1. Онора | Спящая в траве 2. ? 3. Ликантроп 4. 18 5. Триада. 6. Невысокая молодая дева, худощавая, бледная, с вечными кругами под глазами. 7. Онора выросла сонной и ленивой, но не злой. Ей всё равно на большинство вещей: на сплетни, на чужие амбиции, на войны племён. Она не лезет в драки, не ищет власти, не строит планов. Её характер — это усталость, которая стала второй натурой. 8. Терпение, наблюдение. Таланты присущие ликантропам его уровня/племени. 9. Нарколепсия(1 типа). Не умеет убеждать. Типичные слабости ликантропов. Дикарь. 10. Много привычек связанных со сном. 11. Ничего не решать. 12. Высший язык гару(наречие), амани, племён Заокеанья 1. Уктена 2. Хомид 3. Клиат 4. Филодокс 5. Дух покровитель — Дух полевых колосков(IC) 6. Харано 2/10 Онора родилась в одной из стай Уктен в Заокеанье. У кургана, где река делает бодрый поворот. Её мать была одной из ликантропов, а отец — какой-то мужик, что переспал с матерью Оноры и исчез. Девочка росла тихой, она была не то чтобы глупой, но спать она любила больше, чем другие дети. Теурги племени пытались избавить её от врождённого недуга, но нарколепсию им вылечить, увы, не удалось. Она засыпала прямо посреди обрядов. Лечение длилось покуда они просто-напросто не плюнули, сказав матери: “Забудь о этом, забудь. Может, перерастёт”. Не переросла. В обучении она была никакой, следы читала с трудом, путала травы. Шаманы в “школе” проводили занятия, где учили щенков читать следы, различать съедобные и ядовитые травы, понимать основы племенных законов и изредка — духов. Онора была на занятиях твёрдым середнячком, ничего не запоминала, ничего не умела, не потому что тупая, а просто спать хотелось больше чем угодить стае. Ну, а вскоре её и вовсе перестали дёргать. Часто матерь слышала от других: “Она не дура, но толку от неё мало. Пусть делает что хочет, мы её не трогаем”. Матерь держала небольшое хозяйство: несколько кур, коз, кур, огород. Оноре приходилось помогать, но без особо фанатизма, её это вовсе не интересовало, её в целом мало что интересовало. Прополоть грядки — только под гнётом мамаши и угрозой получить по заднице, приговаривая, какая же она бестолковая, конечно, с материнской любовью. Покуда мать была на охоте или патруле, ей приходилось следить за скотом. Это была её единственная обязанность как щенка. Просто следить за тем, чтобы козы не забрели на опасные тропы, чтобы кур не растащили лесные жители. Покуда не уснула и весь скот не разбежался во время прогулки в лесу, из-за чего парочке следопытов пришлось недолго искать убежавшую скотину. Онора получила очередной нагоняй, покуда на неё кричали, она уснула из-за стресса. На неё махнули, в очередной раз матери пришлось выслушивать недовольные речи соседей по каэрну. Также её частенько отправляли как просто “принеси-подай” между частями каэрна. Преподносила теургам травы для обрядов, рагабашам медовую брагу, а уставшим после патрулей оборотням укладывала на стол и укладывала свежую лежанку для отдыха. Ей не доверяли никаких серьёзных занятий, боялись, что уснёт и это не особо удобно скажется на результате. Онара знала, что её не воспринимают всерьёз, но не слишком переживала по этому поводу, ведь спать было проще, чем пытаться соответствовать ожиданиям окружающих. Каждую ночь, когда луна поднималась над горизонтом, Онара чувствовала себя более живой. Это было странное чувство, как будто сама луна звала её к себе. Она часто выходила на берег реки, где могла наблюдать за отражением светила в воде. В такие моменты она чувствовала себя ближе к природе, чем когда-либо. Но даже здесь, под светом луны, её глаза всё равно закрывались, и она погружалась в сон. Однажды ночью, когда луна была особенно яркой и полной, Онара в очередной раз решила прогуляться до реки. Но на этот раз всё было иначе, атмосфера заставила её застыть, приятный аромат цветов вдарил в голову и она ненадолго вышла из этого мира. Подростковый возраст много кого тянул на всякие глупости, но ей это было вообще не интересно. Именно такие моменты, когда она одна и заставляют чувствовать себя по-настоящему живой, её не тянуло на свершения, она просто хотела жить. Смотря в своё отражение в водной поверхности, она почувствовала очередной прилив сна. Проспал минут десять, она обнаружила, что лежит у себя дома. Мать склонилась над ней и завывала колыбельную, что так въелась в голову Оноре. Они долго болтали, у Оноры не было друзей среди ровесников-щенков, она была той ещё затворницей и не особо хотела иметь с ними дела.. Скорее, даже просто не знала как начать. После долгой семейной беседы, она уснула на руках у мамы. Во сне она видела много образов: других щенков, матери, учителя Тахо. Большинство племени считали девочку как бесполезную и без потенциала. Палексия могла подвести в бою, а нарколепсия мешала разговору. Во сне она была обычной девочкой, мечтающей, играющей с ровесниками, с множеством друзей, гордой матерью, довольными учителями. Гордым членом племени Уктены. Во снах она забывалась ото всех проблем и трудностей, тонны разочарований и оскорблений, ей просто хотелось жить. А стремление к жизни подарило цель. На следующее утро Онара проснулась с новым пониманием. Она больше не хотела быть простой девочкой, которая спит на занятиях. Она решила обратиться к Тахо, теургу своего племени. Он был мудрым и опытным, и её сердце наполнилось надеждой на то, что он сможет помочь ей развить свои способности. “Тахо! Я хочу учиться!” Тахо посмотрел на неё с интересом. Его глаза блестели от удивления и одобрения. “Ты готова принять вызов? Тогда начнём с основ. Первое — это понимание себя и своих способностей. Ты должна научиться управлять своим сном и готовиться к первому превращению.” С тех пор жизнь Онары кардинально изменилась. Каждый день она проводила время с Тахо, изучая порядки племени и природу. Он обучал её различным техникам медитации и концентрации, чтобы она могла контролировать свои сны и использовать их в своих интересах, как метод успокоения и единства с природой. Обучение у теурга Тахо проходило нежно. Поначалу, когда её возраст достиг заветных шестнадцати, за всеми щенками вели чуткий надзор. Наблюдение за их эмоциями, поведением, дабы подавить бесконтрольную ярость щенка перекинувшегося в кринос. Через месяцы появился первый щенок, получивший первое обращение, затем другой, следующий.. Прошёл год. Примерно одна треть всего выводка уже получила возможность превращаться в кринос. Онара готовилась к этому дню, была под блюдением матери, что была вечно настороже. Мать Оноры была накормлена горьким опытом сородичей, не мало гару пострадало из внезапно превратившегося щенка, поэтому и не думала оставить ту одну надолго. Онора за этот год постигла большего контроля над собой, она легко могла понять, когда следующий сон нарколепсии придёт к ней: у неё слабело тело, внимательность и зрение ухудшалось, поэтому она или занимала удобное для тела положение или просто заканчивала беседу. Многие её ровесники прошли обряд перехода, став полноценными членами племени, она не завидовала им, она умела ждать, долго ждать. Её пугала судьба остаться кинфолком, но не была приговором, а её мать волновалась за неё не менее, чем она сама. Пока ей приходилось лишь смотреть за “удавшимися” щенками со стороны. Насчёт общения стало намного проще, она стала открытее, недуг начали воспринимать как её яркую особенность и даже как повод уважения, что даже сильнее духом многих её ровесников. Для многих это был бы удар, слабость, а для неё как дар свыше, всё благодаря поддержке Тахо и матери. Когда ей стукнуло семнадцать, многие щенки тоже ждали обращения и предстоящих испытаний. Онора продолжала набираться опыту в быту у Тахо, тот стал ей близким другом и был для девочки опорой для спокойной жизни в стае. Ей нравилось, что её больше не обзывают и не пытаются задеть, а наоборот, пытаются помочь если внезапно нападёт приступ. Обращения так и не было. Под восемнадцатое лето в жизни девочки, она мирно спала в своей палатке. Проснувшись в полулуние, она почувствовала как её тело начинает скрипеть и ныть. Онора завыла от боли, билась в конвульсиях, брызгала слюной. Мать услышала ужасные крики из дома, множество гару сбежалось на шум. В это время Онора, уже полностью обратившись потеряла над собой контроль. Инстинкты заставили позабыть о чувствах самоконтроля и даже на зрение, вырвавшись из пещеры, она набросилась на первого попавшегося воина, стараясь с дикой яростью разорвать его, но оказалась легко отбита опытным родичем. Вставая и вставая, вскоре она оказалась избита до потери последних сил. Щенок проспала целый день и следующую ночь, и только на следующий день пробудилась. Её тело не ныло, регенерация помогла заживить все раны, она с болью прикрыла свои уши и глаза, когда звуки вокруг и солнечный свет ударили прямо в неё, множество ароматов и запахов взбились в огромный молот и заставили впасть Онору в долгий ступор. Она с трудом подняла своё тело и пару раз ударив себя по щекам, увидела мать, что суетилась в убежище, она приготовила ей много еды и воды. Девчонка с диким голодом въелась в яства и уже скоро довольно сопела от полного живота. Время перехода настало. Теурги подготовили место для испытания в умбре, а старейшины обозначили ей начало испытаний. Она не очень хотела, ей было лень, но ей подробно объяснили, что без этого её никто не будет считать полноценным членом племени. Ей пришлось неохотно согласиться. Шаманы начали ритуал ритуал: жгли травы, пели, били в бубны. Онора легла в круг из камней и закрыла глаза, йй дали настойку из горьких корней — чтобы разум отделился от тела. Через несколько минут ей удалось перейти в умбру. Она стояла на берегу чёрной реки, небо было серым, без солнца и звёзд, а воздух пропах гарью и сыростью. Вдалеке виднелись силуэты деревьев, но они не шевелились, всё будто замерло. Ей было не страшно, ей было… спокойно, как будто тогда, когда она спала. Где-то за спиной раздался голос, она обернулась. Этим голосом оказалась ворона. Ворона смотрела на неё немигающими глазами и молчала. Онора ждала, а ворона не говорила. Потом просто расправила крылья и полетела вдоль реки, Онора отправилась вслед за ней. Путь был долгим, река петляла, деревья сменялись камнями, потом болотом, а ворона уверенно двигалась вперёд, Онора просто шла за ней. Не понимала, кто этот дух и что он от неё хочет, а спрашивать как-то не очень хотелось. Иногда из темноты выходили различные техи, самых разных размеров и различных существ или даже похожих на чудищ. Они просто смотрели, девочка смотрела в ответ, а затем те растворялись. В какой-то момент она поняла, что они шли не вдвоём, за ними кто-то шёл. Она не обернулась, не хотела знать, что преследует их этот путь, ей было не настолько страшно, сколько всё это её вводило в ступор. Тень приближалась, но даже не потрогала, тень просто шла следом. Затем ворона села на ветку старого дерева, она подошла, а перед ней лежал камень: гладкий и тёмный. Онора его подняла, и сразу поняла — это не просто камень: в нём была память, чья-то боль, чей-то страх. Страх неизвестного, смерти и одиночества. Она почувствовала этот страх на себе, её пробрало до мурашек, но она справилась. Она с трудом удерживала камень в руке и смотрела на ворона. Ворона каркнула, один раз и всё закончилось. Девочка закрыла глаза. Онора открыла глаза: лежала в круге из камней, тело слушалось, голова была ясной, а рядом стояли шаманы и ждали. Один спросил: "Что ты видела?". Онора помолчала, потом сказала: "Я видела реку, видела ворону и ... Странный камень, а он со мной". Она разжала ладонь — в ней был камень, самый настоящий и простой, гладкий и тёмный. Она даже предположить не могла, как он появился у неё в ладони. Шаманы запутанно переглянулись, а после один сказал: "Ты прошла. Ты — филодокс, а твои приговоры будут тяжелыми, как этот камень". Онора не спорила, почесала голову, кивнула головой, положила камень в карман и пошла спать. Мать поздравила её с прохождением обряда перехода, но девочка с ходу рухнулась в свою кровать из сена и надолго уснула. Дальше ей пришлось обучаться у старого филодокса, обучаться бытию тех, кому приходится судить других. Тахо помогал духовно, общению с духами, а филодокс по имени Шероле помогал своим жизненным опытом и улучшать понимание законов Гайи и важность соблюдение этих законов, что всё в этом мире огромный круговорот, а если нарушать эти правила — его легко разрушить. Во сне Оноре приходил дух. Дух старых колосков на поле, он помог ей не волноваться при решении каких-то задач и осознавать всю важность её решений. Юная гару была помощником Шероле, попутно обучаясь дарам у теурга Тахо. Честно говоря, вскоре, ей всё это наскучило. Ей не хотелось решать чьи-то судьбы, она хотела просто наслаждаться жизнью, но, что ей оставалось делать? Будучи слишком молодым гару, ей в группе с другими отправляли на охоту, обучали искусству охоты и соблюдением порядка в лесах. Однажды она вышла в патруль, взрослые ушли вперёд, а ей сказали: "Сиди здесь и жди, главное никуда не уходи". Она сидела на камне, выглядывала что-то в лесу, а после глаза неконтролируемо закрылись и она уснула. Когда Онора проснулась, у неё уже был мешок на голове и тугие верёвки на руках и её куда-то везли на повозке. Она не сопротивлялась, во-первых, гару не поняла, что вообще сейчас происходит, во-вторых, ещё не проснулась толком даже. Работорговцы, которые нашли её, даже не знали, кто она. Коренной житель Заокеанья спит в лесу одна, это была лёгкая добыча, что легко бы ушла какому-то владельцу таверны или дома плотских утех. Её везли в повозке, в старой ржавой клетке, она не пыталась сбежать, спала большую часть дороги, а иногда просыпалась, пыталась осмотреть всё в округ, но полагалась больше на слух и запах, запоминала запахи, а потом снова засыпала, стараясь хранить силы в себе. Стражники сначала удивлялись, но потом привыкли. Онора представить не могла, куда её везут, она об этом не особо думала. Всё вокруг пахло лошадьми, грязью, гнилью и главное обычными человеками. Вырываться было бесполезно, верёвки туго замотаны на её руках, а клетка не позволила бы той с лёгкостью превратиться. Её продали в первый же день на рынке в портовом городе, который она не запомнила. Новый хозяин был толстый и злой, он запер её в подвале с другими пленниками. Там было темно, сыро и мерзко пахло, Онора легла в угол и уснула. Её не били — из-за того что она не сопротивлялась, не плакала, редко просила есть, чаще всего просто спала. Хозяин решил, что она дурочка, и не обращал на неё внимания. Онора с трудом говорила с другими, не понимала большинство вещей, так как был дикарём, ей пришлось выносить долгую разлуку со стаей, это не мало повлияло на её ментальное состояние. Её не трогали, порою она видела как люди уводят других женщин, но пока её очередь не пришла. На следующую ночь она крепко спала в окружении пленников, кто-то шептался, кто-то плакал, а ей снились ведения: Снова ворон, снова камень, они стояли на берегу бурной реки, прямиком на краю, а ворон повис на небольшом суку над пропастью, он махал крыльями, громко каркал, Онора прикрывала уши, а затем взяла камень и ударила горную породу, ещё раз и ещё раз.. Ударив с десяток раз она открыла новое русло. Проснувшись от криков пленников, она увидела как проломила деревянную дверь во сне и множество пленников начало выбегать из дыры. Многих из-за шуму убила стража, Онора, дождавшись пока её никто не видит обратилась в люпус и пробегая сквозь ноги суетливых людей выскользнула из дома. Ей пару раз наступили на хвост или лапы, достаточно отбежав она завыла от боли и перевела дыхание, чувство свежего воздуха вбилось в её ноздри и она сильно корила себя за то, что она не сделала этого ранее... Вскоре, волк продолжила свой путь и добралась до первого поля, в коем и уснула. Во сне она вновь общалась со своим духовным покровителем-мудрости, он наставил её на то, что она не угрозы для неё, не поддавшись ярости она поступила мудро, но из-за неё пострадали другие. Вскоре, она очнулась, множество незнакомых запахов вбило в голову, она потерялась, не знала, где её племя. С небольшой тоской и грустью по старому септу, она двинулась вперёд. |
Последнее редактирование:
