ООС
Имена, прозвища
Скрагг по прозвищу Хряк.
ООС ник
Puzan
Раса персонажа
Огр
Возраст
Больше двадцати, меньше тридцати. Скраггу по боку на цифры
Вера
Как и сородичи, Скрагг разделяет тотальный культ силы и набитого брюха
Внешний вид
"Хряк" чуть ниже среднего огра, что вдоволь компенсируется его шириной, и солидным, выпяченным пузом. Он толще большинства сородичей, как-никак, положение "мясника" сказывается, - сальная, поблескивающая на свету кожа покрыта сотнями мелких рубцов, шрамов и ожогов от масла. Как упоминалось выше, пузу огра могут позавидовать многие собратья, - впрочем, оно почти всегда сокрыто под грубым, самодельным кожаным фартуком, который Скрагг почти не снимает. Второй, после комплекции, в глаза бросается физиономия "Хряка", - тогда-то и понимаешь, откуда прозвище. Жирное, почти свиное рыло лишено носа, - грубый обрубок, напоминает скорее пятачок, и при дыхании, поврежденная носоглотка издает звуки, схожие со свиным хрюканьем. От мясника за версту несет выжаренным до черноты маслом, кровью и спиртом. На расстоянии же ближе, в нос бьет еще и смрад пота, - "мыться" огр умеет лишь пивом и раскаленным маслом, и то, лишь если случайно прольет на себя оные. Так-же, на спине у того всегда "родной" котел висит, ремнями крепленый. С тем он не растается.
Характер
Скрагг - прагматик до мозга костей. Он не злой в человеческом понимании, а просто мыслящий категориями пользы, еды и выгоды. К сородичам, гнобларам иль иным "близким" относится с суровой, бытовой "заботой", считая что любой боец должен быть сыт, и по мере возможности цел иначе от него нет толку. Если кто-то ранен, Скрагг без лишних соплей отрежет, прижжет и зашьет, лишние "ингридиенты" не упустив, - то крови чуть сольет на кровянку, то ампутированную кисть в котел кинет, дабы бульон понаваристее был. Обладает неплохой для огра сообразительностью в вопросах тела, соления, разделки и выживания, но абсолютно глух к высоким чувствам, морали и дипломатии.
Сильные стороны
Обладает широкими познаниями в поварском, иль как говорят огры, "мясничьем" ремесле, - прекрасно знает где у кого какие кости, жили да органы. Знает множество способов сохранить ингридиенты достаточно свежими, приготовить сытную похлебку из того что найдется под ногами, иль просто как угодить самому жирному, и авторитетному огру в банде.
В остальном, как полагается огру, Скрагг вынослив, силен и живуч, - обладает высоким болевым порогом, способен работать даже при глубоких порезах и травмах. Отсек палец во время рубки? Неприятно, но дело обыденное, - в котел. В целом, крепок и могуч.
Кроме поварских навыков, обладает и "врачевательскими", - впрочем, те не шибко отличаются от мясничьих методами, да инструментами. У соклановца загноился палец? Отрубит, прижжет раскалённым тесаком, и в котел. Гудит от боли зуб? Выбьет молотком для отбивных, и в тот же котел. Не заживает рана? Ну, лаврушки да подорожника приложит, и делов. В целом, навыки его примитивны, но учитывая живучесть народа его, - вполне достаточны.
Слабые стороны
Из-за поврежденной носоглотки, "Хряк" то и дело, непроизвольно хрюкает да сопит, - громко, и явно, что слышно издалека. Так что, скрытностью эта огромная, хрюкающая туша и не пахнет, - а чем пахнет, или скорее смердит, так это жженым жиром, кровью да отходами после того, как выпотрошит очередную тушу. Подобное амбре, воистину, способно ой как сильно ударить по особо "нежным" и "чувствительным" обитателям предела.
В остальном, Хряк на редкость жаден, - в основном до еды. За "просто так" кормить никого, иль делится трофеями не станет, - ну, только когда есть угроза тумаков по складкам на затылке получить. Склонен прятать лучшее бухло, да самые смачные куски мяса для себя, иногда, даже обделяя вышестоящих в иерархии огров.
"Врачеватель" Скрагг скорее на словах, чем на деле, - обычного человека он вероятнее покалечит, чем излечит. Большая часть "этой" работы мясника сопровождается грубостью, и болью, ставя на первое место сохранить жизнь, ну и в редком случае приделать к культе тесак какой, а не что-либо еще.
Привычки
То и дело хрюкает, особенно в моменты особой радости, гнева иль просто во время концентрации, - когда готовит, али "лечит" собратьев по отряду. Хрюкает громко, ритмично, - впрочем, уж давно на то внимания не обращает.
Постоянно пробует все на вкус, - облизывает пальцы, да лезвие тесака своего. Кровь, жир, - и во время готовки, и во время "лечения". Пробует даже то, что ему не принадлежит, коль есть такая возможность, - не погнушится "свиснуть" со стола, али прилавка что-либо, особенно если то кажется ему диковинным, интересным.
Всегда имеет при себе, на поясе, связку с "перекусом", будь то уши, пальцы, али еще - засоленные, жаренные иль свежие. Впрочем, такой перекус долго на поясе не задерживается, - Огра так и тянет что-то погонять в пасти, поживать да почавкать.
Никогда не расстается со своим котлом, - привык таскать этот кусок толстого чагуна на своем горбу, крепя тот ремнями. А что, вещь родная, дорогая..
Мечты, желания, цели
Чтобы брюхо всегда было набито чем-то жирным, сытным, - а еще лучше, редким иль экзотическим. В целом, заслужить место главного мясника при каком-то влиятельном огре, чтобы всегда быть рядом с обилием мяса да бухла, а может, и заиметь самый большой котел во всем пределе.
Языки
Хакмаррский, и примитивный, ломанный амани (на уровне базовых слов и выражений, не более)
Близь котла
Котел. Первое, что запомнил Скрагг в своей жизни. Теплый, излучающий жар и пьянящий аромат бурлящей, наваристой похлебки, - жирной, густой. Именно ей он вскармливался, а не материнским молоком. Жадно пил, вгрызаясь в края деревянной тарелки. Отрывал куски мяса, грыз кости выедая костный мозг, - сидел у котла, не отрываясь ни на миг.
День за днем. Проснулся, пожрал, уснул. И так день за днем, жирнея, подрастая. Скрагг не помнит, когда впервые понял что кроме котла есть что-либо еще. Другие пузаны сидящие рядом, и с той же жадностью чавкающие, давящиеся похлебкой. Кто-то огромный, пузатый, стоящий надо всеми, - тоже чавкающий, и то и дела подливающий молодняку добавки.
Мясник, как позже узнает Скрагг. Он родился где-то на просторах Хакмарри, огром, и те, кто окружал его, так-же были ограми. Однажды он проснулся, и не увидел котла перед собой. Тот был дальше. Пришлось ползти, жалобно хныча. Щелбан. Пока еще не знакомая брань. Кто-то ставит его на ноги. Пинок под зад. Вынуждают учиться ходить. Общине не нужны нахлебники, что ничего кроме как похлебку хлебать не умеют.
Огр, взрослый, указывает своим жирным пальцем в сторону, - какая-то мохнатая туша. Вновь щелбан. Тащит за руку к туше. Ложит руку Скрагга на тушу, тем-же жирным пальцем указывает обратно, - на другого огра, пожирнее, у котла. Кажется, нужно тащить. Скрагг, кряхтя, волочет тушу за собой. Лыбится, котёл ближе. Тепло, запах ближе.
Приволок. Мясник смерил его взглядом. Схватил тушу, рубанул раз, второй. Скраггу нравится. Швыряет мясо в котел, дает Скраггу щелбан, палец снова указывает в сторону, - туш много. Делать нечего, тащит одну за другой. Кончились, - садится у котла. Греется. Таращится на мясника. Дают миску похлебки, - жрёт, чавкает, доволен. Похлебка кончилась. Больше не дают.
Рядом другой огр. Выше, толще. Тоже молодняк. Скрагг тянет руку к его миске, - получает в рыло. Больше не пытается отобрать. У него. Отбирает у соседа справа, - тот меньше, слабее. Жрёт, нравится.
Хочешь жрать, умей вертеться
Скрагга звали Скрагг. Так он узнал, когда подрос, и научился говорить. А еще он узнал, что жрут только те, кто это заслужил. Принеси, подай, иди на.. И так далее. Скрагг приносил, подавал, ходил - жрать то хочется. При чем, хочется и тогда, когда пожрал. Тогда можно и по сторонам оглядеться, - вдруг кто не пожрал еще. А там уж, главное в рыло не получить, - иль от едока побольше тебя, иль от взрослых, что видят как ты у мелочи похлебку отбираешь.
А в рыло Скрагг получал. Но то не страшно. Синяк сойдет, зато брюхо поплотнее набито будет. Страшно тогда, когда полез в миску того, кого не следовало бы. Например, в миску мясника, - то есть в котел, из которого тот и жрёт. Особенно, когда в котле жратва не для абы кого жратва бурлит, а для вождя общинного. Скрагг так увидал, как мясник целого, жирного борова порубал, да в кипящее хрючево закинул. Для вождя, самого лучшего. А чем Скрагг хуже вождя? Полез к котлу, миской к жиже потянулся, - и тут же по рылу получил.
И не кулаком, а сталью. Рыло тут же кровью залилось, - та в бурлящий котел потекла, а вместе с ней, с характерным "буль" в жижу нос отвалился. Мясник, окунув окровавленный тесак в котел, и "омыв" тот, дал Скраггу щелбана. Что-бы неповадно было. Да тырнул подальше от котла, что-бы чужое мясо не воровал. Долго плакать Скрагг не мог, - не принято так. Лишь прижег обрубок носа углем раскаленным, - как старшие огры раны свои, да пошел дальше, обидчиво туши таскать. Право, с того дня дышать он как прежде не смог, - то и дело, обрубленный нос норовил хрюкнуть. За то за Скраггом кличка и прицепилась, - Хряк. Слишком он уж на него походил, со своим обрубком "пятачка", да теми хрю.
Несмотря на случай с носом, теперь уже Хряк, все так-же любил у котла тереться. Смотрел на работу мясника, наблюдал. Когда жратву раздавали, и то не похлебка жидкая была, а мясо какое зажаренное, первым в толкучку, к остальным ровесникам не лез. Ждал, пока драка за первые куски мяса окончится, и только потом, заранее приметив кусок пожирнее да повкуснее подходил, отпихивая оставшихся в очереди, и требуя именно тот, заветный шмат мяса. Конечно, от менее жирных кусков нос не воротил, но все-же, старался урвать тот, что по его мнению, был лучшим.
Мясник-"носоруб", эту избирательность подметил, да в один из дней, когда Скрагг очередную тушу к разделочному столу волок похрюкивая, его за руку то схватил. Вручил тесак, кивнул на тушу, да рубить приказал. А Скрагг что? Рубить, как и велели, принялся. По началу криво, косо, да не туда, - пусть и "насмотрен" был, но тесак в первые в руке держал. Впрочем, с каждым подзатыльником от мясника, Хряк то и дело лучше "понимал", как и куда лучше бить.
С того дня Хряк стал таким себе помощником, "подмастерьем" старого мясника. Оказалось, похлебку готовить это тебе не дубиной махать, тут ум нужен. Под шквалом бранных слов, да тумаков "мастера-мясника", Скрагг быстро смёк что к чему, где у кабана или горного барана жилка слабая, как хрящ подрезать, чтоб нога сама отвалилась, и где печень с желчью сидит, чтоб ненароком горечью всё мясо не испортить. Научился кишки на колбасу мотать, кровь в ведра цедить да солью с пеплом туши засыпать, чтоб не тухли на жаре.
Быстро жиреть Хряк начал. А что, котел то, поближе к нему стал. Тут и возможность жратву получше себе за пазуху припрятать, и похлебку "попробовать" - а на деле миску лишнюю вылакать, посреди готовки появилась. В целом, быстро главную традиций огриной кулинарии усвоил, - побольше мяса, костей, бормотухой покрепче залей, да туши, пока оно всё не разварится, и двигаться аки живое не начнет.
А следом за "знаниями" да навыками и уважение какое-никакое в общине у Скрагга появляться начало. А что, с мясником то, который жратвой заведует, любой в дружбе, а не соре огр быть захочет. Начали его трофеями да прочими безделушками задаривать, кожи, шкуры добрые оставлять, что-бы в следующий раз побольше мяса в миску им "подмастерье мясничий" выловил. А Хряк только и рад.
А потом случился "Первый".
Проходил мимо котла один из молодых огров, рожа опухла, орет на весь лагерь, воет, за щеку держась. Всю общину своими "песнопениями" задрал. Еще и смердит на всю стоянку из пасти, кажись, зуб у него гнить начал. Мясник старший, уж за дубиной потянулся, ор унять, да котел мясом пополнить, - чего добру пропадать? Но Хряк то, жадный был. Чего огра переводить, завтра ведь, да послезавтра, еще несколько туш притащит. Остановил, значится, "мастера", и сам собрата гнилозубого окликнул.
Схватил молоток для отбивных, за спиною спрятал. Рукой сородича манит. Тот не дурак, видит - мясник зовет, да понимая, что мож пожрать чего перепадет, подходит. А Скрагг ему как по рылу зарядит, - хруст, визг, брызги во все стороны. Слюна, кровь, крошки зубов, - и больного, и здоровых. Всё в котел. Лишенный зубов огр, ныне оскалом походящий не любителя шапели, с кулаками на Хряка полез. Но Скрагг, открывший в себе талант к ремеслу цирюльника не сдался. Схватит поварешкой горсть угольков, да прямо в рычащую пасть. Ожоги, конечно, на весь рот, - зато кровоточащая десна закрылась. Ну, а паршивчик то, вопить и ругаться перестал, когда в пасть пожженную ему бутыль бормотухи всучили. Выдул быстро, да мыча, ушел.
Когда нужно костоправ, когда хочет костолом
С того дня пошло поехало. Волей не волей, стал Хряк репутацией не только мясника, но и "врачевателя" пользоваться. Заболело что? Палец загноился? Зуб гудит? Идут к Скраггу, наслышанные о его "методах". А Хряк только рад. То отрубит, то выбьет чего, прижжет железякой раскаленной, брагой спиртной зальет, - и свободен. А всё что осталось после "пациентов" - в котёл. И собрат живой, да на боль не жалуется, - и похлебка наваристее будет. Грустно конечно, - хрюкал Хряк про себя, - зато вкусно.
Впрочем, на месте лагерь то огриный засиделся. А огры, как известно, на одном месте долго усидеть не могут. Как пожрут всё, - так идут дальше. Доселе, Скрагг пережил лишь пару "кочеваний", - и то, совсем уж мелким, "худым" мальцом. Сейчас же, огры мало того, что почти всю дичь вокруге пережрали, - так еще, за жратвой к соседним поселениям "коротышек" повадились ходить. Дичи-то, не хватает.
Только вот, не все так просто. Коротышки, отчего-то, в котел попасть не шибко желали, да объединяться стали, да по одиночке огров-охотников вылавливать. Убили так, даже мастера-мясника старого, что сам на охоту отважился пойти, когда остальные зассали. А Хряк только рад. Котел то, теперь только его. Вождь решил не рисковать шибко, - как никак, селений людских в округе много, и все не перебить. А дальше гибнуть и рядеть по одиночке никто не хотел. Отчего, встали с места насиженного огры, - да прочь, кочевать повадились.
Поход кочевой, это тебе не на гузне ровно сидеть, да кашло перемешивать. Вождь вел банду через леса и холмы, а Хряк, пыхтя и хрюкая, тащил на горбу своем главный огриный "алтарь", - тяжелый, чугунный котел, да мешок с ножами. Отставал порой, но не бросали его, - как никак, отряд жрать хочет, а значит, кашевар в каком никаком, но почете. И так, шел отряд, перебиваясь недолгими остановками, - охотой, да грабежами деревень соседний. А после вставал, и шел дальше, на поиски места получше..
Настоящая движуха началась тогда, когда на очередной стоянке на огров, из засады, налетел недруг. То-ли наемники, нанятые одним из местных землевладельцев, то-ли ополченцы деревенские, - Хряк не разобрал. Завязалась кровавая рубка. Конечно, людишки для огра, - на один зуб, но их было явно больше, да и многие из тех издалека настреливали, издалека туши огров наземь ложа. Сам Скрагг в гущу событий не лез. А зачем? У него тут своя гуща, в котле.
Но когда рядом упал сородич, с болтом, пробившим колено, Скрагг вступил в дело. С хрустом вырвал снаряд, сунул в подсумок, - зубочистка лишней не будет. В жбан огру дал, что-бы не вопил, после рану тесаком раскаленным прижигал. А дальше под зад пинал, вперед в бой. Другому раненому рану разорванную, той же бичевкой что колбасу вяжет, наживо стягивал, золой с солью посыпая.
Когда треть врагов уже перерезали, а остальные побежали в леса, для Скрагга начался настоящий праздник. Пока воины праздновали победу, набухиваясь брагой, Хряк по полю боя проходился, что-то под нос хрюкая, да мешок за собой волоча. Каждый труп осматривал, что врагов, что своих, - потрошил с особым азартом, срезал сочные куски на вечернее рагу, вырывал блестящие золотые зубы, сдирал добрые сапоги, а с железных доспехов скручивал заклепки и крюки для своего мясницкого фартука. Ничего не должно было пропасть впустую.
Так и кочевали они дальше. Скрагг и дальше кашеварил, когда надо было, "латал" по мере сил товарищей, да иногда на "охоту", да в набеги ходил. В основном, держался от сечи подальше, - обычно, уж после таковой, по господски разгуливая, да мясо и трофеи получше себе подбирая. Иногда, когда люд, ограми встреченный, боя дать не мог, Скрагг первым к коротышкам лез, собратьев пузом распихивая. Наголо тех раздевал, себе всё, что у "добычи" имелось присваивая, - а после уж, и шеи ломал, да в похлебку. В целом, амани подучил, что из уст коротышек, да иногда сородичей слыховал. Так и жил Хряк, варил, рубил, раны подшивал да прижигал.
Новые Земли - Новый Навар
Кочевать они продолжали. Из одного уголка Хакмарри в другой. Живот Хряка рос, фартук его пополнялся новыми крючьями да ножами, а пузо становилось всё солиднее. Только вот со временем в родных краях стало скучно, да и мяса нормального поубавилось. Вождь к тому же совсем скурвился - лучшие куски забирал себе, а Мяснику за работу лишь мослы грызть оставлял. Нет, Скрагг, конечно, себе куски хорошие прятать под фартук умудрялся, но все равно обидно.
В один из вечеров Вождь и вовсе берега попутал - вырвал у Скрагга из рук лучший зажаренный окорок, да еще и по пятачку обрубленному ожег раскаленным вертелом. Терпеть такое Хряк не стал. Ночью, когда вся банда дрыхла без просыпа после бочки хмельного хмеля, Скрагг тихонько подкрался к вождю. Один точный и тяжелый удар мясницким обухом по темени - и вопрос с главным поедателем лучшего мяса был решен.
По-хорошему, надо было бы вождя в котел пустить, но Скрагг понимал - утром соплеменники проснутся, поймут, что вождь сдох, да и Мясника за такое на ремни порежут. Поэтому Хряк лишь срезал с туши вождя самый жирный кусок на дорожную заготовку, взвалил на горб свой чугунный котел, увязал мешок с ножами и дал деру. Неделю, две шатался, - ежели встречал кого из коротышек на пути, - расспрашивал, где находится, да кудой идти можно. После жрал, и шел дальше.
И так, путем распроссов и перекусов, узнал о о неком Пределе. Мол, далеко на Западе, через воды большие, земля девственная лежит, куда уж некоторое время существа всех рас и мастей стекаются. И мохнатые, и остроухие, и даже пузатые как сам Хряк. Подумал-подумал Скрагг, да и решился, - надо, значится, туда плыть. Глядишь чего вкусного в Новом Свете обнаружится.
Добрался Хряк до городишки мелкого, пребрежного. От крупной деревни тот отличался лишь наличием порта, да верфью примитивной. Местные, само собой, громилу пузатого увидав за вилы похваталися. До того момента, как Хряк своим пузом первого полезшего на него коротышку сшиб, а второму горе-ополченцу плече легким постуком переломил.
Забросил он оба тела еще живых в котел, что на спине его, да дальше пошел, к причалу. Приметил единственное, какое-никакое судно, да торговаться стал. Либо капитан его на палубу пускает, и на Запад, до Предела плывет, либо Хряк сам на судно полезет, да покрушит его, - а всю команду, да жителей здешних перебьет, и на похлебку себе пустит. Делать нечего, жить то все хотят. И взяли прожорливого пузана на борт..
Через пару месяцев, судно, чья команда под гнетом вечно голодного огра поредела на пару голов наконец причалило к берегам Нового Света. Именно к берегам, а не порту.. Ибо спорить с огромным, голодным Хряком уже сожравшим двоих матросов Капитан не решился.
И так.. Скрагг сошел с борта в Новом Свете, свободный, голодный и готовый искать чего сожрать, повкуснее, да пожирнее..
Последнее редактирование:
Правила проекта
Руководства
Разделы игровых серверов
Технический раздел
Администрация проекта
Общая курилка
Творчество