ᛉ Каменный берег ᛣИз деревни Храфна вела одна дорога. Весной её размывало, летом по ней приезжали сборщики налогов, а к осени жители снова засыпали ямы щебнем. Поселение стояло на западном побережье Дартада, в пределах Панктеля, однако Империю здесь видели редко. Обычно она появлялась в виде человека с книгой долгов и телеги, которую следовало наполнить рыбой, шкурами и монетой. Предки местных пришли с севера. Старики сохранили их наречие, несколько обрядов и уверенность, что прежде их народ владел половиной известных земель. Где находились эти земли, никто толком не знал. За столом показывали в разные стороны. Виноватыми в падении древнего государства назначали чужеземцев, слабых правителей и смешанные браки. Последнее особенно любили повторять те, чьи деды носили явно панктельские имена. Мать Храфна, Сигни, работала в кузне. Она чинила ножи, наконечники, лодочные скобы и всё, что соседи ломали быстрее, чем могли оплатить. На оружии выбивала старые родовые знаки. Магии в них не было. Сигни говорила, что хороший клинок держится на железе и руках кузнеца, а не на царапинах. Знаки всё равно наносила, потому что за них платили. Отец, Эйнар по прозвищу Бычий Лоб, служил в ополчении. Прозвище появилось из-за привычки завершать споры ударом головы. С возрастом он пользовался этим приёмом реже, поскольку однажды поспорил с дубовой дверью и потерял два зуба. Сына Эйнар учил копью, топору и щиту. Храфн мечтал сражаться сразу двумя тяжёлыми клинками, как в песнях. Отец несколько раз ударил его палкой по открытому боку и предложил сначала научиться защищаться хотя бы от одной палки. После этого щит перестал казаться Храфну оружием труса. В деревне держали пленников после стычек и морских налётов. Одних заставляли работать, других обменивали. Иногда старейшины приводили человека к дубу возле курганов. Имперским чиновникам об этом не рассказывали. Храфн присутствовал при обрядах с детства и долго не задавал вопросов. Здесь вообще редко спрашивали, зачем повторяется обычай. Его повторяли потому, что так поступали до них. В четырнадцать лет Храфн убил беглого пленника. Он догнал мужчину возле ручья, выставил копьё и несколько мгновений просто стоял. Пленный первым схватился за древко. Тогда Храфн толкнул оружие вперёд.
После его вырвало за кузней. Эйнар принёс воды, сел рядом и сказал, что сын защитил дом. Храфн хотел спросить, почему от правильного поступка так паршиво, но не сумел подобрать слов. Наутро отец разбудил его для тренировки. Жизнь в деревне продолжилась, будто у ручья ничего не произошло.
ϟ Имперские люди ᛏ
Когда Храфну исполнилось шестнадцать, на побережье прибыли имперские инженеры. Они расширяли дорогу и собирались убрать скальный выступ, который местные поколениями обходили стороной. Три дня рабочие били камень кирками. На четвёртый инженер заложил в углубление небольшой заряд и протянул фитиль.Жителям велели укрыться за телегами. Раздался короткий удар. Скала треснула и осыпала дорогу камнем. Старики заговорили о рассерженных духах. Храфн полез смотреть воронку. Его заинтересовал не грохот. Камень раскололся там, где указал инженер. Люди заранее знали, куда полетят обломки и сколько времени даст фитиль. Всё это выглядело опасно, но в опасности чувствовался порядок.Храфн начал приходить в лагерь строителей. Носил воду, двигал доски и подавал инструменты. О составе заряда ему не говорили. На вопрос о закрытых бочках инженер ответил:«Государственная тайна».
«А если я сам догадаюсь?»
«У государства появится лишняя проблема. У тебя исчезнет голова».
Храфн решил пока не догадываться вслух. Сигни поручила сыну делать скобы, обручи и одинаковые металлические пластины. Работа была скучной, зато приучала соблюдать размер. Если одна деталь отличалась от остальных, мать бросала всю связку обратно на стол. Кузнецом Храфн не стал, но научился замечать брак раньше покупателя. После завершения дороги старший инженер оставил для гарнизона рекомендацию. Эйнар хотел её сжечь. Старейшины опасались, что имперцы испортят мальчика. Сигни положила письмо обратно на стол и спросила, кто из присутствующих умеет раскалывать скалы. Возражения на этом закончились. В гарнизонном училище быстро выяснилось, что домашняя подготовка имеет мало общего с армией. Эйнар учил сына побеждать человека перед собой. Имперские наставники требовали не ломать строй ради такой победы. Храфн привык преследовать отступающего. На первом учебном бою за это получил щитом в затылок от преподавателя. Потом неделю сражался только щитом. Основным оружием со временем стал одноручный топор, короткий меч носился на случай потери топора. Копьём Храфн научился работать в строю. С луком отношения не сложились. Первая стрела перелетела мишень и пробила крышу кухни, после чего несколько дней он чистил котлы. Ученики маршировали с грузом, ставили лагерь, меняли построения и по очереди командовали отделением. Храфн хорошо выполнял чужой приказ, но первый собственный отдал неудачно. Повёл учебный обоз через низину и посадил две телеги в грязь. До вечера курсанты вытаскивали колёса, а преподаватель спрашивал, помогла ли им решительность командира.
Перед выпуском отряд Храфна отправили сопровождать настоящий обоз. В лесной теснине на колонну напали. Храфн встал возле повозки, встретил удар щитом и рубанул нападавшего по ноге. За бегущими не погнался. Рядом оставались груз и раненые. После боя он никак не мог застегнуть перевязь товарища. Пальцы дрожали. Старший солдат молча отодвинул его руку и затянул ремень сам. Никто не смеялся. Храфн закончил училище обученным солдатом. Ветераном он себя не называл. Знал строй, караульную службу и своё оружие. Ещё знал, как пахнет вскрытый живот и насколько мало песни похожи на настоящий бой. Вернувшись домой, он попал в очередную стычку за пастбища. Деревенцы бросались вперёд поодиночке. Храфн пытался собрать их щиты вместе и прикрыть отход. Эйнар остался сзади возле раненых и получил копьё под рёбра. Отец умер на мокрой траве, успев ещё раз обругать сына за медлительность. После похорон Храфну предложили занять его место. Он отказался. Деревенские старики обещали вернуть погибшее государство, но не могли договориться с соседями из-за одного луга. Империя строила дороги, содержала армию и владела знанием, способным ломать горы. Вместе со службой Храфн принял Восточное Флорендство. Береговые обряды остались воспоминанием о доме, а не законом.ᚹ Академия ᚺ
Первую попытку поступления в столичную Академию Храфн провалил. Считал он хорошо, в укреплениях разбирался, но писал медленно и путался в официальных оборотах. Год прослужил при сапёрной команде, по вечерам занимался с писарем и подал бумаги снова. На этот раз приняли. Первый год прошёл без пороха. Ученики чертили, считали нагрузку на балки, строили модели подпорок и изучали полевые укрепления. Храфн освоил циркуль, отвес и мерную цепь. Его чертежи выглядели некрасиво, зато рабочий понимал их без пояснений. На втором курсе преподаватели выбрали нескольких лучших учеников. Проверяли не только оценки. Комиссия читала письма, выясняла долги и расспрашивала о семье. Храфну напомнили о деревенских жертвоприношениях и спросили, кому он подчинится, если старейшины потребуют рецепт.«Деревня дала мне имя», ответил он. «Империя дала службу».
Ему объяснили условия. Порох принадлежит Дартаду. Рецепт нельзя передавать семье, солдатам и даже командирам без допуска. Нельзя называть других исследователей или выносить записи. Храфн принёс присягу и попал на закрытый факультет «Око». Перед переводом его на месяц приставили к храмовой канцелярии. По утрам Храфн присутствовал на службе, после переписывал наставления об имперском долге. Один священник спросил, считает ли он береговой дуб святыней. Храфн ответил, что это старое дерево, возле которого похоронены знакомые ему люди. Такой ответ устроил священника больше рассказов о тайной мудрости предков. К концу месяца Храфн сжёг собственные записи о деревенских обрядах. Родовые знаки оставил на коже. Комиссия не требовала забывать семью, ей требовалось понимать, кому он служит теперь. Там начали с погибших. Ученикам показывали повреждённые футляры, обгоревшие инструменты и бывшего работника, лишившегося нескольких пальцев. Тот признался, что хотел закончить работу быстрее наставника. После этого повторные проверки перестали казаться трусостью. Сначала Храфн сушил посуду, готовил помещение и учился разделять операции. Порошки нельзя было измельчать возле готовой смеси. Огонь убирали заранее. Бочки закрывали и ставили под охрану. Древесный уголь растирали до мелкой пыли. В другой части помещения дробили аметист из глубоких шахт, пока не исчезали крупные частицы. Два порошка смешивали. Прогнившую солому тщательно сушили, растирали почти в песок и добавляли в основу. Массу перемешивали и оставляли на сутки. Затем порох помещали в особую бочку, закрывали, ставили метку партии и проводили фитиль. Первую работу Храфна забраковали из-за крупных частиц аметиста. Во второй солома сохранила влагу. Третью партию он готовил медленно.
Просеял оба порошка, ещё раз проверил солому и записал время смешивания. На следующий день состав осмотрели, упаковали и отправили в карьер. Храфн установил заряд в подготовленное углубление, проверил расстояние и поджёг фитиль по приказу наставника. После взрыва от скалы отделился пласт. Вместо поздравления ему дали мерную цепь и велели объяснить неровную воронку. До вечера он ползал среди камней с записями. На факультете Храфн также освоил простые футляры, подготовку места и проведение курса эксплуатации. Солдатам разрешалось объяснять перевозку, установку и поджигание готового заряда. Состав смеси оставался тайной. Огнестрельного оружия Храфн не создавал. Первое занятие для солдат едва не стало последним. Один слушатель решил, что запрет на курение возле бочек относится только к обычным людям, и достал трубку. Храфн выбил её щитом, после чего заставил всю группу перенести пустые ящики на безопасное расстояние. О рецепте в тот день никто не спросил. Он показал, как нести ёмкость, выбирать место для установки и отходить после поджигания. Каждый повторил порядок своими словами. Того, кто говорил «поджечь и бежать», Храфн отправлял повторять сначала. Он попал в число лучших выпускников не благодаря открытиям. Просто проверял вес, не спасал испорченное сырьё и не стыдился отойти дальше от заряда. Для пороховеда этого оказалось достаточно.ᚾ Предел ᛝ
Несколько лет Храфн сопровождал инженерные обозы, работал возле шахт и участвовал в подрывах. Однажды обоз атаковали. Он приказал убрать бочки с дороги, затем встал возле телеги со щитом и топором. После боя одна ёмкость обнаружилась в канаве с треснувшим обручем. Храфн просидел рядом до утра, не подпуская людей, пока содержимое не перенесли специалисты. Работа оставила ожог на предплечье и звон в левом ухе. Курильщиков возле склада он перестал предупреждать вежливо. В двадцать семь лет Храфна направили в Предел. Требовались люди для шахт, дорог и укреплений. Он получил бумаги, небольшой запас и обязанность отчитываться. Перед отплытием Храфн навестил мать. Сигни вернула ему заточенный меч Эйнара и спросила, собирается ли сын строить за морем новое государство, как обещали старики.«Сначала склад», сказал Храфн. «Государства плохо стоят без сухих складов».
На корабле порох хранился в отдельном помещении. Храфн проверял бочки утром и вечером. На третий день помощник капитана спросил, почему специалист каждый раз нюхает воздух перед дверью. Храфн предложил ему войти первым и перестать задавать вопросы. Помощник выбрал вопросы, но держался подальше от замка. В Предел Храфн прибыл не вождём и не великим изобретателем. Обычным имперским солдатом, которому доверили опасное знание и ключ от запертой двери.
Имя: Храфн, сын Эйнара.
Роли: Воин-выпускник, Инженер-пороховед.
Раса: человек.
Возраст: двадцать семь лет.
Происхождение: деревня северных переселенцев на западном побережье Дартада, в пределах Панктеля.
Вера: Восточное Флорендство, Авилиусо-Флорендская церковь. Старые обычаи воспринимает как семейную память. Элементы язычества.
Внешность: рост около 180 сантиметров, телосложение крепкое. Волос нету, пышная борода, нос сломан. На предплечье остался ожог, на груди и плече вырезаны немагические родовые знаки. Носит щит, одноручный топор и короткий меч.
Характер: упрям и подозрителен. Любит ясный порядок. В вопросах пороха спорит даже с командиром. Неохотно признаёт страх, хотя после боя страдает бессонницей. Стремится к превосходству.
Военная подготовка: обучен строевому бою, караульной службе и устройству лагеря. Основное оружие: топор и щит. Меч запасной. Знаком с копейным строем. Плохо стреляет и не умеет уверенно сражаться верхом.
Инженерные знания: изготавливает дартадский порох, упаковывает его, проводит фитиль, делает простые футляры и устанавливает заряд. Может обучать эксплуатации готового пороха, но не раскрывает рецепт. Огнестрельное оружие не создаёт.
Сильные стороны: крепок, дисциплинирован и грамотен. Знает основы геометрии, черчения, материаловедения и фортификации. Осторожен с опасными веществами.
Слабости: медлителен против быстрых бойцов, плохо стреляет, страдает от звона в левом ухе. Упрям и зависим от привычной иерархии. Резкие хлопки заставляют его вздрагивать.
Привычки: пересчитывает инструменты, дважды проверяет ёмкости, носит ключи на шее и спит ближе к выходу. Курит, пьет.
Цели: выполнить назначение в Пределе, сохранить государственную тайну, помочь родной деревне и однажды руководить крупными горными работами.
Языки: всеобщий, дартадский и разговорное наречие родной деревни.
Последнее редактирование:
