Потомки Вольдра - Рождённые для битвы.

[Guild of Curse]

​

Во времена, когда человеческие цивилизации еще не возвели свои первые стены, а общины лишь робко перенимали ремесла у природы, на крутых склонах и в туманных фьордах земель, ныне известных как Скральдсон, жил народ волкокровный. Они наводили первобытный ужас на соседей, становясь живыми легендами о неумолимых, неостановимых воинах. Они спускались с гор подобно лавине, дабы восславить своих божеств и Матерь, обагряя замерзшую землю кровью её противников и обидчиков.

Любой Вольдр, достойный своих шрамов, держится с несломимой гордостью: в его венах пульсирует кровь поколений лучших бойцов. Они не ищут легких путей; их судьба высекается в камне битв и орошается багровой росой. Выходцы из суровых земель Скральдсона, Бугтава и Хобсбурга, они по праву считаются одним из самых свирепых и бескомпромиссных народов среди всех Гару.

Даже молодняк этого племени идет в бой с оскалом, готовый сложить головы в бесконечной войне против Змея. Мало кто из них отступит, и еще меньше - проявят жалость, которую они считают смертельным ядом для духа. Каждый член стаи обязан доказывать свое право на жизнь ежедневно. Оборотни не просто рождаются Вольдрами - звание нужно вырвать зубами. Путь к славе усеян костями, а племенной Обряд Перехода неизбежно кровав. Щенки проходят через горнило постоянных испытаний. Даже те, кто рожден под тихой луной, обязаны доказать свою ценность клинком и волей. Свирепые, стойкие и фанатично непоколебимые, они всегда готовы встретить свою последнюю битву с высоко поднятой головой.

Когда юный мир еще только учился строить государства, а среди людей зарождались первые династии, Вольдры уже заливали поля сражений кровью во славу Матери. Но в этот священный марш вкралась фатальная гордыня. Великое племя, в котором тогда состояли предки Вольдров, вознамерилось взять единоличное первенство над всеми видами перевертышей, подобно старейшине, подчиняющему всю стаю. Отказ других народов стал для волков не просто обидой, а искрой, упавшей в пороховой погреб. Волчья гордыня затуманила разум каждого. Ответ оказался чудовищным - началась беспощадная бойня, геноцид, стерший с лица земли целые ветви творения. Именно Вольдры поставили жирную, кровавую точку в истории Грондров - свирепых перевертышей вепрей, полностью истребив этот свинолакий народ. Для Вольдра это была не просто война, а священная вендетта. Два гордых и жестких нрава не смогли разойтись мирно, как это вовремя сделали, например, Теневые Владыки и Кораксы. Итогом стали ослабленный волчий народ и расцвет сил Змея. Но даже века спустя, когда другие племена со стыдом отводят глаза при упоминании Войны Ярости, Вольдры говорят прямо: «Это была суровая необходимость. Тот, кто не готов сражаться за свое место, сгниет быстрее, чем тот, кто пал с оружием в руках». Эта война подарила им их главного героя и прародителя - великого люпуса по имени Вольдр, чьим именем они гордятся по сей день.

​

Культура Вольдров - сплав скральдсонской дисциплины, дикого шаманизма и сурового кодекса чести. Новообращенный щенок попадает в настоящий ад. Его опекуны клиаты, фостерны и адрены не знают поблажек, а вспыльчивый нрав старейшин выбивает последние остатки детских иллюзий. Метисам здесь не легче и не тяжелее, чем остальным: в глазах племени они точно такое же сырье для кузницы войны. «Какая разница, какая у тебя порода, если твой хребет сломался от первого же удара?» это и девиз, и эпитафия на могиле павшего. С самого рождения щенки живут в атмосфере жесткого соперничества, где еда достается сильнейшим, а за любую слабость бьют сильнее, чтобы выбить из головы человеческую жалость. До того как луна призовет юнца к Первому Превращению, кандидаты проходят через «Черную полосу» из издевательств и опасных поручений, проверяющих их гордость и ярость. Если щенок затаил обиду - он должен вызвать обидчика на поединок, а если стерпел молча унижение, значит, он раб, а не Вольдр. Когда приходит время Обряда Перехода, юнца отправляют в смертельно опасные условия, а выживших клеймят теурги раскаленным железом или когтями, засыпая свежие раны пеплом сожженного врага.

Помимо суровых будней воспитания, жизнь племени подчинена традициям и праздникам, завязанным на циклах крови и северных сезонов. В самую долгую ночь года они отмечают Праздник Багровой Луны, где молодняк голыми руками противостоит холоду и духам боли у гигантских костров. В дни весеннего равноденствия они празднуют День Разорванной Цепи, принося новые клятвы мести и устраивая массовые хольмганги для решения внутренних споров. После крупных побед гремит Пир Крови и Меда, где воины соревнуются в выносливости за чашами с крепким хмельным медом и слушают мрачные баллады скральдов о павших героях. Когда воин погибает в бою, его тело не предают земле, чтобы не осквернять Матерь разлагающейся плотью - его сжигают на погребальном костре из сухих северных пород под рев щитов и крики стаи, а пепел развевают по ветру. Между собой воины могут заключить вечный союз через ритуал обмена зубами, сражаясь в форме кринос до крови и вшивая вырванные клыки в свои обереги, ведь предать того, чей зуб ты носишь - страшнейшее табу.

​

Календарь Вольдров завязан на циклах Луны, крови и смене суровых сезонов. Самое интересное, что те даже не празднуют свои дни рождения - ведь многие клиаты не доживают до тридцати.

Праздник Багровой Луны (Зимний Солнцеворот)​

Главное событие года в середине зимы. В самую долгую и темную ночь каэрн Вольдров превращается в арену для испытаний и триумфа. В эту ночь молодые воины, допущенные к испытаниям, должны голыми руками выстоять против сильных морозов или сразиться с духами холода и боли. После испытаний разжигаются гигантские костры, сжигаются чучела павших врагов, а старейшины поют хвалебные песни тем, кто погиб в уходящем году. Вольдры любят охотится в эту ночь на всякую Змеиную погань и скидывать тех в одну боевую яму с молодняком, дабы проверить силы тех, либо же когда вовсе никого не находится - в бой вступают парно, либо группами.

День Разорванной Цепи (Весна. Бладрайз)​

Праздник, посвященный освобождению от слабости и началу нового сезона охоты на слуг Вирма. Вольдры собираются на открытой местности, где каждый член племени публично приносит новую клятву мести. В этот день проводятся массовые хольмганги - все накопившиеся за зиму внутренние споры, обиды и мелкие стычки между стаями должны быть разрешены в честном поединке на круге, иначе они перерастут в братоубийство. Победители получают право первыми выбрать добычу для весенней охоты.

Праздник Кровавой Жатвы. (Летний праздник)​

В разгар лета, когда солнце палит беспощадно, а леса полны дичи Вольдры празднуют этот праздник. Это время большой охоты и смотра сил, когда стаи уходят далеко в дикие земли, чтобы выследить и разорвать самого крупного, опасного зверя или стаю тварей Вирма. Никакой легкой добычи - если воины возвращаются с пустыми руками или жертва оказывается слишком мелкой, старейшины презирающе смотрят на тех и отдает клеймо "Слабой крови" до конца сезона, а мясо убитых в этот день зверей отдают исключительно молодняку в знак того, что их выживание добывается потом и кровью.

Осенняя Тризна (День Поминания Клинков)​

Это более мрачный праздник, посвященный памяти павших братьев и сестер. Вольдры собираются на каменистых плато, где галлиарды по очереди зачитывают имена всех, кто сгинул в боях за прошедший год, а воины поодиночке выходят к жертвенным камням, чтобы обновить свои шрамы новыми порезами в знак того, что кровь племени продолжает течь, несмотря на потери. В эту ночь пьются лишь горькие настойки на травах и голая скорбь, переплавляющейся в ярость перед грядущими зимними холодами.

Пир Крови и Меда (Триумфальный Обряд)​

Этот праздник не привязан к календарю - он наступает сразу после крупной победы над сильным врагом (будь то победа над вампирами, фоморами или иными слугами Змея). Готовится крепкий хменой мед, смешанный с каплей крови поверженного старейшина врагов. Воины соревнуются в красноречии (скальдировании) и выносливости. Тот, кто упал от меда раньше других под улюлюканье соплеменников, считается «недостойным чаши» и на следующий день выполняет самую грязную работу в каэрне. Галлиарды в эту ночь исполняют самые мрачные и пафосные баллады о павших героях.

​

Потомки Вольдра, как и те же Фианна, традиционно используют особую терминологию для обозначения понятий, характерных для племени. Например, Вольдр может назвать септ Потомков Вольдра «хов», но вряд ли он употребит этот термин в смешанной компании или по отношению к септу другого племени. Приведенные термины могут использоваться исключительно по желанию и предназначены для читателей, которым по нраву экзотические обороты речи.

​

Хольмганг - Священный поединок за право лидерства, решение споров или смытие оскорбления. Проводится на ограниченном пространстве. Правила просты: либо победа, либо смерть, либо позорное изгнание. Однако хольмганг может проводится и в целях решения каких либо мелких недопониманий/ссор - а посему это универсальный способ решить конфликт. После выиграша/проиграша ранее имеющие какие либо вопросы к друг другу родичи - принимают свое поражение/победу и более не конфликтуют.

Нид - Величайшее бесчестье. Назвать Вольдра «бесчестным» или обвинить в трусости без вызова на хольмганг - значит навлечь проклятие на весь свой род.

Скальдирование - Подвиги воинов не записываются на бумаге, их высекают в памяти племени галлиарды. Песни Вольдров всегда трагичны: в них либо враги захлебываются в собственной крови, либо герой погибает, утаскивая за собой легион чудовищ.

Альв - фея
Фостери - филодокс
Годе - духовный лидер септа (обычно мастер обрядов)
Годи - теург
Хов - септ
Ярл - лидер общины(обычно моди)
Ёрмунгандр - слуги Вирма, исторические враги гару.
Лен – двор каэрна
Моди - арун
Рагнарек - Апокалипсис
Ротагар - рагабаш
Скальд - галлиард
Тинг - вече
Вандринг - шаг за грань
Ветте (мн.ч. Веттир) – нечисть, подменыши
Аэтлинг - родич​

​

В качестве ритуального и боевого оружия они избегают излишне тонких клинков, предпочитая массивные боевые молоты, секиры и двуручные топоры, освященные кровью.

Вольдры неизменно носят отпечаток севера. Светлые (часто выгоревшие на солнце или поседевшие в боях) волосы, заплетенные в тугие косы при выбритых висках и затылке, бледная кожа, иссеченная шрамами. На теле каждого уважающего себя взрослого воина не менее трех глубоких отметин от когтей или клинков, полученных еще во время Обряда Перехода. Потеря глаза или даже конечности для старого Вольдра - не повод сидеть в углу, а лишнее доказательство того, что его плоть крепче стали.

​

В основном Вольдры относятся ко всем племенам с различными предубеждениями, но если говорить без относительных предрассудков - что бы завоевать доверие и признание Вольдра - необходимо проявить невероятную доблесть, даже, если заслужить её можно будет только посмертно. Вот, что о ситуации с другими племенами думает Арун племени, люпус по имени Грозовой Кулак:

Красные Когти: Нам давно пора встать с ними плечом к плечу в единой яростной стае, ведь их звериная суть чиста и не запятнана человеческой ложью. Они презирают двуногих так же искренне, как и мы, но их слепая дикость глупа - они бьют куда попало, забывая, что человеческий муравейник уже не выжечь одними зубами. Пытаться спасти стада глупо, но и прореживать их бездумно значит тратить силы впустую. Мы уважаем их клыки, но часто смотрим на них как на свирепых, но неразумных зверей, которым не хватает нашей железной воли. [Скрытая симпатия]

Костегрызы: Грязные, вонючие шакалы, копошащиеся в сточных канавах и мусоре человеческих поселений. Тем не менее, у них есть свое кривое назначение: выпустить такого оборванца в крысиное гнездо чужого города - всё равно что натравить заразу на заразу. Они выносливы, привыкли жить в дерьме и не боятся запаха тления, но их образ жизни вызывает у Вольдра глумливую усмешку. Мы позволяем им выживать на задворках и обращаемся к ним лишь тогда, когда нужно запачкать лапы в самой грязной грязи, куда истинному воину ступать западло. [Выгода]

Фианна: Любители сладкого меда, звонких песен, хвастовства и бесконечной болтовни у костра. Они забавны, пока молчат и держат в руках тяжелые клинки, а их ярость в горячке боя порой заслуживает скупого кивка. Но мы помним их длинные языки и вечную тягу к пьяным распрям. Они пытаются казаться благородными, но слишком много времени тратят на утехи и бахвальство. Парочка их хвастунов уже целовалась с грязью под нашими ударами, и если они вздумают учить нас чести, мы напомним им вкус железа. [Превосходство]

Теневые Владыки: Скользкие, туманные интриганы, которым нельзя подавать руку, не проверив, не спрятан ли в рукаве отравленный кинжал. Они плетут свои паутины там, где нужен прямой удар топора, и готовы предать любое слово ради призрачной выгоды. Их лица и голоса не дрогнут при лжи. Мы доверяем только чистому инстинкту, когда говорим с ними, и держим руку на рукояти меча. Они считают себя самыми умными волкодавами стаи, но на деле первыми сгнивают изнутри от собственной жажды власти. [Опаска/Недоверие]

Серебряные Клыки: Когда-то этот волчий род действительно вел за собой всю братию, но сейчас этот некогда гордый зверь ожирел на золотых цепях, заплыл жиром и хрипит о своем величии, валяясь на троне. Они кичатся своей чистокровной кровью, но в их жилах осталась лишь спесь и трусливый страх перед лицом грядущей бури. Смотреть на их попытки командовать стаей тошно. Выбирать между ними и Владыками - всё равно что выбирать между ядом и ударом в спину: оба вызывают у наших инстинктов лишь брезгливость. [Презрение]

Чёрные Фурии: Свирепые, ожесточенные воительницы, способные разорвать глотку любому мужчине, кто посчитает их слабыми. Мы уважаем их сталь и ярость на поле боя, но они заигрались в свою слепую ненависть. Защищая матерей и сестер, они напрочь забывают, что волк-отец дает семя и закаляет дух воина, а не является лишь расходным материалом. Они считают, что достоинство принадлежит лишь им одним. Им давно пора напомнить, что истинная сила рождается в союзе крови, а не в вечной грызне между полами. [Уважение-Раздражение]

Белые завыватели: Вечно бегущие тени, чужаки без роду и племени, кочующие по чужим дорогам. Они приносят странные вести из дальних земель, но доверия к ним ровно столько же, сколько к бродячему псу. Мы смотрим на них как на пустые места: беги дальше, щенок, и не путайся под ногами, пока наши воины идут на врага. Передай своему септу, что мы заберем головы тех, от кого вы так позорно уносите лапы. [Полное безразличие/Угроза]

Дети Гейи: Эти сладкоречивые миротворцы вызывают у наших воинов лишь глухое раздражение. Они неустанно твердят о прощении, объединении и милосердии, забывая, что Мать омывает кровью свои раны, а не утирает слезы платочками. Да, в их жилах течет волчья кровь, и они бывают яростны в бою, но их вечная тяга сглаживать острые углы и прощать врагов делает их похожими на мягкотелых овец, пытающихся учить волков пасти стадо. Мы уважаем тех из них, кто обнажает клыки против Гнили, но их пацифизм - это яд, способный размягчить кости любого септа. Хочешь мира со всеми? Готовься сгнить заживо. [Открытая враждебность]

Вендиго: Северные отшельники, чья кровь замерзла во льдах, а гордыня не уступает нашей. Мы смотрим на них с уважением: они помнят старые обычаи, не кланяются чужакам и готовы сражаться насмерть за каждый снежный сугроб и каждую свою семью. Но их слепая ненависть ко всем пришлым и презрение к чужим очагам делают их глухими к общей беде. Они сидят на своих заснеженных тронах, цепляясь за чистокровность и древние обиды, пока мир вокруг трещит по швам. С ними лучше стоить плечом к плечу против общего врага, чем делить один костер, ведь их холодный взгляд всегда полон недоверия. [Уважение/Отчуждение]

Уктена: Темные шаманы и хранители забытых тайн, копающиеся в том, к чему нормальный волк даже не прикоснется лапой. Вольдры смотрят на них с настороженным презрением и мрачным любопытством. Они заигрывают с духами чужих земель, роются в проклятых вещах и тянут в свои тайники то, что должно быть сожжено дотла. Их колдовство пахнет тлением и чужацкими богами. Мы не доверяем их шепоту и странным ритуалам, но признаем: когда нужно вытащить наружу скрытую пакость Вирма или распутать мерзкую паутину духовного мошенничества, эти сумрачные колдуны бьют метко. Главное - не поворачиваться к ним спиной. [Настороженность/Признание]

Стражи людей: Эти защитники двуногих стад вызывают у нас лишь горькую усмешку. Вместо того чтобы править миром или истреблять слабость, они нянчатся с человеческими общинами, словно пастушьи псы, забывшие, кто они есть на самом деле. Они защищают слабых, учат их ремеслам, прячут от правды и трясутся над каждым смертным муравейником, тратя свою ярость на пустяки. Вольдр никогда не станет кланяться жалкому смертному или охранять его хлев — человек создан для того, чтобы служить фоном для подвигов или кормом для войны, а не объектом для слепой заботы. [Презрение]

​

Существует множество септов Потомков Вольдра на их континентах, однако вот три самые известные из них:

Септ Кровавого Фьорда (Регион: Скральдсон)​

Старейшина: Ульфгар Ледяной Клык (Арун)

Считаются самой чистокровной и фанатичной стаей Скральдсона. Они прославились тем, что во время крупных набегов и стычек никогда не берут пленных и не оставляют за собой выжженной земли ибо те засыпают пепелища солью и кровью врагов, проводя на них ритуалы очищения Севера. В основном охраняют ледяные высокогорные каэрны, истребляют забредающих в северные горы слуг Вирма и устраивают самые жестокие Обряды Перехода для молодняка, замораживая их волю до состояния стали. В самые темные годы Войны Ярости, когда стая прошлого старейшина по имени Безумный Шквал была загнана в ледяное ущелье превосходящими силами врагов, они оказались перед выбором: позорный плен или смерть. Безумный Шквал приказал своим воинам заколоть всех раненых и молодняк, у которых не было шансов прорваться, а из их тел и замерзших туш врагов соорудить кровавый вал. Стоя на этой горе из плоти и льда, они встретили рассвет в форме кринос, полностью вырезав первую волну нападавших. С тех пор их имя в Скральдсоне - синоним абсолютного безумия и отказа сдаваться даже перед лицом собственной гибели.

- Секрет септа: Внутри септа хранится страшная тайна, о которой не принято говорить чужакам. Когда-то, в века великих морозов, прадед нынешнего старейшина заключил договор с полубезумным духом вечной мерзлоты, чтобы спасти свой септ от голодной смерти. Дух даровал им невероятную стойкость к холоду, но взамен наложил родовое проклятие: каждый третий щенок, рожденный в этой стае, появляется на свет с мертвецки-белыми глазами и немой печатью безумия. Стаи не убивают этих детей, но и не дают им жить обычной жизнью - их прячут в ледяных пещерах глубоко под фьордом, где они становятся молчаливыми пророками и «живыми компасами», чувствуя приближение врагов или тлений Вирма за десятки миль. Их называют «Варгами», и их жуткий, беззвучный плач иногда доносится из расщелин скал, нагоняя ужас даже на закаленных бойцов.

Септ Железные Налетчики Бугтава (Регион: Бугтав)​

Старейшина: Бруно Железнобокий (Арун)

Бугтав славится своими кровавыми усобицами. Когда каэрн септа был предан изнутри одним из младших родов, а враги окружили селение в разгар зимы, Бруно применил «Очищение Стали». Он запер всех подозреваемых в измене воинов вместе с предателем в главном оружейном амбаре и поджег его. Пока здание полыхало, Бруно лично стоял у дверей с двуручным топором, срубая головы всем, кто пытался выскочить наружу в поисках спасения. Выжили только те, кто находился на передовой; они молча вытерли пепел с лиц, доказав, что в Бугтаве нет места сомнениям и гнилым сородичам.

• Секрет септа: Бугтав славится своими рудниками и оружием, но за каждый лучший меч этой стаи уплачена особая цена. Главный секрет Железных Налетчиков кроется в их великом ритуальном молоте - «Громовом Клепе». По преданию, основатель этого рода, великий кузнец-оборотень, вложил в первый выкованный им двуручный топор душу своего родного брата-близнеца, предавшего стаю ради золота людей. С тех пор существует негласный обычай: когда стая готовится к войне с особо сильным врагом, текущий старейшина обязан зайти в раскаленную подземную кузню один и окропить наковальню собственной кровью, доказывая, что металл в его руках прочнее семейных узов. Если сталь треснет - старейшина теряет право вести стаю, и его обязаны разорвать свои же. Эта непреклонная жестокость к своим же сделала бугтавских налетчиков самыми страшными бойцами на равнинах, для которых понятие «родня» заканчивается там, где начинается долг крови.

Псы Туманного Хобса (Регион: Хобсбург)​

Старейшина: Ингрид Пепельная Вдова (Теург)

Хобсбург славится своими дремучими, проклятыми лесами и туманами. Ингрид совершила то, чего до нее не удавалось ни одной женщине-оборотню в племени: она стала первой женщиной-вожаком и тэургом в истории Потомков Вольдра. До нее власть на Севере железно держали исключительно мужчины-аруны, опирающиеся на грубую силу и авторитет меча. Ингрид пробила этот многовековой барьер не хитростью, а железом и безупречной волей. Когда септ Хобса оказался на краю гибели из-за чумы и раскола, самые влиятельные старейшины-аруны отказались подчиняться тэургу-женщине, публично обвинив ее в слабости и потребовав смещения. Ингрид не стала спорить и бросила им вызов на хольмганг, потребовав драться по всем правилам круга. В тяжелейшем поединке, где противники превосходили ее физически, она использовала не только звериную ярость, но и холодный расчет тэурга, переломив хребет главным скептикам прямо на священном круге. Кровь нарушителей традиций обагрила снег, а выжившие преклонили колени перед ее силой.

• Секрет септа: Ингрид удержала септ на лапах суровыми чистками, но еще большую известность приобрел ее муж - Кинфолк по имени Харальд. Харальд и его брат-близнец Эрик (который родился истинным Гару) были неразлучны. Когда пришла страшная война, Эрик, будучи оборотнем, в решающий момент сломался под натиском ужаса и струсил отправляться на передовую. Харальд, простой смертный Кинфолк, зная позор, который падет на их род, ночью связал брата, забрал его племенные амулеты и втайне занял его место в стае, отправившись на войну вместо Гару. Он сражался бок о бок с оборотнями, превозмогая смертные раны чистой волей и яростью, и погиб героем, пронзенный копьем врага. Об этом обмене до сих пор шепчутся лишь единицы старейшин, но подвиг смертного мужа Ингрид навсегда скальдирован в историю Хобса как доказательство того, что истинная сталь духа иногда кроется даже в смертной плоти.

Воспитание в культуре абсолютной силы рождает неизбежный изъян. Главный враг Вольдра не только кипящая Ярость, но и тотальная нетерпимость к слабости. Для Потомка мир делится на черное и белое: либо ты воин, идущий по пути Матери, либо ты грязь под ногами. Любой намек на компромисс воспринимается ими как предательство и трусость, а тактическое отступление - как плевок в лицо предкам. Из-за этого альфам и старейшиной стай приходится тратить колоссальные усилия, чтобы удержать своих берсерков от самоубийственных атаках на превосходящие силы врага. Вольдр скорее сгорит в огне, чем признает дипломатию эффективным инструментом, из-за чего часто наживает врагов не только среди слуг Вирма, но и среди собственных сородичей по Гару.