ООС
Имена, прозвища, титулы: Фарих Шрааф, знахарь племени Саваж.
OOC ник: LuckyLeo
Возраст: 21
Раса: Ящероподобный
Внешний вид: Чешуя белая, словно облако. Глаза красные, что связано с его альбинизмом. Рост достигает 154 сантиметров, телосложение худощавое и слабое. На поясе носит ремешок с несколькими мешочками.
Характер: Добрый почти ко всем разумным, но при этом ящер и не испытывает моральных угрызений при убийстве. Достаточно любознательный, с лёгкость готов изучать новые знания и дисциплины. Стремится к созиданию и принесению пользы, нежели сражениям.
Вера/Идеология: Культ Драконов
Таланты, сильные стороны:
Имеет некоторые знания в области изготовления и использования ядов.
Неплохо разбирается в целительстве и травничестве
Достаточно наблюдателен, может впитывать большие объёмы информации.
Умеет говорить, читать и писать на общем.
Единственный, кто может успокоить и урезонить старшего брата Бороса.
Слабости, проблемы, уязвимости:
Физическая хрупкость и низкая выносливость.
Не комфортен солнечный свет
Ограниченная боевая подготовка, заканчивающаяся на простейших ударах кинжалами.
Очень сильно волнуется за брата, готов ради него почти на всё что угодно.
Привычки:
Поиск новых или улучшенных средств от ран, желание лечить всех пациентов без разбора, даже если это враг.
Аккуратное обращение с любыми веществами, полученное в ходе работы с ядами.
Часто записывает увиденное, если под рукой есть чем и на чём.
Мечты, желания, цели:
Совершенствоваться в деле знахарства и варки ядов.
Защищать и сопровождать брата, куда бы тот ни пошёл.
Найти новый дом для себя и родственника.
Поиск редких ингредиентов для лекарств или же ядов
АКТ 1
В грубом шалаше, который и гордым словом “жилище” назвать сложно, на мягкой подстилке из мха, какой-то грязной ткани и травы, лежало несколько яиц достаточно неплохого размера. В “помещении” стояла мирная, тёплая тишина, нарушаемая лишь негромким сопением ящеролюдки с чёрной чешуёй, лежащей совсем рядом со своим будущим потомством, и шумом поселения снаружи. Как могло показаться, это была очередная тихая ночь, проходящая в ожидании появления новых воинов и жителей племени Саваж. Но, как позже выясниться, это было совсем не так. Где-то к рассвету, на скорлупках, защищающих маленьких ящерок, начали появляться первые трещинки. Звук этого процесса был настолько тихим, что мать и не отреагировала на него, так что вскоре уже почти все яйца покрылись сеточками трещин. За исключением одного, находящегося немного в отдалении от остальных.
Вот уже первые представители нового выводка начали выбираться из своей защиты, и первый, самый резвый из новичков, с чёрного, почти сливающегося с темнотой шалаша, цвета чешуёй, издал первые, неумелые звуки, похожие на смесь писка и рыка. За ним последовали и другие - ещё парочка с чёрной чешуёй, кучка с разными оттенками зелёного, и, в самом конце, малыш из того самого яйца, лежавшего в стороне от остальных. Его чешуя выделялась на общем фоне своей яркостью и неестественностью - цвет её был белым, как облако. Малыш родился альбиносом, слабой версией нормального ящера, и кто знает, сможет ли он прожить хотя бы столько же, сколько и его братья с сёстрами.
Спустя всего несколько минут после того, как все ящерки выбрались из яиц, от сна пробудилась и мать. В её взгляде не было особенной нежности или радости, можно было увидеть лишь остранённое принятие и решительность. Она поможет своим детям встать на ноги, вырасти достаточно для того, чтобы самостоятельно пойти дальше, но не более. На моменте, когда каждый из них найдёт дело жизни, её работа будет окончена, и, возможно, она найдёт себе нового партнёра, а может и спарится со старым.
АКТ 2
Когда Фариху исполнилось 5 лет, его слабость была очевидна для всех окружающих. Пока его сверстники, резвясь, учились сражаться, Фарих, обремененный хрупкостью своего тела, лишь наблюдал. Попытки приобщить его к воинскому искусству, которые с энтузиазмом принимал его могучий брат Борос, неизменно заканчивались неудачей. Сколько бы Фарих не пытался стать воином, у него не получалось, а тренировка за тренировкой оканчивались лишь настилом в шалаше Знахаря. И когда Фарих хотел уже сдаться, так как думал что нигде нету для него места, ему протянул руку старый знахарь по имени Зул. Зул, чье лицо было покрыто морщинами, как кора древнего дерева. Именно Зул признал в Фарихе не слабость, а иной вид мастерства. Зулу было очень жалко Фариха и он принял его к себе, дабы молодой ящер не опустил руки а помогал раненым товарищам. Фарих обнаружил в себе необыкновенную тягу к изучению мира, который был скрыт от глаз тех, кто проводил дни в битвах. Его тонкие пальцы, не способные держать тяжелый меч, с удивительной ловкостью перебирали стебли трав. Он всё больше начал проводить времени с наставником, и впоследствии стал его учеником. Он начал открывать юному альбиносу тайны врачевания: как распознавать целебные коренья, как смешивать отвары, способные остановить кровь и облегчить боль, как готовить мази, которые заживляют раны быстрее, чем самые опытные воины могли мечтать. Фарих погрузился в это учение с головой, его бледная чешуя словно бы впитывала мудрость земли, а красные глаза горели любознательностью. Знахарь показывал Фариху какие мази подходят для глубоких ранений а какие только для поверхностных.
Также было очень много теории по строению тела животных и других народов, по видам трав и способам их применения. Иногда, альбинос даже сам ходил в лес. Один из первых таких походов запомнился ему очень чётко. Рано утром он пришёл к наставнику на очередной урок, но на этот раз старик решил поменять стандартный порядок вещей.
Приветствую, росток. Сегодня для тебя будет немного другая задача, нежели обычно. Сейчас твоих познаний хватит на то, чтобы отличить основные виды трав друг от друга, так что ты самостоятельно отправишься на поиски ингредиентов для наших снадобий. Сегодня у нас кончается Целостел. Корзинку найдёшь в обычном месте. Не задерживайся и отправляйся поскорее. —
Сказал наставник сразу после того, как услышал лёгкие шаги за своей спиной.
Будет сделано, наставник. Сколько нужно собрать? —
Немного сконфуженно ответил альбинос.
Сколько сможешь. У тебя время до обеда. —
Кивнув на ответ учителя, Фарих вышел из помещения, по пути прихватив одну из множества корзинок. Целостел, как помнил Фарих, не был редким растением, так ещё и плодоносил неплохо, так что и набрать его будет несложно. Выйдя за территорию поселения и пройдя с пару сотен метров от него, начинающий знахарь остановился и принюхался. Кустик легко можно было найти с помощью чуткого нюха ящера, так что вскоре он уловил слабый, приятный аромат. Пойдя по его следу, где-то через метров двадцать белочешуйчатый набрёл на первый куст. Растение скрывалось среди густых зарослей других видов своих собратьев, так что просто так его найти было трудно. Пытаясь набрать как можно больше ценных ягод, ящеролюд даже несколько раз оцарапался о выпирающие ветки других кустов - всё же, его чешуя сильно уступала толстой шкуре собратьев. Набрав чуть меньше четверти не особо мелкой корзинки, он отправился дальше. Хотя, поначалу, настрой начинающего знахаря не пылал энтузиазмом по отношению к такой задачке, сейчас настроение достаточно сильно поднялось. Такая работа ему даже понравилась.
По прошествии пяти лет обучения не только целительству и травничеству, но и основам их религии - культа Драконов, ему выделили личный шалашик, в котором он обязан был изо дня в день лечить раненых жителей поселения. Ещё до этого он часто тренировал свои навыки на старшем брате с чёрной чешуёй, а теперь делал это в собственно лазарете. И, несомненно, родственнику он был благодарен, ведь тот даже пару раз защищал его от более сильных ящеров, которым сам Фарих отпор дать был не способен. Их связь, внутреннее ощущение родства крепло. Он начал отдавать часть своей пищи, которую съесть был не в силах, брату - ему нужнее. Организм Бороса должен был быть сильным и сытым, чтобы тот сумел защитить себя и своего слабого братишку.
Изо дня в день Фарих занимался своими делами. Собирал травы рядом с поселении, делал из них мази а так же из животного жира. Ежедневно он ждал, пока силач придет к нему,так как прекрасно понимал, что ни дня пройти не может у того без очередной драки. Вспыльчивый характер ближайшего к сердцу ящера часто доставлял уйму проблем ему, и столько же практики начинающему знахарю.
Вот, в один из таких же, какими были и все остальные, дни, брат вновь пришёл в его шалаш для лечения. Фарих услышал его тяжёлые шаги ещё на подходе, так что сразу обернулся ко входу, когда понял, что кровный родственник уже близко.
Опять что-то случилось? От тебя пахнет землёй и немного кровью. Снова был спарринг? —
Старший из братьев широко оскалился, изображая улыбку. По одному этому действию Фарих всё понял - он кивнул на подстилки, отвернулся от пришельца и стал рыться в кучах своего хлама. Прекрасно поняв жест родственника и всё ещё слегка пригибаясь, Борос прошествовал к большой, даже для него, куче мха, травы и ткани, и уселся прямо на неё.
В ожидании прошло не так много времени - вскоре белочешуйный вновь повернулся к пришедшему, но уже с небольшим горшочком и матком ткани в руках. Эти действия можно было назвать их личным“ритуалом”.
И зачем эта тряпка? Да тут пара царапин! Я не такой слабак, как те, кого ты обычно лечишь. —
Эти слова знахарь слышал слишком много раз, чтобы на них реагировать хоть как-то.
Да-да, ты уже это говорил и, прошу заметить, не раз. Голоден? —
Конечно! Позже схожу за какой-нибудь тварюшкой, но не отказался бы перекусить и сейчас. Есть чего? —
Услышав положительный ответ, ящер поменьше опять отошёл от пациента и начал рыться в множестве горшочков и графинов. Где-то здесь у него точно оставалось вяленое мясо…
Вскоре, в руках белого ящера показался небольшой графинчик и новый горшочек.
Здесь немного вяленого мяса и сок из пары видов ягод. Взял у Саактош, так что должно быть неплохо. —
Опять у этого монстра? Мало того что она сама слишком огромна, так ещё и делится едой с кем-то? Откуда у неё столько? —
Махнув хвостом и немного подумав, Фарих ответил.
Насколько я знаю, она много еды берёт за победу в спарринге, и если я хорошо попрошу, то может поделиться из жалости. —
Моему брату жалость не нужна! Но, раз уж она настолько полезна, то могу и потерпеть. Но вот когда я вырасту ещё больше, то точно смогу её отлупить и отомстить. —
Братец всегда так говорил. Несмотря на то, что белочешуйчатый был очень слабым в физическом плане, здоровяк воспринимал его как равного.
Слушая своего воинственного братца, альбинос поставил перед ним посуду, после чего здоровяк сразу же накинулся на предоставленную пищу. Уже привыкнув к такой прыти, лекарь не обратил на это никакого внимания, приступив к намазыванию мази из принесённого ранее горшочка на свежие раны, после чего на скорую руку обмотал их парой полосок ткани. Он уже и не помнил сколько раз проделывал что-то подобное. К моменту, когда все манипуляции были завершены, ящер с чёрной чешуёй уже закончил трапезу.
Пожалуй, для перекуса этого достаточно, но полноценно пообедать всё нужно.—
Уже не обращая на слова пациента никакого внимания, Фарих в очередной раз отвернулся к своей посуде, взял из небольшой кучки несколько пучков трав, снял с деревянного крючка пару инструментов и принялся заниматься своим любимым делом. Нужно было очистить стебли от внешнего слоя для того, чтобы их было проще перемешать. Встав с насиженного места и опять слегка пригнувшись, здоровяк вышел из шалаша и сразу же отправился в сторону леса.
После того как брат ушел Фарих отпросился у Зула и пошел собирать травы которые потратил на старшего братца. Спустя час наконец дошел до шалаша Зула отдал травы и пошел дремать.
В этот же день Фариху предстояло начать обучение новому и немало важному навыку - работе с костями, а точнее их вправлению и лечению. Начинающий знахарь отправился к своему учителю. Тот, естественно, уже ждал его - знать когда придёт посетитель было его какой-то странной способностью. Аккуратно, дабы не задеть множество стопок посуды, альбинос вошёл в просторный шалаш, который и гордым словом “домик” назвать было не зазорно. Наставник сидел у противоположной от входе стены, как всегда покуривая какие-то травы из длинной полой палочки. Когда старик так делал, его лучше было не трогать - очищение сознаний очень важный процесс для любого шамана. Сам Фарих пока что этому не обучился, и вряд ли сможет ближайший десяток лет - для этого необходимо очень долго привыкать к действию особых снадобий, дабы они не туманили разум, а, наоборот, очищали. Сев напротив учителя и подождав с минут двадцать, Фарих, наконец, заметил, что тот открыл глаза.
Ты пришёл учиться, росток? —
Наставник, вы же сами сказали мне прийти. Так зачем задавать эти вопросы? Не сочтите за грубость, но мне хотелось бы знать. —
Издав характерное “ce”, старик ответил, чуть оскаливаясь, изображая тем самым улыбку.
Иногда старику нужно почувствовать то, что он мудр и стар, так что не бери в голову. Когда-то я задавал этот же вопрос своему наставнику, и получил такой же ответ. Может быть, когда-нибудь ты поймёшь. —
На такой ответ молодой лекарь лишь вздохнул, но промолчал.
Итак, сегодня я хочу передать тебе знание о работе с костями. У всех народов они схожи, так что и отдельных методов нет. Когда живое существо ломает себе руку, то ломается, что для тебя понятно, конкретно кость внутри неё. Именно эту часть тебе и предстоит научиться лечить. Суть здесь проста - есть два варианта развития событий, когда кость ломается так, что её не видно, и когда ломается так, что выползает из конечности. Как ты понимаешь, второй случай хуже и его сложнее лечить, а нередко вообще невозможно. Говоря о первом, тут всё просто - тебе нужно знать о том, как именно должна стоять кость, и, если она покинула это положение, постараться поставить её на своё место. Далее необходимо смастерить особое приспособление из палочек и ткани. Ты выкладываешь палочки вдоль сломанной кости, когда она уже находится в нужном положении, а потом привязываешь их друг к другу и к руке тканью. Важно, чтобы это инструмент прилегал плотно и не давал нормально двигать рукой. Конечно, когда ты проводишь лечение, не забывай молиться и помазать место мазью из Целостела . Всё понятно? —
Всё это время, учащийся слушай с предельной внимательностью. Такие знания не давались абы кому, так что и запоминать их нужно на лету. Он уже успел много раз изучить скелеты поверженных собратьев, так что и разбирался в них неплохо, но другие народы почти не видел.
Конечно, учитель.Что мне делать дальше? —
Услышав положительный ответ ученика, Зул медленно встал и неспешно отправился к дальнему углу помещения. Порывшись там немного, вскоре старик выудил из кучи мешков четыре коротких палки и моток грубой ткани. Найдя, необходимое, он вернулся к ждущему его ученику., протягивая тому принесённое.
Попробуй смастерить то, о чём я говорю. Допустим, у меня перелом в предплечье. Начинай. —
Покрутив немного в руках то, что ему дал наставник, Фарих примерно представил в голове то, что должно получиться в итоге, и приступил. Сначала он аккуратно приподнял руку пациента и положил ту себе на колени, после чего положил поверх неё одну из палочек, и вместе с этим наложил поверх неё первую часть ткани. Далее он приложил следующую палочку, слева от прошлой и продолжил весть ткань вокруг руки старика. Далее он попросил “раненого” немного приподнять руку, подложил под неё следующую палочку и также протянул ткань. Наконец, приложив последнюю веточку, пон закончил круг из ткани, повторил его ещё несколько раз и, взяв ножик, отрезал получившийся кусок. После, но разделил его свободно болтающийся конец на две половинки вдоль, протянул каждый из получившихся концов под слоем получившейся повязки, и уже те кончики, которые показались из-под него, завязал в узел. Наконец закончив работу, Фрахи перевёл взгляд на наставника, уже придирчиво изучающего проделанное.
Неплохо, но слишком долго. В нашем искусстве скорость и точность очень важны, росток. Можешь взять немного ткани, но палочки собирай сам. Тренируйся, вскоре это может тебе очень сильно пригодиться.
АКТ 3
Как только Ящеролюду-воину исполняется 15 лет ему ищут учителя под стать ученику, но это не коснулось Фариха. Он-то себе давно его нашел, и даже закончил весь курс обучения, набравшись и опыта, и знаний. На гордое пятнадцатилетние наставник подарил ему татуировку, означающую то, что он стал настоящим знахарем. В тот момент между ним и учителем завязался разговор.
Слушай внимательно, ученик. Эта не только покажет твои знания, но и может защитить в опасный случай - она покажет то, что ты не опасен. Что лишь знахарь, который спасает жизни, а не готов забирать их. —
Как только Зул закончил свою краткую речь, он начал набивать метку на руке Фариха. Боль была странной, какой-то неестественно. Видимо, примерно так чувствует укол клинка. Интересно, как там старший брат?
Спустя некоторое время метка на руке Фариха оказалась закончена. Некие черные символы, переплетенные межды собой, выделяли его на общем фоне - другим жителям поселения не дозволено было наносить на свои тела что-то подобное.
Фарих, как ты знаешь, сегодня у молодых воинов день инициации. Я отлично знаю того, кто станет учеником Бороса. Тебе интересно это знать? —
Нет, наставник. Но я думаю, что это должен быть кто-то неимоверно сильным. Под стать брату. —
Как всегда верно, мой ученик. Наставника, которого вождь предоставит юному Боросу, зовут Лакатош. Он очень опытен и силён, так что научит твоего родственника многому из того, что не знаю даже я. Пожалуй, это один из самых великих воинов нашего племени.
Конечно, Фарих не сомневался в том, что старший сможет набраться опыта у любого воина, но теперь был абсолютно за того спокоен. Он знал, что вскоре его защитник станет ещё более могучим ящеролюдом.
АКТ 4
Как только Фарих получил метку знахаря, он захотел изучать что то еще, помимо лечебных отваров и мазей. Фарих начал изучать яды. Чтобы хоть как то помогать товарищам, если начнется битва. Ходил по ближайшим местам к племени и искал ядовитые травы из потрепанной книжки по ядовитым растениям, которую где-то достал наставник. Также, часто те, кто выходил за пределы поселения, притаскивали различные интересные травки.Так, например, во время охоты, некоторые воины ловили разумных представителей разных народов, и уже те имели при себе различные виды растений.
Так, это у нас “Кактус Дорменсия”. На сколько хорошо помню, он вызывает галлюцинации. Если его просто съесть, то эффект продержится несколько дней.
Сказав это, Фарих убрал “Кактус Дорменсия” в мешочек на ремне. Прямо сейчас работать с ним времени не было - вскоре должны вернуться охотники, и, возможно, там будут раненые.
Фарих, что ты опять делал с кроликами? —
Спрашивал каждый раз учитель, находя в шалаше подопечного трупы мелких зверей.
А, вы про это, учитель Зул? Вы же знаете, что это необходимо! Возможно, это когда-нибудь поможет нашим бойцам в бою. Вот, смотрите - этот, к примеру, умер из-за “Топяка”. Я изучал побочные эффекты и смог выяснить, что гриб смертелен, если его съесть в сыром виде, но если же его разрезать и высушить, то он хоть и не приобретает изящного вкуса, но становится вполне себе полезен, ведь обладает успокаивающим, расслабляющим и в какой-то мере восполняющим энергию свойством. —
Начал рассказывать Фарих о своих экспериментах учителю Зулу, который в очередной раз неодобрительно глядел на своего ученика.
Единственным моментом, который не обдумал и не учёл альбинос было то, что он сам примет участие во всей этой истории.
Как оказалось, отряд, на который некоторое время назад напали пришельцы, был уничтожен не полностью. Спустя несколько дней после того, как всё поселение уже приняло смерть добытчиков, ко входу в деревню пришёл еле перебирающий ногами ящер. Как позже оказалось, это был единственный недобиток из охотничьей группы, который смог вернуться назад. Дойдя до селения, он как смог выложил всю произошедшую ситуацию и сразу же потерял сознание. Никто не знает, как он продолжался настолько долго и даже сумел идти, но имя “Скрай” надолго станет одним из популярнейших среди самок их общины. В итоге, бедолагу отнесли к единственному свободному, на тот момент, целителю - собственно, Фариху.
Занимаясь самыми обыкновенными своими делами, знахарь услышал уже привычный шум снаружи - кто-то подходил к его шалашу, скорее всего за помощью. И когда в помещение, неся на плече израненного собрата, вошёл достаточно большой ящеролюд, он совсем не изменился в морде. Правда, ненадолго. Как только он увидел состояние будущего пациента, то даже сглотнул, ведь такого он ещё не видел. Половина зубов выдрана, всё тело покрыто ранами и ссадинами, а в боку зияет внушительная дыра. Поспешив начать подготовку к оказанию лечебной помощи, знахарь решил узнать хоть немного информации.
Так, скорее положи его на лежанку, они все свободны. Откуда его притащили?. —
Он выживший из отряда охотников, пропавших не так давно. Думаю, ты понимаешь о чём я. Он сам пришёл к поселению. ума не приложу как не окочурился по дороге. Попробуешь вытащить? —
Немного притормозив для обработки поступившей информации, альбинос ответил.
Конечно! Но, боюсь, стараться придётся в одиночку, ведь остальные целители сейчас заняты другими ранеными. О-о-х, как же невовремя! Всё, не мешайся под ногами, здесь уйма работы.
Хотя в разговоре с собратом, который поспешил покинуть шалаш, дабы не мешать младшему брату Бороса, его голос и был твёрдым, но сердце его дрожало. Он впервые оставался один на один с такими тяжёлыми пациентами, и сейчас даже взгляда на истекающего кровью, перемотанного непойми чем и уже, очевидно, имеющего пару загнивающих ран, товарища была достаточно для понимания простой истины. Шанс того, что он справится, близиться к безумно низкому. Но долго думать времени не было - подавив в себе страх, Фарих начал работать. Сначала он снял неумелые повязки из листьев, которые, видимо, делал сам пострадавший. Следом в ход пошёл нож и тихая ритуальная молитва. Кровь хлестала из всех множественных щелей бедняги, в то время, как лекарь пытался удалить все мёртвые ткани с самых больших ран. Время утекало как кровь сквозь пальцы, а страх всё больше подкатывал к горлу. Такого у него ещё не было, и наставник не говорил что будет. А что о нём подумает учитель? Что он бесполезен? Руки начали дрожать, а вместе с ними и нож. Ящер попытался наложить новые повязки из нормальной ткани, но они, как казалось, вообще не приносили эффекта, становясь багровыми и промокшими насквозь моментально. Или это игры его сознания? Пару раз моргнув, знахарь осознал, что под пальцами больше не чувствуется тепла чужого тела и биения живого сердца. Лишь холодная, пустая чешуя, в которой, казалось, никогда жизни то и не было. В какой момент это случилось? Что пошло не так? Задавая себе эти вопросы и отбросив инструменты в сторону, ученик шамана начал просто смотреть на безжизненный труп собрата. Он сам не знал, сколько времени прошло, но в какой-то момент его мягко тронули за плечо. Вздрогнув и обернувшись назад, он увидел морду учителя, находящуюся очень близко к своей.
Так бывает, Фарих. По-хорошему, ты вообще не должен был тратить на него ресурсы, но ты не поскупился и постарался спасти героя племени. Это одновременно и глупо, и достойно. Иди, сегодня тебе стоит отдохнуть, приберусь здесь я сам. —
Голос старого ящеролюда был ни холодным, и не тёплым. Он был… никаким? Но даже такая сухость успокаивала. Медленно встав, альбинос подошёл к деревянному тазику с водой, быстро смыл кровь с рук и постарался как можно быстрее покинуть своё обиталище. Оставаться не хотелось, как и делать что-то сегодня в принципе.
Зная о предстоящей битве, альбинос в спешке пытался собрать как можно трав для изготовления ядов, которые вполне смогу помочь в бою умелому воину. В последствии, знахарь сделал около 20 бутылок ядовитых смесей и раздал всем желающим из тех, кто должен был отправиться на бой, но ящер с чёрной чешуёй, к неудовольствию родича, из-за своей гордыни, или ещё чего-то непонятного для Фариха, напрочь отказался от презента, при этом ничего не объясняя.
Спустя еще время молодые воины всё-таки ушли на битву. Белочешуйчатый не знал сколько их точно было, но помнил, что видел таковых около двадцати. На такое его шалашик был не рассчитан, так что ученика главного шамана принялся расширять своё обиталище для нового потока раненых. Фарих прекрасно понимал, что они будут. Конечно, учитель ему поможет, но сильно рассчитывать на возможности старика он не хотел, так что ещё предстояло заготовить побольше снадобий.
Часы тянулись в липком, мерзком ожидании, но даже это длиться вечно не могло. Где-то к закату снаружи шалаша, расширенного за это время вдвое, послышался шум и какая-то возня, и только слабый ящер хотел выйти на свежий воздух, как в подобие помещения ввалилась группа пришельцев. На руках пришедшие ящеры несли парочку израненных собратьев, и на это, обладающий некоторым опытом в таких делах ящеролюд, среагировал почти моментально, указав на свежие подстилки для пациентов. Но среди них его брата не было. Сердце чуть не оборвалось от осознания этого факта, но совсем уж раскиснуть ему не дали - через несколько минут в помещении появилось ещё несколько ящеров. Такие же израненные, но на ногах. И среди них был Борос. Облегчение и гордость придали сил и энергии, так что Фарих, не обращая внимания на вошедших, сразу же отправился помогать самым тяжёлым пациентам из воинов племени. Зул уже хлопотал на однорукой самкой, находящейся без сознания, нашёптывая при этом какую-то молитву, расслышать которую было слишком сложно из-за общего гомона. Бросив последний взгляд на грузно упавшего на подстилку брата, альбинос облегчённо выдохнул и, наконец, приступил к своим прямым обязанностям.
Наконец, пришло время заняться братом. Руки не тряслись - в работе нет места волнению. Большинство ран на теле уже были промыты и перевязаны наставником, осталась лишь одна, самая серьёзная - левый глаз. Он уже точно ослеп, но нужно было заставить шрам затянуться. Такое ранение точно скажется на боеспособности Бороса…
Фарих взял воду и промыл раненый глаз старшего брата, после использовал травяной настой из лечебных трав и холодный компресс с Грезоцветом. После того как положил компресс на рану, он перешел к открытым порезам, которыми до сих пор не занялся учитель. Использовав один из последних флаконов с соком Маховицы для того, чтобы обеззаразить раны братца, знахарь снова использовал компресс с лечебными травами на разные участки тела. После всего этого, тот залил в рот черночешуйчетого прохладную воду и начал шептать молитву, схожуя той, что произносил ранее главный шаман. Она нужна была для скорейшего заживления ран и скорого выздоровления родича - такую же читали все знахари племени в любом из тяжёлых случаев ранений. После прочтения молитвы Фарих пошел помогать другим раненым соплеменникам, которым также требовалась помощь.
Спустя 4 часа борьбы за жизнь соплеменников, альбинос снова подошел к Боросу, заменил компресс на новый, и остался рядом с братом, следя за ним и, конечно, другими пациентами. Наставник уже ушёл, ведь основная работа была окончена, а с поверхностным уходом справится и менее опытный лекарь.
АКТ 5
Прошло несколько недель после памятного сражения, унёсшего жизни многих честных воинов племени Саваж. Благо, брат вышел оттуда живым, за что Фарих долго благодарил Сэтхру. Сейчас же брат уже почти выздоровел, и вскоре того можно было легко отпускать восвояси, но альбиносу не давали покоя мысли о дальнейших его действиях. Что может предпринять родственник в такой ситуации? Даже он не знал, что тот учудит на этот раз. Так и шли дни - черночешуйчатый отсыпал, иногда пробуждаясь и ворча о вкусе даваемых ему снадобий, а альбинос ожидал дальнейших действий ящера. И он дождался. Спустя несколько дней после того, как братец окончательно поправился и выел почти все запасы еды в шалаше знахаря, его вновь принесли в обиталище слабого телом ученика главного шамана. Как оказалось, что было неудивительно, воинстенный братишка решил бросить вызов вождю и что-то там доказать. И проиграл. Теперь Фариху стало ещё страшнее от того, что может сделать громила на этот раз. Но тот превзошёл все самые смелые ожидания - в день очередной выписки здоровяк просто встал, и попытался уйти из шалаша. Всё это время они, к слову, не разговаривали, каждый целыми днями думая о своём, и, только в случае Бороса, отсыпаясь. Родич поднялся резко и неожиданно для своего младшего брата, заставляя Фариха моментально оторваться от своих дел.
Что ты собираешься делать? —
Старший выглядел очень странно. Решительный блеск и раздражение в единственном глазе наводили на не самые радующие мысли.
Ухожу. В племени, где вождь не уважает своих собратьев, мне делать нечего. —
От такого заявления травник даже задержал дыхание. Такого он точно не ожидал… Мозг заработал на всю свою мощь, анализируя сказанное Борос. Если его брат покинет племя, то и знахарь пойдёт за ним! Всё естество подсказывало правильный выбор.
Я знал, что что-то такое ты выкинешь на меня. В таком случае, я иду с тобой.—
Зачем? Обратного пути нет, ты прекрасно понимаешь. —
Удивление так и читалось в расширившемся глазе ящера побольше.
Я не настолько пустоголовый, как ты, братец. Кое-чего я уже умею, так что смогу приглядеть за тобой. Не хватало чтобы ты ещё и умер где-нибудь в канаве от того, что тебя укусил кто-нибудь ядовитый!.—
После этого заявления громила заметно успокоился и даже слегка оскалился, изображая улыбку.
Ладно, не моё дело. Ничего с собой не бери, это нужнее племени. —
Вскоре после этого разговора оба брата Шрааф окольными путями покинули территории поселения, отправившись на поиски нового дома. Места, где товарищей будут уважать и чтить, а вождь не решит кем-то жертвовать.
Кажется, у меня даже есть мысли о том, куда мы можем отправится. —
Сказал старший брат намного задумчивее, чем обычно. Было видно, что решение об уходе не далось ему легко.
И куда же? —
От старших слышал, да и сам тоже кое-чего узнавал, о месте, которое люди называют «Новым светом», или что-то вроде того. Это неспокойное место, так что легко там не будет, но и шанс найти сильных воинов и новым дом большой. —
Кивнув на слова громилы, Фарих ничего не ответил.
Так они и отправились в путь, находя еду по дороге и ночуя там, где придётся. Но когда-нибудь даже этот путь закончится в нужной точке, где, возможно, обоих братьев будет ожидать совершенно другая жизнь.
Имена, прозвища, титулы: Фарих Шрааф, знахарь племени Саваж.
OOC ник: LuckyLeo
Возраст: 21
Раса: Ящероподобный
Внешний вид: Чешуя белая, словно облако. Глаза красные, что связано с его альбинизмом. Рост достигает 154 сантиметров, телосложение худощавое и слабое. На поясе носит ремешок с несколькими мешочками.
Характер: Добрый почти ко всем разумным, но при этом ящер и не испытывает моральных угрызений при убийстве. Достаточно любознательный, с лёгкость готов изучать новые знания и дисциплины. Стремится к созиданию и принесению пользы, нежели сражениям.
Вера/Идеология: Культ Драконов
Таланты, сильные стороны:
Имеет некоторые знания в области изготовления и использования ядов.
Неплохо разбирается в целительстве и травничестве
Достаточно наблюдателен, может впитывать большие объёмы информации.
Умеет говорить, читать и писать на общем.
Единственный, кто может успокоить и урезонить старшего брата Бороса.
Слабости, проблемы, уязвимости:
Физическая хрупкость и низкая выносливость.
Не комфортен солнечный свет
Ограниченная боевая подготовка, заканчивающаяся на простейших ударах кинжалами.
Очень сильно волнуется за брата, готов ради него почти на всё что угодно.
Привычки:
Поиск новых или улучшенных средств от ран, желание лечить всех пациентов без разбора, даже если это враг.
Аккуратное обращение с любыми веществами, полученное в ходе работы с ядами.
Часто записывает увиденное, если под рукой есть чем и на чём.
Мечты, желания, цели:
Совершенствоваться в деле знахарства и варки ядов.
Защищать и сопровождать брата, куда бы тот ни пошёл.
Найти новый дом для себя и родственника.
Поиск редких ингредиентов для лекарств или же ядов
АКТ 1
В грубом шалаше, который и гордым словом “жилище” назвать сложно, на мягкой подстилке из мха, какой-то грязной ткани и травы, лежало несколько яиц достаточно неплохого размера. В “помещении” стояла мирная, тёплая тишина, нарушаемая лишь негромким сопением ящеролюдки с чёрной чешуёй, лежащей совсем рядом со своим будущим потомством, и шумом поселения снаружи. Как могло показаться, это была очередная тихая ночь, проходящая в ожидании появления новых воинов и жителей племени Саваж. Но, как позже выясниться, это было совсем не так. Где-то к рассвету, на скорлупках, защищающих маленьких ящерок, начали появляться первые трещинки. Звук этого процесса был настолько тихим, что мать и не отреагировала на него, так что вскоре уже почти все яйца покрылись сеточками трещин. За исключением одного, находящегося немного в отдалении от остальных.
Вот уже первые представители нового выводка начали выбираться из своей защиты, и первый, самый резвый из новичков, с чёрного, почти сливающегося с темнотой шалаша, цвета чешуёй, издал первые, неумелые звуки, похожие на смесь писка и рыка. За ним последовали и другие - ещё парочка с чёрной чешуёй, кучка с разными оттенками зелёного, и, в самом конце, малыш из того самого яйца, лежавшего в стороне от остальных. Его чешуя выделялась на общем фоне своей яркостью и неестественностью - цвет её был белым, как облако. Малыш родился альбиносом, слабой версией нормального ящера, и кто знает, сможет ли он прожить хотя бы столько же, сколько и его братья с сёстрами.
Спустя всего несколько минут после того, как все ящерки выбрались из яиц, от сна пробудилась и мать. В её взгляде не было особенной нежности или радости, можно было увидеть лишь остранённое принятие и решительность. Она поможет своим детям встать на ноги, вырасти достаточно для того, чтобы самостоятельно пойти дальше, но не более. На моменте, когда каждый из них найдёт дело жизни, её работа будет окончена, и, возможно, она найдёт себе нового партнёра, а может и спарится со старым.
АКТ 2
Когда Фариху исполнилось 5 лет, его слабость была очевидна для всех окружающих. Пока его сверстники, резвясь, учились сражаться, Фарих, обремененный хрупкостью своего тела, лишь наблюдал. Попытки приобщить его к воинскому искусству, которые с энтузиазмом принимал его могучий брат Борос, неизменно заканчивались неудачей. Сколько бы Фарих не пытался стать воином, у него не получалось, а тренировка за тренировкой оканчивались лишь настилом в шалаше Знахаря. И когда Фарих хотел уже сдаться, так как думал что нигде нету для него места, ему протянул руку старый знахарь по имени Зул. Зул, чье лицо было покрыто морщинами, как кора древнего дерева. Именно Зул признал в Фарихе не слабость, а иной вид мастерства. Зулу было очень жалко Фариха и он принял его к себе, дабы молодой ящер не опустил руки а помогал раненым товарищам. Фарих обнаружил в себе необыкновенную тягу к изучению мира, который был скрыт от глаз тех, кто проводил дни в битвах. Его тонкие пальцы, не способные держать тяжелый меч, с удивительной ловкостью перебирали стебли трав. Он всё больше начал проводить времени с наставником, и впоследствии стал его учеником. Он начал открывать юному альбиносу тайны врачевания: как распознавать целебные коренья, как смешивать отвары, способные остановить кровь и облегчить боль, как готовить мази, которые заживляют раны быстрее, чем самые опытные воины могли мечтать. Фарих погрузился в это учение с головой, его бледная чешуя словно бы впитывала мудрость земли, а красные глаза горели любознательностью. Знахарь показывал Фариху какие мази подходят для глубоких ранений а какие только для поверхностных.
Также было очень много теории по строению тела животных и других народов, по видам трав и способам их применения. Иногда, альбинос даже сам ходил в лес. Один из первых таких походов запомнился ему очень чётко. Рано утром он пришёл к наставнику на очередной урок, но на этот раз старик решил поменять стандартный порядок вещей.
Приветствую, росток. Сегодня для тебя будет немного другая задача, нежели обычно. Сейчас твоих познаний хватит на то, чтобы отличить основные виды трав друг от друга, так что ты самостоятельно отправишься на поиски ингредиентов для наших снадобий. Сегодня у нас кончается Целостел. Корзинку найдёшь в обычном месте. Не задерживайся и отправляйся поскорее. —
Сказал наставник сразу после того, как услышал лёгкие шаги за своей спиной.
Будет сделано, наставник. Сколько нужно собрать? —
Немного сконфуженно ответил альбинос.
Сколько сможешь. У тебя время до обеда. —
Кивнув на ответ учителя, Фарих вышел из помещения, по пути прихватив одну из множества корзинок. Целостел, как помнил Фарих, не был редким растением, так ещё и плодоносил неплохо, так что и набрать его будет несложно. Выйдя за территорию поселения и пройдя с пару сотен метров от него, начинающий знахарь остановился и принюхался. Кустик легко можно было найти с помощью чуткого нюха ящера, так что вскоре он уловил слабый, приятный аромат. Пойдя по его следу, где-то через метров двадцать белочешуйчатый набрёл на первый куст. Растение скрывалось среди густых зарослей других видов своих собратьев, так что просто так его найти было трудно. Пытаясь набрать как можно больше ценных ягод, ящеролюд даже несколько раз оцарапался о выпирающие ветки других кустов - всё же, его чешуя сильно уступала толстой шкуре собратьев. Набрав чуть меньше четверти не особо мелкой корзинки, он отправился дальше. Хотя, поначалу, настрой начинающего знахаря не пылал энтузиазмом по отношению к такой задачке, сейчас настроение достаточно сильно поднялось. Такая работа ему даже понравилась.
***
По прошествии пяти лет обучения не только целительству и травничеству, но и основам их религии - культа Драконов, ему выделили личный шалашик, в котором он обязан был изо дня в день лечить раненых жителей поселения. Ещё до этого он часто тренировал свои навыки на старшем брате с чёрной чешуёй, а теперь делал это в собственно лазарете. И, несомненно, родственнику он был благодарен, ведь тот даже пару раз защищал его от более сильных ящеров, которым сам Фарих отпор дать был не способен. Их связь, внутреннее ощущение родства крепло. Он начал отдавать часть своей пищи, которую съесть был не в силах, брату - ему нужнее. Организм Бороса должен был быть сильным и сытым, чтобы тот сумел защитить себя и своего слабого братишку.
Изо дня в день Фарих занимался своими делами. Собирал травы рядом с поселении, делал из них мази а так же из животного жира. Ежедневно он ждал, пока силач придет к нему,так как прекрасно понимал, что ни дня пройти не может у того без очередной драки. Вспыльчивый характер ближайшего к сердцу ящера часто доставлял уйму проблем ему, и столько же практики начинающему знахарю.
Вот, в один из таких же, какими были и все остальные, дни, брат вновь пришёл в его шалаш для лечения. Фарих услышал его тяжёлые шаги ещё на подходе, так что сразу обернулся ко входу, когда понял, что кровный родственник уже близко.
Опять что-то случилось? От тебя пахнет землёй и немного кровью. Снова был спарринг? —
Старший из братьев широко оскалился, изображая улыбку. По одному этому действию Фарих всё понял - он кивнул на подстилки, отвернулся от пришельца и стал рыться в кучах своего хлама. Прекрасно поняв жест родственника и всё ещё слегка пригибаясь, Борос прошествовал к большой, даже для него, куче мха, травы и ткани, и уселся прямо на неё.
В ожидании прошло не так много времени - вскоре белочешуйный вновь повернулся к пришедшему, но уже с небольшим горшочком и матком ткани в руках. Эти действия можно было назвать их личным“ритуалом”.
И зачем эта тряпка? Да тут пара царапин! Я не такой слабак, как те, кого ты обычно лечишь. —
Эти слова знахарь слышал слишком много раз, чтобы на них реагировать хоть как-то.
Да-да, ты уже это говорил и, прошу заметить, не раз. Голоден? —
Конечно! Позже схожу за какой-нибудь тварюшкой, но не отказался бы перекусить и сейчас. Есть чего? —
Услышав положительный ответ, ящер поменьше опять отошёл от пациента и начал рыться в множестве горшочков и графинов. Где-то здесь у него точно оставалось вяленое мясо…
Вскоре, в руках белого ящера показался небольшой графинчик и новый горшочек.
Здесь немного вяленого мяса и сок из пары видов ягод. Взял у Саактош, так что должно быть неплохо. —
Опять у этого монстра? Мало того что она сама слишком огромна, так ещё и делится едой с кем-то? Откуда у неё столько? —
Махнув хвостом и немного подумав, Фарих ответил.
Насколько я знаю, она много еды берёт за победу в спарринге, и если я хорошо попрошу, то может поделиться из жалости. —
Моему брату жалость не нужна! Но, раз уж она настолько полезна, то могу и потерпеть. Но вот когда я вырасту ещё больше, то точно смогу её отлупить и отомстить. —
Братец всегда так говорил. Несмотря на то, что белочешуйчатый был очень слабым в физическом плане, здоровяк воспринимал его как равного.
Слушая своего воинственного братца, альбинос поставил перед ним посуду, после чего здоровяк сразу же накинулся на предоставленную пищу. Уже привыкнув к такой прыти, лекарь не обратил на это никакого внимания, приступив к намазыванию мази из принесённого ранее горшочка на свежие раны, после чего на скорую руку обмотал их парой полосок ткани. Он уже и не помнил сколько раз проделывал что-то подобное. К моменту, когда все манипуляции были завершены, ящер с чёрной чешуёй уже закончил трапезу.
Пожалуй, для перекуса этого достаточно, но полноценно пообедать всё нужно.—
Уже не обращая на слова пациента никакого внимания, Фарих в очередной раз отвернулся к своей посуде, взял из небольшой кучки несколько пучков трав, снял с деревянного крючка пару инструментов и принялся заниматься своим любимым делом. Нужно было очистить стебли от внешнего слоя для того, чтобы их было проще перемешать. Встав с насиженного места и опять слегка пригнувшись, здоровяк вышел из шалаша и сразу же отправился в сторону леса.
После того как брат ушел Фарих отпросился у Зула и пошел собирать травы которые потратил на старшего братца. Спустя час наконец дошел до шалаша Зула отдал травы и пошел дремать.
В этот же день Фариху предстояло начать обучение новому и немало важному навыку - работе с костями, а точнее их вправлению и лечению. Начинающий знахарь отправился к своему учителю. Тот, естественно, уже ждал его - знать когда придёт посетитель было его какой-то странной способностью. Аккуратно, дабы не задеть множество стопок посуды, альбинос вошёл в просторный шалаш, который и гордым словом “домик” назвать было не зазорно. Наставник сидел у противоположной от входе стены, как всегда покуривая какие-то травы из длинной полой палочки. Когда старик так делал, его лучше было не трогать - очищение сознаний очень важный процесс для любого шамана. Сам Фарих пока что этому не обучился, и вряд ли сможет ближайший десяток лет - для этого необходимо очень долго привыкать к действию особых снадобий, дабы они не туманили разум, а, наоборот, очищали. Сев напротив учителя и подождав с минут двадцать, Фарих, наконец, заметил, что тот открыл глаза.
Ты пришёл учиться, росток? —
Наставник, вы же сами сказали мне прийти. Так зачем задавать эти вопросы? Не сочтите за грубость, но мне хотелось бы знать. —
Издав характерное “ce”, старик ответил, чуть оскаливаясь, изображая тем самым улыбку.
Иногда старику нужно почувствовать то, что он мудр и стар, так что не бери в голову. Когда-то я задавал этот же вопрос своему наставнику, и получил такой же ответ. Может быть, когда-нибудь ты поймёшь. —
На такой ответ молодой лекарь лишь вздохнул, но промолчал.
Итак, сегодня я хочу передать тебе знание о работе с костями. У всех народов они схожи, так что и отдельных методов нет. Когда живое существо ломает себе руку, то ломается, что для тебя понятно, конкретно кость внутри неё. Именно эту часть тебе и предстоит научиться лечить. Суть здесь проста - есть два варианта развития событий, когда кость ломается так, что её не видно, и когда ломается так, что выползает из конечности. Как ты понимаешь, второй случай хуже и его сложнее лечить, а нередко вообще невозможно. Говоря о первом, тут всё просто - тебе нужно знать о том, как именно должна стоять кость, и, если она покинула это положение, постараться поставить её на своё место. Далее необходимо смастерить особое приспособление из палочек и ткани. Ты выкладываешь палочки вдоль сломанной кости, когда она уже находится в нужном положении, а потом привязываешь их друг к другу и к руке тканью. Важно, чтобы это инструмент прилегал плотно и не давал нормально двигать рукой. Конечно, когда ты проводишь лечение, не забывай молиться и помазать место мазью из Целостела . Всё понятно? —
Всё это время, учащийся слушай с предельной внимательностью. Такие знания не давались абы кому, так что и запоминать их нужно на лету. Он уже успел много раз изучить скелеты поверженных собратьев, так что и разбирался в них неплохо, но другие народы почти не видел.
Конечно, учитель.Что мне делать дальше? —
Услышав положительный ответ ученика, Зул медленно встал и неспешно отправился к дальнему углу помещения. Порывшись там немного, вскоре старик выудил из кучи мешков четыре коротких палки и моток грубой ткани. Найдя, необходимое, он вернулся к ждущему его ученику., протягивая тому принесённое.
Попробуй смастерить то, о чём я говорю. Допустим, у меня перелом в предплечье. Начинай. —
Покрутив немного в руках то, что ему дал наставник, Фарих примерно представил в голове то, что должно получиться в итоге, и приступил. Сначала он аккуратно приподнял руку пациента и положил ту себе на колени, после чего положил поверх неё одну из палочек, и вместе с этим наложил поверх неё первую часть ткани. Далее он приложил следующую палочку, слева от прошлой и продолжил весть ткань вокруг руки старика. Далее он попросил “раненого” немного приподнять руку, подложил под неё следующую палочку и также протянул ткань. Наконец, приложив последнюю веточку, пон закончил круг из ткани, повторил его ещё несколько раз и, взяв ножик, отрезал получившийся кусок. После, но разделил его свободно болтающийся конец на две половинки вдоль, протянул каждый из получившихся концов под слоем получившейся повязки, и уже те кончики, которые показались из-под него, завязал в узел. Наконец закончив работу, Фрахи перевёл взгляд на наставника, уже придирчиво изучающего проделанное.
Неплохо, но слишком долго. В нашем искусстве скорость и точность очень важны, росток. Можешь взять немного ткани, но палочки собирай сам. Тренируйся, вскоре это может тебе очень сильно пригодиться.
АКТ 3
Как только Ящеролюду-воину исполняется 15 лет ему ищут учителя под стать ученику, но это не коснулось Фариха. Он-то себе давно его нашел, и даже закончил весь курс обучения, набравшись и опыта, и знаний. На гордое пятнадцатилетние наставник подарил ему татуировку, означающую то, что он стал настоящим знахарем. В тот момент между ним и учителем завязался разговор.
Слушай внимательно, ученик. Эта не только покажет твои знания, но и может защитить в опасный случай - она покажет то, что ты не опасен. Что лишь знахарь, который спасает жизни, а не готов забирать их. —
Как только Зул закончил свою краткую речь, он начал набивать метку на руке Фариха. Боль была странной, какой-то неестественно. Видимо, примерно так чувствует укол клинка. Интересно, как там старший брат?
Спустя некоторое время метка на руке Фариха оказалась закончена. Некие черные символы, переплетенные межды собой, выделяли его на общем фоне - другим жителям поселения не дозволено было наносить на свои тела что-то подобное.
Фарих, как ты знаешь, сегодня у молодых воинов день инициации. Я отлично знаю того, кто станет учеником Бороса. Тебе интересно это знать? —
Нет, наставник. Но я думаю, что это должен быть кто-то неимоверно сильным. Под стать брату. —
Как всегда верно, мой ученик. Наставника, которого вождь предоставит юному Боросу, зовут Лакатош. Он очень опытен и силён, так что научит твоего родственника многому из того, что не знаю даже я. Пожалуй, это один из самых великих воинов нашего племени.
Конечно, Фарих не сомневался в том, что старший сможет набраться опыта у любого воина, но теперь был абсолютно за того спокоен. Он знал, что вскоре его защитник станет ещё более могучим ящеролюдом.
АКТ 4
Как только Фарих получил метку знахаря, он захотел изучать что то еще, помимо лечебных отваров и мазей. Фарих начал изучать яды. Чтобы хоть как то помогать товарищам, если начнется битва. Ходил по ближайшим местам к племени и искал ядовитые травы из потрепанной книжки по ядовитым растениям, которую где-то достал наставник. Также, часто те, кто выходил за пределы поселения, притаскивали различные интересные травки.Так, например, во время охоты, некоторые воины ловили разумных представителей разных народов, и уже те имели при себе различные виды растений.
Так, это у нас “Кактус Дорменсия”. На сколько хорошо помню, он вызывает галлюцинации. Если его просто съесть, то эффект продержится несколько дней.
Сказав это, Фарих убрал “Кактус Дорменсия” в мешочек на ремне. Прямо сейчас работать с ним времени не было - вскоре должны вернуться охотники, и, возможно, там будут раненые.
***
Спустя 4 года работы и экспериментов над ядами, Фарих всё-таки смог собрать немало сведений о различных растениях, которые ранее считались бесполезными. Он собрал такие ядовитые травы, как, например, “Топяк”- в сыром виде не сильно, но всё же ядовитый гриб, который может вызвать проблемы с пищеварением и, если вкусить слишком много, то мелкие галлюцинации. В варёном, жаренном и копчёных видах гриб теряет большую часть свойств и собственный вкус, становясь безвкусной едой для оголодавших. Но если порезать его и высушить, то тот сохранит свой глубокий и концентрированный грибной вкус с нотками сырости, а также приобретёт тягучую, приятную, мягкую текстуру. В сушёном виде гриб не только вкусен, но и полезен, ведь тот обладает успокаивающим, расслабляющим и в, какой-то мере, восполняющим силы свойством. Наставник не сильно одобрял его деятельность, ведь большинство изготовленных продуктов приходилось проверять на местных животных, что часто приводило к их смерти. Такое религия не то чтобы и одобряла.Фарих, что ты опять делал с кроликами? —
Спрашивал каждый раз учитель, находя в шалаше подопечного трупы мелких зверей.
А, вы про это, учитель Зул? Вы же знаете, что это необходимо! Возможно, это когда-нибудь поможет нашим бойцам в бою. Вот, смотрите - этот, к примеру, умер из-за “Топяка”. Я изучал побочные эффекты и смог выяснить, что гриб смертелен, если его съесть в сыром виде, но если же его разрезать и высушить, то он хоть и не приобретает изящного вкуса, но становится вполне себе полезен, ведь обладает успокаивающим, расслабляющим и в какой-то мере восполняющим энергию свойством. —
Начал рассказывать Фарих о своих экспериментах учителю Зулу, который в очередной раз неодобрительно глядел на своего ученика.
***
Вскоре до Зула дошли тревожные новости о том, что вождь племени Саваж хочет отдать на войну новоиспеченных воинов против пришельцев, которые, по слухам, напали на отряд охотников из поселения. И, естественно, наставник проболтался об этом ученику. Фарих был возмущен. Нет, не просто возмущён, а взбешён, ведь в числе тех, кого хотят отправить буквально на убой, был и его старший брат. Но поделать было нечего, ведь приказ вождя неоспорим, да и учитель говорил, что это для блага и процветания племени. Единственным моментом, который не обдумал и не учёл альбинос было то, что он сам примет участие во всей этой истории.
Как оказалось, отряд, на который некоторое время назад напали пришельцы, был уничтожен не полностью. Спустя несколько дней после того, как всё поселение уже приняло смерть добытчиков, ко входу в деревню пришёл еле перебирающий ногами ящер. Как позже оказалось, это был единственный недобиток из охотничьей группы, который смог вернуться назад. Дойдя до селения, он как смог выложил всю произошедшую ситуацию и сразу же потерял сознание. Никто не знает, как он продолжался настолько долго и даже сумел идти, но имя “Скрай” надолго станет одним из популярнейших среди самок их общины. В итоге, бедолагу отнесли к единственному свободному, на тот момент, целителю - собственно, Фариху.
Занимаясь самыми обыкновенными своими делами, знахарь услышал уже привычный шум снаружи - кто-то подходил к его шалашу, скорее всего за помощью. И когда в помещение, неся на плече израненного собрата, вошёл достаточно большой ящеролюд, он совсем не изменился в морде. Правда, ненадолго. Как только он увидел состояние будущего пациента, то даже сглотнул, ведь такого он ещё не видел. Половина зубов выдрана, всё тело покрыто ранами и ссадинами, а в боку зияет внушительная дыра. Поспешив начать подготовку к оказанию лечебной помощи, знахарь решил узнать хоть немного информации.
Так, скорее положи его на лежанку, они все свободны. Откуда его притащили?. —
Он выживший из отряда охотников, пропавших не так давно. Думаю, ты понимаешь о чём я. Он сам пришёл к поселению. ума не приложу как не окочурился по дороге. Попробуешь вытащить? —
Немного притормозив для обработки поступившей информации, альбинос ответил.
Конечно! Но, боюсь, стараться придётся в одиночку, ведь остальные целители сейчас заняты другими ранеными. О-о-х, как же невовремя! Всё, не мешайся под ногами, здесь уйма работы.
Хотя в разговоре с собратом, который поспешил покинуть шалаш, дабы не мешать младшему брату Бороса, его голос и был твёрдым, но сердце его дрожало. Он впервые оставался один на один с такими тяжёлыми пациентами, и сейчас даже взгляда на истекающего кровью, перемотанного непойми чем и уже, очевидно, имеющего пару загнивающих ран, товарища была достаточно для понимания простой истины. Шанс того, что он справится, близиться к безумно низкому. Но долго думать времени не было - подавив в себе страх, Фарих начал работать. Сначала он снял неумелые повязки из листьев, которые, видимо, делал сам пострадавший. Следом в ход пошёл нож и тихая ритуальная молитва. Кровь хлестала из всех множественных щелей бедняги, в то время, как лекарь пытался удалить все мёртвые ткани с самых больших ран. Время утекало как кровь сквозь пальцы, а страх всё больше подкатывал к горлу. Такого у него ещё не было, и наставник не говорил что будет. А что о нём подумает учитель? Что он бесполезен? Руки начали дрожать, а вместе с ними и нож. Ящер попытался наложить новые повязки из нормальной ткани, но они, как казалось, вообще не приносили эффекта, становясь багровыми и промокшими насквозь моментально. Или это игры его сознания? Пару раз моргнув, знахарь осознал, что под пальцами больше не чувствуется тепла чужого тела и биения живого сердца. Лишь холодная, пустая чешуя, в которой, казалось, никогда жизни то и не было. В какой момент это случилось? Что пошло не так? Задавая себе эти вопросы и отбросив инструменты в сторону, ученик шамана начал просто смотреть на безжизненный труп собрата. Он сам не знал, сколько времени прошло, но в какой-то момент его мягко тронули за плечо. Вздрогнув и обернувшись назад, он увидел морду учителя, находящуюся очень близко к своей.
Так бывает, Фарих. По-хорошему, ты вообще не должен был тратить на него ресурсы, но ты не поскупился и постарался спасти героя племени. Это одновременно и глупо, и достойно. Иди, сегодня тебе стоит отдохнуть, приберусь здесь я сам. —
Голос старого ящеролюда был ни холодным, и не тёплым. Он был… никаким? Но даже такая сухость успокаивала. Медленно встав, альбинос подошёл к деревянному тазику с водой, быстро смыл кровь с рук и постарался как можно быстрее покинуть своё обиталище. Оставаться не хотелось, как и делать что-то сегодня в принципе.
Зная о предстоящей битве, альбинос в спешке пытался собрать как можно трав для изготовления ядов, которые вполне смогу помочь в бою умелому воину. В последствии, знахарь сделал около 20 бутылок ядовитых смесей и раздал всем желающим из тех, кто должен был отправиться на бой, но ящер с чёрной чешуёй, к неудовольствию родича, из-за своей гордыни, или ещё чего-то непонятного для Фариха, напрочь отказался от презента, при этом ничего не объясняя.
Спустя еще время молодые воины всё-таки ушли на битву. Белочешуйчатый не знал сколько их точно было, но помнил, что видел таковых около двадцати. На такое его шалашик был не рассчитан, так что ученика главного шамана принялся расширять своё обиталище для нового потока раненых. Фарих прекрасно понимал, что они будут. Конечно, учитель ему поможет, но сильно рассчитывать на возможности старика он не хотел, так что ещё предстояло заготовить побольше снадобий.
Часы тянулись в липком, мерзком ожидании, но даже это длиться вечно не могло. Где-то к закату снаружи шалаша, расширенного за это время вдвое, послышался шум и какая-то возня, и только слабый ящер хотел выйти на свежий воздух, как в подобие помещения ввалилась группа пришельцев. На руках пришедшие ящеры несли парочку израненных собратьев, и на это, обладающий некоторым опытом в таких делах ящеролюд, среагировал почти моментально, указав на свежие подстилки для пациентов. Но среди них его брата не было. Сердце чуть не оборвалось от осознания этого факта, но совсем уж раскиснуть ему не дали - через несколько минут в помещении появилось ещё несколько ящеров. Такие же израненные, но на ногах. И среди них был Борос. Облегчение и гордость придали сил и энергии, так что Фарих, не обращая внимания на вошедших, сразу же отправился помогать самым тяжёлым пациентам из воинов племени. Зул уже хлопотал на однорукой самкой, находящейся без сознания, нашёптывая при этом какую-то молитву, расслышать которую было слишком сложно из-за общего гомона. Бросив последний взгляд на грузно упавшего на подстилку брата, альбинос облегчённо выдохнул и, наконец, приступил к своим прямым обязанностям.
***
Наконец, пришло время заняться братом. Руки не тряслись - в работе нет места волнению. Большинство ран на теле уже были промыты и перевязаны наставником, осталась лишь одна, самая серьёзная - левый глаз. Он уже точно ослеп, но нужно было заставить шрам затянуться. Такое ранение точно скажется на боеспособности Бороса…
Фарих взял воду и промыл раненый глаз старшего брата, после использовал травяной настой из лечебных трав и холодный компресс с Грезоцветом. После того как положил компресс на рану, он перешел к открытым порезам, которыми до сих пор не занялся учитель. Использовав один из последних флаконов с соком Маховицы для того, чтобы обеззаразить раны братца, знахарь снова использовал компресс с лечебными травами на разные участки тела. После всего этого, тот залил в рот черночешуйчетого прохладную воду и начал шептать молитву, схожуя той, что произносил ранее главный шаман. Она нужна была для скорейшего заживления ран и скорого выздоровления родича - такую же читали все знахари племени в любом из тяжёлых случаев ранений. После прочтения молитвы Фарих пошел помогать другим раненым соплеменникам, которым также требовалась помощь.
Спустя 4 часа борьбы за жизнь соплеменников, альбинос снова подошел к Боросу, заменил компресс на новый, и остался рядом с братом, следя за ним и, конечно, другими пациентами. Наставник уже ушёл, ведь основная работа была окончена, а с поверхностным уходом справится и менее опытный лекарь.
АКТ 5
Прошло несколько недель после памятного сражения, унёсшего жизни многих честных воинов племени Саваж. Благо, брат вышел оттуда живым, за что Фарих долго благодарил Сэтхру. Сейчас же брат уже почти выздоровел, и вскоре того можно было легко отпускать восвояси, но альбиносу не давали покоя мысли о дальнейших его действиях. Что может предпринять родственник в такой ситуации? Даже он не знал, что тот учудит на этот раз. Так и шли дни - черночешуйчатый отсыпал, иногда пробуждаясь и ворча о вкусе даваемых ему снадобий, а альбинос ожидал дальнейших действий ящера. И он дождался. Спустя несколько дней после того, как братец окончательно поправился и выел почти все запасы еды в шалаше знахаря, его вновь принесли в обиталище слабого телом ученика главного шамана. Как оказалось, что было неудивительно, воинстенный братишка решил бросить вызов вождю и что-то там доказать. И проиграл. Теперь Фариху стало ещё страшнее от того, что может сделать громила на этот раз. Но тот превзошёл все самые смелые ожидания - в день очередной выписки здоровяк просто встал, и попытался уйти из шалаша. Всё это время они, к слову, не разговаривали, каждый целыми днями думая о своём, и, только в случае Бороса, отсыпаясь. Родич поднялся резко и неожиданно для своего младшего брата, заставляя Фариха моментально оторваться от своих дел.
Что ты собираешься делать? —
Старший выглядел очень странно. Решительный блеск и раздражение в единственном глазе наводили на не самые радующие мысли.
Ухожу. В племени, где вождь не уважает своих собратьев, мне делать нечего. —
От такого заявления травник даже задержал дыхание. Такого он точно не ожидал… Мозг заработал на всю свою мощь, анализируя сказанное Борос. Если его брат покинет племя, то и знахарь пойдёт за ним! Всё естество подсказывало правильный выбор.
Я знал, что что-то такое ты выкинешь на меня. В таком случае, я иду с тобой.—
Зачем? Обратного пути нет, ты прекрасно понимаешь. —
Удивление так и читалось в расширившемся глазе ящера побольше.
Я не настолько пустоголовый, как ты, братец. Кое-чего я уже умею, так что смогу приглядеть за тобой. Не хватало чтобы ты ещё и умер где-нибудь в канаве от того, что тебя укусил кто-нибудь ядовитый!.—
После этого заявления громила заметно успокоился и даже слегка оскалился, изображая улыбку.
Ладно, не моё дело. Ничего с собой не бери, это нужнее племени. —
Вскоре после этого разговора оба брата Шрааф окольными путями покинули территории поселения, отправившись на поиски нового дома. Места, где товарищей будут уважать и чтить, а вождь не решит кем-то жертвовать.
Кажется, у меня даже есть мысли о том, куда мы можем отправится. —
Сказал старший брат намного задумчивее, чем обычно. Было видно, что решение об уходе не далось ему легко.
И куда же? —
От старших слышал, да и сам тоже кое-чего узнавал, о месте, которое люди называют «Новым светом», или что-то вроде того. Это неспокойное место, так что легко там не будет, но и шанс найти сильных воинов и новым дом большой. —
Кивнув на слова громилы, Фарих ничего не ответил.
Так они и отправились в путь, находя еду по дороге и ночуя там, где придётся. Но когда-нибудь даже этот путь закончится в нужной точке, где, возможно, обоих братьев будет ожидать совершенно другая жизнь.
Последнее редактирование:
