1. Рагна “Норд”.
2. Nisheta
3. Человек.
4. 27 зим
5. Культ местных йотланских богов, при этом знание и почтение известных той религий.
6. Довольно высокая, жилистая дева, которая довольно серьёзно хромает на одну ногу. По привлекательности - самая что ни на есть медиана: ни рыба ни мясо. В её лике всегда читается некое смирение и спокойное любопытство. Волосы светлые, явно не из самых густых; одета всегда довольно просто, даже иногда ходит босиком. Из-за вечного прищура и тонкой светлой кожи около её глаз стали просвечиваться венки.
7. Рагна - человек знаний, но не привычных: не инженерии или алхимических, а теологии и географии. Её картина мира всегда строилась на вере людей, ведь именно с неё началась наука как таковая. В общении она довольно спокойна, всегда готова поделиться впечатлениями или рассказать о своих путешествиях. Она даже готова проповедовать каждому заблудшему, подстраиваясь под разные верования, ведь сама понимает, каково это - быть в неопределённости. Сама же страдает тем же недугом: никак не способна увидеть себя в повседневной жизни, при этом понимая, что когда-то это её и погубит.
8. Отличнейшая память: уж зная столько языков, такую можно было выработать.
Отличная способность ориентироваться на суше. Астрономия всё же оказалась сподручна географу.
Переносимость холода и голода. В целом довольно выносливый человек.
9. Недееспособность одной из рук. Та лишь способна через боль держать очень лёгкие вещи - не более.
Хромота.
Излишняя уступчивость.
Не приспособлена к обычной оседлой жизни.
10. Постоянно перебинтовывает больную руку, не желая, чтобы кто-то увидел её травму. Любит выпить, но всегда в меру, дабы ослабить боль в руке и от хромоты. Может постоянно крутить что-то в руке.
11. На самом деле её мечты очень банальны: осесть наконец где-то, быть может, начать обучать людей грамоте. Найти постоянных друзей, спутников по жизни. Описать все свои знания в трактатах на амани.
12. Знание языков:
Йотмурский Скральдсонский Кригский Дардатский Алаотский Флорский Говарь Амани Родной Отличное Отличное Среднее Среднее Разговорный Разговорный Среднее
Глава 1.
Раздался же горн, что ознаменовал тревогу и опасность в приморском граде, но за ним не шли крики воителей, аль обеспокоенные жёны. За ним шёл целый отряд солдат, что волокли огромную тушу тролля по подтаявшему снегу. Шествие походило не на обычный акт защиты града, а на прямое показушничество своей варяжской силы и отваги. Воители, несмотря на усталость, напевали победную и протяжную мелодию, свойственную йотмурскому языку. Там, среди разных скоплений людей, затесались любопытные девичьи глаза. В тот миг, стоя поодаль своих родителей, та чувствовала, словно была в оплоте безопасности, никак не смея представить, что когда-то внешний мир так и пробьётся к ней по её же воле.
Рагна родилась самой обычной крепенькой девочкой в портовом граде вблизи водопутной границы с Северным Братством. Её отец был оленеводом, мать - ткачихой. Любящая и спокойная семья, что берегла свою дочь. Детство её проходило так же стандартно, как и у других: друзья, снежки, вышивка, шалости. Да только меж всеми эпизодами в ней проглядывался некий уж слишком любопытный нрав, что с каждым годом обретал более вдумчивый характер. Сами её родители не были обучены грамоте, поэтому и не стремились посадить дочь за гранит науки, отчего и из-за отсутствия других помощников в семье её в довольно раннем возрасте стали приучать к помощи по работе. Именно работа отца впервые вывела Рагну за пределы её родного города. Многие жители не покидали его десятилетиями, предоставляя все тяготы передвижения кучерам и морякам. Девочке было страшно впервые выходить с отцом на открытые поля без единой души, но вскоре все негативные чувства пропали, дав той возможность полюбить выезды с отцом в другие ближайшие грады, дабы доставить часть товаров из порта. Да только такое удовольствие было редкостью, ведь родители лишний раз не желали подвергать дочь опасности, да и отец чаще бывал вдали от их родного государства, доставляя всё со своей группой наёмников.
Такое их решение казалось девочке нечестным, словно те укрывали от неё всё веселье мира, а вместе с ним ей передавался и их страх внешнего мира. Чего только стоило её воспоминание с тушей тролля. И даже несмотря на противоречивость чувств, та желала в будущем увидеть всё то, что сейчас не могла, а то и больше. Быть может, пройти путь отца, когда та вырастет и окрепнет.
Проходило время, а вместе с ним Рагна познакомилась со знакомым семьи. Такой же бывший наёмник, что некогда работал с отцом. Мужчина был не от мира сего в глазах девочки. В его посиделках с родителями всегда всплывали разные мифы и легенды, исторические трактаты и верования. Он-то и стал спасением во времена ужасной скуки без отца. Работал в порту, да когда перетягивал канаты кораблей, успевал рассказать очередную весть девчонке рядом. Человеком он был одиноким, но по неведомым Рагне причинам принимал любую компанию. Он всегда желал научить девочку хотя бы читать, да всё не складывалось.
Так и текла жизнь размеренно, пока той не стукнуло почти 15 лет. Почти уже взрослая по тем временам, она вымахала ростом, а вместе с этим росло и желание не потратить всю жизнь на ткачество или выращивание оленят. Видимо, судьба была того же мнения. В тот месяц отец так и не появился на пороге с задержкой почти в неделю. В зимнюю погоду это можно было бы списать на то, что те ждали окончания бурана, а в те поздние осенние дни ничего не должно было застопорить мужчину. Рагна видела, как её мать постоянно ходила по хижине, не находя себе места, да молясь Ветрилу и Астромосу, чтобы её муж вернулся в целости и безопасности. Но вот друг семьи решил действовать, да только была целая гора проблем. Во-первых, в любой миг мог начаться буран из-за межсезонья, а в такую погоду повозка или лошади были бы бессильны, особенно если бы ему пришлось проехать чуть ли не до того далёкого града. Во-вторых, даже если бы он взял оленей Рагны, то он бы попросту и не знал, как управиться с упряжью оленей, аль при наличии снега правильно закрепить нарту. Тогда-то втайне от матери к нему и явилась девочка, что требовала поехать с ним. Мужчина понимал, что в данную минуту никто из иных оленеводов не захочет бросать все свои дела и ехать вдаль, зная, что все судорожно готовятся к зиме, отчего и пришлось довольствоваться дочерью друга.
О, дорогой читатель, ты не представляешь, как Рагне было страшно. Было страшно не только из-за гнева её матери за непослушание и её нервы, а из-за осознания, что та впервые один на один столкнётся с такой дорогой, что может обернуться трагедией, зная все ужасы в лице диких животных и разбойников. Но отца же хочется вернуть? Так, уже автоматически, та запрягла всё нужное снаряжение и направилась за пределы града с мужчиной.
Глава 2.
Прошло дней пять с их отправки. По ушам бил сильный и звонкий ветер, что предвещал наступление холодов. Йотланд всегда славился постоянными тучами из-за деятельности вулканов на их острове. Те были и их спасением от диких морозов, и проклятием, ведь наступление метели было невозможно предугадать по тучам. Рагна была на нервах, ведь та впервые была так долго за седлом, пока её попутчик пытался её развеселить. Так речь зашла и о божествах, ведь сейчас Ветрило напевал путникам свои песни, что некогда породили их родной язык.
Под вечер природа решила подготовить для них испытание. Разразился буран ранней зимы, чуть ли не снося наездников с животных, словно сам Ветрило возжелал показать Рагне, чего она боялась на протяжении всего детства. Двоим пришлось прятаться за деревьями, пытаясь прикрыться с другой стороны оленем или ветками. В один момент той даже показалось, что её душит прилипший к накидке снег. Так бы она и замёрзла насмерть из-за банального ступора, пока ту за шиворот не схватила мужская рука и не поволокла разбирать все подстилки и иные предметы выживания. Так и прошёл весь вечер в вечных метаниях и в мольбе божеству ветра сжалиться над варягами.
Кажись, их мольбы услышали. Иначе как бы северяне выживали веками?
Под полночь всё стихло, как и уставшие от буйства природы туши путников. Пошёл лёгкий снег, давая Рагне зарыться лицом в свою шубу в надежде на благополучное утро. Та поняла, что всё ещё жива, по ужасному жжению снега на её лике. Открыв очи, она тут же помчалась искать оленей, что прятались то за деревьями, то за кустами. Быстро собрав все вещи, те наткнулись на новую проблему: все дороги замело. Казалось, что все ориентиры держались лишь на одной протоптанной тропе, и путники попросту потерялись. Наёмник остановил девочку и заставил сидеть на месте, словно поджидая чего-то, быть может, и вечера. Именно тогда и вскрылась правда, что тот веровал больше в Хрономуса, отчего и стал в некой степени географом, что мог определить направление по созвездиям, аль по природным знакам.
- Знаешь, тебе бы не мешало самой такой божественной мудрости обучиться, коль с таким восторгом смотришь на меня.
Под вечер природа совсем сжалилась над двумя замёрзшими, тучи рассеялись, давая вид на созвездия. Дабы и дальше не стоять на месте без ориентиров, двоим пришлось поехать в ночи, даже несмотря на то, что у такого неподготовленного тела, как у Рагны, началась горячка. Уже из последних сил те доехали благодаря мудрости Хрономуса до нужного града, где попутчику пришлось тащить девочку к знахарке. Перед глазами всё плыло, лоб окатывал холодный пот, а все шкуры и накидки отвратительно прилипали к телу, принося лишь холод и дискомфорт. Лишь отдалённая мелодия заставляла девочку отвлечься от мук: поклонники Горило проводили свои ритуальные песнопения и подношения ради того, чтобы повелитель вулканов смилостивился и отсрочил зиму. Хотя такие ритуалы проводились у склонов самих вулканов, у жителей города не хватило бы времени до них дойти, отчего пришлось всё видоизменить. Все голоса хоть и били по ушам, но в бреду Рагна подумала, что именно благодаря таким подношениям природа в тот страшный буран сжалилась над путниками. Именно эти поклонники, по её мнению, и спасли ей жизнь.
Рагну оставили у повитухи, пытаясь сбить жар, а её друг направился узнавать хоть какие-то вести об отце. Благо, горячка не дожгла юный организм, лишь закалила его. Также выяснилось, что с отцом всё было более-менее в порядке, если не брать в расчёт, что того чуть не загрыз медведь. Тот восстанавливал свою руку и ногу у других лекарей, да тут же прибежал к дочурке, узнав, что та приехала за ним.
Глава 3.
Дорога назад оказалась куда легче, хоть у тех на нарте был изрядно раненый. Их с истерикой от счастья встретила мать семейства. Ради того, чтобы та не сильно сердилась на дочь, двое мужчин придумали историю, что двое и вправду спасли отца семейства по дороге, хоть на самом деле паниковать и не стоило. Зато это лишь сильнее раззадорило любопытство Рагны, что до сих пор таилось в ней. Родители поняли, что вот так держать её на одном месте будет мучением для попробовавшего хоть и маленькое, но приключение. Чтобы та вдруг вновь никуда не поехала, те договорились с их другом, чтобы тот отвёз её в его родной град, где бы она могла, как и он когда-то, обучиться хотя бы грамоте. Тот-то и замолвил о ней словечко, чтобы её взяли без особых средств за плечами, и настоял, чтобы она искала некоего учителя Халлу среди всех.
Для Рагны стало открытием увидеть, в чём жили йотландские учёные и образованные лица. То ли училище, то ли академия при собрании учёных больше походила на оборонительную крепость с казармами для учеников, но этого было более чем достаточно. Да только большую часть времени та обслуживала каменные стены, ведь без отработки никакого простака бы не стали обучать. Так та в 16 лет наконец смогла прочитать летописи об истории её страны, а вот с письмом всё не ладилось. Проблема оказалась в том, что та была левшой и перо приходилось держать совершенно по-другому, что и стопорило её обучение. В целом та особой одарённостью и не выделялась среди таких же любопытных. Всё лишь изменилось, когда её увидел один из преподавателей на одной из хлипких башен, пытающуюся повторить подношение Хрономусу после прочтения сказаний о нём. Её желали наказать за проникновение на закрытую территорию для простых учеников, но за неё вступился некий мужчина, что задал лишь один вопрос.
- Почему именно Хрономус, деточка?
Тогда-то ей и пришлось рассказать о той метели и словах попутчика, что той нужно одобрение этого божества, коль она не желает всю жизнь сидеть в одном граде. Преподаватель лишь кивнул, да всё же обязался взять её под своё попечение. Это оказался местный учёный-звездочёт, что не шибко часто желал преподавать астрономию оборванцам. А вот отдельным смельчакам - очень даже. Он так же увлекался собиранием из разных краёв их державы разных сказаний об их местных и многочисленных божествах, дабы хоть так понимать поведение неба и природы. Так он и “подсадил” на такое своё увлечение и свою новую ученицу, что с таким же интересом пыталась находить вместе с ним закономерности их мира. Наверное, именно тогда в ней и зародилось её желание из всех возможных наук и знаний изучать именно верования, как истинно верующий, своего народа, а в будущем и других.
Как оказалось, друг отца говорил именно про того самого преподавателя. Господин Халла был довольно занудным преподавателем, хоть тому и пришлось долгое время бороться с Рагной за её умение писать. Именно он и поведал той основы астрономии в географии, умение ориентироваться по картам или в пространстве в целом. На самом деле тот продолжил путь её закалки, но теперь и её разум обрастал новыми корнями. Именно он поведал ей о соседних государствах, сказал, что очень бы не отказался от копий священных писаний северной церкви Флоренда. Ведь тому попросту было интересно взглянуть сквозь строки на быт и мировоззрение людей, что так боготворят единое божество.
Прошло порядка трёх лет обучения. Рагне стукнуло 19 зим, а в училище стали приходить обеспокоенные письма её родителей. Они редко переписывались, ведь доставить письмо в ту даль было ещё тем заданием, а ещё более сложным - найти в их городе смыслящего в письме. Родители желали вновь увидеть свою дочурку, на что её наставник заявил, что и так обучил её всему, что той требовалось. Как прощальный подарок тот дал той пару карт и книг, на что та желала отказаться, ведь такое должно храниться в библиотеках, а не у оборванки. Как оказалось, несмотря на свою строгость и занудство, преподаватель специально для неё переписывал сказания о разных странах и географические заметки. Наконец та направилась домой, но, подходя к граду, учуяла нечто неладное. Всё затихло, создавая зловещую атмосферу. Рагна забралась на один из холмов и стала наблюдать. На улочках не было ни единой души до того момента, когда объявились две огромные туши йотлундов. Наконец разразился ор воителей, что пытались их повергнуть. Бойня шла до самой ночи, множество людей полегло, а хижин было сломано. Когда всё утихло, Рагна с особой осторожностью пошла в град, где её родители стояли все на нервах, глядя на трупы бестий. (А чего, думали, что они умрут?) Дальше всё встало на круги своя, кроме дней траура по погибшим. Девушка всё так же помогала отцу с оленями и решилась уже по привычке пройтись к порту. Друга отца она не встретила, а вот причаливший корабль с беженцами из Северного Братства - да. Один из мужиков с семьёй стал расспрашивать всех, чего град был таким побитым, на что Рагна осмелилась ответить, что на него напали. Быть может, она зря ответила, ведь потом услышала огромную лекцию, что их пантеон богов их не оберегает, что те все еретики. Лишь Святой Флоренд способен даровать упокой и спасение душ. Наверное, мужик был не в себе, но его быстро заткнули северным кулаком в нос. Но как бы верующей Рагна ни была, почему-то не испытала злости к иноверцу, лишь в её голову закралось ещё большее любопытство, особенно когда она вспоминала слова преподавателя о Северной церкви.
Как уже можно было понять по предпосылкам, Рагна решила направиться в соседнее государство, дабы повидать всё...
Глава 4.
Новая страна поразила ту наповал. Она писала:
"Эти люди, словно сами по себе в этих зимних пустошах. У них нет ни согревающих вулканов, ни наводящих на мудрость песен Ветрило. У люда попросту нет кого-то приближённого, бытового, чтобы молить своевременно его о помощи. Те молятся кому-то далёкому, кому-то, что может и не подать своей милости, но верующие назовут это “проверкой на святость”, закалкой души перед великим судом."
Дабы лучше разобраться в разных таинствах, праздниках, та пошла к порогу одного из монастырей, где ту взяли трудницей. Тогда она и узнала о внутренней жизни таких монастырских общин. Дабы не нарушать их заповеди, она тут же всем созналась, что по их логике была еретичкой, что пришла искать истину. Монахини были бы не монахинями, если бы выгнали ту. Наоборот, те захотели научить её своим мудростям, дабы обратить в их веру. Так она по священным писаниям изучила их язык, даже переписала пару трактатов себе. Она даже побывала на крещении, дабы не тревожить её учителей. Кажись, стоило бы ей остановиться на этом, но её натура пожелала той пройтись по ещё паре монастырей, дабы удостовериться, что их жизнь схожа. Так она и забрела на западную часть Братства, не зная про набеги от их соседа - Скральдсона.
Та спала в келье, успев переписать ещё пару томов писаний, как учуяла носом запах гари. Выбежав из комнаты, та обнаружила, что деревянные пристройки к монастырю полыхали вместе с хохотом целой оравы людей, что походил на хор. Это был очередной набег, но теперь те даже посягнули на святыню. Убежать та не успела, многих монахов перебили, а других сковали и отправили к себе, как в некое рабство. Наверное, именно своей сговорчивостью Рагна умудрялась получать меньше всех по лицу, особенно когда узнали, что та из Йотланда. Уж трогать человека из страны их союзника по борьбе с троллями им не хотелось, отчего те по её же просьбе попросту отправили ту на работы. Конечно, в их климате работы довольно мало: то ли деревья рубить, то ли камень копать. Так с киркой в руке и в морозе, та не изменяла себе и пока трудилась, расспрашивала следящих об их вере. Это занимало разум, не давая тому лишний раз загоняться из-за её плена. Местные рассказывали сказания об их многочисленном пантеоне богов с упоением и гордостью. Всё же та усвоила, что главным отличием их религии было то, что у них было верховное божество и некая структурированность. Да вот её спасение пришло из самого неожиданного места. Трудников решили перебросить в другую область для работ, но когда те проходили рядом с неким вольным городом Нарганом, их остановили воины дартатских сил. Силой те отняли рабов, ссылаясь на то, что подобные марши нужно было обговорить с местным управлением, ведь те были на чужой территории.
Именно знание Северного Флорендства и умение писать спасло Рагну. Когда дартатцы узнали, что северный варяг верует в одно с ними божество, те смягчились и направили ту на промывку её мозгов своей восточной церковью. Их фанатизм был настолько крепок, что ту освободили от работ, чтобы заставить переписать себе и другим их священные писания, что были отчасти схожи с северными. Конечно, работа такая была тягостной, ведь та однозначно не знала столь отдалённого языка, как дартатский. Но боль в лице избиений за ошибки была прекрасным учителем. Именно тогда она сломала себе ногу, что после срослась неправильно и даровала её храмоту. Когда местные поняли, что получили от девушки всё, что только нужно, те решили выпроводить её в качестве её зарплаты до границы с Северным Братством, с условием того, что та вернётся на свои родные земли и начнёт проповедовать их религию. Так та спустя три года рабства вернулась из последних сил в Йотланд.
Глава 5.
Вернулась та домой будто бы другим человеком. Та была до ужаса истощена, а её некое задорство и энергичность куда-то испарились, даже после её восстановления. Словно все эти языки, религии посеяли в ней слишком огромное количество вопросов и тягот. Родителям та не стала рассказывать, где успела побывать, просто заявила, что большую часть времени изучала в училище бестий. Та успела приехать к своему преподавателю и составить по памяти приличное количество писаний об описаниях государств и людей вместе с их верованиями. Господин Халла желал даровать той даже работу своей помощницы в преподавательстве, увидев, как такие знания повлияли на характер девушки, но та отказалась. Её вновь что-то тянуло, но на этот раз хотелось окунуться в более южную атмосферу, поэтому для нового путешествия был выбран Криг.
Это был первый раз, когда Рагна плыла на корабле такое приличное количество времени. Но и там её ждали трудности. В ночи начался ужасный шторм, и чтобы помочь морякам ориентироваться по своим уже имеющимся знаниям, та выбежала на палубу, пытаясь сквозь весь хаос разглядеть звёзды. Когда океан совсем разбушевался, та пожелала убежать, но судьба решила иначе. Кто-то из матросов плохо закрепил один из грузов на палубе, отчего тот развязался и ужасной тяжестью прижал руку девушки к одной из стен. Боль была ужасная, но именно она заставила страх отступить. Бежать было некуда, из-за чего разуму Рагны пришлось отрезветь. Те всё же смогли миновать шторм благодаря хорошему командованию и высадиться в Криге. Рука девушки была очень изранена, из-за формы груза руку чуть ли не передавило, что оставило огромный след. Деву приютила одна из лекарш, что пожалела путешественницу. Та всячески пыталась восстановить ей руку, но благо та не отсохла, и на том спасибо. Отныне той бы пришлось научиться писать заново правой рукой. Но всё же женщины Крига всячески помогали в этом деле в некотором смысле учёной. Та самая врачевательница сама стала переписывать нужные писания под её диктовку, заодно и подучивая её своему языку для перевода. Несмотря на воинственность данной страны, она запомнилась Рагне своей простодушностью и равенством, даже как-то уезжать из неё не хотелось. Но было нужно.
Одним из последних путешествий учёной стало желание повидать самую не воинственную и тёплую страну. Она устала от суровых варягов и воителей. Желала впервые увидеть пески, абрикосы и тёплое море, ведь пара портовых мореплавателей рассказала ей о самом юге Трелива. Это должно было стать самым интересным путешествием в её карьере географа.
Как уже стало понятно, путь она свой далёкий держала в Алаоту. Из Йотланда та приплыла в Дартат, где ту пропустили в их страну, заслышав о её знаниях их церкви и языка, хотя других моряков лишь допустили до портов. Там та и прошла огромный путь до запада, чтобы найти корабль до Алаоты. В этот раз океан сразил её своей красотой. Словно с каждой морской милей оно становилось лишь лазурнее. А когда перед глазами показались пески нужного государства, глаза были чуть ли не ослеплены от солнца. Путешественников встретили радушно, как и завещала их религия. Такого человека, как Рагна, приютил такой же учёный, что желал знать, что за путь северная девица прошла. Наконец, всё было спокойно. Та вместе с учёным переписывали знания друг друга. Это было уже отдельным уровнем сложности, ведь алаотский был совсем не похож на другие языки, что та знала. Когда же вся работа была сделана, сознание Рагны повергло её в шок занимательной мыслью, что та не желала возвращаться домой в те снега и бураны. Её привычка не сидеть на месте попросту не давала той покоя, заставляя её продолжать скитания. Парадокс был в том, что та в то же время ужасно устала от постоянной опасности и тяжб. Та желала найти континент, где могут сойтись все народности мира. Так, та заслышала легенды о неком Пределе. Та посчитала, что это станет прекрасной последней точкой её путешествия. Многие слова моряков разнились, где оно находится. А многие корабли, что шли туда, больше не желали брать тот маршрут. Пришлось по наводке сначала поплыть на Флорес. Там та уже по привычке прошлась по таким странам, как Флоревендель и Монзан. Там она и узнала о Западном течении Флоренденства. Конечно, много времени изучать чужие языки не было, из-за чего та застопорилась лишь на их устном говоре.
Наконец, та нашла смельчаков, что пожелали поплыть на новый материк. Среди них она и затесалась, опять изучая чужой язык…
Последнее редактирование:
