Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество. Вы слышали от отцов и дедов, в какой чести у всех была земля наша: и Флорам дала знать себя, и с Царьграда брала червонцы, и города были пышные, и храмы, и князья, князья Хакмаррского рода, свои князья, а не флорендские недоверки. Все взяли бусурманы, все пропало; только остались мы, сирые, да, как вдовица после крепкого мужа, сирая, так же как и мы, земля наша! Вот в какое время подали мы, товарищи, руку на братство; вот на чём стоит наше товарищество! Нет уз святее товарищества! Отец любит своё дитя, мать любит своё дитя, дитя любит отца и мать; но это не то, братцы: любит и зверь своё дитя! но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Хакмаррской земле, не было таких товарищей. Вам случалось не одному помногу пропадать на чужбине; видишь — и там люди! также Божий человек, и разговоришься с ним, как с своим; а как дойдёт до того, чтобы поведать сердечное слово, — видишь: нет! умные люди, да не те; такие же люди, да не те! нет, братцы; так любить, как Хакмаррская душа, любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал Бог, что ни есть в тебе, а! Нет, так любить никто не может! Знаю, подло завелось теперь в земле нашей: думают только, чтобы при них были хлебные стоги, скирды, да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их; перенимают черт знает какие бусурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продаёт, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость флорского магната, который жёлтым чеботом своим бьёт их в морду, дороже для них всякого братства; но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица хакмаррского чувства; и проснётся он когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками; схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело. Пусть же знают они все, что такое значит в Хакмаррской земле товарищество. Уже если на то пошло, чтобы умирать, так никому ж из них не доведётся так умирать! никому, никому! не хватит у них на то мышиной натуры их!
Фока Покотило уродился в станице близ Хакзалийского казачество. С самого детства был упрямым и непослушным. Как и его батька, любил больше всего вольную и свободную жизнь. Упорный и требовательный к себе, когда отец отправил его вместе с братом в Барновецкую бурсу - окончил ее и достиг успехов в учебе. В юношестве ни разу не бывал в набегах вместе с батькой и остальными казаками. Поэтому оставался вместе с остальными в станице, обучался ратному и кузнечному делу.
Басурмане шли на Хакмарри. Флоро-Хакмаррская война была на пороге. Атаман отправил весть по всем станицам пойти войною против флоров и помочь Тадеушу Цаковскому в битве. Фока возмужав да повзрослев, вместе со своим братом отправился в первые свои набеги. Они грабили обозы с продовольствием флоров. Разбойничали на границах, отвлекая на себя внимание и растягивая флорские силы. Разоряли Флорские земли, мелкие хуторки подвергались грабежу лихих казаков. ШАШКИ НА ГОЛО! В БОЙ! Все шли за своим атаманом, вместе с товарищами! Это было лучшее время когда казаки выходили погулять, и нажива была и молоко слаще! Да война и то была за Хакмаррцами. Вернулися все по станицам с победою, разгромив басурман недобрых.
Во время активной флорской экспансии, казаки терпя поражения, покинули свои станицы и идя по реке - в море их встретил Флорский флот. В устье Ильмы Свирепой состоялся грандиозный бой. Казаки мужественно боролись, и погибли практически все до одного вместе со своим знаменитым атаманом. Все те кто выжили и сумели выбраться из окружения, пытались уплыть. Вместе с ними и был Фока Покотило. Вернуться они в свою станицу так и не смогли, из за чего их и стали считать погибшими в Хакмарри. Вместо того чтоб вернуться, они доплыли до Предела и были вынуждены здесь остаться, обосновывая новый хутор.
Отче наш, Иже еси на небесе́х!
Да святится имя Твое, да прии́дет Царствие Твое,
да будет воля Твоя, яко на небеси́ и на земли́.
Хлеб наш насущный да́ждь нам дне́сь;
и оста́ви нам до́лги наша, якоже и мы оставляем должнико́м нашим;
и не введи нас во искушение, но изба́ви нас от лукаваго.
Яко Твое есть Царство и сила, и слава, Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
Последнее редактирование:
