1. Имена, прозвища и прочее: Алоэ Либерти
2. OOC Ник (посмотреть в личном кабинете): потом
3. Раса персонажа: Звересь (кошачий).
4. Возраст: 19
5. Вера: западное флорендство
6. Внешний вид (здесь можно прикрепить арт): среднего роста кошачий звересь с серо-карией шерстью и темными пятнами на туловище.
7. Характер (из чего он следует, прошлое персонажа): Пацифист (условный); Сангвиник; Экстраверт; Солидарист; Идеалист; Демонастравный (истероидный) (1/3); Шизофреник; Имеет мысли о необходимости любого человека (индивида любая раса) прибегать к криминальным делам в целях выживания и личного благосостояния.
8. Таланты, сильные стороны: владение метального (ножевого), ножевого, малого древкового оружия в бою; Взлом замков.
9. Слабости, проблемы, уязвимости: Глупость; Наивность; Постоянная боль в нижней части грудной клетки и левом боку; Шизофреник.
10. Привычки: -.
11. Мечты, желания, цели: Личное благосостояние за счет других/себя; +maybe in the future развитие в ораторском искусстве.
12. Языки, которые знает персонаж: хобский; амани.
2. OOC Ник (посмотреть в личном кабинете): потом
3. Раса персонажа: Звересь (кошачий).
4. Возраст: 19
5. Вера: западное флорендство
6. Внешний вид (здесь можно прикрепить арт): среднего роста кошачий звересь с серо-карией шерстью и темными пятнами на туловище.
7. Характер (из чего он следует, прошлое персонажа): Пацифист (условный); Сангвиник; Экстраверт; Солидарист; Идеалист; Демонастравный (истероидный) (1/3); Шизофреник; Имеет мысли о необходимости любого человека (индивида любая раса) прибегать к криминальным делам в целях выживания и личного благосостояния.
8. Таланты, сильные стороны: владение метального (ножевого), ножевого, малого древкового оружия в бою; Взлом замков.
9. Слабости, проблемы, уязвимости: Глупость; Наивность; Постоянная боль в нижней части грудной клетки и левом боку; Шизофреник.
10. Привычки: -.
11. Мечты, желания, цели: Личное благосостояние за счет других/себя; +maybe in the future развитие в ораторском искусстве.
12. Языки, которые знает персонаж: хобский; амани.
Алоэ родилась в трущобах в Стольде. Родословная семейства начиналась с северного Трелива, но где-то в четвертом поколении их род перебрался на Флорес. Мать умерла когда Алоэ была совсем мала, где-то в возрасте четырех-пяти лет, полностью осознавая что с той происходит. Отец исчез еще раньше, и его судьба осталась неизвестной, но вероятно тот просто замерз где-то после пьянки и там же скончался. Девочка осталась на попечении у сестер из приюта, где уже с малых лет отличалась странностями в поведении. Примерно с пяти лет Алоэ начала самостоятельно добывать пропитание, выходя на улицы города и воруя еду у торговцев. Вскоре она примкнула к группе малолетних /правонарушителей/, которой верховодил дряхлый хиляк с психическими отклонениями по прозвищу Крыса. В банде Алоэ занималась карманными кражами на рынках, базарах, и
выполняла обязанности “бегунка” распространяя еще и дурманы. Позже Крыса обучил её приёмам отвлечения внимания и базовому владению холодного оружия. В семилетнем возрасте она впервые участвовала в сложных операциях, в одной из которых например изображала потерявшегося ребёнка, пока подельники обчищали сумки зевак в очереди к храмовой кухне. В девять лет банда предприняла попытку ограбления ювелирной лавки. 
План строился на одновременных действиях с земли и с крыши. Алоэ должна была изображать нищенку, которая плачет и просит милостыню у входной двери, вынуждая хозяина выйти наружу или задержаться у порога. Тем временем старшие члены группы по приставной лестнице забрались на кровлю, чтобы через слуховое окно спуститься в подсобку и вынести товар. Алоэ выполнила свою часть и хозяин действительно вышел на её голос и начал прогонять её. Однако сосед из дома напротив заметил движение на крыше и поднял крик. Хозяин ювелирной лавки бросился внутрь, старшие не успели проникнуть в помещение и были вынуждены спешно спускаться. Вся группа ушла через проходной двор и сеть подвалов без добычи, но и без потерь. После этого случая Крыса изменил обязанности Алоэ и после та тоже начала участвовать в крупных грабежах домов. С десяти лет Алоэ вела наблюдение за лавками и мастерскими промысловых кварталов. Фиксировала время подвоза товаров, количество работников, привычки хозяев. Эти данные Крыса использовал при планировании, а также продавал более взрослым ворам. В этот же период один из старших членов банды, бывший подмастерье писаря, научил Алоэ основам счёта и чтения по выброшенным счетоводным книгам. Навык применялся для учёта доходов и расходов группы. В одиннадцать лет Алоэ попала в облаву городской стражи в родных для себя трущобах. Она выполняла разведывательное задание и была схвачена вместе с ещё двумя подростками из другой шайки. Стражники заподозрили их в причастности к серии краж и поместили в камеру предварительного заключения при караульном доме. Допросы сопровождались побоями. Следователи требовали выдать сообщников и места тайников. Алоэ не давала показаний, и избиения повторялись. 
В один из дней стражник нанёс ей несколько сильных ударов ногой в живот и по рёбрам, после чего она потеряла сознание и не подавала признаков жизни. Её сочли мёртвой и оставили в камере до утра, чтобы потом вывезти тело. Ночью Алоэ пришла в себя. 
У неё было сломано два ребра, имелись внутренние кровоподтёки, она едва могла дышать. Сокамерники помогли ей укрыться в углу. Она провела в караульном доме почти четыре месяца. За это время её ни разу не вызывали к лекарю. Переломы срослись неправильно, оставив постоянную боль в левом боку. Физическая слабость и неподвижность заставили её пересмотреть манеру поведения. Она перестала огрызаться даже на угрозы, больше не пыталась сопротивляться пред более сильным оппонентом. Любой прямой конфликт теперь воспринимался ею как смертельная опасность, и она выбирала уступку или бегство, все это заложилось на ее физико-моральном уровни понимания себя и окружающего мира. Крыса выкупил Алоэ у писаря караульного дома через четыре месяца, заплатив взятку из общих средств банды. После освобождения она несколько недель восстанавливала способность ходить и вернулась к обязанностям разведчика лишь спустя два месяца. С этого времени она категорически отказывалась от любых заданий, связанных с возможным силовым столкновением. При встрече с опасностью она никогда не нападала первой, предпочитала замереть, уйти или применить отвлечение. В банде это расценили как странность, однако с её навыками наблюдения и учёта мирились. Сама она объясняла перемену тем, что больше не считает нападение полезным способом решения задач. 
Ближе к концу года, возвращаясь домой после тяжелого дня Алоэ увидела как несколько работников дубильной мастерской избивали бродячего торговца, обвиняя его в краже кошеля. Торговец не сопротивлялся и пытался объяснить, что ошибся тот лишь кварталом и не знает о чем те молвили, но работники продолжали наносить удары. Вокруг собралась небольшая толпа зевак, которая не вмешивалась. 
Алоэ спряталась за углом и дождалась, пока всё закончится. Торговец остался лежать в грязи, весь избитый и полудохлый. Спустя некоторое время его подобрали двое прохожих, на этом судьба тех обрывается в памяти звереся. Алоэ не стала приближаться и ушла в логово. Увиденное закрепило в ней мысль, что насилие исходит не только от милитаризированного костяка населения, но и от обычных горожан, и что обладание силой почти всегда оборачивается произволом. После этого случая она перестала появляться вблизи людных мест опасаясь, где часто вспыхивали стихийные расправы боясь за свою жизнь в частности. К двенадцати годам у Алоэ сложилось стойкое раздражение ко всему, что напоминало военный уклад. Она избегала людей, носивших форменные знаки или подражавших стражникам, не вступала в разговоры о кулачных боях и воинской доблести. Когда один из подростков в банде начал таскать ржавый кинжал и хвастаться, что собирается пойти в наёмники, Алоэ резко оборвала его и добилась чтобы запретили тому появляться в логове с оружием. Отказ от насилия превратился в устойчивый внутренний запрет. В тринадцать лет Алоэ начала участвовать в квартирных кражах, действуя преимущественно в знакомых для себя районах. 
Она специализировалась на дневных проникновениях в дома, хозяева которых уходили на работу или на рынок. 
Схема была выстроена заранее. В течение нескольких дней она наблюдала за выбранным зданием, отмечая время ухода жильцов, привычки соседей и маршруты патрулей стражи. Проникновение совершалось без силового взлома. Алоэ использовала узкие слуховые окна, незапертые чердачные люки или отжатые ставни на вторых этажах, куда забиралась по приставным выступам кладки. Из вещей забирала в первую очередь монеты и то что смогла спокойно перепродать. Крупные вещи и мебель игнорировала, чтобы не замедлять уход. В случае опасности Алоэ всегда имела запасной выход. Если с улицы доносился шум или соседи начинали проявлять активность, она немедленно покидала помещение через чердак или заднее окно, оставляя всё как было. К четырнадцати годам Алоэ научилась вскрывать не только навесные, но и врезные замки простых конструкций, а также отжимать внутренние засовы тонкой стальной пластиной. На семнадцатом году жизни Алоэ покинула банду. Причиной послужил раскол внутри группы, вызванный разногласиями о методах работы. Крыса всё чаще привлекал к делам взрослых наёмников, выплачивая им долю от добычи. Двое из них, бывшие вышибалы из портового кабака, настаивали на более жёстких способах устрашения конкурентов и предлагали начать выбивать долги с мелких торговцев. Разрыв произошёл после того, как один из наёмников избил старьёвщика, отказавшегося платить за покровительство банды. Алоэ потребовала исключить наёмника из группы, но Крыса отказал, сославшись на то, что тот приносит больше дохода, чем убытков. Тогда Алоэ заявила, что больше не считает возможным состоять в группе, где избиение безоружных считается приемлемым методом. Крыса не стал удерживать её силой, но запретил пользоваться общими тайниками и каналами сбыта. После же судьба Алоэ распорядилась так что та отправилась в Хакмарри c другими переселенцами, полностью утеряв что-то на своей родине. Но и там там она не нашла своего дома. Поиски лучшей жизни привел ту на Предел.