Ⅰ. Имена, прозвища и прочее: Гвин; Гвиндолин; Гвиндолин фон Хоэнвальд.
Ⅱ. OOC ник: podnebesssie
Ⅲ. Раса персонажа: человек
Ⅳ. Возраст: 12 лет
Ⅴ. Вера: Северное Флорендство с элементами языческих верований Скральдсона.
Ⅵ. Внешний вид: белые волосы (последствие проклятия Людвига передавшееся персонажу по наследству), голубые глаза, выраженные черты лица.
Ⅶ. Характер: от части пошел в отца - такой же самонадеянный, моментами вспыльчив. Излишне доверчив к людям, эмпат.
Ⅷ. Таланты, сильные стороны: быстрая обучаемость, внимателен к деталям, внешняя чуткость.
Ⅸ. Слабости, проблемы, уязвимости: в виду мизофонии с трудом терпит излишние звуки типо чавкания и кашля. Вместе с этим повышена чувствительность ушей к громким и продолжительным звукам. Не обладает навыками дальнего боя, да и в общем полностью неосведомлен с окружением в виду возраста
Ⅹ. Привычки: держит при любом удобном моменте руки у бёдер, насвистывает мелодии и следит за чистотой собственных вещей, в частности - оружия.
Ⅺ. Мечты, желания, цели: заставить близких гордиться им, найти собственное место в военной структуре и преобладать над своими физическими показателями..
ⅪⅠ. Языки которые знает персонаж: скральдсоновский; амани.
[ Ekkel fødsel ]
▪ Остфирэль, конизен ▊▊-ый.
Людвиг, средний сын в семье Хоэнвальдов, годами жил вроде бы спокойно, но на деле таковым это не являлось. Его мутило, живот болел, и сам он раздувался так, что это уже вгоняло в страх. Эти мучения сопровождались годами, пока чуйка не сослала его на временное пребывание внутри Стигийской Башни, в выделенной для себя комнате: скромной, но относительно удобной спальне со всем что требовалось для обычной жизни. Он прекрасно помнил желание пред Бейном О’Грейтоном, но не мог ожидать что желание будет столь извращенным и отвратительным. Прошло меньше месяца, как в одну из ночей в коридорах башни слышались богомерзкие звуки, словно кого-то выворачивало наизнанку. Прошло тридцать минут, после которых весь этот ужас наконец стих, и на испачканной простыне лежала двойня: 3 фута ростом каждый вышел прямо из рта болезненного видом Людвига, отличительными чертами новорожденных были белые как снег волосы и голубые глаза, которые на момент своих первых минут были закрыты. Не смотря на исполненное желание, ответственность мужчины не заканчивалась на столь болезненном этапе: он уходил по очереди с каждым из детей в личные купальни, тщательно тех отмывая и оборачивая длинным полотенцем.Оставаться в Башне и растить там сына с дочерью он не хотел, волнуясь о пагубном влиянии этого места на свою кровь. Однако, трое не могли покинуть это место сразу: недомогание и боли оставались еще некоторое время, а столь резкий уход мог повлиять на дальнейшее физическое состояние Людвига. Лишь по истечении нескольких дней, собравшись с силами и покинув Стигийскую Башню они отправились к руинам Сен-Фран - заброшенному монастырю, посвященному Святому Франусу Люмьеру.
[ Gud-behagelig kloster ]
На момент сокрытого заселения, он дал сыну имя - Гвин, короткое, простое и запоминающееся; с сестрой он был разлучен сразу после отъезда отца. Почему? Не ясно, скорее всего в текущий промежуток времени Людвигу было гораздо проще объяснить явление одного дитя, чем сразу нескольких. С этих дней между отцом и сыном завязалось активное воспитание: тот перенял от Людвига излишнюю доверчивость, да и сам был любознателен как по натуре так и по собственному возрасту. В течение почти всей своей жизни он не имел ни друзей, ни знакомых. Он жил в обустроенном закрытом дормитории изолированным от внешнего мира и обучался грамоте через своего отца, который уделял ему почти всё своё свободное время. Несомненно, планы были вполне обыденными: повести сына по собственным стопам, обучить военному ремеслу и наконец пустить с собой по землям. Речевые и письменные практики проходили гораздо кропотливее чем в открытом социуме, учитывая что единственным хорошо знакомым носителем Гвина был Людвиг. Чередуя амани с скральдсоновским, он доводил знания языков до возможного себе предела путем переписи старых различных записей, стихов и изучения книг. Всё это разбавлялось примитивными навыками ближнего боя; в один из таких дней Урод вернулся в Сен-Фран с деревянным мечом, который стал основным объектом изучения стоек и видов атак для Гвиндолина. Так и наступило его одиннадцатилетие. Большая часть его жизни прошла в учениях как общих, так и около-боевых. Относительно недавно со своего дня рождения отец стал брать его на ферму подле Чарнхольда: впервые он узрел живую работу над полями, разного рода ремесло и главное - новых людей. Если юродивому мальчишке и удалось обзавестись знакомством, так это только с Отто - общим родственником, что был относительно придирчивым и осторожным.
Их знакомство было быстрым, и из-за того что Людвиг потерял слишком много времени ввиду воспитания сына тот изо дня в день оставался у младшего из Хоэнвальдов на “передержку”. Всё их общение по началу строилось лишь на обычном для семейства военном ремесле, что и стало почвой для тренировок, которых не очень то и желал Гвин.
[ Nåtid ]

Они стали заниматься на ристалище подле одной из мельниц фермы. Начал Отто не с мечей, а с ног. Гвиндолин часами ходил по одной прямой, не задирал пятки и не качался. Шаг вперёд, шаг назад, выпад со скольжением. Если он халтурил хоть чуть-чуть, Отто морщился, и всё повторялось заново, пока ноги не начинали идти сами. Потом перешли к хвату. Отто без слов переставил мальчику пальцы на рукояти и буркнул, что меч в кулаке, как дубину, не держат. Деревянный меч из Сен-Франа он оглядел с кислой миной, но сказал, что для начала сойдёт. Стойки, которым Гвина уже учил отец, Отто разобрал по кусочкам. Каждую поправил, и каждую проверял на устойчивость лёгким толчком в плечо. Гвин шатался, но упал всего один раз. Отто промолчал, подождал, пока тот встанет, и поставил его в стойку снова. Атаковать Отто разрешил, только когда ноги и хват перестали подводить. Сначала по неподвижной цели, по стойке с натянутой старой холстиной. Рубить сверху, рубить сбоку, колоть прямо. Потом взялись за защиту. Отто не торопясь, почти лениво бил в мальчика, а тот учился отбивать клинком и уходить с линии, не отскакивая слишком далеко.
После каждого занятия Отто разбирал ошибки, коротко и без лишних слов. Хвалебных слов Гвин в свой адрес никогда не получал, впрочем и тренировался он не ради этого. Можно сказать, мальчишка лишь убивал время пока ему не дозволялось видится с отцом, принимая в свою сторону косые взгляды от кулацких работяг. Ему хватило чуть больше года чтобы привыкнуть к столь обыденной для себя жизни: по мере наставлений Людвига он не брезговал взяться за “грязную” по меркам знати работу. От обычных батраков его отделяла исключительно фамилия и внешний вид, что так и отсылал на родство с маршаллом Чёрного Креста. Вскоре, по мере своего взросления, он стал ближе к Людвигу благодаря своей охотной адаптации и мнимой тяге к военному делу, который очевидно бы не было, не будь рядом отцовского наставления и уроков Отто.
Последнее редактирование:
