[воин-выпускник] Дмитрий Флогов

• Имена, прозвища и прочее: Дмитрий Флогов
• OOC Ник (посмотреть в личном кабинете): AFBX
• Раса персонажа: человек
• Возраст: 29 лет
• Вера: Западное флорендство
• Внешний вид (здесь можно прикрепить арт): Большой мужчина на вид лет 30. Довольно бородатый, но борода выглядит ухоженной, как и волосы. Предпочитает носить темные одежды, но носит что есть.
• Характер (из чего он следует, прошлое персонажа): В детстве Дмитрий не любил долго ждать. Родители постоянно что-то обещали, но не исполняли свои обещания. Дмитрия почти не выпускали на улицу, поэтому он стал замкнутым и молчаливым.
• Таланты, сильные стороны: С детства Дмитрий был одарен физической силой и необыкновенной целеустремленностью.
• Слабости, проблемы, уязвимости: С возрастом Дмитрий становился все более нетерпеливым. Он очень недоверчив и не вынослив.
• Привычки: Когда Дмитрию скучно, он любит сесть у костра и мечтать.
• Мечты, желания, цели: Хочет стать влиятельным человеком.
• Языки, которые знает персонаж: амани, Фрейхетландский.

Детство​

Дмитрий Флогов родился в Империи Датрад, в семье потомственного военного. Его отец дослужился до высокого офицерского чина, но их ветвь рода была самой низшей аристократией. У них не было родовых поместий и сундуков с золотом. Жизнь семьи Флоговых почти не отличалась от жизни обычных горожан: они жили в достатке, который обеспечивало жалованье отца, питались простой едой, а мать сама вела хозяйство.
Дмитрию, в сущности, хватало того, что у них было. Он не мечтал о золотых кубках. Его детское недовольство было направлено не на бедность, а на ложь. Отец был человеком военным: точным и жестким. Однако дома он постоянно обещал сыну то, чего не мог исполнить. Он обещал взять его на настоящие учения, обещал, что скоро они поедут в настоящий лес на охоту.
Дмитрий, сидя в четырех стенах их аккуратной гостиной, пока отец пропадал в штабе, чувствовал, как эти обещания гниют в воздухе. Его почти не выпускали на улицу, так как отец строго следил за репутацией, а соседские дети часто дразнили «пустого дворянина». В этих условиях Дмитрий стал замкнутым и молчаливым.
Аристократическое воспитание дало ему фундамент. С детства Дмитрий был обучен грамоте и военной истории. Но как только заканчивались уроки, начиналась настоящая каторга. Отец, одержимый идеей вернуть семье былое величие, заставлял Дмитрия тренироваться все свободное время. Никаких игр — только холодный воздух фехтовального зала и бесконечные повторения стоек.
«Титул — это долг, а не привилегия», — рычал отец. Именно эти изнурительные часы выковали в нем целеустремленность и взрывную физическую силу, но вместе с ними — глухую ненависть к пустой болтовне.

Юношество​

Когда Дмитрию исполнилось восемнадцать, он, следуя воле отца и собственному желанию доказать свою ценность, поступил на службу в регулярную армию Империи Датрад. Благодаря отцовскому имени и собственной физической силе он быстро выбился в десятники.
Годы муштры пришлись ему по душе гораздо больше, чем праздное детство: здесь никто не давал пустых обещаний, здесь ценились только результат и выдержка. Он был одним из лучших десятников в гарнизоне, хотя командиры часто отмечали его излишнюю жесткость и нетерпеливость.
Точка невозврата наступила внезапно, когда Дмитрию было двадцать восемь лет. Однажды в их аккуратный дом пришли имперские легионеры. Выяснилось, что отец Дмитрия, спасая свою жизнь от обвинений в казнокрадстве и готовящемся трибунале, дезертировал прямо из штаба, прихватив с собой полковую казну.
Удар был страшным. Семью лишили дворянского титула в одночасье. Самого Дмитрия не судили как преступника — прямых доказательств его соучастия не было, — но его с позором вышвырнули из армии. Имя Флоговых было вычеркнуто из списков знати и покрыто позором. Дмитрия, сына предателя, выставили за ворота казармы. У него не было ни золота, ни протекции. Единственное, что у него осталось — это вбитая армией дисциплина и умение держать меч.
Понимая, что в Датраде ему уготована лишь петля или жизнь в позоре, Дмитрий пробрался в порт. Там он сумел договориться с капитаном торгового судна, идущего в Заокеанье. Он отдал за место последнюю ценность — фамильный кинжал.
Корабль вышел в море, но океан не принял сына дезертира. На вторую неделю пути разразился шторм. Деревянный остов галеона трещал по швам. Дмитрия швыряло от борта к борту, пока особенно высокая волна с грохотом не обрушилась на палубу. Удар тяжелой воды выбил из него дух и швырнул о мачту. Он потерял сознание.
Очнулся Дмитрий от пронизывающего холода и запаха гнили. Он лежал на мокром песке, а над ним кричали незнакомые птицы. Шторм давно утих. Он не знал, сколько дней его тело носило по волнам на обломках. Он просто проснулся уже в Заокеанье — на чужом, диком берегу, без документов, без имени и без чести.

Зрелость​

К своим двадцати девяти годам Дмитрий превратился в большого, бородатого мужчину. Окружающие видят в нем типичного грубого наемника, но вблизи заметна ухоженность его бороды и осмысленный, тяжелый взгляд. Он предпочитает темные одежды — это практичность человека, который презирает внешнюю мишуру. Он носит то, что есть, но держит спину неестественно прямо — это единственная привычка, оставшаяся от армейской выправки, которую он одновременно ненавидит и копирует.
Первые месяцы в Заокеанье были борьбой за выживание. Дмитрия выбросило на берег недалеко от крупного аванпоста — крепости Сауле. Голодный и изможденный, он добрался до ворот. Стража, увидев огромного детину в остатках матросской одежды, который молча и без страха смотрел на выставленные копья, решила не убивать его, а дать работу. Дмитрия взяли на самые тяжелые работы: он таскал камни для починки стен и чистил выгребные ямы.
Однако его армейская выправка и дисциплина быстро выделили его среди других чернорабочих. Когда в крепости не хватало людей для патрулирования нижних уровней казематов, комендант, вспомнив о молчаливом силаче, приказал выдать ему копье. Дмитрий проявил себя как идеальный стражник: он не задавал вопросов, не требовал повышения и стоял на посту столько, сколько было нужно. Вскоре его перевели из чернорабочих в постоянный состав стражи крепости Сауле.