Нора родилась в одном из септов Теневых Владык. Её рождение с самого начала не считалось счастливым событием. Её родители были гару, а значит, сам факт появления ребёнка был следствием нарушения одного из важнейших запретов. За это им уже полагалось наказание, но для матери всё закончилось ещё хуже -- она не пережила родов. Нора родилась метисом. Как и остальные метисы, она появилась на свет в своей естественной форме кринoс, а не в человеческом или волчьем облике. В отличие от других гару, Нора с самого рождения была обречена жить с врождённым уродством, которое должно было остаться с ней на всю жизнь. Отца Норы наказали ритуалами позора. Ему запретили называть себя её отцом и вообще открыто говорить о родстве с девочкой. В септе оставался только один старый теург, которому ещё не был проведён обряд Последнего Волка, но уже планировался. Заменить его было некем, поэтому его продолжали держать при септе, несмотря на возраст. Из-за этого Норе дали шанс остаться в в септе. Изначально её судьба зависела ещё и от архетипа. Арунов в септе уже было достаточно, поэтому ещё одного ребёнка под этой луной решили бы не оставлять. В таком случае Нору ждало бы изгнание сразу после рождения. Но в ту ночь луна была серповидной. Нора не стала ещё одним аруном, и это оказалось достаточной причиной оставить её как наследницу. Для самой Норы это было первым случайным везением в жизни, хотя тогда она, конечно, ещё ничего об этом не знала. Все детство Норы прошло примерно так же, как и у большинства метисов. В люди её, разумеется, не выпускали, а лес вокруг септа был для неё сильно ограничен -- за ней следили, чтобы она случайно не вышла к людским тропам. Свободного пространства у неё было немного, поэтому большую часть времени она проводила в пределах территории септа. Иногда Нора уходила подальше в лес, где могла заниматься чем-то простым. Например, ловила мелкую дичь. Получалось у неё по-разному, но если добычу удавалось поймать, Нора нередко съедала всё сама. За это её ругали, поскольку добычу полагалось делить между всеми, а не оставлять себе. Она выслушивала замечания, обещала больше так не делать, а потом время от времени снова повторяла то же самое. Больше её детство особо ничем примечательным не отличалось. Она росла среди гару, постепенно привыкала к жизни в септе и училась тому, чему учили остальных детей её возраста. Проблемой оставались её ноги. Даже в криносе стопы болели так сильно, что Норе порой было тяжело нормально передвигаться. Большинство не видело в этом ничего серьёзного и считало, что со временем она просто привыкнет. Помогать ей никто особо не спешил. Исключением стал тот самый старый теург, благодаря которому Нора вообще осталась в живых. Он обратил внимание на её ноги и попытался сделать для неё хоть какую-то обувь. Получилось не слишком удобно и далеко не идеально, но ходить стало заметно легче. Для Норы это была, пожалуй, одна из немногих вещей, за которые она действительно была ему благодарна. Гиперчувства тоже давали о себе знать. Особенно тяжело Нора переносила громкие звуки. Иногда резкий шум заставлял её резко дёрнуться или сорваться, а иногда происходило наоборот -- она просто замирала, стоя на месте и пытаясь переждать сильный звон в ушах.
***
Куда интереснее было её первое обращение. В септе стояла кузня, куда Нору часто относили и оставляли смотреть, как кузнец кует самые разные вещи. Зачем её туда постоянно водили, никто особо не объяснял. Скорее всего, гару заметили, что от громких звуков она обычно впадает в ступор, а в кузне их было более чем достаточно. Так Нора и сидела там часами, стараясь хоть как-то заглушить звуки. Она забивала уши грязью и всем, что удавалось найти под рукой, но особо это не помогало. Уйти сама она не смела -- слишком хорошо знала, что за непослушание её могут отругать. В один из таких дней всё пошло иначе. Вместо привычного ступора на Нору внезапно нахлынула ярость. Маленькое тело начало быстро меняться, и уже через несколько мгновений перед кузнецом стоял разъярённый метис в криносе. Острые когти тут же пошли в ход и полетели прямо в сторону кинфолка-кузнеца. Прежде чем остальные успели её остановить, Нора успела сильно полоснуть его по плечу. После этого в кузню быстро ворвались другие перевертыши и принялись удерживать девочку. Нору повалили на землю и долго не отпускали, пока та наконец не обессилела и не потеряла сознание. После пробуждения Нору уже сторожили, не желая, чтобы она снова сорвалась и начала бушевать. К счастью, ярость уже успела отступить, и повторять случившееся в кузне она не собиралась. Дальше ничего особо интересного не происходило. Началось обычное посвящение в мир гару уже как полноценной его части. Норе рассказывали о духах, обрядах, Умбре и прочих вещах, которые раньше она знала лишь в общих чертах. Литанию и иерархию она к тому моменту уже знала. Ей всё это начали объяснять ещё до первого обращения, как и учили нормально разговаривать на Высшей речи. Поэтому большая часть последующего обучения была скорее дополнением к тому, что Нора уже успела узнать в детстве.
Из всех новых навыков самым сложным для Норы оказалось изменение форм. С большим трудом она научилась переходить из криноса в глaбро, из глaбро в хомида, а затем и в гиспо. На каждую форму уходило немало времени, и даже после того, как она научилась обращаться, переходы всё ещё давались ей тяжелее, чем хотелось бы. Чего-то не хватало... Точно. Люпус она так и не смогла освоить. Нора много раз пыталась принять волчью форму, но ничего не выходило. Дело было не в недостатке стараний -- форма просто была ей недоступна из-за её метисского уродства. Для самой Норы это стало неприятным ударом. Даже среди тех, кто и без того смотрел на неё свысока, отсутствие одной из форм давало ещё один повод считать её неполноценной. Около месяца ушло на то, чтобы она более-менее нормально научилась обращаться во все доступные ей формы. Конечно, кроме люпуса. Помимо этого, её продолжали обучать всему остальному. Нору часто водили в Умбру, пытаясь наладить её связь с духами и научить хотя бы нормально взаимодействовать с ними. Ей выдали первую человеческую одежду и провели обряд талисмана. При переходе в дру
гие формы одежда скрывалась в татуировках под шерстью. Вся, кроме обуви и своеобразных носков. Их Нора оставляла на себе даже в криносе -- иначе ходить было слишком больно. Отдельное внимание уделяли человеческому облику. Нору заставляли чаще ходить в хомиде, обучали амани и объясняли, как вести себя среди людей в городе. Для неё это было не менее важно, чем обучение формам: рано или поздно ей всё равно пришлось бы выходить за пределы септы и взаимодействовать с человеческим миром.
***
Пришло время обряда перехода. Как наследнице прошлого теурга, Норе предстояло выполнить то, чего потребует выбранный для обряда дух. И с духом ей, мягко говоря, не повезло. Капризнее сущности ещё поискать. Пожелал он получить ожерелье: цепочка должна была быть из стали, украшения -- из чистого серебра, а на каждом из них должны были быть выбиты руны. И где, спрашивается, всё это найти? Первым делом Нора пошла к тому самому кинфолку-кузнецу, которого когда-то ранила во время первого обращения. Однако помогать ей он отказался, а уж обучать тем более. Обиду он явно не забыл, несмотря на прошедшие годы. Другого выхода не оставалось -- пришлось идти в людское поселение. Благо за годы обучения Нора уже успела освоить амани и знала, как вести себя среди людей. Добравшись до местного кузнеца, она несколько раз пыталась уговорить его взять её в ученицы. После пары отказов тот всё же согласился. Возраст уже начинал брать своё, а кузнецу всё равно требовался человек, которому можно было бы передать своё ремесло. Обучение оказалось довольно суровым. Постоянный звон молота по металлу быстро сбивал Нору с толку, поэтому ей приходилось затыкать уши мокрой тканью, чтобы хоть немного приглушить звуки. Вот только вместе с шумом она переставала слышать и наставника. Приходилось постоянно искать баланс -- то закрывать уши, то ненадолго освобождать их, чтобы услышать объяснения и не пропустить очередной урок. Огромные ботинки Нора не снимала даже тогда, когда в кузне стояла сильная жара. Для обычного человека в них было бы тяжело работать, но без них ходить Норе было ещё хуже. Приходилось терпеть. Поначалу ей почти не доверяли ничего сложного. Наставник показывал, как разжигать горн, следить за температурой металла и вовремя вытаскивать раскалённую заготовку. Потом Нора училась удерживать её клещами и работать молотом. Первые попытки были далеки от идеала -- удары получались то слишком слабыми, то приходились не туда, куда нужно. Несколько раз она и вовсе портила заготовки. Постепенно ей начали давать более серьёзную работу. Она училась вытягивать раскалённый металл, расплющивать его, загибать и придавать нужную форму. Отдельно наставник заставлял её следить за тем, насколько равномерно прогревается заготовка. Если передержать металл в огне, его можно испортить, а если достать слишком рано -- молот будет почти бесполезен. Приходилось постоянно смотреть на металл, следить за его цветом и формой, вовремя возвращать его в горн и снова доставать. Иногда наставник специально заставлял её переделывать одну и ту же деталь несколько раз, пока та не получалась достаточно ровной. Когда с простыми заготовками она наконец начала справляться, дошло дело до более тонкой работы. Нора училась делать небольшие металлические детали, соединять их между собой, обрабатывать края напильником и шлифовать готовые изделия. Позже ей начали показывать, как работать с серебром, что особенно пригодилось для будущего ожерелья. Самым неприятным оставался шум. Каждый удар молота отдавался в голове звоном, а постоянное гудение горна только усиливало неприятные ощущения. Поэтому Нора продолжала пользоваться мокрой тканью, периодически убирая её из ушей, чтобы услышать наставника. За годы обучения она постепенно научилась хотя бы примерно рассчитывать, когда сможет позволить себе закрыть уши, а когда лучше потерпеть. Работа шла медленно, но со временем наставнику уже не приходилось стоять над ней каждую минуту. Нора могла самостоятельно подготовить металл, разогреть его, обработать и довести заготовку до нужной формы. До настоящего мастера ей было ещё далеко, но для выполнения своего обряда этого должно было хватить. Вернувшись в каэрн после очередного урока (обучение шло неделю, если не две) Нора наконец взялась за саму работу. Серебро, сталь и остальные необходимые материалы ей выдали заранее. Никто не хотел лишний раз отправлять молодого теурга искать всё необходимое самостоятельно, особенно когда речь шла об обряде и капризном духе. Первым делом Нора занялась стальной цепочкой. Она нарезала небольшие звенья, по очереди нагревала их и придавала им нужную форму, стараясь сделать каждое примерно одинаковым. После этого звенья соединялись между собой, а места соединений тщательно обрабатывались, чтобы цепочка не цеплялась за одежду и не развалилась при первом же натяжении. С серебром пришлось работать аккуратнее. Его было меньше, а испортить выданный материал никто бы не позволил. Нора подготовила несколько небольших заготовок, расплющила их и вырезала из них будущие украшения. Края пришлось долго обрабатывать, после чего на каждой детали она начала выбивать руны. С этим она провозилась особенно долго. Ошибка при работе с серебром могла испортить уже готовую деталь, поэтому Нора несколько раз перепроверяла каждую руну перед тем, как ударить молотком. В конце она соединила серебряные украшения с цепочкой и ещё несколько раз проверила всю конструкцию. Получилось аккуратно. Не идеально, но для её первого серьёзного изделия -- вполне достойно. Когда работа была закончена, Нора отправилась к духу и показала ему ожерелье. Тот посмотрел на изделие. Потом ещё раз. А затем просто отверг его. Ожерелье оказалось слишком маленьким. Цепочка была сделана правильно, но украшения духу тоже не понравились. Он заявил, что они ему совершенно не подходят и вообще выглядят так, будто их делали для какого-то другого существа. После нескольких минут объяснений Нора поняла главное -- переделывать придётся практически всё. Она вернулась к работе, уже прекрасно понимая, что первого раза дух ей не простит. Благо, дух всё же согласился дать Норе второй шанс. На этот раз пришлось не просто переделать готовое ожерелье, а сначала разобраться, что именно ему не понравилось. Дух подробно объяснил, каким должен быть размер, насколько длинной должна быть цепочка и какие украшения он хотел видеть на ней. Теперь Нора уже не могла списать ошибку на отсутствие опыта -- требования были перед ней совершенно чётко. Она снова разобрала первое изделие и начала работу практически заново. Цепочку пришлось сделать длиннее, а звенья -- немного крупнее и прочнее. Серебряные детали она тоже переделала, увеличив их размер и изменив форму. На этот раз Нора не стала торопиться с рунами. Каждую деталь она сначала несколько раз примеряла к цепочке, проверяла, как они смотрятся вместе, и только потом принималась за окончательную обработку. Когда ожерелье наконец было готово, Нора снова отправилась к духу. На этот раз тот долго рассматривал работу, проверяя каждую деталь. Дух даже несколько раз перевернул украшение, осмотрел цепочку и руны, после чего наконец остался доволен. Ожерелье было принято. Вместе с этим дух дал своё добро на завершение обряда. Для Норы это означало, что она наконец выполнила то, чего от неё требовали, и доказала, что способна самостоятельно пройти испытание. После возвращения в каэрн обряд был завершён, а Нора была официально признана клиатом. И еще она получила своё племенное имя и вместе с ним -- право самостоятельно выполнять обязанности гару и отвечать за свои поступки. Во время последнего разговора дух всё же остался доволен работой Норы. Осмотрев цепь и серебряные украшения, он бросил что-то вроде: «Ты ублажила металл». То ли речь шла о металле, то ли конкретно о серебре, или там было вообще другие слова -- Нора уже не помнила. Сам разговор и без того был довольно странным. За принятием наблюдал и старый теург, который почему-то особенно зацепился за эти слова. Ему они явно понравились, а потому долго думать над новым именем не пришлось. Так у Норы появилось новое имя -- Ублажающая-Металл. Саму Нору особо не спрашивали, да и она не противилась. Имя как имя. Следом за этим началось обучение дарам, которые она должна была знать по праву рождения. Правда, старший теург допустил небольшое упущение. Рассказать Норе подробнее о мире духов стоило ещё до того, как отправлять её к первому из них. Возраст всех подводит, чего уж. Теперь он постепенно объяснял ей то, что раньше Нора знала лишь в общих чертах. Он рассказывал о гафлингах и джагглингах, об Инкарнах и других, более могущественных духах, объяснял, чем они отличаются друг от друга и чего от них можно ожидать. Отдельно теург объяснял, как правильно вести себя рядом с духами. Когда к ним можно обратиться с просьбой, когда стоит сначала предложить что-нибудь взамен, а когда лучше вообще не привлекать к себе их внимания. Он разбирал с ней простые ситуации, в которых Нора могла оказаться, и объяснял, почему с одним духом можно позволить себе больше свободы, а рядом с другим лучше лишний раз не открывать рот. Ошибки в таких вещах могли обойтись гораздо дороже, чем неудачный разговор с человеком. Ну, с слов старшего теурга конечно же. Первым даром, которому Нору решили обучить, стал дар её архетипа. Наставник настоял, чтобы обучение проходило именно у духов. В конце концов, метис должен был стать теургом септа, причём единственным, а потому учиться у кого-то другого он не видел смысла. Дух, согласившийся обучить Нору, в обмен на это потребовал какую-то безделушку. Что именно ему было нужно, Нора не особенно уточняла. Долго думать она тоже не стала -- просто достала одно из неудавшихся ожерелий, оставшихся после обряда, и отдала его духу. Тот принял подарок без особых возражений. Зачем ему вообще понадобилось ожерелье, Нора так и не поняла. Да и спрашивать не стала. Следующими должны были стать дары её племени. Вот только с этим возникла небольшая проблема -- духов, способных обучить Нору этим дарам, найти не удалось. Искать дальше можно было бы долго, но наставник решил не тратить на это время. Вместо племенных даров Нора начала обучение дарам своей породы. С духом, который согласился её обучать, им повезло. Похоже, в тот день у него было особенно хорошее настроение, потому что за довольно скромную плату в виде небольшого куска серебра он согласился обучить деву сразу двум дарам метиса. Нора, разумеется, не стала возражать против такой щедрости. Платить пришлось немного, а знаний она получила сразу вдвое больше. А вот с дарами племени всё вышло куда проще и одновременно менее интересно. Подходящих духов так и не нашли, поэтому обучать Нору пришлось самому старшему теургу. Никакой платы он за это не требовал. От неё требовалось лишь одно -- хорошо выполнять свою роль теурга и со временем стать достойной заменой ему самому.
***
Старый теург передал Норе остатки знаний, которые ей были необходимы. Дальше дело перешло в практику. Теперь он выступал лишь помощником метиса во время обрядов, а мастером обрядов была уже сама Ублажающая-Металл. С каждым разом Нора проводила их всё увереннее, а старший теург всё чаще просто наблюдал со стороны. Прошёл год, и старый теург уже даже не пытался ей помогать. Нора справлялась сама, несмотря на свою «грязную» кровь. Конечно, далеко не все члены септа были довольны таким положением дел. Но что поделать? Волю старого и могучего гару никто нарушать не хотел. То ли из-за силы, то ли из-за уважения к нему -- неясно. Шрамов на его теле было больше, чем некоторым гару лет. Спустя ещё пару лет после того, как за Норой окончательно закрепился статус мастера обрядов, старый теург всё же решился на свою судьбу. Однажды он подозвал Нору и тихо сообщил ей о своём решении. Отговорить его, к сожалению, не удалось. Старый гару уже всё для себя решил и потребовал от Ублажающей-Металл провести ему обряд зимнего волка. Проводить старого теурга в последний путь собрались все. Пришло даже несколько гару из других стай, не относившихся к этому септу. Церемония вышла довольно большой, и Норе впервые пришлось проводить обряд при таком количестве участников. Когда всё подошло к концу, старик отправился в пещеру с клэйвом молнии в руках, который выковала сама Ублажающая-Металл. Последним звуком снаружи стал раскат грома. Вскоре всё стихло, и старый теург ушёл из жизни. После этого начались проводы усопшего. Тут уже командовала не Нора, а пара галлиардов, которые воспевали жизнь и подвиги старого теурга. Норе оставалось лишь наблюдать за происходящим и выполнять то, что требовалось от неё как от теурга. На место старого теурга в небольшом совете септа поставили другого гару -- фостерна. Нора же осталась мастером обрядов, окончательно заняв место своего наставника. Фостерн, занявший место старого теурга, к Норе относился не слишком хорошо. Пока что, впрочем, её положение оставалось защищённым -- всё-таки она была наследницей уважаемого гару, и открыто выступать против неё никто не спешил. Жизнь продолжала идти своим чередом. Ещё пару лет Нора оставалась мастером обрядов, регулярно проводя их для септа. Помимо этого, она часто уходила в умбру, разговаривала с духами и просила у них советов. Иногда духи сами обращались к ней с просьбами, иногда задания приходили от старейшин. Так или иначе, без дела Ублажающая-Металл не сидела. Вместе с этим один из духов, что успел стать почти что другом для старого теурга решил помочь деве с клэйвами. Она уже справлялась с ними, но вот до более серьезных она не смогла дойти. Та даже с помощью духов, ей доступны были лишь обычные. Ах да, она еще и постоянно ковала клэйвы и фетиши другим ликантропам по их просьбам. Спустя некоторое время её кандидатуру всё же выдвинули на получение ранга фостерна. Правда, для этого ей предстояло пройти дуэль с тем, кто уже обладал этим рангом. Им оказался тот самый гару, который недолюбливал Нору. За это время он успел стать бетой стаи, в основном благодаря своему длинному языку и умению находить общий язык с нужными людьми. Саму дуэль подробно описывать смысла не было. Если коротко -- зазнавшийся гару вёл себя по отношению к Ублажающей-Металл пренебрежительно, явно считая, что решение о её возвышении приняли только старейшины, а духи тут ни при чём. Духи своё решение уже вынесли, и победа Норы была для них достаточной причиной признать её достойной нового ранга. Сам бета считал результат несправедливым, но альфа приказал ему не перечить. После этого Норе присвоили ранг фостерна. Обряд пришлось провести самому альфе -- других теургов в септе всё ещё не было. К счастью, старый теург предусмотрел подобный случай ещё при жизни и оставил наставления на случай, если однажды некому будет провести обряд посвящения. Но на этом проблемы Норы не закончились. У нового фостерна уже несколько лет был свой план. Всё это время он понемногу настраивал сородичей против Ублажающей-Металл, повторяя одно и то же: она всего лишь метис, а старый теург просто ошибся, когда сделал её своим преемником. И, к сожалению, ему верили. Следующим шагом стало настроить против Норы самого вожака и добиться назначения нового мастера обрядов. Причина была до смешного простой -- его слишком сильно раздражал сам факт того, что мастером обрядов септа является «грязнокровка». Ликантропы начали перешёптываться между собой и всё чаще подмечать каждую ошибку Норы. Любая мелочь могла стать поводом для жалобы. О случившемся они рассказывали бете, а тот уже пересказывал всё альфе, постепенно превращая каждую мелкую оплошность в очередной повод усомниться в Ублажающей-Металл. В конце концов альфа и сам начал верить тому, что ему рассказывал бета. Вскоре появилась и новая кандидатура на место Норы -- друг беты из другого септа. Особых причин сомневаться в нём вожак не видел, а словам своей правой руки доверял достаточно, чтобы принять его сторону. В итоге было решено сместить Ублажающую-Металл с должности мастера обрядов и передать её другому гару. Впрочем, полностью убрать Нору из дел вожак не решился. Память о старом теурге всё ещё имела для него значение, да и открыто перечёркивать волю умершего он не хотел. Поэтому Норе приказали остаться помощницей нового мастера обрядов и передать ему всё, чему когда-то научил её старый теург. Но, видимо, старый теург передал своей ученице не только знания, но и каплю собственной гордости. Ублажающая-Металл отказалась идти на поводу у беты и уж тем более не собиралась обучать того, кто занял её место. Спорить с решением вожака она тоже не стала. Нора просто собрала свои вещи и покинула стаю. Кстатич всё это время септ находился в Монзане, поэтому далеко искать новое место ей не пришлось. Один из каэрнов теневых владык стоял неподалеку моря, так что та решила зайти и поискать помощи. Но вместо этого попала прямиком на проводящийся обряд. Ликантропы ставили новый мост, что вел прямиком на предел. Метис сел в сторонке, опасаясь помешать обряду и просто наблюдала. Когда обряд закончился, Ублажающая-Металл попросила всего лишь об одной просьбе -- воспользоваться мостом ... И ей позволили, только не сразу. Перешла она .. Дней через пять, если не больше. Пока она гостила у своих соплеменников и иногда выходила в город. До этого она уже разок ходила по такому мосту, так что следовать белой тропе она уже умела. Спустя минут двадцать пути та дошла к новому Каэрну, что стоял на пределе.
