1.Имена, прозвища и прочее: Гавриил
2.OOC ник: Swaiper5
3.Раса персонажа: Вампир
4.Возраст: Семь столетий
5.Внешний вид: У его есть множество разных внешностей из-за способности менять самого себя, свою структуру плоти и костей благодаря дисциплине изменчивости. На простом люде Гавриил показывается в своем обычном виде для простых смертных в виде человека. Стройный мужчина ростом около ста восьмидесяти сантиметров, у его седые волосы символизирующие возраст "человека", однако черты лица все так же молоды и выглядят на лет тридцать. Волосы аккуратно сложены в прическу подобную парику какой-нибудь знати, но они настоящие. Сзади локоны свисают почти до самых плеч, а глаза зеленого цвета. Одет он в дорогую одежду начиная с мантии тёмно-красного цвета, с золотыми вставками на ее застежках, заканчивая белой рубахой из дорогих шелков. Об остальных формах его тела изменяемого лишь от воображения Вампира пока что ничего не известно, но те кто видел его форму Зуло, никогда более не смогут выкинуть это из памяти.
6.Характер: Cпокойствие и рассудительность следуют вместе с ним. Гавриил прямолинеен и говорит все что думает о том, с кем беседует открыто, без лжи и "масок". Его сила родила в нем чувство железной уверенности в своих убеждениях из-за чего он твёрдо стоит на своих идеалах. Но порой когда он занимается любимым ремеслом - творчеством - его одолевает пучина безумия, в такие моменты вампир больше подвержен своему внутреннему зверю. Однако это не делает из его садиста, Вампир руководствуется более практичными эмоциями, нежели начинает вести себя как герой из романов, чье поведение он сравнивает с безумием низших вампиров, призирая тех за такую слабость характера. Его статус сильно повлиял на восприятие от чего он старается держать собственное "Я" выше остальных. Любит обращаться к сородичам что, младше его называя их "Дитя", к Цимисхам же у его более теплое отношение из-за единого рода. Единственное любимое занятие, что осталось от когда-то его живой сущности - наблюдательность. Провокации как основной инструмент, что побуждает существ действовать, реагировать и давать почву для наблюдений. Большая мнимость о всех за долгое время своего бессмертия и способности творить.
7.Таланты: Великий скульптор своего времени, а ныне скульптор плоти обладает познаниями в анатомии, его острый взгляд подчеркивает черты всех существ, что он когда-либо видел за свою не-жизнь для дальнейших своих творений.
8.Слабости, проблемы, уязвимости: Вампирские слабости, слабости дисциплины
9.Привычки: Большая наблюдательность вошла в его привычки. Иногда Вампир не замечает как желание увидеть реакцию от некоторых действий стоит выше здравого смысла.
10.Мечты: Он как творец мечтает о создании храма плоти собственными руками, следуя древним сказаниям и легендам о нем из описания старейшины. Из более глобальных целей - выполнить то зачем он явился на новые земли. Коснутся бездны еще одна мечта Вампира.
11.Языки:Амани, Хобсбургский.
Проклятье:
Статус: Высший Вампир
Клан: Цимисх
Дисциплины:
1. Основная - Дикость
2. Дополнительные - Изменчивость, прорицание
Мораль: 4
Поколение: 5
Кодекс Крови и Пепла: Хроники Гавриила
Часть I: Гавриил ВайлтШийр – Становление смертного.Рождение - часть чего-то большего, если существо правильно покажет себя со стороны и внутренне разовьет свою суть. Таким образом рождаются великие личности, чье бремя существования затмевает чужие мечты и начинания своей яркостью.
"Ваш сын погибнет от скверны, но телом своим он никогда не покинет сей мир" скандировала старая гадалка, чья кожа была бледна словно никогда не видевшая лучи солнца. Их проповеди слушали в те дни суеверные люди, разбросанные по всему континенту своими малыми группами, верующими не только в сказки, но и в светлое настоящее. Никто в те дни не догадывался о тёмных существах, что не растратили свой потенциал в пучине безумия. Свободно правя, вписывая в историю те буквы, что были угодны лишь им.
Но что-то в ее словах оказалось правдой. Георгий, так звали отца будущего мальчика, лишь отвечал: "Не стоит рубить с плеча". Хоть сказы приезжей гадалки в те далекие времена и имели вес, но терзали Георгия как он надеялся не ложные сомнения, терзали как червь жрущий плод. Столь суеверны люди были, что заставило отца его принять некоторые меры перед рождением. За три месяца до появления на свет сына, он прибегал вместе с матерью к различным обрядам от местных шаманов верующих в идолов. Это было столь расточительно, но давало надежду в лучшее и вот наконец произошло то, чего так долго ждал князь этой земли и его жена - на свет появился Гавриил. Появился он в богатой семье. Отец как уже известно был князем небольшого государства, находящимся на севере будущего Хобсбурга, в 115 году третьей эпохи. Семья ВайлтШийр была большая, мальчик в семье был совсем не один, порядка десяти первенцев жили вместе с ним в богатом доме. Много радости и громких слов было сказано в день его рождения, но и дню настал конец на место солнца встала полная луна. В ту ночь она была бледно-розового либо красного цвета. По пьяни с застолья отец спорил со своим советником и об этом... И о том каковы будут дальнейшие перспективы одиннадцатого сына, так как ему была определенна особенная роль...
Гавриилу был дан дар определить свою судьбу самому. Одиннадцатый в семье, рожден одиннадцатого месяца в одиннадцать вечера. Это число будет преследовать его всю жизнь. Именно случаи из жизни Гавриила поставили в узкую культуру княжества, что давно забыта число одиннадцать как то, что символизирует судьбу. Самый малый возраст мальчик провел, как и все дети в богатых семьях. Без забот и горя. И горю в его понимании места не было, ведь даже острые ситуации не повлияли на его восприятие мира. Однако междоусобицы на политическом плато князей почти коснулось и его.
Ночь.. 126 год. При княжьем дворе в конюшне, Гаврюша занимался простой забавой, разговаривая с вороным конем отца, делая вид будто тот что-то да и понимал из его слов. Рядом с мальчиком на тот момент совсем никого не было, ведь была ночь, а сам он тихо забрался в конюшню невзирая на то что должен был спать в это время. Неожиданный скрип балки над головой и глухой хлопок подошвы об землю за его спиной, заставил парня обернутся. Не званый гость.. Или же крайне ловкий наёмник. Неважно кто стоял перед мальцом, но острое лезвие клинка, что поблескивало от тусклого света, выглядывало из под его мантии и уже устремилось к мальцу. Гавриил не успел даже вскрикнуть, как тут же лезвие, сверкнувшее от света устремилось к мальцу. Но вместо того что бы его проткнуть, оно остановилось прижатым своим концом к плоти. Пару секунд молчания в странной обстановке заставили Гаврюшу открыть свои глаза. Он лицезрел как тело наёмника пошатнулось. Его глаза, которые смотрели теперь куда-то вдаль резко исказились в пучине боли. А после он сам уронив клинок, будто кукла, нелепыми движениями отстранился назад. Свет как показалось Гаврюше стал мрачнее из-за чего он не заметил, куда по итогу скрылся его убийца. Этот случай он воспринял впервые с серьезностью в своей беззаботной жизни.
На утро вместо бурной реакции со стороны его отца, он получил лишь мрачный взгляд, а в глубине его глаз куда посмотрел Гаврюша, тот увидел некое смятение, будто бы он был не совсем рад итогу. Более они не обсуждали случившееся.
В двенадцать лет парень выбрал свой путь. С самого детства его разум будоражили рельефные скульптуры, великие произведения мастеров, что умело вырезали идолов из бревен, вырезы на зданиях придавая им особый вид. Он часто наблюдал за тем, как по просьбе отца по расширению их дома, мастера создавали из большого, некрасивого бревна очередную вычурную колонну, вырубая умело одним лишь топором брус с прекрасным окончанием в виде бюста одного из идолов. Работа по камню так же его восторгала. Прекрасные скульптуры в ритуальной пещере, узоры стремящиеся своими "Ветвями" вверх к большой и аккуратной дыре, создававшей вид на великое светило - солнце когда то было в зените. Все это создавало интерес у мальца к творчеству. В голове его поселилась мысль о том, что так он познает не только суть интереса, но и приблизится к одному из течений религии внутри княжества, если обуздает ремесло. Творить - быть выше остальных. Ведь в его руках должно было создаваться нечто прекрасное.
С другой стороны хоть ему, как одиннадцатому сыну был дан дар своего собственного выбора, своего ремесла и целой судьбы, мать его старалась привить любовь к науке. Сама она была не простой дворянкой с удачной жизнью из-за сложившейся судьбы, а умной женщиной, что обладала знаниями в медицине. Пожалуй из-за этого в княжестве суеверие было не столь падким на науку, от чего прогресс не тормозили староверы, признающие новшества - чем то ужасным.
Итогом стал выбор мальца - стать всем и сразу. Все же по мере его роста, приходило и осознание, а так же скука. Скука - действительно важный побудитель к движению. Простые занятия, что доставляли ему удовольствие в раннем детстве более не привносили такого же удовольствия, от чего и времени стало больше. Которое тут же он занял полезным делом - учебой. Остальные же дети последовали примеру отца, либо же матери. Все зависело от пола. Мужская часть семьи примкнула к военному делу, а старший сын должен был унаследовать власть. Женская же к науке, но не все. Две из четырех девушек оставались в полной свободе, для дальнейшего династического брака.
По мере своей учебы, парню уделялось время по несколько недель в одном из направлений. Из-за скудности знаний в науке на то время, врачебное дело он закончил относительно быстро всего за пять лет в теории, практика же состояла в изучении новых способов лечения тех или иных болячек, смешиванию пропорций полезных трав и веществ, эксперименты в попытках обуздать новые способы врачебного дела. На первых этапах шажки были совсем небольшие, но показывали результат, хотя все же вела весь прогресс все еще его мать, но и помощь сына не стоит преуменьшать.
Что же вышло у его по творческой линии развития собственного, более яркого интереса? Парень хорошо подхватывал приемы у опытных мастеров. Те ознакомили его не только с важной теоретической частью, в которой учитывались различные инструменты и правильное их применение, но и с самым важным правилом по их мнению в творчестве - что творить нужно от души. Создавать то, что ты думаешь и как видишь, чувствуешь и ощущаешь. Конечно не без правильных поправок в работу, дабы итог превзошел ожидания. Фактически мастера задали лишь курс Гавриилу, а тот уже сам пробуя и пытаясь, со всем своим упорством принялся создавать. Это было неким развлечением для его. Бывало так, что к нему приходило великое вдохновение, что не сходило с парня неделями. В такие моменты в его творениях показывался некий хаос, был сильный разброс от нечто странного и абстрактного, до небывалого до сей поры мастерства. Это не могло не радовать парня. Этот талант он развивал всю свою оставшуюся жизнь, углубившись сильнее в его, а наука отошла на второй план. Хотя и она дала свой сильнейший толчок в его мастерстве, познания в анатомии что он подчеркивал для себя во время учебы, не пропали даром. И слились в симбиозе с талантом творить. Образовав единый итог - успех.
Таким образом шла его жизнь не спешно, вполне себе спокойно. Несмотря на междоусобицы княжества с соседними формированиями, семью его не одолевали горести и страх. Ведь на стороне их стояли достойные дружины, а во главе стоял опытный отец и несколько сыновей, оберегавшие родную землю от напастей. Но то, что не может пошатнуть снаружи мнимое спокойствие, обязательно заберется внутрь и посеет хаос..
За свою жизнь он успел прославиться своими великими творениями высеченными из камня, некоторые из которых сохранились и до наших дней, оставаясь все в тех же местах на севере Хобсбурга. У их нет Автора как считают люди, ведь история не сохранила имя Гавриила. В 139 году третьей эпохи, ему была доверена проектировка будущего внешнего вида крепости, что возводили уже почти пять лет. Однако к концу своей жизни он так и не закончил этот проект, однако вклад внесенный в скульптуры на одной из готовы башен задал итоговый стиль дальнейших произведениям всего регионального искусства. Обученный грамоте и не забыв науку, Гавриил решил оставить свои знания на бумаге. На нескольких свитках он расписал подробно о всех тонкостях ремесла, подчеркивая важные элементы для будущих творцов подобных ему.
По достижению тридцати лет Гавриил готовился к самому грандиозному своему творению. Склеп для отца и матери, которые постарели за все время. В его он вложил всю свою душу, потратив несколько лет на возведение красивейших статуй в коридоре в виде личностей, что окружали родителей на протяжении всей их жизни. Их было ровно одиннадцать. Коридор проходил прямо к небольшому пещерному озерцу, возле которого росло маленькое молодое деревце. На ветви которого падал свет от образовавшейся много лет назад в вершине пещеры дыры, явно обработанной для идеального круга. За ним проходил еще один коридор оканчивающийся крупой каменной дверью, за которой и находился сам склеп. Каждая минута казалась в тот вечер парню концом, концом почему то для его. Возможно в душе он не хотел расставаться с отцом и матерью, с другой стороны те еще были живы. Но показать свой подарок к дню старости он был обязан. Провожая тех до самого склепа, парень наблюдал за уже не столь изящной улыбкой его постаревшей матери и сохранившейся до самой старости гордой улыбкой отца.
Уже у самого склепа, как бы то ни было символично для присутствующих, словно конец жизненного пути, от чего момент навивал не только грусть, но и эстетическое удовлетворение. Отец вдруг поменялся в лице. Некий ужас смешался с порывом страха в его гримасе. Это было несвойственно для всей обстановки внутри склепа от чего первое, что пришло на ум - смерть настигла его в самый подходящий момент. Но отцу было неплохо, Мать и сын держались подле его, стараясь понять, что в этот момент он ощущает. Как вдруг за их спиной образовалась та странная фигура. Полностью изуродованная с точки зрения человека. Нельзя было сказать, кто это был на самом деле. Женщина или мужчина, его голос был нечто нейтральным между и тем и другим. Кожа была бледна как свет луны, а глаза впивались в душу одним лишь своим взглядом. На голове был нарост, единственное с чем это можно было сравнить - кокошник из плоти. Но выглядел он цельно, невзирая на острые концы костей торчащие по сторонам, растягивающие кожу. Хтонический ужас стоял за их спинами. Он объявил о своем присутствии легкими шагами за их спиной, а после оказался сразу перед семьей. Отец не выдержал и растолкав мать и сына одним движением, пал на колени перед существом. Застыв в животном страхе и непонимании, те лицезрели как он без доли мимики на лице, осмотрел присутствующих, как бы подмечая для себя что-то. А затем указав на Гавриила своим когтистым пальцем сухо произнес. "ЕГО". Он не отрывал своего взгляда от отца, произнося слова, что заставили того стать спокойнее, он словно смирился в моменте ели слышно что-то проговорив себе под нос. "НЕТ" так же кратко раздалось эхом по всему склепу. А затем Вампир повернулся наконец к парню. Отец без лишних слов поднялся с колен, грубо беря мать под руку и выходя из склепа. Словно очарованный чарами, он сделал это механически вовсе не сомневаясь в своих действиях, закрыв массивную дверь обеими руками. Мать не смогла противиться в силу своего возраста и сил, она лишь с ужасом наблюдала за происходящим.
Тут Гавриил оставшись один на один с монстром, моргнул отходя от испуга, все в его теле будто застыло. Он не мог сопротивляться желанию стоять как вкопанный, мысли бурлили в его голове пытаясь придумать как же быть ему дальше в сей сложный момент. Хотя ничего ужасного и не произошло, но явью стало лишь одно. Отец был как то связан с Вампиром. Однако кто стоял перед мужчиной - было еще загадкой для того. Впрочем, у их все еще было время, что бы начать беседу. Как об этом подумал Гавриил. Но его мысли опередил опять голос существа.
"Ты - станешь принцем плоти, скульптором жизнь". "Твоя судьба - определена еще при рождении, отец твой - вассал мой. А ты - его дань.". Последние отрывки его человеческого сознания заканчиваются здесь...
Часть II: ГавриилВайлтШийр– Второе рождение.Голос звучал четко. Без особых эмоциональных всплесков, что заставляло Гавриила напрячься еще сильнее. Такие вопросы как "Кто ты такой?" и тому подобные моментально выветрились из головы мужчины. Сейчас говорил лишь его "пленитель", тот кто надвигался к его еще живому телу своими легкими шагами. Все тело Вампира в этот момент будто расцветало, он обнажил свое лицо от мрака, позволяя Гавриилу рассмотреть его получше. А плечи что были скрыты до этого под мантией, показали свои острые шипы, что тоже натягивали кожу создавая не самую приятную картину. Большущие клыки на его губах, если то что ими являлось можно было так назвать, дотягивались своими концами до самых щек.
Острый и пронзительный взгляд существа уставился в глаза Гавриила. Минутное молчание между двумя, освободило мужчину от величайшего страха, что никогда он не испытывал при жизни своей. Неожиданный интерес воспылал в его сознании. Перед Гавриилом стояло существо, которое он до сей поры и вообразить себе не мог. Его идеальные пропорции тела, которые успел подметить мужчина, бледная кожа словно обработанный мрамор контрастировала на фоне тьмы поглощающей существ внутри склепа. Он был словно одно из творений скульптора. Фигура вдруг ожившая и вставшая с монумента. Будто обретя волю и изменив в себе некоторые дели по своему желанию. Даже в такой патовой ситуации мужчина смог придумать еще множество идей для будущих творений. И только под конец своей мысли он заметил, что наблюдает за Вампиром уже около получаса. Совсем неподвижно. На его будто воздействовали как на марионетку, управляя высшим пороком Гарвюши.
Молчание сменилось голосом. Голос раздался эхом в ушах мужчины, он словно хрипел в агонии, пронзая сознание своей четкостью и одновременно расплывчатостью.
"У нас еще много времени впереди. Ты станешь камнем, а мои руки - инструментом."
Метафоры Гавриилу не было дано понять.
И зря. Ведь ждали Мужчину одиннадцать ночей мучений, которые предстояло ему выстоять. Выстоять не ради "испытания", а что бы достичь итога - обращения. Хотя и сам он этого не понимал. Стать новой "скульптурой" в мире тьмы, познав то до чего может дойти извращенное понимание творчества.
Первая ночь
Первый день мучений начался со скуки. Будто Вампир к чему то готовился. На все вопросы мужчины он отвечал молчанием. И полным своим бездействием, а попытки выйти из склепа ничем не закончились. Большая каменная дверь отделявшая склеп от света, не открывалась в их сторону. Да и потянуть было негде. Гавриил не знал сколько времени прошло с тех пор как дверь была закрыта, он мог ощущать время лишь по своему состоянию, легкий голод и холод настигли его в ту ночь.
Вторая ночь
Началась следом после первой. Гавриил ощутил то как его ноги обхватило нечто холодное, даже сквозь одежду холод будоражил сознание, а тьма не давала рассмотреть то, что сжимало его колени. Он ощущал как нечто похожее на ладони и пальцы чьи концы были остры как копья. Они создавали легкое покалывание от сжатия, пока не причиняя особой боли человеку. Резкий запах плоти ударил в его ноздри, а ноги словно срослись вместе. Запах был противный, но терпимый. Не в силах пошевелить ногами, он ощущал что икры его сжимало что то одновременно твердое и круглое, а так же мягкое и странное. Ассоциации долго не заставили себя ждать, а опыт в анатомии подсказал воображению - о костях и плоти. Однако поделать он с этим ничего не мог. Прижатый этим к стене, через пару минут тоже самое случилось и с его руками.
Гавриил все еще наблюдал за происходящим и поэтому не оказывал особого сопротивления, одновременно с этим осознавая свою беспомощность в данной ситуации. Возможно он и хотел сбежать в этот момент, продолжить жить спокойной жизнью. Но что то ему не давало покоя. В эту ночь проявилась одна из черт его личностей во всей своей красе - наблюдательный интерес в совакупности с ноткой инфантильности. Даже если ему угрожала опасность, то черта брала верх, утоляя жажду узнать чем все закончится. Острые ощущения нарастали в еще живом теле, но и в эту ночь ничего что заставило бы его страдать не произошло, ведь все было только впереди.
Это давало драгоценные часы на размышления, хоть и истощение постепенно давало о себе знать, Гавриил все же задумался не только о своих первичных желаниях, но и о семье. Почему его никто не пытался спасти? Им достаточно открыть дверь и лицезреть происходящее, но попыток никто так и не совершил. Нужно было экономить силы. Страх и интерес - возможно то, что его и погубит. Пути назад нет, как подумал Гавриил, теперь он скован и нужно принять судьбу. Перед ним явился сам идол в которого веровали в его княжестве, как считал мужчина. Его образ значительно отличался деталями, но и сходства с тем что когда то создавал Гавриил было. Это и одурачило скульптора сведя его к смирению.
Третья ночь
Ночь, которая дала отмашку на мучения. Мучения, которые запомнились бы каждому, кто пережил их и отдавались бесконечными муками от последствий. Под покровом вечной тьмы в которой он находился три дня, полностью обездвиженный вдруг раздался скрежет рядом с ухом мужчины. Будто кто то провел острием лезвия по камню, только лезвий таких было пять. И неожиданная боль разрезающая плоть мужчины, поражающая его нервные окончания с легкой изящностью и хирургической точностью удваивала эффект. Вся прожитая боль вместе взятая в этот момент показалась Гавриилу песчинкой в пучине той боли что он испытывал на данный момент. Острие когтей проходило по его коже, оставляя не очень глубокие порезы, но чувствительные. Они вырисовывали узоры на коже мужчины, а его всхлипы лишь дополняли общую картину. Если бы кто то видел это во мраке. Линии вырисовывались в символы, нечто круглое, с острием на конце и на удивление точными линиями образующими чью то пасть вначале. Так прошло ровно двенадцать часов. Покрытый импровизированными тату и истощенный, он с трудом находился в сознании. К его губам неожиданно была приставлена рука Вампира, от ее разило кровью. Этот запах нельзя было ни с чем спутать, как и вкус остающийся на губах. Мужчине ничего не оставалось сделать кроме как совершить глоток. Всплеск эмоций и бодрости привели его в чувства, боль словно стала слабее, а действия его мучителя неожиданно перевернулись в сознании Гавриила, заставляя его думать опять о благих намерениях со стороны Вампира. Поддаваясь суеверию и обману, Гавриил загонял все глубже себя в могилу.
Четвертая ночь и последующие
Следующая ночь накалила градус пыток. Изверг что издевался над ним, перешел к более изощрённым пыткам. Он срезал, стачивал и скалывал плоть человека. Словно создавая новую фигуру. Боль была сильна, но ранения не столь серьезны. Остальные подробности ушли в небытие, так как их было слишком много. Все оставшиеся дни Гавриил подвергался различным истязаниям, сводившим его с ума. Эпилог всего произведения Вампира стал одиннадцатый день. Все еще живой от третьего глотка Гавриил был преобразован в нечто похожее на самого Вампира. Кости и плоть - конструктор, что поддался силе мучителя без особого труда. Смертный видел своими глазами то, как его освободили из заточения, разорвав плоть и кости удерживающие его тело. Но падение пришлось совсем не мягкое. Каменный гроб предназначавшийся отцу - последнее, что увидел он прижатый ко дну телом Вампира. Он впился своими клыками последний раз в шею существа которое представлял собой Гавриил. Тело его вздрогнуло, но поддалось без сопротивления. Время тянулось долго прежде чем мужчина почувствовал головокружение, боль же отошла на второй план затмеваясь подчинением и мыслями о самом Вампире. И вот.. его тело рухнуло окончательно.
Становление - как новое рождение. Здесь ему и откроются все секреты и тайны. Все недосказанности. Весь обман рухнет и станет явью для новообращенного.
Творец дождался рождения творца. А затем одарил его и проклял как себе подобного.Очнулось новое "дитя" в том-же гробу в котором погибло. Страх и смятение покинули его разум на века. Наконец то тело, что отвергало изменения его Сиром будто смирилось. Сир сплетал кости, ткал плоть и шнуровал сухожилия пока его наследственные черты не стерлись. Теперь Гавриил вовсе не был похож на себя прежнего и этот образ он забудет навсегда, есть только новый Гавриил. Идеальное воплощение красоты по меркам Сира, а позже и остальных сородичей. Для простых смертных - его образ же был нечто ужасным и гротескным.
Сир поприветствовал своего нового сына. Первыми шагами в мире мертвых и вечно живущих стала информация. Назвался он перед новообращенным Басилием. Причем обращался он к Гаврюше не по имени, называя его словно по-отцовски своим сыном. Остальные вопросы были оставлены на потом. Дверь словно по прихоти Басилия тут же распахнулась, бледный селянин из поселения в котором проживал Гавриил тут же отстранился от двери, позволяя его господам пройти дальше. То был простой гуль в большом замысле Сира и его сородичей.
"Суеверие и глупость людей - истинное проклятие живых. Их глупое стадо зачастую ничего из себя не представляет. Но иногда стоит хорошо поискать, что бы найти самородки вроде тебя. Ты станешь новым инструментом который выкует себе будущее своими руками. И поможет нам."
Произнес Сир, выходя из склепа. На улице было темно, но вдали, там где когда то было его поселение стояли столбы огня. Крыши домов догорали после затяжной битвы, а где то даже виднелись тела убитых. Это уже не волновало Гавриила. Ни его прошлая семья, ни настоящее его поселения. Все это было войной, что однажды достигла бы и его. Но у всего есть свое предназначение и предназначение Гавриила не заканчивалось тут. Достигнув дикой территории находящейся между двумя княжествами, куда по неведомой когда то живым причине не ступала нога смертного, Cир провел его по тесным пещерам вглубь и вышли они в пасти "Волчьей горы". Так ее прозвали из-за схожести с открытой пастью волка. Внутри которой снизу ничего не было видно, но пробравшись сюда Гавриил лицезрел большое каменное здание напоминающее святилище. Святилище которое когда то ему описывал отец, вот только здесь было темно, однако не было проблемой для созданий ночи. Сир без лишних слов провел его во внутрь. Уже тогда новообращенный почувствовал чье то внимание на себе, хотя как ему показалось вокруг не было ни единой души. Зайдя внутрь, на Гавриила уставилось около пяти подобных ему существ. Кто то выглядел менее гротескно, кто то же вовсе оставался в своем человекоподобном обличии. Хоть и видел он их впервые, но чувство. что те были словно родные не покидало его мыслей. В конце концов они пришли к самому князю. Но на этот раз вампиров, а не отцу Гавриила. Как он выглядел было совершенно неважно, внутренний зверь а так же слабость к своей дисциплине будто нашептывали ему все новые и новые образы, от чего каждую ночь в нем появлялось нечто новое. Либо же пропадало старое. Но несмотря на это среди всех вампиров он был самым старым и был Сиром всем тем кто находился внутри, кроме конечно же самого Гавриила. Тут то и вскрылись все тайны и загадки. Отец Гавриила - их раб повязанный узами крови. Удобная пешка в междоусобицах людей, которая исполняла роль. Суеверие опять сыграло на руку Вампирам.
Почему именно одиннадцатый сын был избран? Для поддержания легенды, которая гласила о том что число одиннадцать станет новой жизнью и одновременно предательством в княжестве. Это дало ему свободу выбора, возможно кто то надеялся что одиннадцатый сын не воткнет "нож в спину" своим родным. Возможно были и другие причины такого выбора. Но поставленная цель - дать сыну свободу без особых вмешательств была выполнена.
Для чего все это было нужно? Гавриил был рожден как эксперимент. Пока для матери с отцом он был сыном, Вампиры заинтересовались в нем как в своевольном и отстраненном от всего того строя людей. По мере своей жизни он мог позволять себе намного больше выбора чем простой селянин или даже его брат. Он выбрал интересное ремесло, а личность сформировавшаяся за много лет превзошла все ожидания. Смесь таланта, cклада ума и личности зарекомендовали его как лучшего смертного среди "стада" для пополнения численности Клана. Точная роль еще будет определена и дана ему в обществе. Но пока он совсем молодой Вампир был обязан научится правилам жизни среди подобных ему. Выходит что за Гавриилом всю его жизнь наблюдали создания ночи. Контролируя множество аспектов в его жизни, в ту ночь которая могла закончить жизнь одного из наследников князя благодаря наемнику, именно они спасли его от смерти. Остальные случаи тоже были неслучайностью. Единственная случайность что случилась по итогу его жизни - становление в ту личность что порадовала их мертвые умы. Видимо и отец прознал про все планы, но поделать с этим ничего не мог. От чего в его руках всю жизнь Гавриила оставались лишь жалкие попытки хоть как то остановить все это. И не отдать своего сына, однако узы сильнее желаний. Им этому так и не удалось сбыться.
Часть III: Гавриил – Хроники после смерти.
Дальнейшая не-жизнь Гавриила повидала много событий. Он прожил около семи сотен лет. И основные из них были вписаны в его собственную книгу. От первого глотка до наших ночей. Память - нечто ценное даже после смерти как считал он. Неважно что произойдет за то или иное количество времени, время прожует итог и выплюнет его в изменчивом виде. И все что останется от былых времен это память. Конечно его тридцать лет жизни были давно забыты, однако это мало волновало любых представителей древних поколений. Цимисхи - новая семья Гавриила. Отец его Басилий возможно и сейчас живет среди нас.
Подобно ребенку, Гавриил познавал обратную сторону жизни постепенно. Однако опыт за его плечами никуда не делся. Ради этого опыта он и был обращен в Вампира. От чего на протяжении первых ста лет он занимался побольше части практикой дисциплины изменчивости. Перед этим ему естественно предстояло "встать на ноги", доказав что даже как обычный Вампир он все еще способен быть частью "семьи" выполняя различные поручения. Конечно итог был уже намечен - становление скульптора. В "принца плоти" как назвал его Сир. Возможно это могло обрести даже некий соревновательный характер между Сиром и его сыном. Совершенствуясь постепенно в своем искусстве, Гавриил опять показывал свой талант в начертание скульптур. В этот раз они были живыми, cостоя из плоти и костей. В окрестностях где проживал свою не-жизнь Гавриил, в большинстве своем присутствовали сородичи его клана. От этого ему было легче мирится с новой культурой созданий ночи. Именно его руками было возведено место под Элизиум в одном из примечательных мест. Специфичный для сородичей из других Кланов и прекрасный для Цимисхов. Почти весь интерьер внутри напоминал чей то кошмар. Множество переплетенных в изящные узоры на стенах костей с кожей что обвивала их и растягивалась тонкими линиями. Фонтан все из тех же костей, но скрепленных между собой столь плотно, от чего становился с виду похож на высеченный из одного плотного и крайне-белого материала. Конечно же сочащийся кровью. Живые стулья и столы. А так же некоторые статуи. Все это - часть вдохновения которая обрушилась на Вампира после рассказов о легенде про живой собор созданный одним древним Цимисхом.
Но не одной архитектурой был богат талант Гавриила. Ему приходилось ткать монстров во времена междоусобиц, которые часто происходили на территориях будущего Хобсбурга. Его Шляхта не была обделена утонченностью создателя. "Принц Плоти" сшивал ее особым способом, создавая до сели невиданные экземпляры. За ним повторяли некоторые сородичи ведь эффективность таких рабов значительно была выше.
Гавриил запомнился внутри клана как действительно ценный творец, чтящий традиции, действительно прислушиваясь к ним.
На протяжении пяти сотен лет, Вампиру не приходилось лично участвовать в конфликтах между людьми и Вампирами, либо же кланами. Долгое время он накапливал знания, познавая все радости не-жизни и его безграничной фантазии что не утихала ни на секунду.
Но однажды желание чужой крови все же побудит "кузнеца" взять свой "инструмент" и нанести удар.
Так было и с Гавриилом. За последние три сотни лет он обзавелся парой "птенцов", которых вырастил в самых настоящих хищников ночи. Ноша Сира легла на плечи Вампира и он оправдал все ожидания, доказав что не только его творения, но и сыновья могут стать нечто большим под предводительством "Принца". Жадные до крови они взращивались им и его опытом. Грэк и Садам, так звали молодых вампиров. Им вместе с Гавриилом предстояло участвовать в истреблении низших кланов. В Войне знамений, что закалила бы его и сородичей. А так же выполнила бы священный долг - отомстить за братьев их меньших и старших, что были уничтожены противными Тремерами. Много крови было пролито за несколько лет, много новых творений и способов уничтожения придумано. Предательство со стороны некоторых кланов как считал Вампир и неорганизованность остальных сородичей, в итоге заточили его под горой на еще сотню лет.
Неудача и унизительный провал надолго засели в голове Цимисха. Конечно, от его не смогли избавиться, да и в этом не было необходимости. Пускай и цель была частично выполнена с его стороны, но все же Вампира поглотила внутренняя борьба. Борьба со зверем, который сумел взять верх. Долгое время он не мог успокоиться. Лишь пожрав своих сыновей, нарушив великий запрет со стороны своего Сира - он почти окончательно обезумил. Когда же зверь насытился, оставшееся время проводившееся все еще в заточении, Гавриил посветил самоконтролю. Он истязал себя, меняя облики, создавал из тел внутри пещеры вновь произведения искусства, пытался повторить в четных попытках хоть каплю живого собора из легенд. Но в итоге смирился опустев. Когда же его сородичи из того же клана наконец освободились от власти Вентру, они увидели в пещере место сотканное из привычного материала для извергов. Чудесный каменный дворец, внутри обвитый плотью. Очередной подъем того что мог сделать на тот момент Гавриил превзойдя себя прошлого. Сам же он вышел к ним совершенно один. Сородичи не могли не почувствовать грех за его спиной, но за заслуги свои ему было все сочтено. Однако это поубавило в его автономии, от чего тот вынужден был вновь стать менее своевольным Вампиром и действовать исходя из задач вышестоящего.
Весть о новых землях точно также заинтересовала и его Клан. Новые земли как свежая кровь - сладка и маняща. Гавриилу предстояло изменить себя по образу простого смертного, придумать легенду и влиться в общество простых смертных, дабы после отправится на новые земли. Предел станет его вахтой, а возможно и новым домом. Даже конец войны знамен не смог заглушить злобу и память об утрате, посему им нужны были новые перспективы. Нельзя было отдавать земли другим жалким сородичам.
Последнее редактирование:
