*** Промерзшая дорога, шрамы от кандалов на некоторых сиротах, да опущенный взгляд борющегося с холодом пацана, в отличии от некоторых рядом детей - он был немногим выше и крупнее, но пару лет взрослее, хоть и от их судьбы никак не был отличим. Имя его было даже какое-то детское, унизительное, как ранее ему будет казаться, Билли. Уильям шел около центра конвоя, он не был прикован, скорее из соображений ненадобности подобного, ведь куда ему идти, рядом: одни снега, кинешься в бега тебя и не догонят ведь слабый характером и не выдержав марш броска итак сгинет не завтра, так сегодня. Впереди шли два мужчины, из–за своей натуры они даже не озирались на десяток юношей и откровенно детей позади, пока на их поясах виднелись побитые жизнью ножны для меча, на одном из них был даже отколот кусок гарды, слишком мелкий, чтобы чинить, и слишком дорого, чтобы полностью сменить себе меч. Билли своим именем выделялся среди северных прозвищ, его мать с отцом, обычные крестьяне с небольшими корнями из “за-океанской страны” оказались в долгах, ведь из-за неудачного года скотина была погрызана волками, урожай сгнил и более ничего не оставалось, или отдать сына, или же заставить его помереть с голоду. Билл не знал до конца отдали ли его по своей воле родители, или это было вынужденной мерой юноша был со смешанными чувствами, будучи на их месте он бы поступил также, но и принять участь, как мученик ему никогда не хотелось. Он не был близок с ними, ведь не только сыграла детская память, но и постоянная изнурительная работа не давала ему времени на долгие разговоры, что ему указали делать, он без вопросов делал, как инструмент. Его ноги от холода давно перестали ощущаться, но все еще благо работали, и посмотрев влево на “соседа по стороне” он увидел, как у парня немного ниже его роста от холода кончики пальцем очернились, как и небольшая часть ушей, в силу возраста он не знал что с ним будет, но само накатывало в понимании, что ничего хорошего. И спустя еще полчаса он поднял свою голову, он разлепил скрепленные холодом губы и выдохнул теплый воздух из легких, ему увиделось громоздкие, вылепленные наполовину из скалы множество башен, что объединялись одной узкой стеной, то было один из Скральдсоснских цехов, которые выращивали на свет с огромной смертностью своих наемников, что не чурались своей профессии, хоть и были низшими отбросами общества. Голые стены, сено с соломой под низ какой-то ткани и подобных мест несколько десятков, вещей для хранения не было, зачем, если их и не было ни у кого толком, разве что у самых “старших”, кто достигал почти взрослого возраста мог прикарманить что-то себе, но это было исключением. Система не была подготовлена для новобранцев, она брала их и пережевывала, а кто не выживал выплевывала в могилы, и новый молодняк в виде группы приезжих юношей и детей в которые входил Билл не были исключением, кормили мягко говоря - паршиво, кто не мог постоять за себя получал втык и еду у него забирали, и выбирая из голодной смерти или забыть о миролюбии, мелкому отбросу пришлось выбирать второе. Одно из первых основ, что заучил молодой охотник на бестий - то, как ему вбили в голову о теологических основах Торегианства, его голову за многие месяцы абсолютно и полностью промыли идеей, что после смерти он попадет в обитель богов, если он умрет достойной смертью, отчего выжить для подобного сброда является основной и главной целью их обучения. Далее, во время и в особенности после вбивания идей последовали изнурительные физические тренировки, нет, учителя мало следили за молодняком, по легкой и простой причине, если тот отставал или не поспевал то или поранится, а после ему придется пройти еще большие испытания чем ранее уже один на один с лихорадкой, или отстанет и замерзнет на холоде теплая одежда же была, но ее попросту не выдавали закаляя тело и дух. Уильям приспособился, он словно влитая фигура оказалась небольшой шестеренкой в огромном механизме, кусочком в большой мозаике, ведь приходилось намного меньше думать, если твои мышцы уже знают, что следует делать по собственной памяти, потому спустя некоторое количество времени взявшись за свой первый тренировочный меч, а так же копье, тот поспешно осознал, что подобное “продолжение руки” будет с ним до конца его жизни. С дней невыносимой тяжести переросли в привычные тренировки, ранее нежелание спать из-за того, что новый день покажет им новые трудности сменились на более ранний, ведь чем более бодрым и с большим количеством энергии проснешься больше шансов на выживание, и преимущество возникало довольно большим. Билли учили не только стойкости, да и его толком не учили сражаться против людей, конечно, базовая подготовка была, но вначале была направленность именно на куда больших тварей, как йотлунды, или наоборот мелких, как нацхеры, заставляя думать намного более гибко, чем обычный северный воитель. Удары были четкими, и в жизненно важные органы, и лишь после, почему-то инструкторы указывали, как побеждать человека в особенности тогда, когда он намного сильнее чем вы без описаний в подробности почему, лишь оправдывая это тем, что “Всегда найдется кто-то сильнее вас”, и не находя в этом какую-то несостыковку, ведь так оно и являлось. Первые пару лет, четыре, шесть, много знакомых лиц умирали или пропадали из виду, а Уильям все жил и почему-то жил, ему не только хотелось уже дозакончить начатое, да казалось бы доказать что-то себе, что после таких испытаний он cможет восстановить свою прежнюю жизнь, и встать хоть как-то на ноги, а потому подобная мотивация дала ему стимул на продолжение тренировок, что совмещали себя тренировку тела, фехтования и хоть как-то, но тактики. Билл окреп, его возраст достиг полного совершеннолетия, что было со смертностью в этих стенах редкостью, и когда их обучение достигло восьмилетнего стажа, ему и около сорока еще таких же юных парней даються ныне три четких испытания, и лишь уже первое повергло их в ажиотаж и стресс - победить йотлунда, одного из северных великанов, что засел прямо в пещере. Была весна, а потому продовольствия дали им намного больше, чем обычно, тем более все знали, что это будет бой не на один день, а сражение перерастет в один из рискованных в жизни молодого ведьмина. После направившись небольшими отрядами в одну точку, что указали им старшие, то те увидели крайне объемную по размерам пещеру откуда шел непередаваемый запах гнилого мяса. И решившись на одном плане, первые три дня огромному Йотлунду попросту не давали жизни, а тем более сна, все то время, когда он приходил из пещеры возле него убивали дичь, разжигали костры, или вовсе на “абум” стреляли в мрак, постоянно держа его в тонусе и не давая заснуть, и при конце трех дней вылилось это в то, что при любом шорохе снаружи огромный тролль с ревом выходил наружу, надеясь хоть сейчас поймать злосчастных людей, что достают его уже пол недели, спя посменно, дабы лишать тролля жития. И лишь тогда, когда Йотлунд уже был на последних истоках своих сил, то лишь после его приманили к огромной расселине, если бы тролль не был настолько зол он бы вряд-ли пошел, однако из-за сложившийся ситуации тот вжался в скалы и застрял, где его довольно поспешно под глушащие и истошные крики скидывали камни на голову йотлунда, да обстреливали его тело огромным количеством стрел, удивляясь огромной живучести подобных тварей, хоть и впереди было еще два испытания. Второе испытание представляло собой очищение берега от неприятной язвы в виде скопища и улья утопленников, что после разбития небольшой лодки с моряками о скалы по не до конца понятной причине - те появились около берега, да не только не давали жизни простым людям в виде добычи рыбы из-за страха и реального риска, но и утаскивали прогуливающуюся рядом животину. Дали же юношам оружие, еду, да и всякое для жизни в лесу, отчего точных предпосылок в виде каких-то вещей у них не появлялось, лишь пару болеутоляющих, что Билли был уверен были разбавлены чем-то, или недолеты, даже если это было невозможно, настолько он не был доверчив к инструкторам и настоящим ведьминам, что за каждую монету давались слюной. Он принялся таскать под рукой эликсиры, постоянно засматриваясь на них и думая, насколько жизнь легче вместе с ними. И добравшись до берега посреди ночи, они ничего не придумали, кроме как снабдить огромное полено огнем, да спустить с горки прямо на сборище ходящих мертвецом. И сделав подобное, они на холме приготовились к битве, и разложив все, подожгли несколько десятков факелов и раздали каждому, а после спустив полено охваченное огнем прямо в их улей, что было ранее найдено лежащим на траве, ведь рубать молодое дерево сделало бы огромные звуки. Под истошные хрипы мертвецов несколько завалилось под громоздкий цилиндр перекативший их вдоль и подожгло часть их кровавого убежища. Около тридцати юношей вместе в которых и был Билл направились в бой, пока против них выскочили разъяренные утопленники. За восемь лет тренировок бой был слажен, однако и раненных было достаточно много, те, что стояли в авангарде были почти сразу же уложены на землю, или же спустя некоторое время короткой стычки. Во время боя были сожжены остатки трупов, а также изрезанные остатки остались валяться то тут то там. Уильям так же поранился, несколько раз из-за страха “братьев по оружию” в него случайно втыкали подожженные факела, оставив несколько неприятных ожогов, а так же грудь его и предплечье на левой руке изрезал утопленник своими когтями, благо, не дав какой нибудь болезни распространиться. Смерти были, и толком не зная, что делать со своими уже не живыми товарищами было предложено их умертвить навсегда, делалось это отрубанием конечностей, дабы в будущем они не восстали ровно так же, и занимаясь осквернением тел, они закопали их, а далее перевязав собственные раны, как попало, Билл раздумывал в этот момент, а считалась ли эта смерть “достойной” по мнению богов, или они еще недостаточно натренировались дабы считаться кем-то выше абсолютных отбросов. Зелья болеутоляющего были использованы хотя бы как-то разумно, они были использованы для тех, кто мог бы выжить с ними, но для умирающих, у кого смерть стояла у самых ног решили юноши не проявлять лишнее беспамятство и показать разумность их выбора, давая зелья тому, кто дальше сможет пройти с ними третье испытание. Третье же было гарпиями, из-за огромного отбора из двух первых испытаний остались лишь самые стойкие и выносливые, отчего с помощью луков и в дальнейшем тактикой они смогли быть с трудом, но не таким как ранее ликвидированы, отчего пострадало меньшее количество людей, лишь раны у каждого, но ни одной смерти. На теле Билла было уже большое количество шрамов, на которые он время от времени засматривался и пялил, словно ожидая увидеть на своем животе в скором большее количество подобных, и не только на нем, если конечно он не хочет что-то изменить в своей жизни. День, который казалось никогда не наступит, ощущая себя, как арестант, которого выпустили после нескольких десятилетий на каторге или в темнице, Билли долго засматривался на выход из цеха Скральдсонского, словно баран остолбеневший из-за новых ворот. Раньше он всегда мечтал выбраться отсюда свободным человеком, но ныне петля системы затянулась на нем сильнее обычного, он осматривал подаренный ему за девять лет труда крепкий, стальной меч. Он хотел бы его выкинуть, но не мог, не мог заставить этого сделать, ведь это ощущалось отсечением собственной руки, перед ним был выбор без выбора, Ведьмин вспоминал хоть те немногие его удивление в жизни, и решая изменить хоть немного свою судьбу, что скорее всего сложиться так, что он умрет на каком-то задании за бесплатно по поручению от жречества его страны, и это всем обзовут “Достойной смертью”, но что он может сделать в своей ситуации. Дезертирство, смерть и лишить себя выбора, или стать хоть кем-то и в обычном мире, ведь ныне Билл не может ни читать, ни писать, отчего он решил сделать шаг, который в очередной раз изменит его жизнь. Естественно, для его плана понадобиться начальный капитал, но не умея ничего, кроме убийства нечисти тот и промышлял этим некоторое время, полностью ограничивая в себя в еде, выпивке и остальные пристрастиях, на которое ранее ему не хватало никогда ни сил, ни времени. В двадцать один год он направился иногда пешком, иногда повозкой, кто подвозил к одной из ближайших деревень около Матхельма. Там, из сразу десятка деревень поблизости приезжали и сдавали своих отпрысков обычные крестьянские семьи, которые хотели сделать из своего чада хоть кого-то, кто бы мог превзойти в жизни и выбраться из крестьянского бытия. Училище, которое могло обучить алхимии, в особенности ятрохимии, Уильям давно засматривался постоянно на зелья, эликсиры и настои, он считал, что это не только даст ему хоть какой-то стабильный заработок, но и вольется в общество из отвернутого Клинка Шамана, до хоть немного полезного алхимика, решая хоть немного прикоснуться к людскому. Да и его образ жизни заставлял его желать постоянно иметь возможность не умереть, он не был уверен в абсолютном могуществе алхимии, однако даже обычные болеутоляющие заставило его уверенность исключительно в своих силах пошатнуться. Уильям не хотел умирать, никогда не хотел, и потому он выжил в качестве Ведьмина, и сделать фундамент того, что он точно не умрет - это обучиться какой-то из дисциплин помогающей в бою, не как тактика или дополнительные курсы фехтования, а то, что можно потрогать, выпить и ощутить то, что было нужно ему. Накопленные за несколько месяцев деньги послужили взносом в годовое обучение, благо, его натуре не придали значения, ведь деньги есть деньгами, и хоть возраст был уже очевидно не тот, его приняли на обучение, и Билл уделял абсолютно все свое возможное время на изучение алхимии. Первичные знаки и обозначения элементов входили в первые вводные уроки, так же как и размытая история. Где изучают танатохимию, пирохимию, натурохимию, а так же почвохимию. Которую к сожалению из-за недостатка знаний преподавателя не могли обучить в училище, однако подобное разочарование не пошатнуло мотивацию Билла к учебе, отчего с сильным стимулом тот не жалел все свои деньги на покупку оборудования и практику зелий. Ведьмин потратил свои первые накопления с неблагодарных убийств низших бестий на небольшой котел, что тот еле принес в свою ветхую хибару, что стоила скорее всего меньше чем этот кусок металла в его руках. Далее он скупал то, что было или можно было взять, как например небольшое семечко Землееда от преподователя, что не поскупился подарить одно, а если точнее в названии: Алого Нароста, который он всадил в песок душ, или как называют алхимический песок, ранее намешанным, и измазавшись словно свинья в этой грязи из чернозема набранного в ведрах, костной муки из купленных костей у мясника, честно взятый компост и концентрат красной пыли, который ему пришлось делать самостоятельно после огромного количества проб и ошибок, естественно при дистилляции надышавшись этим так, что тот иногда получал слишком большое количество токсинов и тело вымещало это в болезненных побочных эффектов. Так, в подобном ключе он и собирал с миру по нитке, и не зная роста алого нароста Уильям, словно помидоры подвязывал к ним палки при виде того, как они под собственным весом нагибались, лишь после узнавая, что так быть и должно. И наконец разложив все необходимое перед собой - в один из нескольких месяцев учебы Билл решил попрактиковаться дома, раз он все собрал и вырастил первый урожай нароста, который он на всякий случай спрятал в подвале, ведь до сих пор не знал а правда ли то, что в тьме они растут лучше. Так, он разложил на ветхом столе рядом красноватый фрукт с зеленой обводкой, небольшой кусочек золота, на который ему пришлось долго копить, и все необходимое для его создания в золотой ломтик, да около четырех горнеплодов. Уильям взял банку, кинул в нее золото, эфирный порошок, слизь, выжал туда сок горнеплода, которых пришлось еще больше набрать с подвала, и далее всунул ломтик арбуза, и залив водой оставил мариноваться на некоторое время. И вернувшись вновь к приготовлению зелий через время, Ведьмин залил чистую воду в котел и поджег снизу небольшое кострище, дабы вода в котле закипела. Взяв далее четыре стебля корнеплода, то быстро нарезал их, благо хоть с этим у него было хорошо, а далее в сильных двух руках выжал над котелком, дабы как можно больше сока вышло из них. Оставив вариться, и отойдя, Билл открыл крышку банки с ранее крайне дорогим для него ломтиком, что тот мариновал и потратился неприличное количество денег, даже если для кого-то это было мелочью. Он разрезал его на несколько частей и добавив в воду, он постоянно сверялся с “рецептом”, и данное снадобье процеживая сквозь марлю. Наконец, Билл впервые в своей жизни зелье, а это значит он сделать хоть что-то, кроме как продолжать жить. Он боялся прикоснуться к своему детищу, ему было неприятно его выпивать, даже если ситуация того нуждалась, и лишь при крайнем использовании при следующем задании он осознал насколько не зря потратил свои силы, время и некоторую часть здоровья на подобное, отчего со временем, у того развилась слабая зависимость от зелий, ведь более сильных он не мог обучиться, а болеутоляющие хоть и давали приятный эффект не были настолько сильными, дабы полностью подсадить ведьмина на зависимость, хоть и его уже иссохшие щеки заметно впали, а синяки под глазами становились лишь ярче в своем болезненном цвете. Так, в один из дней, цех, прознав о его возможностях в алхимии попросили услугу ради более удобного убийства утопленников, и зная их повадки, ведьмин вскоре принялся воссоздавать уже на своем веку не первое зелье, но первое в виде дающего "ночного зрения", помогающее сильнее видеть в темных закутках леса или при темных морях, что не отдавали светом от слова cовсем. Так, Уильям подготовил два бутыля, концентрат красной пыли, который ранее у него закончился и ему пришлось самолично разбивать, словно мясо на отбивные - кристаллы в порошок, стирая их почти в самую пыль, далее просеивая несколько раз и дистиллируя до жидкого состояния. Золотая морковь ничем не отличалась от создания золотого ломтика арбуза, а потому зная, как это делается он легко вновь замариновал, но уже овощ в банку на продолжительное время, и начиная варить зелье. Подогрев воду до кипения, выжал вновь, но уже восемь штук нароста вместо четырех, как у болеутоляющего, добавив концентрат красной пыли, что использовался ранее лишь только для песка душ, то спустя небольшое количество времени и бросил нарезанную, небольшим количеством золота морковь и далее дав остыть, просцежил на два бутыля сквозь марлю, сделав очередной прорыв для собственного понимания алхимии. Так же забавный случай произошел с одним из создания очередного реагента для зелий, вышло так, что охотник по заданию пропустил один день, и как раз от старшего охотника, что занимался иногда покупкой зелий получил от него глазные яблоки пещерного паука после поставки небольшого количества зелий "Ночного Зрения" в цех, и Уильям до конца не понял улыбку охотника, и лишь после осознал, попытавшись замариновать насколько это ужасно это было, запах стоял такой, что хотелось блевать, все руки по локоть были в этой "жиже", отчего Ведьмин смог оттереться от запаха еще не скоро. Вскорем времени годовое обучение подошло к концу, он обучился тому необходимому, “низшей алхимии”, как он услышал в одной из лекций подобного выражение у преподавателя, и получал из этого выгоду, нет, он не перестал быть Ведьмином, он продолжал был им, но алхимия сделала его сильнее, выносливее и куда задорнее прежнего, ведь ныне он знал себе цену, но жадность в его разуме губила его, Уильям хотел большего и большего, а бесплатно умирать за жрецов, что рано или поздно сошлют его на убой к какой-то нечисти, от которой остальные северные воины дали деру ему очевидно не желалось, и даже зелья в подобном не помогут. Отчего “Клинок” решился на немногочисленное ранее, он начал узнавать что можно было бы такого делать, он знал лишь как убивать чудовищ, и исключительно этим и пользовался, а потому в его голове был постоянный вопрос, как продолжать быть Ведьмином, но не умереть за что-то, и решение пришло само собой. Вернувшись в цех ради узнаваний о том, как обстоят дела он услышал о “Пределе”, и что было бы неплохо снабдить добровольцев на земли не включающие в себя контроль ведьминов, что его могут сослать на убой. Это был риск, огромный риск, но Билл согласился, что было терять тому, кто итак рано или поздно должен быть умереть, даже тогда, когда отец сдал его к ведьминам, тогда тоже был риск и он оправдался. И эта ситуация не отличается от той, увидев в новобранце желание, ему к удивлению передали некоторые “тайные” знания, как одному из выживших в его цеху, да и то, что может пригодиться в новых землях - крапли знания о чародеях и тем, что они могут сотворять. Так, впитав в себя некоторую часть учений сквозь несколько закрытых дверей из уста в уста, дабы никто не смог подобное обнаружить и вскрыть, его отправили на один из портов Скральдсона, и добираясь своим путем до града откуда ему стоит покинуть родные края, Билли не жалел, хоть и после обучения алхимии прошло несколько лет, а его охота затянулась, он должен продолжать ее уже в другом месте, беспокоясь только о своей шкуре, как он делала и до этого, направляясь ради этого в Предел. |
| Имена, прозвища и прочее: Уильям. Дядя Билли. OOC Ник: Пока нет. Раса персонажа: Человек, скральд. Возраст: 27 лет. Вера: Торегианство. Внешний вид: В отличии от привычных блондинистых скральдсонцев - черноволосый, с густой, черной бородой и несколькими мелкими шрамами на лице, глубоко посаженные глаза и густые брови. Характер: Жадный, жестокий, боится только о своей шкуре, часто врет. Таланты, сильные стороны: Опыт ведьмина, знания о бестиях, знания о алхимии. Слабости, проблемы, уязвимости: Неуравновешен, озлобленный, накроман на зельях, поддается заболеванию на ментальных болезнях из-за своей работы. Привычки: Пить зелья из-за зависимости. Мечты, желания, цели: Выжить, стать лучше в алхимии, продолжать долю ведьмина не на своей родине. Языки, которые знает персонаж: Cкральдсонский, амани. Функциональные роли: Помощник-охотника, алхимик-новичок. Архетип: Боец, палач. |
Последнее редактирование:
