“Чья-то жизнь, есть плата. Чей-то мозг, инструмент!”
“И ведь не скажешь, что был маньяк - позорный шут, улыбкой свят.”
“И ведь не скажешь, что был маньяк - позорный шут, улыбкой свят.”
1. Имена, прозвища и прочее:
Ви'Солистер Сар-Джалан/Сол/ “Мерзость” / “Многоликий”
2. OOC Ник:
mag_LAFF
3. Раса персонажа:
Звересь | Лис | Хаккмарец(Керпутх)
4. Возраст: 28 лет
5. Вера: Хаккмарское Поверье в Стража Лесов Лешего. Духов четырех времен года. Шаманство и Тотемы с Ловцами и оберегами.
6. Внешний вид: Хитрый взор, харизматичная физиономия и всё это на лисьей морде окрасом привычны для представления любого разумного существа. Солристер довольно подтянутый мужчина имеющий обилие шерсти по всему телу. К сожалению не ясно, какое у него телосложение из-за пушистости, но, руки имеют более мелкий покров растительности, нежели грудь, живот, хвост и морда. Одно ухо подрезано, парою парень вечно в ссадинах.
7. Характер: Двуличный, Лицемерный, Вольный, Своенравный и склонный к лживости. Делает всё, что ему хочется. Абсолютно любой закон им игнорируется или используется ему в плюс. Всё, что делает Сол - играет в собственную игру, для угоды развитию. Ему каждое существо, либо друг/либо враг/либо отличный инструмент! Тому легче солгать, нежели набраться своей гнилой смелости, чтобы выложить правду. ЕСЛИ это конечно не для достижения своей цели. Имеет художественный профессиональный взгляд на всё, что ему встречается. Мобильный и активный лис. За свою жизнь привык принимать рисковые решения, хоть это даже и радует приливом адреналина, сопровождая ненормальным смехом.
8. Таланты, сильные стороны: Красноречив и хорош в письме с языками. Обаятелен и харизматичен. Может найти любой подход к хрупкой даме или свирепому мужику с буловой в руках. Догадливый и любопытный. Актёр имитатор. Смелый, настолько, что может учудить любую пакость с рисками, если то даст свои плоды. … К примеру назваться послом барона, чтобы заключить, как представитель несуществующей фракции с территорией договоры в которой его могли посадить в темницу.
9. Слабости, проблемы, уязвимости: Не любит одиночество. Без общества, нету забавы, разговоров, успеха и ресурсов. Не умеет молчать - постоянно думает и говорит. Может быть даже зациклен на одной интересующей его теме долгое время, что отвлекает от дела. Каннибал - … Думаю не стоит объяснять. Склонен постоянно извиняться. Делом исправить ошибку тот вряд ли любую сможет, потому жалобно давит на жалость. Парой необучаем - очень нередко событие, что на “маленьких”, якобы незначительных ошибках по мнению Святозара - тот может их повторить, несмотря на повторные нотации или последствия.
10. Привычки:
Хрустеть пальцами и конечностями (Шеей, Коленями, Спиной). Курит! При этом не страшится употреблять чего посильнее обычного табака или шалфея. Копает ногти от нервозности, кожицу под ногтями и жрать свои же пальцы, потом перематывая ранки. Считает себя довольно мерзкой закуской.
11. Мечты, желания, цели:
Найти жену.
Укромное место для жизни и изучений.
Искупление.
Сделать открытие.
Добиться признания.12. Языки, которые знает персонаж:
Письменно и Устно:
Хаккмарский;
Амани;
Только устно:
Говарь;
Хобсбургский;
Флорский
Интуитивно Устно:
Аркана.
Глава I - Казнь
Темно… Журчание сверчков; Шелест кустов и древесной листвы от бушующего ветра по лесу; Хруст умирающего хвороста в объятиях поглощающего всё языков пламени; Скрип хрупкой калитки в чужом огороде. Зверски ржущие дикари с топорами и выпивкой, с пышной бородой и варварским оскалом, сидели у костра посреди маленькой деревушки, что люди ласково обзывали поселком. А рядом с мужиками, в клетке, словно ящике дырявом сидел рыжеволосый звересь с побитым лицом и ножом в руках. Пока защитники стен чужих, шутили и уверенно пьянели, не слыша и шелеста чужого за своим свиным хрюканьем и лошадиным смехом - Солистер (Так Звали лисьего пленника) пилил деревянный прут, чтобы как можно быстрее, к моменту, как мужики вырубаются - выйти из клетки и побежать куда глаза глядят.
“Э! … А чего юношу посадили то седалищем в клетку? Сжигать за что?”
“Да этот паразит, ха… Жену старейшины то отделал! Нашли его в покоях старшего, а он на кровати его лежит. Думали вор! А из под пледа ноги женские торчали. Во картина! Ха-ха-ха! … Н-да…”
“Кто?! Наталья то? Во дела-а! И чего светит мальчугану? На вид вроде взрослый парень…”
Косые взгляды. Парень же не дергался. Пытался, как можно спокойнее сидеть. Не дёргаться и не подавать вида тому, что рука движет ножом скрытно.
“А вы то всё у него проверили? Может вооружен! А то уверенно вы конечно тут, лясы точите и выпивкой убивайтесь.”
Сказал лысый, крупный телом мужик, подозрительно глядя на Сола. А тому и ответят.
“Да нету у него ничего… Сапоги только воняют… И то! Пальто благо есть. … Наверное дорогое! Хоть дырявое. Может продать получится?” - В словах явно слышалось некое презрение в сторону Звереся. Мужик с засаленными волосами, грязный и грубый, лицом урод, спросил следующее у рыжеволосого, как будто не видя в нём и человека вовсе - “Слышишь! Животное! У тебя там одежда то дорогая, не? На напыщенного похож из Флоревенделя! Ха-ха-ха! … Ты откуда будешь?”
… И что ответить? За углом хибарки ссалась собака пятнистая. Глазками карими хлопает, скулит. Вся худощавая, голодная, бедная. Ни кормят её звери у костра. Ржут лишь. Солистер понимал, что вояки всё равно попадают пьяные и забудут всё. Свою часть еды, что ему на ночь выделили, тот за клетку свою кладёт. Подзывать бродячую сучку не пришлось. Жадным ртом, она вцепилась в еду, а глазами благодарила.
“Я Хаккмарец. Кешхила.” - Они не знали, что звересь врал. На самом деле тот был из Керпудхи.
Мужики заржали, после поинтересовавшись: “Так твой папаня - Флоревендельский свин? Зажравшийся богатей, который нам и отсыпать чего сможет?”
“Кешхилы, это просто кровь жителей Флоревенделя, что мигрировала в Хаккмари. Мы сюда не поштучно приходим.” - Скромно разъяснил дикарю Лис, говоря всё монотонно, будто пытаясь выразить ему “волнение” и страх. Всё таки! Сжигать его собирались к утру, когда люд пробудится ото сна. Того гляди и успеют, если наглеть будет пленник и время избиением занимать. Уж лучше слизняком показаться, подождать, поработать. Чуть-чуть! Постепенно добиваясь своего. Раз! Всё! Нижняя часть деревянного прутка была допилина. Теперь надо дождаться, когда уснут пьяницы, чтобы встать и сверху подпилить.
“Ну-... И всё что ль? Давай! Расскажи нам о себе. Хоть будем знать, кто папашей сына старейшины будет, ха-... Смельчака так сказать! Помянем! У-ху-ху! … И это кем надо уродиться, чтобы жену главы деревушки выебать?”
“... Зовут Ви'Солистер Сар-Джалан. Так! Художник бродячий… Кочую туда-сюда. Уродился… Да не знаю где. Всегда двигается семейка моя. Сейчас я один. Воровал, девушек насиловал, алкоголем баловался, травы всякие курил… Да как будто всё успел бездумно попробовать для удовольствия. Одежда отцовская. … Будто ничего больше сказать и не могу? Тебя вот чего интересует именно?”
“А ты мне скажи! Жена этого… Ну… Как она?”
Если говорить историю от первого лица, ха… Я в тот день неплохо так усмехнулся от вопроса мужичка. Тем более от того, что свыше ему по затылку лысому заехали, хоть и слушал внимательно: “Вялая… Кричит приятно. Отменная девица попалась. Вы тоже попытайтесь! Думаю даст вам добро на постель согреть. Кажется старейшина вообще бабу свою не теплит.”
Мужики заржали. Некоторые лица ехидно поглядывали на хижину старшего в деревушке. Визит видимо у бабы чужой будет большой. За грязный говор конечно пригрозили Солистеру язык раскалённым ножом проткнуть. Только вот не успела толпа к веселью жестокому, как вырубались все в храп. А через какое-то время и балку деревянную от клетки получилось отломать.
Вылезает проворный лис. Перешагивает лежащие на грязи наёмников и тырит у них хлеб и бурдюки с разбавленным пойлом. Замочком скрестив руки, несёт добро подальше. К утру же просыпаются вояки, негодуют, видят пропажу. Ах! Ох! Какой ужас! Ах ужас! История и до Старейшины дошла, так тот и волю свою вынес: “НАЙТИ! ПРИВЕСТИ И УБИТЬ ПУБЛИЧНО!”
Всадники уже вышли на поиски, а Звересь никуда и не бежал. Спрятался в туалете у чужого огорода. Бурдюк в яму выкинул, а сам прорезь глядит. Видит, что наёмники по дороге на конях выскочили. Свобода! Всё! Отлично! Вышел из сартира и сразу кривым путём к окну хижины Старейшины придёт. Залезет через открытое окошко внутрь. Сумку свою ищет. Вот она! Сумка с зарисовками, вещами и запасами. Вешает сумку через голову на плечо, крадёт простынь чужую и себя в ней укутав - убежал с деревни. Тут как резко встанет... Завидит подкову над дверью серебрянную. Думает-думает... Серебро ведь! Дорого... Зайдёт обратно, снимит подкову и убежит. Были готовы уже и дрова, и платформа для сожжения… А виновника веселья нет! Плохо… Но не для всех. Сар-Джалан спокойно покинул деревушку.
Глава II - Ви'Солистер и караван Сар-Джалан
Ви'Солистер… Звересь уже зрелых лет. Родился далеко в северо-западной точки Хаккмари в нации Керпудх, которые спокойно жили себе в деревушке подле хвойных лесов, рощ и болот. Солистеру было девятнадцать лет, когда он попал в кочующий караван зверей. Его семья бедствовала, потому в открытую продали своего сына вопреки родительскому достоинству и устоям. Отец был пастухом, мать кухаркой. Оба те обучали мальчишку тому, что знали. Языку Говарь и Хаккмарскому. К сожалению ни мать, ни отец не знали Флорсвендельского в совершенстве, потому не смогли научить юнца полноценному языку. Ну, и что немаловажно - Амани.
Юнец до попадания на караван кочующих звересей, крал во время путешествия еду, всякие чернила, листовки. Маленькому Лису было настолько всё в новинку и радость, что любопытство мальца завлекла его к тому, чтобы запечатлеть увиденные картины на листках. В основном это было забавы ради. Всё же красоты жестоких земель были ярче, нежели скрытая за светом тьма тени. Леса и поля, паучки и жучки, реки и озера, всякого рода дичь и крупным планом лежащие рожицы свиней в загонах и сторожевых псов, с которыми было принято играть средь детей. Да и сами “стражники” не отказывались в ребячестве.
Видя не особо хорошие взгляды родителей на себе, слышав их нервные разговоры про деньги и прочее, Солистер пришёл к уже более суровым кражам. Он крал у кузнеца ручные изделия, вроде вилок, ложках. Сначала всё начиналось с без дела лежавшей монеты, потом всё пришло к позору семейства.
Что и у соседей, что и родителей была вера, что после крепко скована в голове мальца. Вера в жителей леса. В стражника и владыку его Лешего. Культ - приносящий во благо “духов” почести жертв и заботой к растительности. Жертвой служил уже не пригодный скотт, который болел и не подлежал лечению. Якобы лишая дичь от муки, их убивали и провожали в путь к лесу. Да! Выглядит это конечно глупо, но своего рода мило и благородно. Пока дело не дошло до разумных. Тех, кто был опасен для поселения кочевников или служил неугодной лесу религии - связывали ночью и привычным образом приводили в жертву, только уже под другим предлогом. И ладно визг какого-нибудь барана или свиньи… Звересь иль человек! Молящий о пощаде, через смерть идёт не в лес, а “беседу” со стражем. Коль тот не возвращается - его покарали. … Было очевидно, что те не возвращаются, но… Куда девать мясо? Животиных мало… Денег у деревушки тоже не хватало, и брать таковы средства неоткуда. Было принято решение - жрать то, что оставалось от жертв. Кормить этим даже детей, говоря, что это говядина, иль мясо какой другой животины, чьё лакомство обычно жесткое.
Солистер был один из немногих детей, которые знали, что едят и почему. Не по годам ему было в наглость глядеть за всеми и находить всему своеобразное объяснение. Находить ответы на фундаментальном уровне. Философия, психология и другие науки стали для него принципом мышления, хоть он и не знал о существовании терминов, описывающие его “думы”. Казалось бы! Маленький ребёнок должен чувствовать отвращение от того, что ест человечину, но… Зачем? Юнному Солистеру нравилось. Конечно, после появилось достаточно чеканки для того, чтобы купить скотт и заниматься его разведением. Однако, "человечина", стало не сказать, что любимым, но достаточно обыденным деликатесом в случае отсутствия других вариантов. Без еды, Солистер не останится.
А что про художество? Кажется… Что-то подобное говорил Хаккмарец дикарям. Таковым Ви'Солистер не считается. Он просто напыщен и лжив, потому и утверждает, что художник. Хотя… Таковой талант у него явно был. Живопись получалась у него неряшливо, но правильно по алгоритму и теням. Конечно, тени тоже были своего рода написанные на бумажке так, как видел сам парень. Когда у родителей случился этап частых ссор, Лисёнка запирали в комнате, а ему от нечего делать оставалось только рисовать, либо сочинять что-то новое. Рисовать углы дома, мебель, вид из окна уже пришло в негодность… Так и силы с желаниями рисовать - пропали. А опыт детского труда - остался.
Так пролетело десять лет. Следующее десять Солистер всё ещё жил в деревушке, где по прибавилось хибары. Появилась даже корчма с трактиром! В которой как раз подрабатывал юноша с матерью. Мать готовила, а малец занимался разносом. Немало разговоров слышал юнный Солистер. Бывало даже, кого-то зарезать хотели. Кто-то изменял кому-то. Кто-то кого-то ограбил. Интересно было слушать рассказы люда смешного. Тех было правда много… Очень много! А когда нужно было узнать какую-нибудь информацию, мальчишка удивительно хорошо мог, как будто, читать людей! Конкретно читалось то, какие ощущаются эмоции людьми, даже если те умело скрывают таковые [Прорицание]. Нужно было лишь подумать об этом! Захотеть узнать, и всё как на ладошке. Когда нужно было услышать чей-то шёпот, всё того же желания и направленных мыслей в сторону интересующих лиц, тут же делала шёпот громче [Обостренные Чувства]. Для Солистера то было обыденностью. Ему казалось, что так могут все! Пока не попал на предел. Ну и как без воровства? Солистар дожидался, когда от пьяни посетители будут ужираться до отключки, а потом проходил, делал вид, что убирал столики, а сам попутно шманал карманы.
Глава III - Караван / Новая семьяШёл уже второй десяток жизни Ви'Солистера. Ужиться в караване было трудно... Все были в основном кошачьего вида. Они разделяли обязанности, решив остаться на некоторое время в землях Хакмарри, хотя путь держался во Флоревендель. Кому-то дали заниматься работой по товарам. Из более обученных, вести счёты. Ни в чём из этого Солистер не разбирался... Потому, его поставили на пару с одной кошкой Ра'Мирэей. Их задача была понаставить всякого рода ловушки и добыть еду. Пока оба шли на точку, Ра'Мирэя завела разговор. Весьма решительная девчонка, рассказала о себе, своей семье из каравана, где та оказывается и родилась. Сол выслушивал всё внимательно, хоть и по большей части отвечал сомнительно, вяло и кратко. Стеснялся? До точки так и дошли. Лес для Хакмаррца был опасен не понаслышке. Раставляя первую ловушку и запутавшись в её конструкции и плану установки, Сол и опомниться не мог, как застал пропажу Мирэи из территории своего взора. ... Странно, и не очень приятная картина. Что касается дичи... Получилось поймать лишь зайца за уши, и принести только его. Коллектив в караване благо был не суровым! Даже больно добродушным. Не то что в семье. Девицы Мирэи не наблюдалось довольно-таки долгое время. Заметил это не только Солистер, но и родственники семейства "Ра". Из семейки познакомиться довелось лишь с Дядей-Вауром, сводной Сестрой-Авой и Братом-"Струной". Без понятия, как зовут брата. Как только я попал в караван, его так уже и называли. После узналось, что прозвище у него такое не из воздуха взято. Парень хорошо играл на флейте. Мы были с ним почти ровесники. Старше был я, на пол года. На тот момент были холода. Находить хворост уже сухим было сложно, но, увы... В общем и целом - дел было достаточно, чтобы не заскучать. Через несколько месяцев Мирэя объявилась. Я не так хорошо её знал, но показалась она мне страннее обычного. Не знаю почему, но она казалась мне воодушевлённой и нервной, хоть лицом не показывала этого. [Прорицание] Что более странно... Каждый раз, когда тот ощущал чужие эмоции, будто интуитивно - Он постоянно уставал. Щёки бледнели, руки вялые, концентрация в деле более затупленная. На следующие дни всё приходило на свой лад. Странно не только то, что он уставал. Трюк с интуитивным пониманием личности не всегда случается. Лишь когда тот сам этого хочет. Сол заметил интересную записку у мелкорослой девицы. Поинтересовавшись, что это, она ответит что-то на подобии задания, заказа или работёнки почтовым "вороном". Пусь так! Не особо было интересно Лису содержание письма. Главное, что деньги заплатили. ... Так он думал. Подходили последние часы, сборы вещей, и караван пустился в путь. Для Ви'Солистера это было даже в новинку. Видеть то, что за пределами его глаз, родного леса и в общем! Другие районы Хаккмари. Это его первый поход настолько далеко. Конечно, караван парою останавливался для торговли на других точках Хакмарри! Раз в две недели причиной подобных привалов была возможность искупаться в прудах или мелких речках, без сильного течения. До этого момента Мирэя стала приятным собеседником. Она в хвастливой манере говорила о своей особенности не видеть цвета. Она поделилась наборами своих красок и описывала, как они отличаются в её понимании. Это было... Жалко. Солу не представлялось, какого это жить не видя цветов. Очень уж было интересно одно! Неужели караван столь добротен в заработке, чтобы приобрести краски? Девчонка не долго утаивала, что выкрала их у пожилого художника, пока тот отвлёкся. Поделилась даже с насмешкой, тогдашней реакцией Дядюшки Ра'Ваура, который в ту же секунду прикрыл ей рот своей мохнатой лапой, начиная шатать голову. Кажется тому было не приятно, что его представляют в подобно детской манере в виде сварливого старикана. Каждый из местных знал о поступке семьи Солистера. Сам Лисий отпрыск понимал об этом, но не подавал виду ровно также, как и остальные. Разговорчивость Мирэи выглядела в его глазах, как способ даже не то, чтобы подружиться. Скорее, для утешения. В основном Сол лишь молчал в сторонке. Помогал с готовкой и естественно выходил с остальными красть деревушки. Перед отъездом ребятня даже курицу украла, поселив в одном из тележек. На вопросы, куда пропада Мирэя, когда оба шли на охоту - она не отвечала даже родственникам. Отговаривалась по разному и даже забавно. Первый раз она оправдалась "БЕЗУМНО КРАСИВЫЙ ВИД Я НАШЛА! ПРОСТО УХ-ТЫ ПУХТЫ!". На второй раз, она видать забыла о чём говорила, и отвечала "Так там это... Котёнка нашла! Подкармливала, игралась. Дала в добрые лапы!" - и всё в этом духе.
И вот наступил конец второй недели. Как удачно вышло! Но удалось увидеть два идентичных пруда подле друг-друга. Они были достаточно глубокие, чтобы за почвой не было видно друг-друга, и достаточно высок, чтобы можно было вылезти. Девицы отделились от мужской стороны и искупались. Место было живописным. Решили остаться на денёк. Сол всё ещё не привык к коллективу в караване, потому принял решение пойти последним ближе к темноте, когда никто не будет глазеть. Пока все купались и веселились. Сол приметил интересную карту на столе одной из телег. Развернув её, он увидел невообразимо точные чертежи! Точные, красивые и завораживающие. Он нашёл свой лес с домом, нашёл соседние поселения в Хакмарри по соседству. Даже нарисованные парные прудики, были обрисованы довольно креативно. Кривой овал с волнами и рыбкой. Делать в общем было нечего. Пока сияло солнце, он приложил имеющий пергамент бумаги поверх карты и решил попользоваться чужими инструментами. Копий таких карт было достаточное множество! Дядюшка Ваур постарался над этим из своего кошеля, думая, что окупит добро во Флоревенделе у северных районов, что ближе к границам Хакмарри. Конечно, первая попытка была ужасной. Парниша попытался нарисовать всё красками, но не заметил, как всё пролил. Так ещё и испортив сразу две бумаги. Нижний слой, состоящий из копии карты впитал в себя краску и столь же быстро высох. А на телеге намертво обосновалась черная лужа, а после пятно. Было неудобно... Рядом были угольные мешки, в которых топливного камня оставалось считаные кусочки. "Надо было пользоваться ими сразу...". Покусывая лапу, ему сразу пришло в голову мысль уйти и подставить курицу. Измажет её перья в краске, испачкает лапы и ими же оставит следы на столиках. Сам же смотря на свою шёрстку, быстро покинет телегу и скроется до темна.
Настало время искупаться в пруду. Пальцы в чернилах, а одежда замазюкана... Впрочем, было темно. Было слышно отдалённо слышные разговоры остальных звересей, их недовольство курицей и прочий нагнетающий лепет. Хитрый Солистер вздохнул с облегчением, пробираясь дрожью от сквозняка. И тут! Послышался тихий хруст веток... Зашелестели кусты подле Лиса, а одежда была далеко. Это не был привычный звук шелеста. Будто кто-то дергал за ветки листву! Доставая мысленные свечи, чуть ли не пролив это же масло на себя! Лисья лапа тянет источник света к стороне подозрительного звука. Из прорезей густой темноты, отблеск двух цветом одной пары глаз показался вору. Столь же неожиданно, как и жалобный, расширенными зрачками умилённый, виноватый взгляд.
"Мирэя? ... ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?!" - Сразу от не привычки прикрывая подноготную, лис смотрел на скрывавшие за кустами очи. Шум листвы и быстрым бегом уходящие шаги. ... На сколько долго она там была? Сар-Джалан закончил с купанием и одевшись, пошёл к остальным. Все спали. Обладательница столь знакомых глаз укуталась в накидке и смотрела в угол стенки, видимо, уже уснув.
На следующий день, Мирэя сама пришла к Солу, чем сильно его напугав. Речь зашла за испорченную карту и пролитую краску. Солистер, пытался скрыть свою вину, но не получилось. Она пальцем указала на испачканную одежду, лапы и отметила факт, что куры не могут открывать склянки. И колба была довольно мелкой и плотной из-за наполненной краски, чтобы разбиться упав со стола. Тут Солистер раскрыл глаза и не мог поверить. Его глупую отмазку раскрыли и размазали по полу, будто ту самую краску по карте. Оставалось лишь опустить голову, увести взгляд и извиниться. Мирэя не отставала. Она всё мусолила свою обиду на счёт склянок с краской, ради которой она рисковала. Стойло лишь упомянуть ночь, когда в кустах поблестели два девичьих ока, звересь отстал. Караван продолжил путь.
Глава IV - Флоревендель
(Рассказ от Лица персонажа)
Прошло несколько месяцев. Я всё ещё блуждал с испачканной одеждой. О моём проступке знали все, но ругать никто не собирался. У каравана было многое украденным или купленным. Место даже не хватало, потому было принято решение продать старую телегу и купить получше - новую. Продажи шли в гору! Это не могло не радовать. Караван решил задержаться во Флоревенделе из-за большого спроса имеющих товаров. Много самолюбивых там было, меркантильных и до ужаса мерзких людей с большим статусом и титулами. Таких, увы, пришлось обслуживать с осторожностью в словах. Благо каждый из подобных был крайне падок на ювелирные изделия нашего каравана. Да и место мы выбрали крайне удачное - в торговом переулке. Было людно. Не было дня без работы. Но и с большой работой тоже приходит усталость. Мне тоже довелось попробовать себя в роли продавца, и в первый раз я чуть не завязал драку с расистом работорговцем. Радовало, что более этого покупателя караван не видел. Сам же Флоревендель казался весьма богатым историей и климатом даже в весенние будни. Было уже сухо и тепло. Сырости почти не было, а подслушивать за байками в трактирах стало интереснее. [Обострённые чувства] Нечто новое и вправду шло по вкусу Солистера. Ранее, он слышал о всякой глупости на манере "Моё пугало двигалось вчера.", а теперь разборки в семьях, планы других людей. Из местных моряков было слышно о Пределе, куда стали сплывать большое количество странных на вид личностей, простых авантюристов и впрочем многих представителей рас. Хвасталась группа о большом доходе, но долгом пути, будто выстраивая некоторый план по большому заработку. Что такое предел я не знал, но узнал название портового города "Хандельспорт". Якобы работодатели моряков арендуют их за солидные суммы, чтобы вести поставку припасов на портовый город. Даже некоторые, хоть и не большого чина, но дворяне давят на обычных работяг, будто на пределе есть что-то или кто-то, кому те должны привести важные товары. Возможно, родственники, либо союзники больших домов. Очень приятно, что тема всегда меняется. Заведений много, люди разные. Солистеру не терпелось выдвинуться в путь дальше с караваном, но возможности таковой не было. Ещё не окупились продажи и приобретённые товары в городе. И с тележкой объявились проблемы. Солистер покидал таверну, предварительно в те моменты, когда можно было незаметно использовать ловкость рук и уйти бесшумно с бутылкой дорогой выпивки. После Флоревенделя, выпивка и правду пошла по вкусу Лиса. За время пребывания, Лис пытался узнать язык в устной форме вместе с Мирэей, попутно поправляя ей в знаниях Хакмаррского и диалекте Говарь. Получалось у неё не плохо, но... На самом деле ужасно. Она отлично запомнила базовые слова, но никак не запоминала остальное. Видимо для рождённого из Хобсбурга, язык родины лисьей морды, был крайне твёрд и груб. Флорский язык запомнился довольно легким на слух. Не понятно почему, но казалось, что к языкам у Солистера был какой-то талант. К письму он так и не приступал. Ему хватало знать местные законы и валюту. Остальным занимался Дядя Ваур. Ранее и писать Солистер и не мог, даже на родном и Амани. Потому, Ваур помог ему с этим вместе со "Струной". Старший брат семейства Ра был конечно далёк от Хакмаррского, а у Дядюшки же виднелся опыт жизни.
Что до остальных? "Струна" постоянно пропадал в трактирах, чтобы попрактиковаться на публике. Дядя Ваур вёл договоры с торговыми гильдиями на разрешение вести торговлю уже документировано и имея на то право. Во Флоревенделе с этим было всё жестоко. Парою ловят нелегальных торгашей, продающие опасные вещества без регистрации. У нас они, к слову, тоже были... Потому и нужно было снова проводить всю документальную процедуру. Помимо этого, Семейка Сар-Джалан встретила своих дальних родственников, а в их число я влился недавно. Пришлось знакомиться с семейством кошачьих из какого-то Арвароха. Некой страны или места... В пустошах вечных песок и жары. Звучало странно... Может такие и вправду есть? Сестрица Ава была со мной. Мы вели торговлю поочерёдно. В эту очередь ранее входила и "надоеда" Мирэя, но она стала всё чаще пропадать. Ава подсказала, что её сестра падкая на новые виды и прогулку. "Оно и видно... Кошка.". Один такой раз, когда Художница снова решила прогуляться, меня подменил "Струна". По его словам, он уже устал каждый день играть на флейте для постоялого двора и обычных рабочих, мол те просят сыграть то, чего сам он не знает.
Делать было не чего... Казалось, мне бы хотелось отдохнуть от закорючиных слов, умного тона и договоров. Перед тем, как пойти через город, название которого я не знал, и не спрашивал, к выходу. Мирэя меня приятно удивила. На замену моим тряпкам, что я называл одеждой, она дала мне новую. Пальто, охотничьи ботинки со штанами и заумный жилет. На вопрос откуда у неё на вид столь дорогая одежда, она упомянула своего родственника. Какого из, без понятия. Я посчитал, что она просто украла эту одежду, либо купила. Как оказалось, город являлся столицей, Эирини. Идя молча по пустому тракту, выйдя за пределы города, Мирэя заполняла эту тишину разговором. Спрашивала, сколько мне лет, что делал, до попадания на караван, какая любимая еда и прочее. Ну, а я просто отвечал. ... Про каннибализм я умолчал. На тот момент я был достаточно образованный, чтобы понимать, что в обществе приветствуется, а за что могут и убить. "Жил не припеваючи, но не жаловался. Крал ещё до того, как попал в вашу едино мыслящую семейку. В остальном даже и ответить ничего не могу."
Наконец, сквозь тонну вопросов о знакомстве, мы дошли до найденного Мирэей местом. Ромашковое поле со склоном, откуда открывается по истине волнующий вид... Дикие деревни, горы в дали казались мелкими. Да и сами мы поднялись весьма высоко. Юная Звересь достала свои краски из сумки, которую мне так и не доверила понести. Единственное, что мне доверили, так это холст. Не сказал бы, что он был большим. Скорее с туловище самой художницы, а у неё она была относительно среднего размера от того, что можно было назвать большим. Установив холст, усевшись сзади на почву и дергая от скуки травинку, я глядел на затылок девицы. Не было видно её лица, но в острившие уши и торчком стоявший хвост, дал мне ясно понять, что она чувствует. Стойло мне лишь об этом подумать, как я сразу услышал её бурные эмоции. "На столько она помешена на искусстве?" - последнее, что я смог подумать до того, как отключился в сон, вдыхая свежий воздух, питая лучи весеннего солнца и ощущая прохладу всё уходящей зимушки зимы. Будто сам леший, лениться встать с постели и выходить на работу. Это мне и приснилось...
Видя весьма короткий сон, в конце которого Леший стал трясти меня и женским голосом прося очнуться, я с ужасом открыл глаза! Но не дёрнулся. Боялся ударить "Василису" своей длинной мордой. Перейдя на сидящее положение и опираясь на свои ладони сзади. Зевнув проморгавшись, и заметив, как солнце уже перешло на вторую половину неба - Мирэя ещё раз меня окликнула:
[Ви'Солистер]: Да чего?! Тут я, тут.
[Ра'Мирэя]: ГЛЯДИ!
Воодушевлённые глазки с широким зрачком тут же прикрылись холстом с уже затвердевшей краской, которым маленькое чудо тыкала мой нос. Я просидел так 3 долгие секунды, пока не осознал, что надо самому приложить силу, не то девица попросту задавит своим чудачеством и напором. Взяв в руки холст, я глянул на до этого краем глаза замеченный подбор палитры цветов. Поле было красное, будто уже не ромашковое поле простиралось по склону, а маковое. Свыше небо, сероватого оттенка. Прокрутив в голове ранее упомянутую особенность в виденье мира Мирэи, я поддержал картину. Но, ... Я не говорил ничего банального. Глядя на картину, я неосознанно стал подходить с философской точки зрения. Отметил, что выглядит этот пейзаж с таким подбором палитры даже КОЛДОВСКИМ! Жутким и наматывающий разные мысли, чтобы задуматься о смысле многого вокруг. Подобный комментарий заставил девушку замолчать. Она заплакала, убрала из моих рук картину и положила обратно, утирая рукавами свою глаза. Сжав челюсть и раззявив глаза, я подумал, что обидел девушку в её начинаниях! Было не ловко... Окликнув девицу "Ра", протянув руку, чтобы взять её за плечо, она обняла меня. Призналась, что это был первая оценка от "некогда" чужого. Видимо, я воодушевил девушку до слёз, хоть и не собирался. Столь сентиментальной она была. Скорее всего всему виной её тяга к искусству и создание своих произведений из всех сил.
Последнее редактирование:
