Гийом де Бруаж, тремер, только-только напяливший на себя титул Князя, потащил её с визитом к Георгу Новаху - высшему гангрелу, который сидел в своём замке как волк в берлоге и ждал, пока мир сам придёт к нему на порог. Мир пришёл, с подарком - в замке Новаха их встретили отступники вместе с люпинами и недобитыми анархами, которые набросились на свежеиспечённого Князя с голодной радостью. Вислава посмотрела на расклад, посмотрела на Гийома, посмотрела на тех, кто был против них, и сделала единственное, что умела делать лучше всего - выбрала сторону, у которой было больше шансов.
Гийом де Бруаж умер в ту ночь, и Вентру приложила к этому руку, потому что мёртвые не предъявляют претензий, а "живые" - вполне. Но Георг Новах, занявший теперь княжеский трон, был проблемой другого сорта. С ним нельзя было просто договориться и забыть - высший гангрел помнил всё и прощал мало. Тот не доверял Вентру, особенно той, которая метается от Князя к Князю и поэтому поставил выбор: либо окончательная смерть, либо та обучит его домашнему очагу. Вислава согласилась. Георг поверил, или, может, решил, что контролирует ситуацию. И когда гангрел явился в её Элизиум на первый урок, Вислава завела его в лабиринт под предлогом обучения и запутала его, а Новах тем временем блуждал там несколько ночей, постепенно теряя и терпение, и рассудок, пока в одну из ночей в глубине коридоров не открылся портал - и оттуда полезли пятеро анархов, обезумевших настолько, что они меняли стороны конфликта едва ли не чаще самой Виславы. Они забили высшего гангрела впятером и утащили то, что от него осталось, в Бездну. Так Вислава де Вальян рассчиталась за Гийома, избавилась от Георга и откупилась от собственной смерти одним ходом. Элегантно, если не думать о том, сколько крови при этом пролилось.
Леопольд выслушал всё это, откинулся на спинку кресла, побарабанил пальцами по подлокотнику и сказал с той особенной интонацией:
— Ну, мы, конечно, сбежали позорно, тут спорить не стану. Но хоть скажи мне, что ты там кого-то оставила. Что не всё развалилось к чертям, и есть кто-то, кто держит наше имя.
— Корин. Он теперь Князь.
Потянулись годы - тихие, ленивые, похожие один на другой, как капли дождя на оконном стекле. Хобсбург оказался из тех городов, где ничего не происходит, и это было именно то, что нужно. Вислава поселилась рядом с сиром, и оба занялись тем, чем занимаются все сородичи, которым нечего делать и некого бояться - начали делать потомков. Но спокойная не-жизнь не могла продолжаться вечно.
Пришло письмо. Корин де Вальян - мёртв. Не в переносном смысле, в котором существуют все сородичи, а по-настоящему, окончательно, бесповоротно мёртв. Вислава прочла письмо дважды, аккуратно сложила его, убрала, и в ту же ночь начала собираться. Леопольд пообещал прибыть следом, как только разберётся с делами в Хобсбурге, и по тому, как он это сказал, было понятно, что разбираться он будет долго.
Новая земля оказалась именно такой, какой Вислава её себе представляла - незнакомой, настороженной и пахнущей чужой кровью. Первым делом она выяснила, где находится Элизиум. Монастырь Световеры стоял на отвесной скале, тяжёлый и мрачный. Здесь заседал местный Князь, и именно сюда Вислава направилась, едва стряхнув с плаща дорожную пыль.
однялась к монастырю Световеры уже под конец ночи, у входа оказались двое, и по тому, как они обернулись на звук её шагов, было очевидно, что никто её тут не ждал. Первые минуты прошли в том особенном жанре светской беседы, который сородичи довели до абсолютного совершенства - когда все улыбаются, все говорят ни о чём, и каждый при этом аккуратно прощупывает собеседника. Потом Мануэль жестом пригласил её спуститься в Элизиум, тот располагался под монастырём. Здесь уже можно было разговаривать по-настоящему и представиться. 
