1. Имена и прозвища:
Альфий Кродероза / Альфи
2. OOC Ник:
LifeLessRaccoon
3. Раса персонажа:
Человек
4. Возраст:
25 лет.
5. Вера:
Альфий был ярым последователем Триунак. И в качестве богини которой тот возносил молитвы выбрал Надай. Но из-за событий в его родной обители. Вера того пошатнулась. И он всё реже обращается к молитвам во имя богини.
6. Внешний вид :
Молодой парень, лицо которого к счастью не видело шрамов в отражении. Слегка смуглая кожа. Брюнет с довольно непослушными волосами что как правило тот отращивал до ушей. А коли ниже были. То уже срезал те. Глаза того отливали ореховыми отблесками, издалека могли напоминать янтарный цвет, хотя если не вглядываться то для всех людей то был карий цвет. Ростом обделён не был. тот составлял 192 сантиметра.
7. Характер :
Характер у Альфия был довольно сложный и неоднозначный. Он страдает перепадами настроения из-за чего в одно время это может быть как жизнерадостным, добрым и позитивным мужем. Так и грустным без причины, замкнутым в себе и неуверенным ребёнком, которому требуется забота. Иначе таковое состояние может не проходить долгое время.
8. Таланты, сильные стороны:
В силу места рождения и исповедуемой религии. Тот с детства учился кузнечному делу и травничеству. Последний навык он изучил достаточно хорошо. Как и кузнечное дело. Хотя не так часто пользовался этими знаниями. Имел достаточно жилистое тело, и любил тёплые места. Ему было комфортно там где другим было-бы жарко. Довольно проницателен, потому старается запомнить каждого с кем общался по каким либо признакам.
9. Слабости, проблемы, уязвимости:
Исходя из теплолюбивости Альфи. Тот ненавидел холодную погоду. В частности тому не нравилось зимнее время. Когда ноги проваливаются по колено в снег. А из носу текут сопли и в то-же время начинаются замерзать. Так-же имел слабость к алкогольным напиткам и табачным изделиям, а иногда и настоям что от редкого горя нахлынувших воспоминаний мог сам принять. Боится сболтнуть лишнего при людях дабы не оказаться в глазах тех дураком. От чего может на протяжении всего диалога молчать как рыба. Может проснуться ночью с криком из-за кошмарного сна о событиях его родной обители.
10. Привычки:
Имел привычку периодически вставлять в слова языка на котором говорит, словечки из Софелийского, уж очень ему нравился тот. Так-же как правило почти ко всем относится на "Вы", будь то стражник или деревенский пастух. Уважение собеседника для него было очень важно. От чего при переходе на дружеское общение ему трудно переходить на "Ты".
11. Мечты, желания, цели:
Мечтой парня при миграции в Заокеанье было сделать себе имя на новой земле! Однако реальность плюнула в лицо со словами - выживай. Сейчас целью персонажа является желание осесть где-либо да в большей мере погрузиться в изучение тех аспектов знаний. Которыми в сферах его деятельности тот не владел. И не менее важно, тот мечтал завести друзей. И по возможности семью. Что на этот раз тот защищал бы до последнего вздоха.
12. Языки, которые знает персонаж:
Алаотский
Софелийский
Амани
Альфий Кродероза / Альфи
2. OOC Ник:
LifeLessRaccoon
3. Раса персонажа:
Человек
4. Возраст:
25 лет.
5. Вера:
Альфий был ярым последователем Триунак. И в качестве богини которой тот возносил молитвы выбрал Надай. Но из-за событий в его родной обители. Вера того пошатнулась. И он всё реже обращается к молитвам во имя богини.
6. Внешний вид :
Молодой парень, лицо которого к счастью не видело шрамов в отражении. Слегка смуглая кожа. Брюнет с довольно непослушными волосами что как правило тот отращивал до ушей. А коли ниже были. То уже срезал те. Глаза того отливали ореховыми отблесками, издалека могли напоминать янтарный цвет, хотя если не вглядываться то для всех людей то был карий цвет. Ростом обделён не был. тот составлял 192 сантиметра.
7. Характер :
Характер у Альфия был довольно сложный и неоднозначный. Он страдает перепадами настроения из-за чего в одно время это может быть как жизнерадостным, добрым и позитивным мужем. Так и грустным без причины, замкнутым в себе и неуверенным ребёнком, которому требуется забота. Иначе таковое состояние может не проходить долгое время.
8. Таланты, сильные стороны:
В силу места рождения и исповедуемой религии. Тот с детства учился кузнечному делу и травничеству. Последний навык он изучил достаточно хорошо. Как и кузнечное дело. Хотя не так часто пользовался этими знаниями. Имел достаточно жилистое тело, и любил тёплые места. Ему было комфортно там где другим было-бы жарко. Довольно проницателен, потому старается запомнить каждого с кем общался по каким либо признакам.
9. Слабости, проблемы, уязвимости:
Исходя из теплолюбивости Альфи. Тот ненавидел холодную погоду. В частности тому не нравилось зимнее время. Когда ноги проваливаются по колено в снег. А из носу текут сопли и в то-же время начинаются замерзать. Так-же имел слабость к алкогольным напиткам и табачным изделиям, а иногда и настоям что от редкого горя нахлынувших воспоминаний мог сам принять. Боится сболтнуть лишнего при людях дабы не оказаться в глазах тех дураком. От чего может на протяжении всего диалога молчать как рыба. Может проснуться ночью с криком из-за кошмарного сна о событиях его родной обители.
10. Привычки:
Имел привычку периодически вставлять в слова языка на котором говорит, словечки из Софелийского, уж очень ему нравился тот. Так-же как правило почти ко всем относится на "Вы", будь то стражник или деревенский пастух. Уважение собеседника для него было очень важно. От чего при переходе на дружеское общение ему трудно переходить на "Ты".
11. Мечты, желания, цели:
Мечтой парня при миграции в Заокеанье было сделать себе имя на новой земле! Однако реальность плюнула в лицо со словами - выживай. Сейчас целью персонажа является желание осесть где-либо да в большей мере погрузиться в изучение тех аспектов знаний. Которыми в сферах его деятельности тот не владел. И не менее важно, тот мечтал завести друзей. И по возможности семью. Что на этот раз тот защищал бы до последнего вздоха.
12. Языки, которые знает персонаж:
Алаотский
Софелийский
Амани
Глава 1: Мир у реки
Жизнь Альфия началась в поселении у одного из рукавов что исходили из основной реки - Надай, что пролегала вдоль земель, в суровом, климате Алаоты. Его отец, Ремиго, был кузнецом, и стук его молота стал первым звуком что мог услышать ребёнок помимо песен и колыбельных его матери. Мать, Элиана, была травницей, её руки всегда пахли сушёной мятой и полынью. Именно она, грамотная женщина, едва сыну исполнилось шесть лет, стала учить его грамоте, сама она родилась в Алаоте. Посему учила Алаотскому. Дабы тот мог общаться с абсолютным количеством людей той глубинки где ему повезло родиться, выводя слова углем на гладкой дощечке, Альфий просиживал кучу времени. Знание языка быстро отпечаталось в голове мальчика, всё-же он был ребёнком, и его голову занимало слишком мало вещей что-бы отвлекаться от учений матери.
Его детство мало чем отличалось от детства других провинциальных детей. Были друзья - Луис, сын гончара, и Мигель, чей отец пасший коз. Их было мало. Но Альфию хватало. Были игры на отмелях, где они соревновались, чей камень дальше проскачет по воде, и походы на песчаные холмы разумеется в тайне от родителей. Дети чуть ли не на корячках поднимались на песчаные горы что-бы потом кое-как скатиться с тех в полой коряге какого-то давно высохшего древа. Однако поднимать ту обратно было уже задачей того кто скатился. Дома же - Альфий выполнял поручение от отца. Что получил сразу как закончил изучать основы языка с матерью.
- Держи нож. Выстругивай из полена деревянные фигурки. Главное пальцы себе не отрежь.
Проговорил отец Альфия. С хохотом выходя из хижины возвращаясь обратно к наковальне. О количестве тот не упомянул. О чём ребёнок тогда не подумал и от нечего делать принялся выполнять задание отца. Не желая разочаровывать того. Паренёк вырезал из обрезков дерева фигурки - разумеется у ребёнка мало что получалось. Когда он пытался вырезать что-то с формами. Получалось невесть что, однако через некоторое время у него уже получалось задавать некие очертания того что он пытался выстругать.
Прошло несколько лет. И вот уже буквально на пороге дома стояли фигурки вырезанные из дерева, на которых было отчетливо видно что это семья Альфия. Он даже сделал фигурку Лии и её матери. Подарив их тем на дни рождения. Отец был доволен, и позвал сына за собой к кузне. Парень по началу просто наблюдал за тем как его папа ковал. Но он так-же заметил что тот говорил с клиентами не только на Алаотском. На вопрос о том на каком же языке тот говорил. Отец рассказал довольно длинную историю как о себе так и о их знакомстве с Элианой. Оказалось что тот был из кочевого каравана Софелийцев. И как увидел Эли. Решил остаться с той здесь. В Алаоте. Разумеется жажда знаний взяла верх над парнем. И тот напросился у и так занятого отца обучать того его родному языку. В обмен на то что сам будет стоять у кузни как подмастерье. Так и началось обучение парня сначала разумеется - основам кузнечного дела. А вечерами уже другому языку. Альфию нравилось как звучит тот. От чего для того что-бы выглядеть крутым среди своих сверстников. Он изредка вставлял среди своих слов простые фразы на Софелийском, разумеется поясняя смысл оных после. Времени у того конечно заметно поубавилось. Но как считал парень. Тратил он его на нужные вещи.
Но главным светом его мира стала Лия, дочь местной знахарки. Они познакомились, когда он по просьбе матери отнёс им какой-то редкий корень. Она была на год младше, с тихим голосом и серьёзными карими глазами. Альфий замирал, глядя, как её тонкие пальцы разбирают связки трав. Их дружба, начавшаяся с обмена знаниями — он помогал ей с грамотой на столько на сколько мог это сделать ребёнок, она раскрывала тайны растений, показывая как перемалывать те в ступке, после чего уже те двое наблюдали как матушка Лии варила снадобье из сырья что подготовили дети. А после рассказывала для чего оно используется. К шестнадцати годам их дружба переросла в тихую, прочную любовь. В ней он видел ту самую девушку на которой хотел бы жениться и продолжить свою жизнь рука об руку с ней. Он отпрашивался у отца в кузнице пораньше. Что-бы пойти вместе с девой к оазисам да собрать трав. И просто провести время с ней.
Глава 2: Первая Ответственность
Когда Альфию исполнилось семнадцать, отец того присоединился к торговому каравану, уходившему на восток на несколько недель. Это была выгодная для семьи авантюра, и вся ответственность за кузницу легла на плечи сына. Впервые он остался с ней один на один. Не как подмастерье, а как мастер. Хотя таковым он себя назвать не мог. Он был молод и не имел того опыта что был у его отца. От чего его пробирала дрожь. Боязнь не оправдать те ожидания которые легли на его плечи.
К нему приходили люди с заказами по типу: починить топор, выковать новую бляху на ремень, выковать новые петли для ворот, отлить новое ведро. Первые дни его охватывала паника. Руки дрожали, он боялся испортить металл, подвести имя отца. Но постепенно, страх сходил на нет. Парень вспоминал как Ремиго работал с холодным разумом. И попытался повторить его успех. В первый же день чуть не отшиб себе палец. Сделав выводы что полностью забываться во время работы не самая лучшая идея. Он вспоминал каждое движение отца, каждое его наставление о терпении и точности. Жар горна и звон молота стали его единственной реальностью с рассвета до заката. Он просто ковал железо, сталь и медь - особенной проблемой в его жизни стала эта самая сталь. Так как с ней было труднее всего. В особенности если того просили выковать что-то вроде меча или панциря. С чем парень имел ну очень мало опыта.
Лия приходила к нему, принося еду и прохладный чай из трав что одновременно успокаивал парня и придавал тому сил на новые свершения. Она садилась в тени у входа и молча наблюдала, как он, потный и перепачканный сажей, вкладывает всю силу в работу. В её взгляде он читал не только нежность, но и заботу. Её поддержка стала для него тихой опорой. Хоть тот и смущался того что она тратит своё время в ожидании вечера. Дабы те могли пойти да собрать трав или просто развеяться после жаркого дня.
Когда через месяц Ремиго вернулся, он, не говоря ни слова, обошёл кузницу, проверил готовые изделия, потрогал незаконченные заказы. Разумеется взгляд бывалого кузнеца заметил каждую неровность. Каждый скол который Альфи искренне желал избегать, но не всегда получалось. После чего тот подошёл к сыну и положив тяжёлую руку на плечо Альфия сказал.
-Удержал. Молодец. Но есть чему учиться.
После чего пошёл в хижину отдохнуть после похода.
Эти слова значили для сына больше любой похвалы. Он не создал шедевра, но доказал, что способен нести груз ответственности. В этот момент, чувствуя усталость во всём теле и гордость внутри, глядя на улыбающуюся Лию, он верил, что всё в его жизни идёт именно так, как должно.
Глава 3: Великая Сушь
Когда Альфию было около двадцати, его мир, казавшийся незыблемым, рассыпался в прах. Сначала пришла песчаная буря. К которой все относились как к норме в данном регионе. Но не все сразу заметили что река близ которой жили люди - обмельчала на столько что рыбе в той было тесно, она буквально превратилась в жалкий ручей. Затем на ослабленное поселение обрушилась как её называли "Песчаная Лихорадка" - странная болезнь, что достаточно быстро расползалась по посёлку. Сначала вызывала повышение температуры тела. Окрашивая кожу заболевших в цвет помидора. После приходила сильная слабость. А в конце мучительная смерть.
Альфий и Лия и их матери пытались противостоять заразе. Объединив знания, они готовили отвары, ставили компрессы, дежурили у постелей больных. Но силы оказались неравны. Сначала умерла мать Лии, от чего на одну довольно опытную знахарку стало меньше. Альфий держал рыдающую девушку, впервые по-настоящему ощутив своё бессилие. Затем слегла и умерла его собственная мать, Элиана. Альфий в попытках ухаживать за матерью и сам заболел. Но симптомы у того сошли на нет в течении нескольких дней. Как и большенства молодых ребят из селения. Казалось что болезнь отступила. Заболевшие чуть старше юношей даже начали чувствовать себя лучше, а некоторые из них даже могли встать с койки для больных и выйти на улицу. Но потом, через неделю болезнь вновь нахлынула и сходу скосила и могучего Ремиго — он угас за несколько дней. А ещё через неделю умер Мигель который на протяжении всей хвори отчаянно пытался помочь чем мог. В основном готовя еду больным да исполняя просьбы тех.
Затем заболела Лия. Для Альфия это был крах. Он не отходил от её постели, готовя снадобья, какие только знал пытался даже комбинировать те. Но в этих попытках травы закончились. Да и послать было некого за ними. А непрекращающаяся буря. Давала понять что ни один караван торговцев точно не забредёт в их поселение. Что умирало на глазах. Она уже не могла говорить, только смотрела на него своими огромными, ставшими ещё больше глазами. В них не было страха, лишь бесконечная печаль за него. Она умерла последней. Её рука, сжимавшая его ладонь, постепенно остыла, а сам Альфий плакал. Он не мог принять того что все его родные просто так ушли оставив его одного в этом жестоком мире. Он прижимался своим лицо ко лбу той. Надеясь что зараза заберёт и его. Лишь бы снова увидеть свою семью и любимую. Но та оставила изнемождённый люд. А ещё через пару дней сошла и буря. Оставляя песочные горы прилегающие к глиняным домам. Где-то дом стал частью рельефа. А где-то из под песка торчала гниющая голова верблюда.
Эта потеря переломила его. Все предыдущие смерти были ужасны, но смерть Лии украла у мира не человека, а будущее, свет и смысл. Он похоронил её последней. Прощаясь с немногими оставшимися в живых — Луис уже ушёл с караваном что пришёл и даже глазом не повёл о том что поселение занесло песком а жители того пропали. Альфий не чувствовал ничего, кроме всепоглощающей ненависти к себе, он ничего не мог сделать и его близкие умирали на глазах один за одним. Поселение умерло. Он взял тетрадь матери, свои нехитрые пожитки и последние деньги да ушёл из селения, к побережью. Направляясь к большому городу, портовому городу как его называл отец, из которого по дюнам сновали караваны. Он искал новую жизнь. Но не мог забыть о старой.
Глава 4: Годы в большом городе.
Путь в большой портовый город занял у Альфия несколько месяцев. Он двигался от одного каравана к другому, предлагая свои услуги резчика по дереву и человека, разбирающегося в целебных травах. Он почти не разговаривал с попутчиками, выполняя свою работу молча , а по вечерам сидел отдельно, глядя в огонь костра или в темноту, невольно вспоминая ужас что заставил его покинуть родной дом.
Город встретил его шумом тысяч голосов, запахом гниющей рыбы, дешевого табака и морской соли. Здесь никто не ждал приезжего парня из пустынной провинции. Его умение резать по дереву и знания из материнской тетради никому не были интересны. Тут хватало и своих умельцев. Он обходил мастерские и лавки, но везде получал отказы. Деньги, которые он привез с собой, быстро закончились. Он ночевал в ночлежках для бедняков, а потом и под открытым небом, в пустых рыбацких лодках, вытащенных на берег. Голод и постоянная тревога из-за пережитых собитий привели к недосыпу. И ухудшению здоровья. Альфи понимал что надо было что-то делать. Но что не знал. Он увидел объявление о наборе в городскую стражу. Там требовались крепкие мужчины, способные подчиняться приказам. Ничего более. Паренёк сорвал листовку проговорив почти полушёпотом.
-Сойдёт... Лучше чем ничего...
После чего быстрым шагом направился в казармы. Надеясь что хоть там то ему не откажут. Ибо других вариантов у того уже просто не было
Его приняли. Выдали поношенный мундир, простой кожаный нагрудник на котором кое где виднелись кольчужные вкрапления, и оружие — тяжелую и прямую дагу, клинок для рубящих ударов. Первые недели были заполнены муштрой и патрулированием самых тихих, глухих кварталов города. Старшие стражи, давно служившие, не проявляли к нему ни агрессии ни дружелюбия. Они выполняли свою работу, он должен был выполнять свою. Его дни состояли из рутинного марширования по заданным маршрутам, наблюдения за ничего не значащими событиями, хотя тот любил проходить мимо лавок торговок, переодически заглядываясь на тех краем глаза. По ночам, в общей казарме, он лежал без сна, размышляя о следующем дне, или о том как прошёл его прошлый. Однако Альфи заметил что мало кто в городе говорил на тех языках что знал парень. Видать в портовом городе было далеко не как в глубинке. Тот по первой возможности наведался к десятнику с вопросом что это за язык такой. Тот лишь рассмеялся прямо в лицо парня. Отвечая ему:
-Ты из какой дыры вылез что всеобщего не знаешь? А-ма-ни... "Протянул тот название языка на всеобщем продолжая смеяться."
Альфий же потянулся за пазуху. Где у того лежал мешочек с монетами. И отсыпав половину тех в руку. Вопросил у десятника.
-Этого хватит что-бы вы меня обучили?
"Десятник продолжал смеяться. Но взял монеты."
-Ещё выпивка. Идём.
После чего выйдя из казарм повёл Альфи за собой в патруль. Пока десятник. Как позднее представился тот Густав. Филонил если по простому. Пока Альфи стоял у ворот. Наблюдая как через те проходит бесконечное число караванов и простых путников. Тот пытался донести до Альфия алфавит Амани. Однако тому было достаточно трудно совмещать и работу и обучение. От чего знания не лезли в голову и ему пришлось всё чаще проставляться пред Густавом. Донимая того после рабочей смены. Буквально выпрашивая у того время. Ведь более на тот момент он никого не знал. Обучение продвигалось на уровне обоза без колёс. Но через некоторое время парень уже мог более менее свободно говорить на всеобщем. Однако писать на том ещё не научился. Что в будущем уже исправлял сам. Сидя вечерами за столом на котором лежали отчёты других стражей. Сначала срисовывая буквы стержнем уголька. А после попытками повторить те в той же последовательности. Получалось не сразу. Но получалось. Хоть и исходом таких посиделок были бессонные ночи следствием которых выходила томная смена на протяжении которой так и хотелось лечь где-нибудь в тени да вздремнуть хоть пару часиков. Но боязнь получить нагоняй была выше.
Первая серьезная ситуация возникла в портовой зоне. Пьяный корабельный плотник, поссорившись с товарищем, схватил какую-то доску что была судя по всему предназначена для ножки стула или чего-то маленького и замахнулся на того. Патруль Альфия оказался ближе всех. Когда они подбежали, плотник, увидев стражу, развернулся и двинулся на них взяв уже топор которым работал до этого. Проговаривая что это не их дело. В его глазах Альфий увидел слепую, животную ярость. Ему не было ясно чем он заслужил такое отношение к себе. Он ведь ничего плохого не сделал. Из раздумий его вывел крик напарника. Его тело среагировало само. Он сделал короткий шаг вперед и ударил эфесом клинка, по запястью руки, державшей топор. Раздался сухой звук, похожий на хруст кости. Топор упал на камни мостовой. Плотник закричал и схватился за руку. Позже десятник Густав, разбирая этот случай, похвалил Альфия, но не глядя на него сказал:
-Меньше думай а то уже бы с ранением в лазарете лежал. Свободен.
Речь того была на удивление серьёзна. Что было непривычно слышать. Но у Альфия уже не было сил в тот день. Посему тот ответил Густаву.
- Есть!
И поплёлся в казармы отдыхать.
Альфий прекрасно понимал что ему следовало сразу присечь ситуацию. А не стоять в ступоре. Но тот не мог выкинуть из головы чем он так озлобил незнакомого человека.
Следующий инцидент произошел на городском рынке. Они с напарником задержали двух воров, обчищавших лавку. Один вырвался и побежал. Альфий бросился за ним, загнал в тупик между двумя складами. Загнанный вор, тощий паренек, выхватил короткий грязный нож и с отчаянием бросился на Альфия. Тот парировал удар просто отойдя в сторону и схватив руку парня своей правой, а левую согнув в локте вмазал по лицу нарушителя. Сломав ему нос и моментально выведя из равновесия того. Альфий схватил его, чтобы скрутить, и в этот момент, чувствуя под своими пальцами ребра парня, слыша его хриплое, прерывистое дыхание, он вспомнил. Он вспомнил, как точно так же, судорожно и тяжело, дышала Лия в свои последние часы. Его собственное дыхание перехватило. Руки сами разжались на мгновение. Его чуть не вырвало прямо там, в грязном переулке. Но он взял себя в руки, поведя правонарушителя к его подельнику. А после и в казематы где через некоторое время за теми пришёл какой-то мужчина. И внёс выкуп за обоих. Эту ночь Альфи провёл на пустом стрельбище под окнами казарм. В надежде побыть на едине с самим собой. В тишине. Но его раздражал даже треск огня что исходил от факелов вдоль стены. От чего парень схватил один и втоптал его в землю. После чего попытался сломать его. Схватив руками в перчатках тот по обе стороны и ударив о колено. Но ничего не вышло. Всё-же дерево оказалось прочнее. Альфий стиснув зубы провизжял одновременно от боли и своей бессильности после чего со злости кинул потухший факел через забор в чей-то двор. После чего уселся на пыльную землю. И облокотившись на холодную каменную стену истерически посмеялся со своей ничтожности. Так бы он и просидел всю ночь. Не подуй холодный ветер. Что заставил парня войти в казарму и поспать хоть немного перед следующей сменой. На которую ту вышел довольно сонным. Стараясь забыть то что было ночью.
Самое тяжелое случилось во время крупной стычки между гильдиями портовых грузчиков. Десятки людей сошлись у складов, в ход пошли крюки, обрезки труб, ножи. Стража пыталась образовать стену щитов, разнять, оттеснить тех друг от друга, но в массе тел уже не было понятно кто есть кто. Альфий оказался в самой гуще давки. Он увидел, как огромный грузчик с окровавленным лицом, размахивая короткой дубиной с гвоздем, бросился на его молодого напарника, который растерялся. Альфий не успевал подбежать. Он с силой воткнул свою дагу в деревянную балку склада рядом с головой грузчика, пригвоздив намертво рукав его куртки. В следующее мгновение кто-то сбоку ударил Альфия по голове чем-то тяжелым. Мир погас, наполнился звоном и белыми искрами. Он рухнул на одно колено. Перед глазами все плыло. И он увидел, как над ним встает другая тень - другой человек, с поднятым стальным грузовым крюком. И тогда внутри заиграл страх. Страх того что его жизнь оборвётся. Хотя не так давно он хотел этого. Альфий не думал и просто прыгнул вперёд. Сбивая человека с ног. И усаживаясь на грудь того, прижимая его весом своего тела к земле - бить кулаками в кожаных перчатках лицо бедолаги. И продолжал до тех пор пока его не начали оттаскивать другие стражи. Лишь в этот момент Альфий увидел что превратил лицо рабочего в кровавую кашу. Под головой того уже была алая лужа, из под кожи торчали раздробленные кости черепа, а руки того были согнуты на коленях парня, видимо тот пытался остановить стража, но пелена ярости затмила взгляд и затуманила разум того. Мужчина не встал. Потом подбежали другие стражи а Альфи вырубился.
В лазарете когда его осматривали. Сказали что тому крупно повезло что он был в шлеме. Иначе бы калекой мог стать или того хуже умереть прямо там. Однако у того осталась лишь сильная шишка и лёгкое рассечение. Руки у него дрожали. Он смотрел на свои пальцы в перчатках. На которых всё ещё оставалась чужая свежая кровь. На этот раз он не просто сломал кость или нос. Он убил человека. Он бил его даже когда тот прекратил сопротивляться, и со слов наблюдающих пытался молить о пощаде, но Альфи не слышал этого и продолжал смешивать лицо того с грязью портовой кладки. Он сделал это, чтобы выжить и чтобы выжил его напарник. Но теперь он знал наверняка - он способен не только останавливать, но и калечить... Убивать. Это вызывало внутренний дессонанс. Доселе парень лишь пытался помогать людям. Иногда даже видя прокажённых в переулках града. Приносил тем снадобья что делал из растущих под стенами трав. Он не требовал с них ничего. А просто хотел помочь тем. Надеясь что сможет сам для себя загладить вину прошлого.
После этого случая. Альфи постоянно испытывал какое-то странное чувство. Как буд-то люд. Что он стремился уберегать от напастей. Стал ещё меньше принимать стража за человека. Как буд-то он прокажённым для них стал. Альфию и самому было стыдно за то что он отнял жизнь у простого рабочего. Возможно отца в чьей-то семье. Или мужа что на самом деле заботился о своей жене. По ночам, в казарменной тишине, его преследовали образы, звуки и ощущения звуков удара дубины по шлему, ощущение, когда клинок входит в мягкую ткань сначала одежды а потом и тело негодяя, хриплое дыхание того вора на рынке. Он прослужил четыре года. За это время он не завел друзей. Он выполнял работу. Возможно он боялся заводить новые знакомства. Боялся привязываться к людям. Ведь кто знает кто или что и как скоро заберёт жизни тех. И он больше не мог заставлять себя жить такой жизнью.
Когда на доске объявлений у входа в казарму он увидел листок, написанный людьми что именовали себя некими "Первопроходцами", это вызывало в нём желание присоеденится к тем. Возможно на новой земле тот сможет начать жизнь с чистого листа. Это был шанс. Шанс уплыть. Шанс оказаться в месте, где, возможно, его руки снова смогут быть полезны для чего-то, кроме насилия. Где он, может быть, сможет что-нибудь построить, а не только ломать. Это был шанс перестать быть тем, кем он являлся сейчас.
Глава 5: Новая Земля.
Так он нашёл группу людей что набирали людей и нелюдей для колонизации земель за океаном, в "Заокеанье". Это был не порыв к приключениям. Это был последний шанс начать новую страницу в своей жизни.
Он потратил около года пока копил скудное жалованье, и этих денег хватило на место на корабле. На собеседовании он показал потрёпанную тетрадь с рецептами и сухо заявил о познаниях в травах и уходе за больными. Капитан, готовившийся к долгому плаванию, кивнул. Альфия взяли помощником судового лекаря.
Теперь, стоя на палубе и глядя, как его родная земля растворяется в дымке, он не чувствовал надежды или тоски. Он чувствовал лишь тяжесть выбора и смутное ожидание. Он вёз с собой груз. Руки, помнящие ремесло и насилие. Грамотность, подаренную матерью. Знания о травах, смешанные с памятью о смерти Лии. И боязнь. Боязнь того что его прошлое не отпустит парня.
Он плыл к новой жизни, прочь от старой. Он искренне верил что на новом месте у него получится сделать себе имя. Да никогда более не пережить тех потерь что потерпел ранее. Альфий последний раз вглянул на еле видимую землю, после чего развернулся и пошёл в трюм. Вести записи в журнале. Да проверять банки с мазями и снадобьями. Кажется ещё капитан о чём-то хотел с ним поговорить...
Последнее редактирование:
