 |
"Я видел, как выкапывали труп Архиепископа. Я видел, как чистили кости его в вине, дабы одеть его в шелка и злато. Я видел, как возлагали на лик его самые прекрасные камни драгоценные и как лобызали чело его. Я смотрел, как надевали перстни на перста ему и лобызали длани. Они подняли его, назвали имя его и стали раскачивать его, словно он снова шёл сам."
 |
Имя: Эскрибар Артуа.
ООС Ник: Будет
Раса: Человек.
Религиозные воззрения: Западное Флорендство.
Возраст: 20 лет.
Внешний вид: Средний вес, средний рост. Из отличительных черт можно выделить длинные волнистые волосы золотистого цвета, весёлые янтарные глаза обрамляющие красивое лицо с правильными чертами, а так же не сходящая с уст загадочная улыбка.
Характер: Жизнеутверждающий и альтруистичный, повсеместно излучает оптимизм, чему способствует искренняя вера в то, что для того что бы изгнать демонов из мира, нужно для начала избавиться от демонов из своего зеркала.
Таланты, сильные стороны: Остроумие и располагающий к себе характер, хорошие манеры, развитое чувство юмора и красноречие.
Пороки, слабые стороны: Попытки замаскировать глубокие психологические травмы за легкомыслием и весёлым характером, что периодически приводит к нервным срывам, расшатывающим и без того не совсем здоровый рассудок.
Привычки: Излишняя болтливость.
Мечты, желания, цели: Сделать мир вокруг себя лучше.
 |
Глава IКаждый зверь боится человека и без крайней нужды не нападёт на него. Но старые охотники рассказывают, что им случалось набредать на свирепого медведя, который и в сытое время бросается на людей. Огромный, с всклокоченной шерстью, истерзанный своими же сородичами, этот страшный зверь таится в лесной глуши, обезумевая от ярости, если повстречает кого-нибудь на своём пути. Даже в пору медвежьих «свадеб», когда медведи собираются на какой-нибудь полянке, одичавший отшельник уходит подальше. Он хорошо знает, что, попадись он своим же собратьям, те разорвут его в клочки, зато и он не даст пощады, завидев одиночного медведя. Страшна встреча с таким медведем-отшельником!
Но еще страшнее волк-одиночка. Кто знает, стая ли изгнала его или сам он отбился от своих, но, враждуя со всем живым, он рыщет отщепенцем, пока его не выследит волчья стая и, настигнув, растерзает.
***
Эскрибар родилась 299 году IV эпохи в славном городе Вальмин, многолюдной столице провинции Флоревенделя - Флорции. Родилась она в семье крупного купца, Кавура Тенерани незадачливого отпрыска потомственных флорских предпринимателей из числа текстильной гильдии северной провинции - L'Art des Marchands, держащую монопольное право на торговлю шерстью и изделиями из неё. Вот уже несколько поколений Тенерани занимались тем, что торговали разнообразными тканями выделанными из хорошей и густой овечьей шерсти: влажный климат, заливные луга, всё это способствовало активному развитию скотоводства во Флорции, в частности, овцеводству, даже не смотря на постоянные феодальные разборки позволяя всем причастным всего лишь за какие то несколько десятилетий сколотить солидное состояние. Однако, сам отец девушки был человеком жестоким и тщеславным, самовлюблённым пьяницей со вздорным, вредным характером и скорой на расправу тяжёлой рукой. Ни свою жену, ни своего ребёнка от неудачного, как он считал, брака Кавур не любил, скорее, просто терпел, или даже презирал, не видя каких либо перспектив от избавления от подобной обузы. Мать Эскрибар, напротив, была из старинного, однако, разорившегося и до крайности обедневшего мелкопоместного дворянского рода Артуа, "воздушных феодалов" верхней Флорции, растерявших собственные богатства несколько поколений назад в результате многочисленных земельных дроблений, долгов и падения цен на хлеб без какой либо возможности переориентировать собственное хозяйство (по причине нерасторопности и недостатка средств). Собственно, и сам брак состоялся отнюдь не по любви, каждая из сторон исходила сугубо из собственных фундаментальных интересов, со стороны деда - желания поправить свои дела за счёт богатого зятя, со стороны отца - получить доступ к столь желанной многими нуворишами земле и связям в среде дворянства. Быть может, так бы оно и вышло, не помри дед вскорости после свадьбы, разделив тем самым свои и без того не особо великие владения между старшими сыновьями. Развода купцу церковь никогда бы не дала и аннулировать брак было уже поздно, а потому к столь не во время возникшей обузе в виде жены и ребёнка Кавур любви не питал, ограничиваясь холодным равнодушием, прекрасно заменяя жену многочисленными любовницами. На фоне отца, мать Эскрибар, Маго Артуа, была человеком хорошим, богобоязненная и запуганная женщина, свою дочь любила, однако, мужа боялась еще больше, прекрасно понимая своё уязвимое положение, а потому была человеком слабым и инфантильным, и не спешила заступаться за Эскрибар в случае чего, а потому и матери, и единственному отпрыску довольно часто доставалось. Быть может, подобным образом Кавур пытался найти виноватого в своей неустроенной жизни и скверной торговле, человеком он был на редкость грубым и недальновидным, предпочитая просаживать деньги на роскошную жизнь и азартные игры, вместо того что бы заставлять их «работать», как бы то ни было, как бы то ни было, а уже с малых лет Эскрибар во всех подробностях узнала, что такое розги, чем между собой отличаются берёза и молодая рябина, а так же то, как и то и другое можно заслужить. Доставалось даже за лёгкие проступки, получала Эскрибар за непослушание, лень, грубость, вообщем, за все то чем во все времена славятся дети, а то и просто доставалось по пьяному делу, формируя у ребёнка патологическую неприязнь к отцу.
К девяти годам девочка была отдана на поруки в соборную школу при одном из многочисленных городских храмов, Кавур попросту не видел её в образе наследника, а потому не видел и смысла в трате на частных учителей или специализированные школы. Надо сказать, что дела с социализацией у Эскрибар шли довольно скверно, послужили ли этому неурядицы в семье, или же просто так сложились перипетии характера, судить сложно, однако как и любой одинокий и глубоко несчастный человек, она с детства пыталась найти утешение в Боге. Еще в раннем детстве Эскрибар во всю перенимала религиозные взгляды матери, единственного родного для неё человека на всём белом свете, в подобном настрое проявлялись и попытки найти утешение, смысл своей трижды никому не нужной жизни, надежду на то что в жизни загробной всё будет совсем по другому? Регулярное посещение церковь, молитвы на ночь и перед принятием пищи, регулярная исповедь, посты.. Всё это с ранних лет вошло в обиход Эскрибар, стало частью повседневной жизни. Приверженность чётким ритуалам, помимо искренней веры в их значимость, позволяло сформировать своеобразный ритм жизни: помогли сформировать внутреннюю дисциплину и привычку к осмысленным действиям, так же регулярные религиозные практики способствовали снижению тревоги и стресса, созданию успокаивающей предсказуемости.
Как бы то ни было, а к учёбе в соборной школе Эскрибар приступила со всей присущей искренне верящему человеку ответственностью и рвением. Школы при соборах давали самое общее образование, больше внимания уделяя богословию, нежели каким то естественным и точным наукам, отражая собой в первую очередь потребности церкви, а уже во вторую наставляя отроков в светских знаниях. Сама программа обучения состояла из грамматики (флорский и всеобщий), изучения богословских текстов, жития святых, отцов церкви и древних авторов, заучивания наизусть молитв и песнопений, в последующем детей начинали обучать азам арифметики с использованием примитивных абаков (счётных досок) и геометрии. Сам процесс обучения строился по принципу заучивания, преподаватель, чаще всего какой нибудь образованный священник, навязывал ученикам диспуты на богословские темы, развивая в них способности к аргументации, излагал материал и разъяснял примеры, а ученики старательно записывали и заучивали, за проступки и привычные для детей шалости часто применяли телесные наказания, вплоть до порки на виду у всего класса.
Не сказать, что период обучения стал каким то примечательным этапом в её жизни, скорее он стал своеобразным «отпуском» от семейных неурядиц, с головой погруженному в учёбу подростку было попросту некогда отвлекаться на подобное, да и большую часть своего времени она целых пять лет проводила вне дома, понятное дело, долго так продолжаться не могло. К своему четырнадцатилетию Эскрибар уже ощущала себя больше приживалкой или бедным родственником, нежели членом семьи, отношения между отцом и матерью с каждым годом обострялись всё больше и больше, идею о поступлении в университет Кавур в категоричной форме отверг, не видя смысла в женском образовании и уж тем более спонсировании этого из своего кармана, а потому около трёх лет Эскрибар просто «плыла по течению», страдая от ничегонеделания. Своеобразным избавлением выступил тот факт что мать вторично забеременела, на этот раз был велик шанс того что родиться мальчик, долгожданный наследник коего Кавур так старательно жаждал, дабы в будущем передать часть своих дел, а потому супруги в некотором роде даже примирились. Однако, всё хорошее рано или поздно заканчивается.
Глава II
До сих пор веришь в себя? Веришь в то, что кто то собирается тебя спасти? Падшее отродье Евы. Тебе кажется, что ты имеешь право вести себя как Бог?
Мать Эскрибар умерла когда той было восемнадцать, во время непредвиденных родов вылезли серьёзные осложнения, в результате пользующий её лекарь был вынужден провести хирургическое вмешательство, с целью спасти хотя бы ребёнка. Через некоторое время Маго умерла от внутреннего кровотечения, а мальчик скончался от удушья, немногим пережив своего родителя. Надо ли сказать, что гибель единственного по настоящему родного для неё человека стало не просто какой то банальной трагедией, а настоящей катастрофой, чертой разделяющей привычный жизненный уклад на «до» и «после». Несколько дней Эскрибар провалялась в постели практически без движения, изредка отвлекаясь на приём пищи, жевала, не чувствуя вкуса, и вновь проваливалась в глубокий анабиоз. Единственный человек, кто был ей по настоящему дорог, умер, оставил ведомого подростка один на один с глубоко презираемым Эскрибар человеком, собственным отцом. Девушка даже не могла себе ответить, какая из причин ненависти к Кавуру бесит её больше всего, быть может, его безразличие касательно смерти собственной жены? Безразличие к судьбе собственной дочери? Или его романы на стороне в период траура, траура по её матери? Быть может это он её приморил? С него бы сталось.. Это ведь целиком и полностью его вина, верно? Не обрюхать он её вторично, мать бы не умерла..
Устыдившись собственных мыслей, та звонко хлопнула себя по щекам, в попытке прийти в чувство. «Грешно так говорить, нельзя наводить напраслину.. Он плохой человек, однако, не убийца. В любом случае, что то нужно определённо предпринимать. Какая судьба её тут ждёт? Образования она от отца не дождётся.. Самое лучшее, что ей светит, это выйти через пару лет замуж за того кто взбредёт ему в голову, а дальше как повезёт, умрёт при очередных родах или от подорванного, по причине их последствий, здоровья. Жизнь матери как никогда ясно предстала перед глазами девушки. К тому же.. Кавур - ужасный человек, если и не чудовище, то очень близок к тому что бы через пару лет в него окончательно превратиться. И Эскрибар отнюдь не хотелось бы быть свидетельницей подобной метаморфозы. Но что можно предпринять? Бежать? Куда? У неё нет ни денег ни каких либо полезных навыков, ни известных родственников, к кому можно было бы пристроиться». В расстроенных чувствах Эскрибар занялась тем, что обычно помогало ей собраться с мыслями, опустилась на колени и начала истово молиться. Однако, мысли в голове девушки вконец перемешались, она то и дело сбивалась, путала слова, и потому озарение никак не снисходило. Быть может, исповедь поспособствует принятию решения?
***Тяжёлая духота опустилась на Вальмин, какая обычно бывает перед бурей, улицы южного города на время опустели. Южные дожди обычно скоротечны, впрочем, с лихвой компенсируя это своим яростным натиском - застигни путника его буйство в дороге, и тот, с большой вероятностью, на следующей же день свалиться с простудой. А потому на своём пути к городскому собору Всех Святых Эскрибар встречала лишь редких прохожих. Как и любой крупный город, Вальмин сторонился дождя, за исключением местных «увеселительных» кварталов встречающихся в любом мало-мальски крупном торговом центре. Собор выбранный девушкой был отнюдь не самым большим в городе, и уж тем более не являлся кафедральным, он не поражал воображение лепниной или наличием епископской кафедры, просто уютное место, где в столь поздний час можно остаться наедине со своими мыслями. А вот, к слову, и он. Тень отбрасываемая внушительным куполом давно накрыла путницу с головой, не давая напоследок насладиться заходящим за тучи солнцем, улицы уже вконец опустели, а потому Эскрибар решительно направилась в двустворчатым дверям храма, взявшись за кольцо, та начала громогласно (по крайней мере, ей так казалось) озарять округу металлическим лязгом и утробными ударами кованного железа о крепкое дерево. Минут через десять показался и заспанный настоятель, служба уже давным-давно подошла к концу, выяснив, что незваная гостья пришла исповедоваться, пастор что то невразумительно пробурчал, поправляя положенную по сану епитрахиль, однако, кивнул, отворил двери, указывая куда то в сторону алтарной возвышенности.
Исповедь не задалась, это Эскрибар поняла аккурат в момент прочтения разрешительной молитвы. На протяжении всего рассказа девушку не отпускало ощущение какого то постороннего, явно не принадлежащего ей чувства, чувства глубокого равнодушия, скуки и даже раздражения [Прорицание]. Сами эмоции были столь реальны и «осязаемы», что уже под конец исповеди Эскрибар поняла что принадлежат они никому иному, как пастору. «Да ему же всё равно!», это до боли простая мысль повергла девушку в настоящий шок. Тяжёлые семейные взаимоотношения, смерть матери.. Равнодушие к чужим проблемам священника, уполномоченного саном на принятие исповеди, стало последней каплей. Лишь сейчас ей стало понятно, как же глупо рассчитывать на прощение свыше, если человек призванный отпускать грехи в это прощение попросту не верит, проклятый посредник! Значит, и всё остальное было зря? Весь привычный уклад рушился под неумолимыми ударами судьбы, сотрясая основы всего, во что Эскрибар ранее верила. «Чем мать заслужила столь незавидную участь? Разве она не искренне верила? Не посещала церковь? Не соблюдала заповеди, мало жертвовала на её нужды?». Девушка вот уже несколько часов куда то неумолимо шла, не разбирая дороги, не обращая внимания на уже подходящий к концу дождь, мысли в голове копошились аморфной пчелиной тучей, не давая собраться, однако, способствуя совсем иному.
Осознание собственной незавидной участи пробудило в девушке то, чего она за собой ранее и не замечала толком, а именно решимости, решимости осуществить задуманное. «Ведь действительно, кому от её побега станет хуже? Отец, если и не возрадуется, то скорее всего про неё и не вспомнит.. А она избежит его компании и незавидной участи быть выданной замуж за кого Бог пошлёт. Тем временем на паперть небольшой церквушки, куда Эскрибар в конце концов угодила, вылезли первые увечные калеки и грязные нищие. «Быть может, это её судьба? Нет-.. Нет и нет. Ещё не поздно вернуться, наверняка отец её отсутствия даже не заметил».
Из глубокого раздумья девушку выдернул нарастающий, словно бы ветер перед бурей, злой ропот, раздающийся с противоположного конца улицы. Тут и там начали собираться зеваки, многозначительно перешёптывающиеся между собой, и с каждой минутой тех становилось всё больше и больше, девушка быстро вскарабкалась по
ступеням белокаменной церкви дабы лучше лицезреть намечающееся со стороны дороги зрелище. Когда же от толпы было не протолкнуться, появилась и причина всеобщего возбуждения.
Четыре лошади, запряжённые цугом, медленно влекли за собой тяжёлую повозку усиленную рядом железных полос, перед сотнями глаз предстало унылое зрелище четырёх иссохших, как скелеты, старцев, и ещё троих, тоже изрядно помятых, мужиков деревенской наружности, которые при толчках на неровной, вымощенной диким камнем дороге, валились друг на друга словно ветошь под ударами ветра.
- Дорогу! Дорогу королевским слугам! - кричали лучники в голубом сюрко с белыми орифламмами на груди. Впереди процессии, мерно покачиваясь в такт своей лошади, следовал важный всадник, с ног до головы закованный в кольчугу, на испещрённом шрамами лице застыло выражение чрезвычайного триумфа, царившее над всем этим людским столпотворением.
- Смерть им! Смерть еретикам! - воскликнул какой то горлопан, впрочем, тут же подхваченный беснующейся толпой народа, готовой присоединить свой голос к любому выкрику и побушевать, если это ничем не грозит.
- Смерть им!
- Воры!
- Идолопоклонники!
- Вы только взгляните на них! Что то эти схизматики не так спесивы, как раньше?! Смерть им! По всему пути зловещей процессии раздавались проклятия, угрозы и грубые шуточки.
Десять лучников с луками за спиной и пиками за плечами шагали перед повозкой, столько же шло по обе её стороны и столько же замыкало шествие.
Эскрибар со всё нарастающим ужасом провожала взглядом несчастных прикованных друг к другу железом словно беглые каторжники. Как много переменилось в её взглядах за прошедшие недели! Теперь она знала, как будет идти судилище. Видела бедолаг на церковной паперти, где они показывали верующим переломанные во время пыток ноги. Была свидетельницей того как на площадях сколачивали виселицы и десятками вешали на них еретиков-отступников. В чём заключалась вина этих людей? В том, что те за неимением хлеба, дабы избежать голодной смерти напали на склады своих сеньоров? Или в том, что потеряв всё самое дорогое для своей трижды никому не нужной жизни, отвернулись от церкви, публично усомнившись в её непогрешимости? Раньше Эскрибар постаралась бы сохранять полное спокойствие и смотреть на казнь как на государственную необходимость. «Так надо, так надо», - твердила она про себя. Но при виде этих людей, которым суждено было умереть, она невольно думала о смерти: обречённые вдруг перестали быть в её глазах лишь религиозной абстракцией. Пусть они объявлены еретиками и людьми злокозненными, опасными для государства и церкви, они всё равно живые существа из плоти и крови, они мыслят, страдают, мучаются так же, как и все остальные, как она сама. «Проявила бы я на их месте такое же мужество?» - спрашивала себя Эскрибар, невольно восхищаясь этими людьми. При одной мысли, что она может оказаться на их месте, по спине у девушки пробежала дрожь. Теперь она видела в несчастных лишь своё кривое отражение, чувствовала странное родство с их вселенским одиночеством. Брошенные всем миром, пострадавшие за веру люди схваченные словно бы дикие звери за свои убеждения, обречённые за них на всеобщую ненависть и мучительную гибель.. Можно с высокой вероятностью сказать, что девушка их искренне жалела.
Девушка поспешно отвернулась от кортежа, толкаясь плечами, постаралась вылезти из толпы, задачей это было не из лёгких, всюду куда можно было кинуть взгляд, толпились люди, выходом послужил прохладный чёрный зев одного из переулков, куда та и поспешила протиснуться. Эскрибар решительно двигалась по скользкой грязи, напряжённо вглядываясь в темноту. Куда идти? Что делать? Мысли в голове путались, сменяя друг друга словно бы чётки в руках церковного служителя, мешая сосредоточиться. Так, незаметно для себя девушка добрела до неровной змеёй петляющего через весь город канала. Эскрибар остановилась и прислушалась, надеясь уловить стук вёсел, но не услышала ничего, кроме беспокойного плеска волн да отдалённого гула распоясавшейся толпы. «Что делать?», - в голове девушки вновь возник всё тот же, набивший оскомину вопрос.
Не успела Эскрибар на него ответить, как впереди раздался негромкий свист. Любая встреча в здешних местах и в столь поздний час могла обернуться плохо.
Двое человек вдруг выступили из тьмы и напали на неё, нападавшие прижали её спиной к стене и крепко держали за обе руки, так что она не имела возможности как либо вывернуться. Эскрибар чувствовала как по её телу шарят руки грабителей, как добираются до кошеля на поясе. По правде сказать, она не желала расставаться со своим кошельком. Этот кошель вдруг стал дороже всего, что было у неё на целом свете, однако, что можно было поделать в такой ситуации? Пусть берут всё, что угодно, лишь бы оставили жизнь. Да только оставят ли, не бросят ли, ограбив дочиста, в канал, а завтра всплывёт на поверхность один изуродованный труп.
Как раз в этот момент из темноты переулка выступила тень. Дальнейшее произошло в мгновение ока.
- Ах негодяи! Подлецы! - оглушительно возопил незнакомец, щедро раздавая удары направо и налево тяжёлым дорожным посохом. Под градом ударов грабители разлетелись во все стороны. Один имел неосторожность приблизиться к незнакомцу, и тот, схватив его свободной рукой за ворот, с размаху швырнул в канал. Оставшийся в одиночестве разбойник бросился бежать без оглядки. Слышен был только торопливый топот ног, потом всё стихло.
- «Ибо есть две Церкви: одна гонима и прощает, а другая вешает и сдирает шкуру..». Эскрибар вздрогнула от раздавшегося прямо над головой голоса, начав лихорадочно вглядываться в темень пытаясь разглядеть спасителя.. Прямо напротив неё стоял мужчина, молодой на вид, высокий, выше самой девушки приблизительно на пол головы, блондинистые волосы неуклюже свисали до плеч мужчины, золотым водопадом спадая по спине одетой в зелёную тунику. Красивое лицо приковывало к себе взглядом пронзительных и голубых глаз, смотревших на всякого, кто в них взглянет с каким то фанатичным, однако, не отпугивающим от себя блеском, будто бы древний Святой взирающий на окружающих с почерневшей от времени иконы.
- Выглядишь, как человек которому нужна помощь. С этими словами он легко схватил Эскрибар за руку и потащил от места происшествия.
Девушка и на исповеди бы не смогла объяснить, что с нею в тот момент произошло, в один момент она будто бы нутром почувствовала исходящую от спутника уверенность в моменте отбившую всякое желание сопротивляться, столь притягательную и столь недоступную самой девушке, а ещё она ощутила сочувствие, настоящее сочувствие давным-давно позабытое Эскрибар, то чего она была лишена на протяжении многих лет [Прорицание]. Незнакомец действительно хотел ей помочь.
Глава III
Ибо непостижимы грани Геенны Огненной. И неисчесляемы камни коими устлана земля еë. Но вот на юге воздвигается башня. И каждый камень обречён упокоиться в её стенах.
Разнообразные ереси кочевали по Флоревенделю во все времена, не обходя стороной и разделённый войной север королевства. Землепашцы живущие на церковных и монастырских землях несли дополнительные повинности, которые росли год от года, доводя бедных Жаков до отчаяния. Церковь так же выступала и крупным феодалом, являвшимся для многих крестьян настоящим землевладельцем-сеньором, имевшим власть над всяким кто трудился на его землях. А потому не удивительно что с завидным постоянством по трактам расхаживали люди ставящие своей целью обличение пороков церкви, указание заблудшим на расхождение церковной практики с «истинным» учением, придавая тем самым любому социальному крестьянскому протесту духовный смысл и великую цель.
Учение «добрых людей» зародилось во Флорции, и распространялось вместе с беженцами из терзаемого войной края, стяжавшего славу самой неблагополучной провинции королевства. Бегущие от войны свободные землепашцы, недовольные бездействием флорендской церкви, охотно принимались феодалами по обе стороны пограничья, садившими трудолюбивых людей на свою землю, а те в свою очередь не спешили демонстрировать собственные еретические взгляды, стараясь селиться своими общинами как можно дальше от церковных приходов, а то и вовсе в труднодоступных местах, спасаясь от гонений церкви. Многие земли и так были сильно обезлюжены и запущены в результате феодальных войн, а потому многие владетели смотрели на диковатые воззрения своих крестьян сквозь пальцы, понимая, что если перебить оставшихся, то многие аристократические роды просто пойдут по миру, а потому еретические общины, живущие на отшибе, не привлекали внимания владетелей даже не смотря на протесты церкви, разумеется, если они исправно платили оброк и не переходили черту.
Представлено движение было разрозненными общинами, не обязательно связанными между собой, различавшимися, как правило, доктриной и образом жизни. В основе ереси, на ряду с флорендской догматикой, находилось неприятие какой либо церковной иерархии: сами общинники справляли культ, не веря в какое либо посредничество между человеком и богом, отсюда следовало и отсутствие пиетета перед церковью, почитание ортодоксальных приходов как «нечистых церквей». Опираясь на беднейшие крестьянские слои, «добрые люди» проповедовали суровый аскетизм: отрицали материальные церковные таинства, старались не участвовать в судебных тяжбах и кровопролитии, осуждали церковные богатства.
Будет справедливо сказать, что слова Раймона (а именно так звали её спасителя) нашли понимание в душе девушки. Оказавшись в сложной жизненной ситуации, Эскрибар как никто иной нуждалась в какой либо поддержке. Будучи на протяжении своей жизни человеком сугубо ведомым, она страшно перепугалась оказавшись на улице без гроша в кармане, однако, перспектива вернуться в отчий дом пугала девушку ещё больше. Всем своим естеством Раймон изучал необычайную силу человека искренне верящего в собственные убеждения, ту силу к которой обычно тянуться все слабые духом в попытке обрести чью либо защиту. Разумеется Эскрибар, ещё по юношески наивной, были неизвестны обычные изощрённые методы вербовки применяемые еретиками, в частности такие как агитация эмоциально уязвимых людей оказавшихся в сложном положении с обещанием быстрого решения проблем, или изощрённые психологические манипуляции, как например, попытку найти общие интересы с «жертвой». Ей чисто по человечески хотелось иметь принадлежность к социальной группе разделяющей её убеждения, находиться в атмосфере понимания и принятия, ощущая себя частью чего то большего, а потому на предложение «о спасении» она ответила вполне утвердительно.
***Располагалась община в нескольких десятках лье от Вальмина, подальше от других деревень, трактов и церковных приходов, представляя собой небольшую деревеньку арендаторов местного феодала старавшейся не демонстрировать на показ своих еретических взглядов, если не сказать хутора из двух десятков крепких срубов и ещё такого же числа хозяйственных построек опоясавших небольшой холм. Как и любая небольшая деревня на просторах Каменлада, жила община за счёт сельского хозяйства, большинство её жителей составляли, как это водится, крестьяне, подавшиеся в ересь городские ремесленники, несколько отставных солдат выслуживших себе земельные наделы, затесалось даже несколько беглых ... Досуг общины в основном составлял собой всё то же сельское хозяйство: возделывание небольшого поля, содержание скота и разного рода хозяйственная деятельность направленная на функционирование всей деревеньки. Вообщем, каждый здесь был занят своим, разумеется, угодным Богу и полезным общине делом, постоянная работа, строгий график, всё это оставляло мало времени не уединение и самостоятельные размышления - снижало способность к критической оценки происходящего. Во главе всего этого великолепия находился Жерар, он же староста, он же главный проповедник и ересиарх небольшой ячейки «добрых людей», то ли отставной солдат, то ли беглый наёмник, Жерар производил впечатление человека умудрённого жизнью, обладая незаурядным умом и знанием душ человеческих, мужчина внушал доверие своими речами и красноречием, как и всякий авторитет, поражал окружающих своей харизмой.
Нельзя сказать, что Эскрибар понравилось деревенское времяпрепровождение. Сугубо городской человек оказавшийся в монотонности и цикличности крестьянских будней ничего не знающий о ведении хозяйства, не отличаясь ни физической силой, ни каким то практическим образованием, она мало чем могла помочь общине. И потому, несмотря на всеобщее внимание и поддержку, Эскрибар всё же ощущала некий холодок недоверия к своей персоне. Община жила по принципу круговой поруки, каждый её член должен был быть чем то полезным общему делу, культивируя в окружающих взаимовыручку и осознание себя как единого целого, и потому девушка, не владеющая каким либо ремеслом, явно не вписывалась в общий коллектив. Больше всего Эскрибар боялась что её могут «попросить на выход», куда податься одинокому, бесполезному на первый взгляд подростку посреди раздираемой войной провинции? Возвращаться к глубоко ненавидимому отцу с не иллюзорным шансом что её не пустят даже на порог собственного дома? Этого девушка боялась ещё больше, не безосновательно полагая, что умрёт прямо на месте от стыда и обиды. Как бы то ни было, а окружающее общество казалось ей куда более сердобольным, понимающим и справедливым нежели то, с кем Эскрибар имела честь взаимодействовать в своей «прошлой жизни». Общину можно было справедливо назвать настоящей «семьёй», а периодические публичные проповеди Эскрибар хоть и находила странными, в плане дуализма («добрые люди» верили в существование двух начал, доброго Бога сотворившего всё нематериальное и «злого начала» сотворившего материальный мир), всё же декларировали вполне понятные и приятные сердцу девушки постулаты: любовь, взаимовыручка, добросовестный труд, всё то, чего она была лишена и что хотела обрести. Она действительно хотела быть полезным своему новому дому, в связи с чем нужно было немедленно искать полезное окружающим и для самой себя ремесло. Обострялось всё и жизнью в столь религиозной общине, где любая добродетель возводилась фактически в абсолют, а что может быть добродетельнее нежели помощь увечному, спасение чьей либо жизни?
Эскрибар действительно загорелась идеей обучения лекарскому делу, находя в нём некую епитимью, занятие для искупления собственных грехов, коих у любого человека, как известно, было предостаточно.
На помощь пришёл Раймон, банщик-цирюльник и травник из Брегдефа получивший своё ремесло вкупе со знаниями от отца, тот однажды пытался открыть на юге своё собственное дело и начать практику, однако, в связи с нерасторопностью, наивностью и противодействием местного банного цеха, быстро погорел, сбежав от кредиторов и закона вместе с проповедниками «доброй ереси». Мужчина, будучи лет на семь старше самой Эскрибар, не отличался особыми теоретическими знаниями, однако с лихвой компенсировал этот недостаток огромной практикой в плане вправления конечностей, зашивания и обработки ран и прочей крайне полезной на деревне деятельностью. Эскрибар, здраво полагая стезю лекаря крайне полезной в деревенских условиях, попросила у того помощи в обучении, а Раймон, взявший с позволения Жерара «шефство» над девушкой по той причине что сам же её и привёл в общину, с радостью согласился.
Нельзя сказать, что обучение давалось девушке легко, скорее, наоборот, однако Эскрибар, почитавшая медицинскую помощь ближнему как одну из главенствующих и угодных Богу добродетелей, весьма честно старалась постигать азы столь «грязного» ремесла.
Сам процесс учёбы начался с теоретических основ, и хотя Раймон не был в них силён, он всё таки пробовал передать всё что непосредственно знал сам, больше отдавая предпочтение практике нежели теории, однако и ей находилось место. В частности, банального изучения человеческой анатомии, кою сам Раймон постиг из морфитских книжек, теперь же он с терпением праведника пытался вдолбить известные им премудрости в несчастную голову Эскрибар. Обучение анатомии проводилось посредством показа разного рода самодельных, зарисованных по памяти самого мужчины, схем, с описанием того за что отвечает каждый орган с последующим заучиванием. Рассказывал Раймон и разного рода отварах и растениях применяемых для обеззараживания ран или имеющих обезболивающий эффект.
Далее подошёл черёд обучению одной из наиболее рутинных операций любого цирюльника - правильному наложению повязок на раны, их обработка и остановка кровотечения. Сам процесс обучения наложению бинтов, первоначально, происходил на себе, либо на наставнике, сам Раймон старался адаптировать технику под конкретную травму. Например, для головы существовала разновидность, которую позже стали называть в виде возвращающейся повязки, где чередовались круговые и возвращающиеся туры, чтобы закрыть всю макушку. Для пальцев использовались спиральные или возвращающиеся приёмы, а для суставов техника с вытяжением и последующей фиксацией. Обучалась Эскрибар и технике наложения бинтов - перекрытие каждым новым туром предыдущего на половину его ширины и последующей фиксации бинта узлом.
Следующим этапом стало обучение непосредственной обработке ран, благо, крестьяне на полевых работах калечились с завидной регулярностью, и за несколько лет практики Эскрибар смогла лицезреть их полный спектр. В таких случаях девушка предварительно промывала рану вином или водой для удаления грязи с последующей обработкой её поверхности и последующим наложением самой повязки зафиксированной бинтами из льняного полотна для остановки кровотечения. При неглубоких, не рваных ранах, резаных или рубленных, Эскрибар училась «шитью». Ножом фиксировала край раны, прошивала кожу и фиксировала ту на всём протяжении узлами из льняных нитей или обработанных сухожилий, всё с помощью наставника, разумеется, а позже под его неусыпным контролем.
Отдельное внимание уделялось теоретическому лечению вывихов и переломов, пусть и весьма примитивных, однако, исключающих ампутацию. В частности иммобилизации и фиксация самого перелома или вывиха с использованием подручных средств. Через некоторое время подвернулся и случай для применения своих новых познаний на практике. Один из крестьян-общинников на лесоповале умудрился упасть с дерева и хорошенько сломать себе руку, в тот день Эскрибар самолично изготовила шину из деревянных досок, его наложением и фиксацией так, что бы он охватывал конечность с двух сторон от места перелома. Хоть саму процедуру «тяги-противотяги» для сопоставления костных отломков пришлось делать под руководством и инициативой Раймона, наложенный в последующем каркас оказался довольно сносным, хотя отвар из дамата, полезного при переломах, наставник решил изготовить самостоятельно, не доверив процесс ученице. Несколько раз Эскрибар доводилось работать и с вывихами.
Однако, не всё происходило столь благостно. С «тяжёлыми» и глубокими ранами, полученными, как правило, при неосторожном обращении с косой или серпом, у Эскрибар возникли определённые трудности, бледные от потери крови люди, обильное кровотечение, всё это отнюдь не способствовало продуктивному продвижению «практики», к которой Раймон, отдающий предпочтение наглядному обучению, её непрерывно подталкивал. К практике прижигания Эскрибар тоже пришла далеко не сразу, причинение столь тяжкой боли ближнему, против которой протестовало всё естество девушки, не находило у неё никакого понимания. При зашивании тяжёлых и рваных ран пальцы девушки тряслись как у пьяного матроса, больше калеча острой иглой себя и пациента нежели способствуя заживлению раны, а шов выходил кривой и не ровный, расползаясь во все стороны прямо на глазах. Несколько раз Эскрибар буквально впадала в ступор при виде отсечённое ударом топора руки или повисшей на лоскутах кожи ноги, и потому Раймону приходилось браться за работу, далеко не всегда удачную (часто «пациенты» умирали от потери крови или болевого шока в процессе), без её помощи.
Как бы то ни было, а через два года из девушки вышел пусть и не опытный цирюльник, однако, вразумительный помощник, во многом разгрузивший быт самого Раймона - наставник попросту скинул на Эскрибар все «не серьёзные» случаи, отдав в её попечение латание и обработку не особо серьёзных ран, вправление вывихов, а сам всецело сконцентрировался на тяжёлых травмах и болезнях которые в общинной среде тоже частенько случались. Сама работа была довольно тяжёлой и обременительной, всецело занимая время и быт девушки, однако, позволило ей стать полноценной частью небольшой общины, её полноправным членом.
Глава IV
Более менее спокойная жизнь общины подошла к концу на второй год пребывания в ней Эскрибар. Несмотря на замкнутую жизнь и отрезанность от остального мира, Жерар вместе с десятком крепких мужиков регулярно покидал её пределы для выплаты того же оброка, а то и просто по одному ему известным причинам. И с каждым разом ересиарх возвращался из поездок всё более хмурым, а проповеди, некогда призванные насаждению и укреплению учения в самой общине, с течением времени становились всё агрессивнее и агрессивнее. Данную странность в скорости просветил Раймон, шепнувший по секрету о том что к деревне на отшибе начинают проявлять повышенное внимание окрестные церковники. Слухи по деревням распространялись со скоростью пешехода, по истечению двух лет еретикам оставалось не долго пользоваться благами своего замкнутого и скрытного образа жизни. И потому Жерар решил действовать на опережение.
В один прекрасный день староста и ещё пара его приближенных заявились в общину в весьма помятом виде, на стихийном же собрании Жерар в ультимативной форме приказал срочно сниматься с места и, взяв предварительно первое необходимое, уходить в лес. Из сбивчивых рассказов его спутников выходило, что тот уже довольно долгое время планировал о расширении своего учения, проводя с сотоварищами агитацию в ближайших деревнях в попытке подбить те на восстание против церкви и местного барона. Как назло в последнее время выдался неурожай, никак не отразившийся на всё так же тяжёлых феодальных повинностях, а потому слова проповедника легли на благодатную почву, в особенности на беднейшие крестьянские слои, впрочем, ставка на которые так и не сыграла, точнее сыграла, только не так как планировал сам Жерар. Восстание действительно случилось, однако совсем не на религиозной почве, и было поддержано отнюдь не большинством местных жителей загодя сдавших землевладельцу о его подготовке. А потому выступление не набравшее сколь либо большого размаха было подавлено вскорости после его начала, и потому момент когда барону станет известно о его предводителях стал лишь вопросом времени.
Панику обрушившуюся на, некогда спокойную, общину, было трудно описать словами. Небольшая деревенька начала таять словно роса на солнце, многие семьи просто пускались в бега, устрашённые перспективой оказаться на виселице. Окончательно всем разбежаться не позволил, опять же, сам лидер. Наспех вооружив своих наиболее ревностных фанатиков, тот вновь приказал сниматься с места. Эскрибар тоже бы пустилась в бега, у неё в голове не укладывалось недавнее представление о непогрешимости их лидера с тем фактом что тот попросту бросил всех доверившихся ему крестьян на растерзание баронской дружины, а сам бросился спасать шкуру. Да и в чём заключался смысл загодя обречённого на провал крестьянского восстания, даже если бы оно смогло охватить куда большее количество народу, разве что кроме попытки пустить кровь местным церковным иерархам и феодалам чужими руками. Не значит ли это что и все прошлые слова про добродетель и взаимовыручку оказались банальной ложью? От побега спасала лишь перспектива попасть в руки наверняка уже высланным к деревне солдатам, а так же злость и свирепость которую демонстрировал их еретический лидер [Прорицание]. Надо сказать, Эскрибар часто задумывалась о природе своих способностей, нисходили они обычно сами по себе, в периоды душевного смятения, по крайней мере Эскрибар считала именно так, а потому раз за разом приходила к выводу что те проявляются не иначе как знак «свыше». Вот и сейчас она всецело доверилась собственному дару, попросту опасаясь расправы со стороны своего бывшего лидера.
***
В камине на ложе из раскалённых углей пылала целая сосна. Сквозь красноватые стекла в свинцовом переплете просачивался скупой весенний свет. На высоком дубовом кресле, спинку которого украшали три лилии - символ флорского могущества, сидел Филипп Полиньяк, владетель поместья Суон и окрестных земель на многие лье от родового замка. Не старый ещё мужчина, с чёрными как смоль волосами и пронзительным взглядом, перебирал кипу исписанных неровным почерком листов желтоватой бумаги. Барон явно изнывал от скуки, будучи заядлым охотником, он накануне приобрёл целый десяток борзых, которые сейчас отчаянно жались к ногам феодала, но вместо того что бы заниматься ими, Полиньяк был вынужден выслушивать слезливые жалобы какого то плюгавого священника.. Как бы то ни было, Филипп отнюдь не хотел идти на конфликт с церковью, и потому был вынужден молча сидеть и слушать.
В качестве собеседника феодала выступал Гийом де Роже, мужчина уже почтенного возраста, в мирской жизни младший сын безымянного барона, а ныне аббат и настоятель крупного монастыря расположенного на подвластных Полиньяку землях. Порядком облысевший, с толстым носом, с красными прожилками на пухлых щеках, одет епископ был в белую мантию из дорогой ткани, повязанной на поясе красным шелковым шнуром со вплетёнными золотыми и серебряными нитями, что явно намекало на достаток своего носителя, как и золотой флорский крест свисающий с груди священника, а так же дорогой резной посох украшенный золотыми вставками. Не смотря на серьёзность разговора, лицо Гийома выглядело безмятежным, и лишь драгоценные чётки бешено крутились в не по стариковски пухлых пальцах.
- «..Десять бочек вина.. Пять бочек пива.. Десять мюидов пшеницы, да пятнадцать мюидов ячменя и прочего зерна.. Угнано пять свиней, украдено семь куриц.. Убит караванный охранник и ещё пятеро покалечено.. Украдено и испорчено товара, а так же прочей утвари на сумму более..»
Пока аббат читал по бумажке загодя приготовленный отчёт, дворянин ласкал своих новых питомцев, подымал им брыли, чтобы проверить крепость их белых огромных клыков, осматривал их чёрные пасти, ощупывал их могучую грудь.
Между графом и животными, в особенности собаками, сразу же устанавливалось тайное и молчаливое согласие. В отличие от людей собаки ничуть его не боялись. И теперь самая крупная из десятки борзых, положив морду на колени Филиппа, глядела не отрываясь на своего нового господина.
- Я соболезную вашей беде, преподобный Роже, однако, не далее как неделю назад мы с Вами уже встречались..
- И не далее как неделю назад Вы, ваша милость, обещали мне избавиться от этих.. Разбойников. - лицо аббата выражало практически вселенскую тоску, став на мгновение похожим на морду осла состарившегося при мельнице и вот вот готового околеть за работой.
- И свои обещания я держу. - черты лица Филиппа резко обострились, явно демонстрируя негодование хозяина, как негодование любого шевалье, в чести которого посмели усомниться.
- Вы неправильно.. Не правильно меня поняли, ваша милость! - Роже поспешно поднял ладони в примирительно жесте. - Я не смел поставить под сомнение вашу честь. Бесспорно, что милосердие,к которому нас призывали Вы, ваша милость, милосердие это отнюдь не принесло добрых плодов - сказал аббат, поднимая взгляд к небу.
- Доводилось ли Вам когда нибудь, преподобный, гонять по лесам разбойничьи шайки? Уверяю вас, с таким же успехом я могу черпать море напёрстком, сколько их не развешивай вдоль дорог, а через некоторое время обязательно появляются новые! Я могу выслать свою дружину, они прочешут леса.. И бьюсь об заклад, ничего не найдут. Мерзавцы скроются за границей моей сеньории как только завидят вооружённого всадника!
- Разбойниками, скажем так, движет не только пристрастие к золоту.. Мне доподлинно известно, что это скрывающиеся от закона еретики, проклятые безбожники и схизматики объявившие войну любому богобоязненному и честному что есть на свете. Этим смрадным псам оставили жизнь, коей они нимало не заслуживают. И вместо того что бы благословлять Господа Бога, они воспользовались его милосердием, дабы поносить Святую церковь и короля!
- Так разберитесь с ними своими силами, для чего просить помощи у меня? - при этих словах Филипп легкомысленно пожал плечами. - Неужели у епископа не найдётся пары десятков солдат для того что бы привести к покорности бывших крестьян?
- Не хотелось бы отвлекать внимание Его Преосвященства на подобные пустяки..
Как и всякий карьерист, Гийом прекрасно знал, что будет после того, как глава местного церковного диоцеза прознает о том что под носом Роже появилась целая секта. Пожалуй, в таком случае несчастного Гийома могут и погнать с епископской кафедры, если, конечно, не найдут умысел, мол, не только закрывал глаза на происходящее, но и во всю способствовал! Что ему в таком случае вынесет церковный суд, пастор и представить боялся. Да, в таком случае монастырь покажется преподобному настоящим раем.
- Вам ли не ведомо, что всякая ересь распространяется среди крестьян подобно лесному пожару! Что будет, если Его Светлость узнает о бесчинствах, учиняемых этими еретиками в ваших вам землях? - От этих слов граф едва поморщился, не смотря на свою большую любовь к охоте, нежели к какому либо управлению, Полиньяку была известна простая истина: там где беспорядки, там всегда находится место ереси, а где еретики, там всегда возникают беспорядки. Воинствующие босяки взяли себе в привычку возглавлять всякое крестьянское выступление, до которого могли дотянуться, грабя при этом не только церкви, но и поместья провинциальной знати, и вряд ли Его Милость правитель Верхней Флорции погладит самого графа по голове за подобную оплошность.
- Пусть будет так.. Я отправлю своих драбантов. Однако, и вы возьмите на себя ответственность не распространяться о нашем разговоре.
Гийом утвердительно кивнул. Он добился всего чего хотел, и если платой за услугу выступит молчание.. Что-ж, это в его же интересах.
***
Жалкие остатки некогда сплочённое общины «добрых людей» шли по лесу уже целую неделю. Небольшие запасы провизии уже давно подошло к концу, а потому то один, то другой еретик отставал от небольшого каравана, стараясь скрыться от вооружённых дубинками «конвоиров». По первости беглых пробовали ловить, однако, так в этом и не преуспели, бросив сие занятие примерно на пятом дезертире.
По мнению Эскрибар общество вокруг неё всё больше превращалась в фанатичную разбойничью шайку. Группа Жерара уже миновала несколько сеньорий, однако гонимый всем миром ересиарх будто бы обезумел, пребывая ярости на всё живое, перебравшись в баронство Суон, и обосновав там свою временную ставку. Ересиарх во главе с полутора десятка крепких парней вооружённых топорами, вилами и тяжёлыми дубинками уже несколько раз нападал из засады на проплывающие мимо купеческие караваны и коляски флорских священников, чаще всего неудачно. Чем ещё больше отстранил Эскрибар от принятого было учения. В чём, спрашивается, заключается благодетель "добрых людей", если они льют кровь ни в чём не повинных людей? Бросаются словно бы волк-одиночка на всех кого посчитают "нечистым"?
Эскрибар пыталась склонить к побегу Раймона, однако тот, обязанный главарю своей свободой, лишь раздражённо от той отмахивался, кляня девушку за малодушие. И тем не менее, всё естество незадачливого мага вопило о том что община идёт к своему закономерному концу. Так вскорости и вышло.
В тот день к Эскрибар привезли двоих. Первый, незнакомый ей мужчина, погиб на месте, разрубленный чьи то хорошо поставленным ударом практически от плеча и до пояса, второй, молодой парень, быть может даже ровесник самой девушки, уныло подвывал, баюкая израненную, перемотанную грязной тряпицей, руку. Девушка уже привычно вытянула извлечённую из под одежды конечность, после промывания и обработки загодя приготовленным Раймоном соком маховицы, наложила на рану тугую повязку.
Закончив с обработкой и перевязкой, девушке подошла ближе ко второму покойнику, впервые в жизни она лицезрела столь страшную рану, явно полученную не от топора или примитивного, сточенного до рукояти охотничьего ножа. «Откуда у разбойников взяться мечу?.. Да и зачем им нападать на полунищих бродяг, если только не ради забавы?». Аналогичную странность заметил и подоспевший Раймон, одобрительно кивнул, осмотрев свежую перевязку, и тут же куда то исчез. Взгляд девушки тем временем зацепился за лежащий подле телеги длинный обожжённый на конце, кол, явно используемый на манер копья, и перерубленный в рукояти плотницкий топор рядом с двумя внушающими трепет, окованными неровным железом дубинками. К тому моменту Раймон вернулся со старостой, опытному ересиарху хватило доли секунды, дабы оценить обстановку и понять произошедшее. Невозмутимый в повседневной жизни, как мул, Жерар начал медленно наливаться дурной кровью, свирепея с каждой секундой.
- Н-на- нас напали.. Напали! В-в паре часов от сюда! - пришедший в себя паренёк начал что то жалобно лепетать, попутно вращая широко раскрытыми глазами по сторонам, будто бы ища защиты у начавшейся собираться толпы наспех вооружённого народу, у некогда мирных общинников в руках заплясали уже привычного вида тяжёлые дубинки, ножи, цепы для выколачивания зерён с вбитыми в оконечность острыми кусочками металла.
- Что! И ты молчал!? - Жерар схватил бледного как полотно парня за грудки, начал того отчаянно трясти. - Н-ну! Кто это был?! Молчишь??
- Всадники.
Через пару ударов сердца в воздухе раздался хлёсткий щелчок, будто бы сильный удар дерева о дерево, затем протяжный хруст и падение чьего то тела с проломленным арбалетным болтом черепом. Через доли секунды звук повторился, и ещё один снаряд бессильно впился в землю возле чьей то ноги. Через пару мгновений арбалетные болты часто забарабанили по стволам окрестных деревьев, сбивая с ног, калеча и убивая зазевавшихся еретиков, пока толпа на лужайке не иссякла. Жерар, сориентировавшийся раньше всех, пробовал было организовать какое то подобие строя, прикрываясь от стрел толстыми еловыми стволами, однако, вчерашний крестьянин не соперник опытному, обученному с детства воину, а потому десяток всадников выскочивших из подлеска прошёл через жидкую цепь общинников как раскалённый нож сквозь масло. Вот полетела голова первого еретика, срубленная молодецким ударом кавалерийского меча, вот ещё один свалился на земь с разбитой от удара палицы головой, третий бедолага страшно закричал, угодив под копыта тяжёлой лошади.
Последнее, что врезалось в память, так это мертвенно бледный Раймон, некогда тянувший девушку в сторону леса, а теперь лежащий с перебитой арбалетным болтом шеей. Всей развязки Эскрибар уже не видела, что есть мочи припустив в глубину леса, остановившись лишь после того как полностью исчерпала свои силы. Убежать она сумела, по собственным прикидкам, довольно далеко, а значит что у неё есть время перевести дух, есть время подумать.. Панический страх за собственную жизнь пересилил стыд за покинутых товарищей и смерть единственного друга, всё это придёт позже, когда опасность пройдёт мимо незадачливого мага. Сейчас голову Эскрибар занимал один единственный вопрос. Куда бежать? Как скрыться? Из недр памяти на свет Божий то и дело всплывали воспоминания о Заокеанье, точнее сказать, разговорах о нём. Одно Эскрибар было известно - у неё больше ничего не осталось, их явно целенаправленно выслеживали, а если смогли взять пленных, значит будут знать описание и самой Эскрибар, и тогда лучшее что ждёт её на Родине - это виселица. Кое как отдохнув, девушка вновь поспешила в противоположном от лагеря направлении, где то там, на месте бывшей общины, был закопан её кошель свистнутый у отца и несколько украшений доставшихся от матери.
***Рене Флери, капитан двухмачтовой «Антилопы», пребывал в мрачном расположении духа. Ещё бы, осеняя навигация вот вот должна была закрыться. Море с каждой неделей становилось всё более неспокойным, а потому отходить надо было незамедлительно. Однако корабль вместе с грузом и всем экипажем оказался в надёжных тисках знаменитой флорской портовой бюрократии, ещё и никак не удавалось заманить на рейс лекаря, за приемлемую (на взгляд капитана) сумму, все как один, шарлатаны и скряги, хотели выкрутить бедному Рене руки непомерной ценой. Размышления капитана прервал деликатный стук в дверь каюты, вогнавший Рене в ещё большее раздражение, которое капитан не хотел демонстрировать подчинённым.
Дождавшись разрешения, в каюту прошмыгнула оборванная девушка, латаная-перелатаная одежда, слипшиеся волосы. Выяснилось, что та хотела купить себе место на корабле. Рене молча стукнул костяшками пальцев по столу, и та мгновенное вывалила на почерневшие от времени доски содержимое тощего кошелька. Капитан явственно сморщился, сумма была явно неудовлетворительной, набиралась едва ли половина от того что могло бы удовлетворить Рене, что он не замедлил сообщить.
- Я слышала, что вы ищите корабельного врача..
- Ты лекарь?
- Нет, но-о..
- Проваливай, - Рене молча отвернулся, отчётливо слыша как по дощатому трапу застучали матросские сапоги. Разрешение на отплытие было наконец получено, через пару часов нужно будет отчаливать.
- Я цирюльник, клянусь Богом! И не возьму за свою работу ни флоринга!
Рене задумчиво забарабанил по столу. Что-ж, на безрыбье и рак, как говорится, рыба.. Тем более если он подаётся бесплатно.
- Если обманула, то пеняй на себя.
Девушка в ответ лучезарно улыбнулась и скрылась за тяжёлой, окованной по периметру дверью. Капитан вновь тяжело вздохнул, отправляясь вслед, пора давать команду на отплытие.
 |
I. Какие дисциплины планируете взять, зачем они вам и как будете их использовать? Астрология, Аэротургия и Хаос.I. [Прорицание] - заклинание будет являться инструментом взаимодействия чародейки с окружающим миром. Довольно трудно выбрать верную стратегию для разговора, не зная, что на уме у собеседника, в какое русло его нужно повернуть, или когда надо вовремя прекратить, [Прорицание] займёт свою нишу в разговорах с людьми и магами, позволит вызвать расположение к себе, помочь за счёт этого выудить из собеседника информацию, либо приобщить к своим взглядам.
II. [Базовый анализ] - Ввиду одержимости магических организаций Предела поисками новоприбывших чародеев, подобное заклинание станет важной услугой и помощью, которую Эскрибар сможет им оказать взамен на продвижение собственных нарративов или спасение жизней разыскиваемых. Так же будет весьма полезно "в миру" для поиска людей представляющих интерес для Эскрибар и магического сообщества, позволит вызнать про их место жительства, вести безопасную слежку, а так же узнать их принадлежность к какому либо политическому образованию Предела.
II. [Всплеск эмоций] - заклинание будет использовано для искоренения, предотвращения, или же уменьшения последствий от злого умысла. С помощью данного заклинания Эскрибар будет создавать своеобразные "эмоциональные качели", способные, с помощью Страха и Апатии, предотвратить какое либо негативное событие (драку или убийство), вызвать у субъекта осознание пагубности собственного поступки или же заставить того извиниться за счёт Стыда и Грусти.
II. [Запутанность рассудка] - Как можно съесть слона? По кусочкам. Очень полезное заклинание, которое может быть применено как в продвижении собственных нарративов (создании себе хорошей репутации, за счёт множества моментов перенимания магами мнения персонажа по тем или иным вопросам, или игнорирования небольших оплошностей персонажа, осознание его правоты - что в результате можно сложить в общую картину непогрешимости), и в предотвращении какого либо поступка, который персонаж будет воспринимать в негативном ключе (опять же, за счёт соглашательства по тому или иному вопросу в диалоге, предотвращение кровопролития или убийства).
II. [Я вижу] - Ещё одно важное заклинание, способное не только в ещё большей степени помочь в создании у человека благорасположения к себе (а значит, выудить из того какую либо интересующую информацию или с большим успехом приобщить к своей точке зрения), так и попросту больше о нем узнать, допустим, за счёт пристрастия мужчины к женщинам или выпивке, сделать вывод о том что найти его можно будет в борделе или кабаке, или с помощью знания о его религиозном рвении, сделать вывод о том что он много времени проводит в церкви => поможет не только с большей вероятностью найти этого собеседника, но и даст знания о том, как его можно выманить, или перетянуть на свою сторону.
II. [Наваждение хаоса] - Заклинание не имеющее для персонажа какой либо альтернативы. Ввиду своих взглядов, Эскрибар не приемлет какого либо физического насилия, и уже тем более убийства, а потому заклинание выступит по сути единственным доступным способом самообороны. Однако, важнейшее значение заклинание будет иметь в качестве инструмента приобщения магов к своей точке зрения посредством создания небольших "психологических спецэффектов", создании себе "сакрального" образа за счёт галлюциногенной игры со светом, тенью и звуками. Например, тусклости/яркости уже существующих источников света - выделение своего лица за счёт отблесков света или теней, придание драматического эффекта своей речи или персоне, что позволит придать словам персонажа больший вес, или просто приковать к ним внимание. Так же будет использовано для первых, пока еще робких попыток "психоделической терапии".
III. [Принятие хаоса] - Вкупе с вышеперечисленным позволит заняться "перевоспитанием грешников" за счёт галлюцинаций. С помощью мимолётных видений пагубности того или иного поступка (допустим, последствий убийства) позволит на подсознательном уровне заставить человека задуматься, рефлексировать над произошедшем, а то и вовсе заставит его переменить решение, или навсегда отвадить от греха за счёт психологического истощения от постоянных галлюцинаций.
III. [Дар обольстителя] - Позволит угомонить самых воинствующих субъектов, вставших на пути целей персонажа за счёт симпатии к собственной персоне, или же наоборот, позволит ещё больше привязать к себе своих самых верных подвижников, а так же добиться благорасположения "сильных мира сего", поспособствовать в принятии выгодных персонажу решений, к примеру, отказаться от кровопролития или от борьбы с ересью распространяемой девушкой.
II. Распишите полный концепт своего персонажа, его жизненные цели, ориентиры и роль в этом мире. Также укажите сюжетные события в вашем топике или за игру на сервере, которые подталкивают персонажа именно к таким действиям.
Введение:Эскрибар является одним из бывших приверженцев воинствующей флорской ереси, аналога раннехристианских циркумцеллионов и средневековых катаров, который последовательно разочаровался сначала в ортодоксальном Флорендстве, потом в прижатой к ногтю ереси, а в последствии и в людях в целом. Девушка с юности была воспитана на религиозных догматах своей "общины", находя их намного более справедливой трактовкой Западного Флорендства, однако, увы, проявившихся в результате в банальном и бессмысленном кровопролитии: грабеже и убийствах флорских чиновников и священников, организации тщетных и кровавых крестьянских восстаний. После разгрома общины она приходит к закономерному выводу, люди - токсичная паства, большинство из которых не способно на какое либо созидание. Извратив само понятие веры, они превратили её в один из многочисленных иерархичных институтов власти, отдав веру под узурпацию церкви, непомерно разжиревшей на щедрых пожертвованиях и земельных владениях, которая легализует существующий несправедливый порядок вещей и сословное устройство. Не способная на трансформацию ортодоксальная религия отстала от жизни, бесконечно далёкая от злободневных вопросов задаваемых обществом, она больше не в состоянии решать их проблемы, или хотя бы способствовать смене общественного сознания в лучшую сторону, дабы люди были сами в состоянии их решить, вызывая лишь озлобленную реакцию к себе и своим проповедникам. Из совокупности этих фактов и строится специфическое понимание религии персонажем (еë эволюция до идеологии) и способы её насаждения.
Однако, что будет если попытаться создать нечто новое? Да ещё и в обществе гонимом церковью, обществе лишённом какой либо централизованной религии, в обществе магов, где на её месте находится вакуум?
1) Магическое «конфуцианство», этико-философское учение:Магическое сообщество крайне малочисленно и разобщенно между собой, единственное, что кое как заставляет их глобально взаимодействовать друг с другом (на низовом уровне) - это выживание, все магические законы и неформальные принципы (запрет на раскрытие магии, запрет на сотрудничество с охотниками, запрет Стигии и т.д.), так или иначе, исходят из точно такого же примитивного стремления выжить. Какие либо возвышенные цели даются чародеям разнообразными магическими фракциями и эти цели могут быть диаметрально противоположны друг другу - если на одной территории появляются две маг. фракции это, как правило, неизбежно приводит к войне меж ними.
В отрезанных от остального мира землях Предела давно уже назрел социальный кризис. Магические фракции, в попытке все контролировать, становятся, по сути, искусственным барьером между чародеями, они не просто разделяют магическое сообщество на части, но и навязывают им свою концепцию поведения, обостряя в магах ненависть к тем, кто придерживается противоположной точки зрения. Магические же законы, призванные обьеденить магов посредством соблюдения общих принципов, в первую очередь удовлетворяют интересы лидеров магических фракций, принимаются ограниченным кругом лиц, а так же целиком и полностью основаны на ответном насилии, принципе "око за око".
У магов отсутствует как таковая система ценностей, нет единых моральных и социальных норм кроме самозащиты и сокрытия магии. Чародеи сколько угодно могут заниматься устранением магических преступников, однако, что толку, если само устройство магического сообщества способствует их появлению?
В "человеческом" обществе задача сплотить меж собой людей разных рас и народов давным-давно была решена с помощью религии, когда человек в первую очередь задаётся вопросом какой веры ты придерживаешься, а уже потом берёт во внимание то где ты родился. Однако маги в большинстве своём являются уже сформировавшимися личностями, каждый из которых уже придерживается какой либо конфессии вдолбленной в него с детства, а некоторые и вовсе позиционируют себя в качестве атеистов, плюс, религия должна быть мощной дисциплинированной организацией с чёткой иерархией, дабы представлять собой политический институт, т.е. являться полным аналогом маг. фракции со всеми её вышеперечисленными проблемами.
Так что если не религия? Ответ: аналог «конфуцианства» - этико-философское учение с последующей трансформацией в идеологию.
Персонаж является религиозным футуристом, свято уверенным в том, что вера должна меняться параллельно с обществом, отражать собой не только ортодоксальные, принятые в незапамятные времена воззрения, но и интересы и чаяния уже существующего поколения. Вера, не имея возможности однозначно ответить на вопрос о нематериальном, должна концентрироваться на социальных вопросах, пытаться преобразовать в лучшую сторону людей вокруг себя. А потому Эскрибар стремится не к созданию новой религии, её задачей является культивация в магах добродетели и соблюдения ими этических норм для улучшения магического сообщества, создание целого мировоззрения на основе флорской ереси, магической идеологии отражающей фундаментальные интересы (консолидация и безопасность) малочисленной и оторванной от "людского" общества социальной группы (магов), которая будет способствовать их объединению на низовом уровне, заставлять их в первую очередь самоидентифицировать себя в качестве магов, в качестве единого общества к которому они принадлежат, осознание ими того, что между магами куда больше общих черт нежели различий.
Переустройство магического сообщества, его реформация на основе круговой поруки. Привнесение в игру магов идеологической составляющей через насаждение своеобразного этико-философского учения находящегося выше любой светской магической власти, призванной обьеденить меж собою магов из разных фракций с самыми разными мотивациями и устремлениями. Попытка сплотить "избранных" не только общей угрозой, но и общей идеей. Формирование магического самосознания и мировоззрения стирающего границы между расами и национальностями, позволяющую предотвращать конфликты в среде магов, сделать их общество более "травоядным", а их членов, более лояльными друг к другу за счёт осознания общей принадлежности к чародейскому сообществу, осознании своего равного положения в нём, внедрение и продвижение идеи о принципе ненасилия по отношению друг к другу. Опора магических фракций не на жёсткие законы и наказания, а на нравственный пример и воспитание добродетелей у их лидеров и членов, призванный в будущем стать общемагической идеологией.
Краткая суть учения:- Оно будет паразитировать на флорендской ереси, однако, давать ответы не на вопросы касательно космологии и связи человека с потусторонним, а концентрируясь сугубо на социальных вопросах (объединение магов, их безопасность и взаимодействие друг с другом), в чем и заключается основное различие между религией и идеологией.
- Из всех живых существ, наиболее подобны Флоренду, а значит, в некоторой степени, и Богу, именно маги. Это объясняется их удивительными способностями которые они получают при рождении. В связи с этим и исходит попытка направить чародеев "на путь истинный", путём создания для них мировоззренческой "надфракционной" почвы. (Ответ на вопрос месте и роли магов в обществе, по сути, "выделения" их на фоне людей).
- Вера в то, что истинный Создатель непостижим и многогранен, а оттого все иные божества большинства монотеистических или дуалистических религий Каменлада - это его земные отражения. (Попытка стереть религиозные и культурные различия между магами, перенести акцент "с небес на землю", с теологических споров на решение социальных проблем).
- Важной социальной особенностью является тот факт, что согласно его учению все чародеи равны, что является довольно привлекательным постулатом для уязвимых слоёв, к которым и относятся маги. Это именно то, что хотят слышать любые простые люди, то, на что имеется запрос в любом обществе, где существует строгая иерархия (магические фракции).
- Идеалом управления, в связи с опорой всякой ереси на крестьянские слои, будет община, где каждый имеет право голоса, где все проблемы решаются сообща - круговая порука в плане помощи магов друг другу, исходя из мысли о том, что каждый может оказаться на месте пострадавшего и тогда он точно так же может рассчитывать на помощь со стороны остальных магов. (Попытка создания более справедливой и стабильной системы управления для маг. фракциям с их строгой иерархией).
- Следующей отличительной чертой является тот факт, что при первом приближении "идеология для магов" в плане принятых добродетелей не будет чрезмерно отличаться от того же Западного Флорендства. (Подобная особенность поможет в насаждении учения, т.к. будет являть собой привычное явление, известное большинству магов с детства, не отпугивающее окружающих своей маргинальностью).
- Политика ненасилия, отвержение необходимости причинения какого либо кровопролития, физического вреда и смертоубийства по отношению как к людям, так и к магам, что будет демонстрировать собой не только приверженность флорендским догматам, но и противопоставление насилию зачастую применяемому со стороны людских и магических фракций. (Создание комплекса моральных ценностей для магов с основой на неубийстве).
- Отношение к магическим фракциям будет иметь в основе благожелательный нейтралитет, как к явлениям которые представляют собой безальтернативный на данном этапе вариант объединения магов. Метод не революции, а эволюции, ведь по разумению Эскрибар, когда магическое общество будет в достаточной мере сплочено на низовом уровне в своих взглядах посредством общей идеологии и самоидентификации себя в качестве единого целого (в результате её деятельности), магические фракции, так или иначе, во многом утратят своё прежнее влияние. А потому и само учение должно насаждаться централизованно, быть полезным для магических лидеров, одновременно воспитывая их наравне со своими подчинёнными, дабы учение в последующем трансформировалось в идеологию по которой фракция в последующем и будет функционировать.
- Попытка интеграции в управление магической фракции через создание своеобразной «системы экзаменов», изменение принятой кадровой политики: каждый маг для соответствия занимаемой должности в первую очередь должен соответствовать всем основным добродетелям (гуманность, мудрость, верность, честность), воплощать учение в жизнь, опираясь не только на законы но и на мораль. Так же сюда входит и воспитание молодых магов в духе учения, его норм этикета и представления о социальном долге. (Создание канала для распространения идей, проникновения их во все слои магического сообщества, подготовка подходящих управленческих кадров и закрепление учения в качестве «сакрального»).
1-й инструмент объединения:
- Самоидентификация молодых магов (некоторые из которых в первую очередь воспринимают себя как обычных людей, а уже потом как магов, по той причине, что в качестве "людей" они пробыли большую часть своей сознательной жизни, начиная с детства). Этот пункт станет подспорьем для молодых чародеев, может способствовать более тщательному соблюдению магической конспирации, и всех "магических законов" завязанных на защите магического мира (борьба с охотниками и стигийцами через искреннее осознание угрозы магическому миру с их стороны).
2-й инструмент объединения:
- Активная помощь магам и бескорыстная взаимовыручка в их среде. Для персонажа это будет являть собой своеобразную епитимью, а для всех остальных магов - круговую поруку, формирование общества, где все сообща помогают друг другу исходя из мысли о том, что каждый из них в любой момент может оказаться на месте пострадавшего, и общество точно так же поможет ему.
Как будет насаждаться идеология?Эскрибар, будучи в некотором роде религиозным "футуристом", держа в уме тот факт, что любому учению необходимо, как и всему вокруг, видоизменяться под воздействием менталитета и времени, держа в уме её основную суть и имея за плечами неудачный опыт свои ересиархов, решает действовать куда умнее и изощреннее, пусть даже некоторые методы или люди могут идти вразрез с сиюминутными взглядами персонажа. Идеология должна быть аморфной, способной, с опорой на нечто общее между людьми, дать ответы на вопросы самому разному, по своей природе, человеку, быть удобной, одновременно отражая в себе понятные каждому с детства принципы (прим: не убей, не укради). Так же стоит упомянуть и тот факт, что многие маги довольно скептически относятся к вере, а то и вовсе являются атеистами. А потому чародеям нужно предложить то, что одному можно будет представить за концепцию, второму за философскую концепцию, а кому то представить только практическую выгоду. Для предотвращения сотрудничества с охотниками магам нужно предложить такое, что бы ему было выгоднее находится в составе магического общества, чем за его пределами, в чем помощь окажет активная бескорыстная взаимовыручка со стороны Эскрибар и удобство вышеперечисленных принципов (перечислены в "краткой сути идеологии").
Сама девушка пережила разгром собственной еретической общины, всю сознательную жизнь она страдала от истязаний отца и попустительства к этому матери, однако, в ввиду совокупности этих фактов, персонаж стал тем, кем является на данный момент, это познакомило его с магическим миром, сделало, в некотором роде, сильнее, поспособствовало тому что персонаж "раскрыл глаза" на суть веры и роли религии в жизни общества. Отсюда следует его не совсем банальное восприятие как такового явления "психологической травмы". Магия Света воздействует на людские эмоции, Трансфигурации - на внешние органы чувств, которые, по сути, являются посредником между иллюзией и разумом, но что насчёт хаоса? Дисциплины, способной воздействовать непосредственно на мозг человека? Даже если подброшенная галлюцинацией мысль и встретит сопротивления со стороны рассудка, она все равно так или иначе оставит осадок, наведёт на мысли касательно какого либо человека, события или идеи. Сами же галлюцинации могут различаться между собой, начиная от совсем невинных ("психологические спецэффекты" в разговоре) и заканчивая причинением психологической травмы для того что бы склонить человека на свою сторону посредством демонстрации призраков прошлого.
Примеры:
- Совокупность грамотной, индивидуально подобранной тактики и личной уязвимости мага в конкретный момент. Знание подлинных эмоций и вкусов собеседника ([Прорицание] и [Я вижу]) позволит подобрать к тому верный подход, подобрать подходящие по степени и характеру воздействия галлюцинации.
- Опора на «круговую поруку», переустройство магического сообщества согласно этому принципу, навязывание необходимости взаимопомощи в среде магов, демонстрация данного принципа как на собственном примере.
- "Психологические спецэффекты" - заставить обратить внимание на себя при помощи игры со светом и тенью, выделение себя посредством темноты или естественного свечение, посредством галлюцинаций выделить свой голос. Попытка тем самым придать своей персоне некий "сакральный" образ, заставить обратить на себя внимание, а значит и привлечь внимание к своим словам. - С помощью заклинаний [Наваждение хаоса] и [Принятие хаоса] заставить субъекта поверить в важность и полезность своих целей и действий, или же, по крайней мере вызвать к ним симпатию и свести на нет отторжение, демонстрируя с помощью галлюцинаций пагубные последствия противоположной точки зрения, и напротив, благие результаты своей.
- Предварительно выяснив с помощью [Прорицания] и [Я вижу] реакцию субъекта на какую либо информацию и взгляды моего персонажа, узнать вкусы субъекта касательно женщин, типажа собеседников, определённого поведения, одежды или взглядов (в том числе и религиозных), подстроиться под них, вызвать расположение к себе, представив для одного свое мировоззрение и цели как религиозное учение, для другого как учение философское, а для третьего представить лишь их практическую пользу конкретно для него и магического сообщества.
- С помощью галлюцинаций заставить субъекта вспомнить о погибших, в столкновениях с охотниками, магах, тем самым вызвать в нём чувство неприязни к людям - пробудив осознание принадлежности к совсем другому обществу. Или же заставить субъекта вспомнить о погибших в борьбе с другими магами товарищах - вызвать симпатию к миролюбию персонажа и его целям касающимся консолидации магического сообщества.
- Оказать помощь субъекту страдающему от "призраков прошлого", помочь ему посредством галлюцинаций пережить момент который он хочет забыть, заставить раз за разом рефлексировать над произошедшим, пересмотреть личные взгляды и переживания, а потом дать ответ на причины этого события (в соответствии со своими взглядами), представить свои цели как искупление и альтернативу, которая позволила бы избежать подобного в будущем.
- Напротив, вызвать у субъекта чувство вины, допустим, за убийство, демонстрируя при помощи галлюцинаций к примеру, похожего образа самой жертвы, кровавых пятен, непосредственного момента убийства и т.д., маскируя все за банальное проявление совести, привив тем самым на подсознательном уровне отвращение к подобному роду деятельности, заставить принять "ненасильственную" концепцию моего персонажа.
- Использование заклинаний Хаоса в качестве своеобразных «галлюциногенов», попытки с помощью них изменить характер мышления, настроения и восприятие.
- «Окучивание» лидера и иерархов магической фракции для продвижения собственных нарративов как «снизу» так и «сверху». Попытка угодить им посредством взаимопомощи, попыток угодить (посредством [Прорицание] и [Я вижу], агитации (в т.ч. с помощью галлюцинаций) и собственных умений (пункты «Психоделическая терапия» и «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе»). Централизованное насаждение.
2) Психоделическая терапия.Опытный ересиарх способен искусно манипулировать своей паствой, играя на людских пороках и желаниях,он может держать в узде людские эмоции, заставляя те действовать и проявлять себя для достижения своих целей. В распоряжении сектанта находится целый арсенал всевозможных психологических приёмов и манипуляций, однако, все они так или иначе сводятся к банальному вранью. Морально сломленного человека завлекают в секту обещанием надежды и спасения, внушая тому уже заранее заготовленную установку. Однако, разве можно изменить суть человека, его пороки и недостатки умелой игрой на них?
Маги буквально погрязли во грехе: убийстве себе подобных, алчности, гордыне и тщеславии, из чего, по мнению Эскрибар, произрастает большинство проблем самих чародеев. Магическое сообщество целиком и полностью построено на насилии, любые магическое законы предполагают собой наказание за случившиеся, не утруждаясь выяснением каких либо первопричин и последствий от самого наказания, чаще всего реализованного в виде расправы. Убийство других колдунов, помимо своей богомерзости, непрестанно раскручивает маховик насилия в магическом обществе, закрепляя в сознании обывателей принцип того, что любой вопрос можно решить силой, и что само явление осмысленного убийства себе подобных это что то нормальное, озлобляя тем самым самих чародеев, делая их недоговороспособными и дикими, способствуя тому, что само магическое общество раз за разом выпускает из себя магических преступников, магов, воспитанных в парадигме физического насилия.
Эскрибар искреннее верит в то, что любое кровопролитие только способствует усугублению конфликта и противоречий, обрезая на корню возможность как либо договориться в последующем, а потому она будет стараться не просто предотвратить суровое наказание, а предотвратить сам поступок, за который оно полагается, заниматься разработкой альтернативной методики, которая должна сводить на нет магические пороки задолго до того, как они проявят себя в виде преступления.
Сама методика будет основана на галлюцинациях Хаоса вызывающих у субъекта состояние изменённого сознания (принцип аналогичный психоделической психотерапии), сама галлюциногенная терапия будет происходить с помощью комбинации банальных разговоров ([Прорицание] и [Я вижу]) со сложными галлюциногенными ухищрениями. С помощью Хаоса девушка попытается привить конкретным магам фундаментальное отторжение к их порокам, например, убийству, гневу и тщеславию, посредством демонстрации последствий каждого греха с помощью галлюцинаций и астрологии ([Наваждение хаоса], [Принятие хаоса], [Запутанность рассудка]) - попытка привить неприязнь к своим проступкам, демонстрируя гротескные последствия того к чему они могут привести. Будет выстроена целая методика балансирования на грани галлюцинаций и реальности, для сложности в отделении одного от другого - маг, терзаемый кошмарами "на яву" на определённую тематику, выработает хроническое, подсознательное неприятие к своему пороку, или хотя бы в следующий раз задумается перед совершением подобного.
Большую помощь окажет так же построение своеобразных эмоциональных качелей (С помощью [Всплеск эмоций] предотвратить само "преступление" путём вызова у субъекта Страха от того что он собирается сделать, Апатии отбивающей желание что либо совершать, попытки вызвать у мага осознание чудовищности произошедшего за счёт Стыда и Грусти, или же улучшить впечатление о себе и оказанной помощи посредством Радости).
Сама терапия будет осуществляться централизованно, за счёт крупных магических фракций заинтересованных в том что бы их подопечные не свернули на кривую дорожку, а поиск магических преступников (с помощью [Концентрации] и [Базового анализа]) будет происходить строго в обмена на снисходительное отношение к ним, возможностью дать попытку на их исправление с заменой убийства на альтернативное наказание.
Так же в данный пункт входит и изучение галлюцинаций как отдельного явления восприятия. Эскрибар на протяжении своей деятельности будет исследовать всестороннее воздействие галлюцинаций на рассудок, будет заниматься составлением их классификаций (по задействованному анализатору, по сложности и по особенностям восприятия). Всё это разумеется будет служить лучшему их овладению для большей продуктивности в продвижении своих идей.
3) Держи друзей близко, а врагов ещё ближе.
Обычные люди - заблудшее и токсичное общество, большинству из них чуждо все новое и непонятное, они не достойны спасения, точно так же как и не хотят его обрести. Люди представляют опасность не только для самих себя, но и для тех, кому не посчастливится обитать рядом с ними, для тех, кто излишне от них отличается. Маги на протяжении веков подвергаются гонениям с их стороны, вынуждающим их скрывать своë магическое естество, их целенаправленно преследуют охотники, люди, посвятившие всю свою сознательную жизнь истреблению "одарённых".
Как уже было сказано во введении, Эскрибар последовательно разочаровалась в религии, в ереси, и в людском роде, найдя отдушину в построении своего собственного мировоззрения направленного на магов, и для магов. А потому людей, чуждых до всего сильного и непонятного, она воспринимает как естественную угрозу, что подтверждается систематическими гонениями на магов и активностью охотничьих организаций. Любую опасность нужно контролировать и предупреждать, для чего подходящим инструментом может выступить влияние.
Влияние - одно из главных ору дий магического сообщества. Универсальный инструмент способный, как по мановению волшебной палочки, развеять многие проблемы которые веками терзают чародеев. Однако, по мнению Эскрибар, колдуны во многом "окуклились" внутри себя, заперлись в неприступных академиях на краю света, боясь лишний раз и носу высунуть из своих потаённых убежищ, чем, опять же, по мнению девушки подвергают себя куда большей опасности, кою подобным затворничеством пытаются предотвратить. Маги добровольно лишают себя одного из мощнейших инструментов в своём арсенале, оставляя практически все события происходящие за стенами Академий, что называется, на "самотёк", лишая себя какого либо влияния на их последующее развитие, в том числе, и предотвращение. По мнению Эскрибар, это досадное упущение, в меру своих сил и возможностей, нужно срочно исправлять.
Лекарь, это архиважная фигура, чьи услуги пользуются спросом у наёмников, воинов (то есть людей наиболее информированных из всей людской братии за счёт своего постоянного перемещения по окрестным землям и участии в политической жизни фракций сервера) и в любых политических образованиях Предела. Пользуясь своими умениями в данной области, и параллельно двигаясь по данной стезе, Эскрибар будет внедряться в крупнейшую/крупнейшие политические фракции для того что бы, посредством своих врачебных навыков и разговоров (заклинаний [Прорицание], [Я вижу]), оперативно сообщать об обнаружении других магов, охотников или их козней по отношению к магам ([Концентрация] для поиска других магов и [Базовый анализ] для слежки за конкретной личностью). Многие чародеи непосредственно живут в "людском мире", занимаются каким либо ремеслом, однако, многие ли из них интересуется чем то, что выходит за пределы их рода деятельности? Так что одной из целей этого пункта станет своевременное информирование о деятельности самой фракции, о том насколько она безопасна, или же напротив, опасна для пребывания магов на её территориях, информирование магического сообщества касательно политической коньюктуры и происходящего на территориях Предела, повышая тем самым осведомлённость магов, расширяя их пространство для манёвра посредством лучшей защиты и огораживания магического сообщества от простых людей.
Так же персонаж займется составлением картотеки из пристрастий, вкусов, отличительных черт характера и взглядов (посредством магии) всех более менее примечательных и влиятельных личностей, встреченных на её пути (офицеров, лидеров и просто влиятельных людей), что может помочь в их нахождении (допустим, узнать с помощью [Я вижу] тот факт что человек имеет пристрастие в выпивке или женщинам - вариант его нахождения в кабаке или борделе, или же влиянии на его решения с помощью и того и другого, знания, как ему можно угодить). В последствии персонаж будет предоставлять данную информацию магическим фракциям взамен на продвижение собственных нарративов и взглядов касающихся устройства магического сообщества.
Последнее редактирование:
