаса. В таких ситуациях тому помогает принесение боли как вида любви..но для Элиаса это было настоящим ужасом. Кровавые клыки проходили дальше, до стекловидного тела, впиваясь глубже и глубже. Элиас устал кричать, начиная стонать от боли и слышать характерный звук в ушах, будто взорвался порох вокруг. Тем временем кончик клыка дошёл до глазного нерва, окончательно уничтожив структуру глаз и дойдя до мышц за глазом. Элиас прозрел..в искажённой, изворотливой форме. Божество, что сначала казалось доброжелательным, воткнулось аномально длинными клыками в глаза Элиаса, тем самым убрав у него возможность что-либо видеть, попутно высасывая всю кровь прямо из мышц за глазами Элиаса, полностью иссушив его. Элиас умер жалкой, болезненной смертью от того, кто будоражил его мозг. Рыбак вдоволь порыбачил своим червём на крючке в реке, а после улова забыл по червя, которого спасал. Но у Элиаса было принципиальное отличие от червяка у рыбака. Герой получил второй шанс от своего покровителя. После полного иссушения и потери глазных яблок, в образованные кратеры на лице Элиаса незнакомец начал заливать свою кровь, являющуюся прямым олицетворением слоя за глазом, слоя за рамками света. Кровь цвета угля полилась в глазные кратеры Элиаса, полностью заполнив их собой. Подобным образом Элиас получил билет в новую жизнь, которая является смертью с условиями..
На дереве Элиас мог увидеть тёмную фигуру незнакомца, которая показалась ему на удивление знакомой. Это был тот самый незнакомый человек, который породил в душе Элиаса неимоверную тягу. Он спустился с дерева, медленно подошёл к Элиасу, а затем медленно провёл своей хладной ладонью по щеке Элиаса. В глазах героя незнакомец был отожествлением Бога, его ангелом с ледяной рукой и огромными клыками. Полностью потерявший какой-либо смысл в жизни, потерянный, Элиас получил перед собой настоящего светлячка света. Незнакомец же увидел в Элиасе нечто большее, чем простого писца. Это был по-настоящему одержимый человек. Человек, готовый на всё, лишь бы узнать имя неизвестного человека лишь из-за интересного поведения в обществе. Даже Раздавленный огромной ногой общества, таракан стремился к незнакомцу, ведомый пожаром в сердце, паникой, усталой надеждой на продолжение жизни. Это и увидел незнакомец. Он увидел себя много лет назад, такого же никчёмного, но живого. Элиас же отличался неимоверной тягой к информации и её наличием. Даже на краю смерти герой взял свои книги с собой, предпочитая умереть с ними, нежели без них. Этот факт окончательно побудил незнакомца спуститься к Элиасу. Тот понимал, что являлся самым Богом перед человеком, который молился, вытираясь мокрой травой своим носом, целуя сами землю губами, сгибаясь в ногах, ложась. Червяка, что задыхался в воде на поверхности, подхватил рыбак, предпочитая сохранить ему жизнь...убив.
Незнакомец начал говорить Элиасу шёпотом, прижимаясь к его уху.
-Моё дитяя....я услышал твой зов, услышал всё, что ты говорил. Я следил за тобой везде и всегда. Внемли же моим словам и скажи, чего ты хочешь от Бога?
-Я..Я..хочу твоей милости. Ты дал мне никчёмное существование, дал худшую жизнь на свете, ты..ты..
Элиас не был способен полностью осознать происходящее. Сам Бог спустился к человеку на мольбы и пощаде, милости, духовной силе. Он видел всю жизнь своего чада, потому сказать что-то адекватное тот не смог...но это и не нужно было...
-Хорошо, моё чадо. Я дам тебе силу, дам свою милость...я дам тебе прозрение глазам, плачущим глазам...
Незнакомец нарочито пафосно проговорил текст, представляя себя в образе Бога, Божественного существа, метафорично высмеивая ошибочное суждение Элиаса. После же этих слов “Божество” обхватило обе щеки своего ребёнка, начиная смотреть тому прямо в глаза. После этого тот пальцами указательными и большими оставил веки Элиаса постоянно открытыми. Незнакомец жаждал начать свой ритуал...
Незнакомец повернул своё чадо на 180 градусов, теперь тот лежал на его ногах, дожидаясь начала ритуала. Божество опять приоткрыло глаза Элиаса, сотавив их открытыми. После этого незнакомец начал медленно приближаться к лицу героя, дойдя до самых глаз своими клыками. Медленно, поступательно, клыки коснулись глаз Элиаса. Героя поглотил страх. Сначала тот просто перестал видеть, ведь клыки закрыли какой бы то ни было свет, а после эти самые клыки начали впиваться в радужку
глаза, доставляя боль, равную пыткам. Элиас кричал, вопил от въедающейся в глаза боли, хватался руками за траву, ёрзал, но крепкие руки незнакомца не давали голове уйти ни на один днём. Голова лежала ровно, а клыки проходили дальше радужки, доходя до хрусталика. Мимолётный яблочный хруст пронёсся в ушах Элиаса. Тот закричал со всей силы, не вынося всего, что происходит. Незнакомец же продолжал этот ритуал, наслаждаясь тем, как его чадо страдает, ведь подобным образом незнакомец проявлял свою любовь. Тот считает, что недостаточно даёт любви людям вокруг, что вызывает у того приступы паники, схожие с приступами Элиаса. В таких ситуациях тому помогает принесение боли как вида любви..но для Элиаса это было настоящим ужасом. Кровавые клыки проходили дальше, до стекловидного тела, впиваясь глубже и глубже. Элиас устал кричать, начиная стонать от боли и слышать характерный звук в ушах, будто взорвался порох вокруг. Тем временем кончик клыка дошёл до глазного нерва, окончательно уничтожив структуру глаз и дойдя до мышц за глазом. Элиас прозрел..в искажённой, изворотливой форме. Божество, что сначала казалось доброжелательным, воткнулось аномально длинными клыками в глаза Элиаса, тем самым убрав у него возможность что-либо видеть, попутно высасывая всю кровь прямо из мышц за глазами Элиаса, полностью иссушив его. Элиас умер жалкой, болезненной смертью от того, кто будоражил его мозг. Рыбак вдоволь порыбачил своим червём на крючке в реке, а после улова забыл по червя, которого спасал. Но у Элиаса было принципиальное отличие от червяка у рыбака. Герой получил второй шанс от своего покровителя. После полного иссушения и потери глазных яблок, в образованные кратеры на лице Элиаса незнакомец начал заливать свою кровь, являющуюся прямым олицетворением слоя за глазом, слоя за рамками света. Кровь цвета угля полилась в глазные кратеры Элиаса, полностью заполнив их собой. Подобным образом Элиас получил билет в новую жизнь, которая является смертью с условиями..
Глава V: Исаия 14
После прошедшего в тёмном и глухом лесу прошло несколько часов. Тело Элиаса очутилось в неизвестной пещере, где нет ни единого подступа к свету. Кровь, что немного вылилась в процессе перевозки и впиталась в грешное тело Элиаса, была заново залита в глазные яблоки незнакомцем и постоянно пополнялась. Элиас чувствовал ужасающую усталость. При этом его тело было привязано к специальной доске, дабы кровь из глазных яблок никуда не выливалась. С каждым часом кожа червя обычного мира бледнела, становилась похожей на тонкий кожный слой змеи. Рвота, что постоянно выходила изо рта Элиаса, медленно вытекала из его рта вместе со всем тем, что тот получил во время рождения в грешном, отожествлённом от Бога чреве. Новый Бог давал Элиасу новое тело, новые ощущения, иное состояние. Специальное существо же следило за телом Элиаса, дабы кровь из глазных яблок не вытекала, а рвота не двигала голову. Подобным образом прошло несколько дней, пока сердце Элиаса не начало заново биться...
После пробуждения Элиас не видел ничего, ощущая ужасающую боль в глубине своего тела и глазных яблок. Он не видел ничего, чувствуя лишь множественную жидкость на месте глаз. Постоянная, непрерываемая боль продолжилась. Элиас тихо стонал, постоянно открывая рот, где клыки постепенно отращивались и становились больше и больше. Смотрящий за Элиасом же поспешил доложить незнакомцу о том, что Элиас “Прозрел и готов”. После этого незнакомец спустился вместе со своим слугой к герою, медленно и нежно поглаживая его щёку.
-Моё дитя. Сегодня ты прозреешь. Я наделю тебя даром видеть вещи, которые не видят другие. Прими мой дар..прими его, не оговариваясь.
С этими словами незнакомец взял кувшин, что стоял в помещении весь день, пока Элиас становился новым собой.
-Ты станешь моим ангелом, несущим вечную службу Богу, Элиас.
Незнакомец, облизнувшись, начал постепенно вливать содержимое кувшина в рот Элиасу, смотря на его реакцию.
Герой почувствовал железноватый, тёплый и такой знакомый вкус во рту, который казался тому слаще, чем самое свежее печенье. Он почувствовал запах крови во рту. Почувствовал Божественную жидкость, жидкость, передаваемую от отца и матери к своему сыну. Элиас начал жадно проглатывать дар своего нового покровителя, начал чувствовать приток сил. Он почувствовал, что способен на большее, нежели жалкое существование вместе с другими червями, не способными увидеть. Он прозрел. Закричав, Элиас начал ощущать, как глазные яблоки, которых раньше не было вовсе, начали медленно регенерировать. Витэ же, что находилось в глазных яблоках, начало очень медленно стекать по щекам Элиаса, им
итируя слёзы, но не уподобляясь им, ведь эти самые слёзы в конце концов направлялись в рот Элиаса, где употреблялись. Незнакомец влил ровно столько крови, чтобы глазные яблоки могли регенерировать, но не делали это быстро. Следующий день Элиас провёл на том же месте, постепенно получая то, что потерял до обращения. Маленький клубок тканей и нервов начал выходить из глубины кратера, будто сам Элиас выходит в люди с социального дна. Это клубок приносил жгучую боль носителю, продолжая расти и расти, не смотря ни на что. В конце концов этот клубок преобразовался в новые глазные яблоки, а остатки витэ окончательно вылились в рот Элиасу. Герой получил глаза, но не смог увидеть ничего. Элиас потерял зрение, получив постоянный возглас голосов в голове. Кроме того тот почувствовал, что может дышать и существовать. С этими мыслями и новым притоком сил, что выходили за пределы привычного грешного тела, Элиас разорвал кожаные ремни на руках и ногах, вырвав из из доски. После своего пробуждения Элиас почувствовал знакомый запах лакомства из кувшина, а после, встав на колени предположительно перед ним, начал жадно глотать всю жидкость из кувшина, в конце раздавливая сам кувшин в своих руках, вытирая остатки алого вина с губ рукой. С этого момента Элиас получил нечто новое. Он перестал быть свиньёй человечества, что ощущал в своих руках. В голове Элиаса его сделали ангелом, хранителем книг и информации, к которой у Элиаса появилась удвоенная жажда. Он чувствовал, что без своих книг тот умрёт. Внезапно Элиаса начало ломать во всём теле сильнее прежнего, после чего тот упал на спину, хватаясь руками за свою голову и крича от приступа истерики. Этот крик услышал незнакомец, спустившись к Элиасу и подав тому его книги, а после сказав
-Я знаю, что ты очень любишь всё, что написано внутри. Я оставил всё, что у тебя было, прочитав перед этим. Можешь не бояться меня. Просто называй меня сиром Бальмонтом. Я проведу тебя в этот новый мир, моё дитя.
Проговорив всё, что было у Бальмонта на уме, тот горячо поцеловал Элиаса в лоб, а после поднял, смотря на того, как на собственного сына, кем тот и являлся. После окончательного пробуждения и временной потери жажды в крови и информации, Элиас взял сира за руку, не видя его, а после прошёл за ним, где тому дали одежду дворянина и рассказали про новое место работы. Подобным образом Элиас получил право на полноценную жизнь за рамками жизни, получив силы, о которых мог только мечтать и бесконечно молить. Элиас стал ангелом, ангелом на первый взгляд...
После пробуждения Элиас не видел ничего, ощущая ужасающую боль в глубине своего тела и глазных яблок. Он не видел ничего, чувствуя лишь множественную жидкость на месте глаз. Постоянная, непрерываемая боль продолжилась. Элиас тихо стонал, постоянно открывая рот, где клыки постепенно отращивались и становились больше и больше. Смотрящий за Элиасом же поспешил доложить незнакомцу о том, что Элиас “Прозрел и готов”. После этого незнакомец спустился вместе со своим слугой к герою, медленно и нежно поглаживая его щёку.
-Моё дитя. Сегодня ты прозреешь. Я наделю тебя даром видеть вещи, которые не видят другие. Прими мой дар..прими его, не оговариваясь.
С этими словами незнакомец взял кувшин, что стоял в помещении весь день, пока Элиас становился новым собой.
-Ты станешь моим ангелом, несущим вечную службу Богу, Элиас.
Незнакомец, облизнувшись, начал постепенно вливать содержимое кувшина в рот Элиасу, смотря на его реакцию.
Герой почувствовал железноватый, тёплый и такой знакомый вкус во рту, который казался тому слаще, чем самое свежее печенье. Он почувствовал запах крови во рту. Почувствовал Божественную жидкость, жидкость, передаваемую от отца и матери к своему сыну. Элиас начал жадно проглатывать дар своего нового покровителя, начал чувствовать приток сил. Он почувствовал, что способен на большее, нежели жалкое существование вместе с другими червями, не способными увидеть. Он прозрел. Закричав, Элиас начал ощущать, как глазные яблоки, которых раньше не было вовсе, начали медленно регенерировать. Витэ же, что находилось в глазных яблоках, начало очень медленно стекать по щекам Элиаса, им
итируя слёзы, но не уподобляясь им, ведь эти самые слёзы в конце концов направлялись в рот Элиаса, где употреблялись. Незнакомец влил ровно столько крови, чтобы глазные яблоки могли регенерировать, но не делали это быстро. Следующий день Элиас провёл на том же месте, постепенно получая то, что потерял до обращения. Маленький клубок тканей и нервов начал выходить из глубины кратера, будто сам Элиас выходит в люди с социального дна. Это клубок приносил жгучую боль носителю, продолжая расти и расти, не смотря ни на что. В конце концов этот клубок преобразовался в новые глазные яблоки, а остатки витэ окончательно вылились в рот Элиасу. Герой получил глаза, но не смог увидеть ничего. Элиас потерял зрение, получив постоянный возглас голосов в голове. Кроме того тот почувствовал, что может дышать и существовать. С этими мыслями и новым притоком сил, что выходили за пределы привычного грешного тела, Элиас разорвал кожаные ремни на руках и ногах, вырвав из из доски. После своего пробуждения Элиас почувствовал знакомый запах лакомства из кувшина, а после, встав на колени предположительно перед ним, начал жадно глотать всю жидкость из кувшина, в конце раздавливая сам кувшин в своих руках, вытирая остатки алого вина с губ рукой. С этого момента Элиас получил нечто новое. Он перестал быть свиньёй человечества, что ощущал в своих руках. В голове Элиаса его сделали ангелом, хранителем книг и информации, к которой у Элиаса появилась удвоенная жажда. Он чувствовал, что без своих книг тот умрёт. Внезапно Элиаса начало ломать во всём теле сильнее прежнего, после чего тот упал на спину, хватаясь руками за свою голову и крича от приступа истерики. Этот крик услышал незнакомец, спустившись к Элиасу и подав тому его книги, а после сказав-Я знаю, что ты очень любишь всё, что написано внутри. Я оставил всё, что у тебя было, прочитав перед этим. Можешь не бояться меня. Просто называй меня сиром Бальмонтом. Я проведу тебя в этот новый мир, моё дитя.
Проговорив всё, что было у Бальмонта на уме, тот горячо поцеловал Элиаса в лоб, а после поднял, смотря на того, как на собственного сына, кем тот и являлся. После окончательного пробуждения и временной потери жажды в крови и информации, Элиас взял сира за руку, не видя его, а после прошёл за ним, где тому дали одежду дворянина и рассказали про новое место работы. Подобным образом Элиас получил право на полноценную жизнь за рамками жизни, получив силы, о которых мог только мечтать и бесконечно молить. Элиас стал ангелом, ангелом на первый взгляд...
Глава VI: Исаия 1
Каждый из нас слышал сюжеты каких-либо сказок какой-нибудь культуры. Множественные герои в доспехах, с мечами, сражаются с тварями, обладающими клыками, крыльями, рычанием. Человечество постоянно придумывало внешних врагов, дабы отвлечь взор люда от чего-то другого. Если для детей это были сюриалистичные монстры, своим видом вызывающие смех, а не ужас, то для взрослых это были ложные конфликты на политической арене, мелочные добрые дела императоров и купцов. Пока все смотрят в одну сторону, правящий круг использует полученную невнимательность, чтобы совершить самые грязные и плохие вещи. По этой причине рыцари и герои, описанные в сказках, являются плодом воображения одних мечтательных мальчиков для других. В реальной жизни рыцарь не будет спасать никого за бесплатно, а если и сделает это, то дополнительно получит жаркую ночь, не спрашивая желания второй стороны. Зачастую такие ночи заканчивались слезами, стыдом, будущим зачатием. Подобным образом общественность живёт и живёт, не представляя себе, что монстры, описанные в сказках и былинах писателями, являлись совершенно реальными, но выглядели иначе. Монстры эти - вестники смерти, ложного просвещения, необузданной жажды. Это были охотники совершенно иного порядка. Маленький процент людей, что хотел уничтожить этих охотников, был давно съеден или будет съеден после. С этой силой невозможно бороться точно также как невозможно бороться с греховным началом человека. Даже среди ангелов есть те, кто готов пасть ради внутренней силы, доказывая, что он является идеальным ангелом среди идеальных ангелов. Это невозможно изменить, с этим нужно мириться, автоматически падая в пучину жестокости, пагубного доверия, несовершенства, насылая на себя медленную, но очень эффективную кару монстров. Элиас стал одним из таких монстров. Он стал смотрителем, надзорщиком над пещерой тараканов, не понимающих, кто они на самом деле. Справедливости ради, Элиас не хотел убивать или избивать других по прихоти. После превращения тот продолжил работать в архиве, только вот размеры его были куда больше, чем раньше, а также работать тот начал совершенно один. В перерывах между заполнением всех бумаг герой учился дисциплинам от своего нового отца, который проявлял любовь в отличие от прошлого отца. Этими проявлениями были вылизывания щёк, постоянные царапины рук до крови, принесение небольшой боли. Сир Вальмонт обожал своё дитя, видя в нём себя и своего сына, который умер во время несчастного случая. Элиас был таким же любознательным, жаждущим знаний, неопытным. Вальмонт чувствовал, что на Элиасе тот может уничтожить свой гештальт отсутствия опыта отцовства. В Элиасе сир увидел того, кто сможет зменить ему собственного сына, когда тот был обычным человеком. К тому же, из-за потери зрения благодаря самому Вальмонту, тот был очень трепетен к своему новому сыну, заботился о нём. Он научил Элиаса использовать свои пальцы и слух вместе с нюхом, чтобы продолжить заполнять документы и книги, помог создать специальный язык для слепых, основанных на круглых вырезах, котоыре могут читаться с помощью пальцев. Элиас не был отличным учеником, идеальным вампиром, тот лишь познавал свои силы, новые возможности, а также заменял старые, не получая ничего лишнего, выходящего за рамки клана Малкавиан, который дал слепому Элиасу дар предвидения. Из-за потери зрения это проклятье имело необычное действие - Элиас как будто начинал видеть, хотя этого не было на самом деле. Элиас видел всё лишь в своей голове, опираясь на другие органы чувств и личностный опыт. Вместе с этим тот ощущал неоспоримую жажду найти того, кто постоянно фигурирует у него в голове в виде образов. Элиас идёт искать место, где должно что-либо произойти, а затем маньякально записывать в дорожную книгу всё, что тот видит у себя в голове. Соклановцы прозвали подобные пробуждения Элиаса “Поисками истины”. Элиас предсказывал наихудшие вещи, что могли произойти в жизни других вампиров и людей. Подобные образы возбуждали Элиаса, тот жаждал нового из-за своего синдрома, поскольку все образы были чем-то новым, чем-то, что Элиас не знал ранее. Ради образов из головы герой готов бросить всё, даже бой. Это знали все Малкавиане из домена, потому в боевых столкновениях юный вампир не участвовал. Вместо этого тот давал информацию по образам своему сиру и отцу по совместительству, после чего Вальмонт предпринимал меры. Элиас часто предсказывал предательства вампиров, не называя их имён, поскольку он не мог увидеть их. Вальмонт же понимал, о чём пишет Элиас(часто содержание было в стихотворной и метафоричной форме), но всё таки дожидался конкретного действия, чтобы совершить удар со своими сторонниками по предателям или иным лицам, что угрожали Малкавианам. Элиас был невероятно ценным Малкавианином, потому что был полсушным, добрым, приятным в общении человеком. Другие вампиры уважали Элиаса, поскольку тот не видел мир вокруг, а лишь слышал его, ощущал руками. По этой причине в архивах герою часто помогали другие вампиры, когда делать было нечего. Подобный вампир помог Малкавианам укрепить свои позиции на арене кланов в Аривале. Низшие вампиры побаивались Вальмонта, а высшие вампиры старались действовать более спокойно, не доходя до предательства или лжи. Всех устраивала эта позиция, пока Элиас не увидел нечто, выходящее за рамки Ариваля. Элиас стал одержим образами совсем другой территории, о которых ходили лишь слухи среди других вампиров. Ничто не могло привести безумного пророка в чувства. Проклятье Малкава не могло быть снято никаким ритуалом. По этой причине Вальмонт и сообщество Малкавиан решило отправить Элиаса туда, куда его ведут образы. Вместе с этим на новой территории Малкавиане организуют новый архив. Элиас станет писцом нового света, распространяя влияние клана. Другие вампиры не знали про особенности Элиаса, потому считали его простым Малкавианином, который не нарушает маскарада и не наносит вреда вампирскому сообществу. Так Элиас оказался на новом свете вместе с несколькими Малкавианами, что могли бы помочь тому в случае необходимости...Это история существа, обладающего глазами Бога.OOC INFORMATION
Имя: Элиас Кант "Архиватор"
ooc никнейм: blindman
раса персонажа: человек, вампир обыкновенный.
возраст: 31 при обращении, около 150 при обращении.
внешний вид: Человек ростом приблизительно 170 сантиметров. Блондин. Отращивает бороду. На голове располагается повязка на глаза, показывающая окружающим, что Элиас не видит. Одет в стандартную человеческую одежду, дабы не выделяться. Всегда носит с собой трость и шляпу.
характер: Элиас миролюбив, добр и честен. Из-за своих психических особенностей персонаж склонен говорить только правду. Иное развитие событий провоцирует приступ. Элиас очень болтлив, любопытен. Часто размышляет на философские темы и религию, хотя на данный момент представление о религии персонажа было существенно изменено из-за событий обращения. Тактичен, внимателен к деталям.
сильные стороны: все вампирские преимущества и возможности дисциплин, а также сильная память, разговорчивость.
слабые стороны: все вампирские слабости, включая слабости дисциплин, а также система приступов.
Привычки: записывать всё, что узнаёт и о чём слышит в свою тетрадь с помощью помощника или самостоятельно путём каракуль, которые помощник поззже будет дешифровать.
цели: создание архива с личным делом на каждого персонажа. Налаживание связей с другими малкавианами на новых землях.
клан: малкавиане.
дисциплины: власть над сутью, доминирование.
мораль: 8
поколение: айси путём.
аспект: пока что нет.
IC СИСТЕМЫ:
Т.к я решил играть малкавианина на сервере, то вместе со взятием дисциплины придумал несколько систем, которые могут пополняться IC путём и которые передают особенности моего персонажа- Мой персонаж слеп, потому не может использовать своих дайсов за вампира( за исключением дайса на побег), а также в своём отыгрыше будет иметь элементы слепоты в реальном мире(прямая игра слепого человека)
- Мой персонаж малкавианин, потому обладает системой приступов окр. Приступы вызывает ложь персонажа, а также интересные личности, с которыми тот встретился. В первом случае от приступа спасает исповедь в архиве, на улице или перед челвоеком, во втором - одержимая слежка за персонажем в рамках границ дозволенного. Ближайщие несколько дней заинтересовавший Элиаса персонаж будет получать множественные комплименты, будет окружён вниманием вампира, пока о нём не узнают достаточно информации(необязательно полезной, любой).
- Персонаж обладает системой прорицания, при которой персонаж видит образы в своей голове(на основе вещей, что вампир видел при жизни),а также местность, где событие будет происходить. Персонаж будет одержим новой информацией, потому будет делать зарисовки(на уровне слепого), а также записи о том, что Элиас видит(записи тоже на уровне слепого). Эти записи нужно расшифровать, что часто будет невозможно, потому что всё содержание прорицания - непонятные картинки. Система прорицания находится под контролем гс проклятых и будет обязана обсуждаться с ним лично(про содержание). Прорицание может начаться во время боя, потому создана система, при которой каждый второй круг вампир обязан кидать трай на прорицание. В случае успешного трая персонаж будет кидать дайсы на побег, пока не убежит, а в случае неудачного трая необходимо подождать ещё два хода(информация в прорицании также обсуждается с гсом проклятых. Тут по ситуации, если персонаж смог сбежать, то начинается личное ic персонажа, контролируемое гсом проклятых, а если не сумеет - нет смысла от самого прорицания, итоги боя или атаки персонаж физически не увидит и не может получить преимуществ во время боя)
Последнее редактирование:
