Начало.
Пение бардов; торговцы, что хотят получить свой кусочек хлеба да фруктов; морфиты на каждом углу – красивая картина Брегдефа. Когда зеленая листва укрывает жителей от недружелюбного мира, полного охоты и войн, именно в таком приятном месте, где-то в тридцати милях от Иполло, стоял небольшой городок с такой же небольшой численностью населения. Именно там, где, казалось бы, предрассудки обходят стороной, родился обычный человеческий мальчик – Уильям Кроул.
Уильям не отличался от других младенцев: такой же гиперактивный и плаксивый, как и все остальные. Родители, не сказать чтобы были недовольны, – все-таки пусть их ребенок будет самым обычным. Только вот возлагали они на него надежды, вряд ли сравнимые с надеждами других родителей. Амбиции и надежды родителей можно было объяснить: ведь это были вполне себе состоявшиеся люди, что в один момент смогли сыскать стабильный доход. Мать работала в канцелярии писцом, отец же в училище преподавал грамматику.
Как только младенцу исполнилось около семи месяцев, мать первая заметила его странную особенность: глаза были разного цвета – правый был голубым, а левый зеленым. У матери и отца были голубые глаза, поэтому такая мутация сподвигла их к мысли, что Уильям был одарен богом. Как бы ни было страшно рассказывать об этом другим, все же город был маленький, и слухи распустились как ветер. Вскоре чуть ли не каждый знал, что в семье Кроул родился мальчик с разным цветом глаз. Впоследствии кто-то начал считать это знаком дьявола, кто-то – божьим даром, хотя по большей части старались не упоминать это лишний раз.
ooc inf: врожденная гетерохромия
Время шло. Уильям уже научился говорить и ходить, хотя родители старались не пускать его за пределы дома ради его же безопасности. В доме всегда было пусто; начиная с пяти лет он начал чаще оставаться дома один. Родители считали, что в его возрасте это норма, – просто запирали все двери и окна на замок. Зачастую Уильям скучал; игрушек почти не было, так как родители считали это бесполезной тратой денег. Из развлечений было лишь фантазировать, импровизировать и смотреть картинки в книгах. Хоть книги и были дорогим удовольствием, однако отец работал в училище и иногда брал в аренду книги из библиотеки, поэтому частенько запас «новых картинок» менялся.
Уильям не отличался от других младенцев: такой же гиперактивный и плаксивый, как и все остальные. Родители, не сказать чтобы были недовольны, – все-таки пусть их ребенок будет самым обычным. Только вот возлагали они на него надежды, вряд ли сравнимые с надеждами других родителей. Амбиции и надежды родителей можно было объяснить: ведь это были вполне себе состоявшиеся люди, что в один момент смогли сыскать стабильный доход. Мать работала в канцелярии писцом, отец же в училище преподавал грамматику.
Как только младенцу исполнилось около семи месяцев, мать первая заметила его странную особенность: глаза были разного цвета – правый был голубым, а левый зеленым. У матери и отца были голубые глаза, поэтому такая мутация сподвигла их к мысли, что Уильям был одарен богом. Как бы ни было страшно рассказывать об этом другим, все же город был маленький, и слухи распустились как ветер. Вскоре чуть ли не каждый знал, что в семье Кроул родился мальчик с разным цветом глаз. Впоследствии кто-то начал считать это знаком дьявола, кто-то – божьим даром, хотя по большей части старались не упоминать это лишний раз.
ooc inf: врожденная гетерохромия
Время шло. Уильям уже научился говорить и ходить, хотя родители старались не пускать его за пределы дома ради его же безопасности. В доме всегда было пусто; начиная с пяти лет он начал чаще оставаться дома один. Родители считали, что в его возрасте это норма, – просто запирали все двери и окна на замок. Зачастую Уильям скучал; игрушек почти не было, так как родители считали это бесполезной тратой денег. Из развлечений было лишь фантазировать, импровизировать и смотреть картинки в книгах. Хоть книги и были дорогим удовольствием, однако отец работал в училище и иногда брал в аренду книги из библиотеки, поэтому частенько запас «новых картинок» менялся.
Алхимия - первые шаги.
В один из таких скучных просмотров картинок Уильям наткнулся на что-то гораздо интереснее – книгу по алхимии. Вместо скучных примитивных фигур и азбуки он нашел демонстрацию четырех элементов из алхимии, что вызвало в нем интерес. Это был детский интерес: хотелось узнать, что это значит, и почему символы элементов так отличаются по написанию от обычных букв, которые он видел много раз, но не знал значения. Когда отец пришел с работы, первым делом Уильям побежал узнавать у него значение этих четырех элементов. Отец же даже не мог вспомнить, зачем ему вдруг понадобилась книга по алхимии, но раз его сын все-таки заинтересовался, не дав четкого ответа, просто впал в раздумья. Сам он не знал алхимии – это была попросту не его ниша, – но предполагал, что раз это вызвало такой неподдельный интерес в его сыне, значит, в теории его можно было бы научить грамматике, а уже затем, когда подрастет, отправить в гимназию.
Отец решил, что в свободные дни будет обучать сына грамматике, точнее двум языкам: флоревендельскому и амани. Если же флоревендельский язык отец выбрал по вполне понятным причинам, так как сам говорит на нем, то с амани все не так просто. С одной стороны, конкретно в их городе мало кто говорит на этом языке; с другой стороны, сам язык набирает большую популярность и с недавнего времени включен в систему образования его училища – причины неизвестны. Флоревендельский язык давался Уильяму не так тяжело, ибо семья разговаривала на нем, и учиться писать на нем было легче, чем учить произношение и письмо амани.
Флоревендельский язык мальчик начал учить с шести лет, а вот амани дотронулся до него только спустя год. Когда мальчик уже знал грамматику его родного языка, привык к нему и мог худо-бедно читать книги, отец решил, что самое время Уильяму учить амани, параллельно продолжая осваивать флоревендельский в более углубленном формате.
Спустя пару лет Уильям уже самостоятельно читал книги по алхимии, которые родители приносили ему в качестве редкого подарка. Для мальчика, чувствующего свою уязвимость и непохожесть на других, эти книги стали окном в иной мир. Алхимия превратилась в его личный щит и меч – через познание скрытых законов мироздания он надеялся обрести контроль над собственной жизнью, которой пока не мог управлять. Его знания были отрывочными, любительскими, и он понимал, что для настоящего прорыва нужна гимназия. Но говорить об отправке ребенка в Иполло было еще рано.
К десяти годам родители начали отпускать Уильяма на улицу; теперь он мог спокойно изучать мир вне стен своего дома. Сама природа казалась ему магически красивой; он увидел множество существ, отличающихся от него самого. Первыми были морфиты. Сначала он ходил в лес – благо там было относительно безопасно, часто ходили охотники с лицензией, а сам Уильям чаще ходил по уже протоптанным дорожкам и не заходил далеко вглубь. В городе мальчику было совсем грустно и уныло, ведь из-за слухов дети чаще избегали его и боялись играть. Их дела его не сильно заботили; обижал сам факт этой «особенности». Ему было важно мнение окружающих, которое варьировалось от «ребенка дьявола», «болезни» до «божьего дара».
Отец решил, что в свободные дни будет обучать сына грамматике, точнее двум языкам: флоревендельскому и амани. Если же флоревендельский язык отец выбрал по вполне понятным причинам, так как сам говорит на нем, то с амани все не так просто. С одной стороны, конкретно в их городе мало кто говорит на этом языке; с другой стороны, сам язык набирает большую популярность и с недавнего времени включен в систему образования его училища – причины неизвестны. Флоревендельский язык давался Уильяму не так тяжело, ибо семья разговаривала на нем, и учиться писать на нем было легче, чем учить произношение и письмо амани.
Флоревендельский язык мальчик начал учить с шести лет, а вот амани дотронулся до него только спустя год. Когда мальчик уже знал грамматику его родного языка, привык к нему и мог худо-бедно читать книги, отец решил, что самое время Уильяму учить амани, параллельно продолжая осваивать флоревендельский в более углубленном формате.
Спустя пару лет Уильям уже самостоятельно читал книги по алхимии, которые родители приносили ему в качестве редкого подарка. Для мальчика, чувствующего свою уязвимость и непохожесть на других, эти книги стали окном в иной мир. Алхимия превратилась в его личный щит и меч – через познание скрытых законов мироздания он надеялся обрести контроль над собственной жизнью, которой пока не мог управлять. Его знания были отрывочными, любительскими, и он понимал, что для настоящего прорыва нужна гимназия. Но говорить об отправке ребенка в Иполло было еще рано.
К десяти годам родители начали отпускать Уильяма на улицу; теперь он мог спокойно изучать мир вне стен своего дома. Сама природа казалась ему магически красивой; он увидел множество существ, отличающихся от него самого. Первыми были морфиты. Сначала он ходил в лес – благо там было относительно безопасно, часто ходили охотники с лицензией, а сам Уильям чаще ходил по уже протоптанным дорожкам и не заходил далеко вглубь. В городе мальчику было совсем грустно и уныло, ведь из-за слухов дети чаще избегали его и боялись играть. Их дела его не сильно заботили; обижал сам факт этой «особенности». Ему было важно мнение окружающих, которое варьировалось от «ребенка дьявола», «болезни» до «божьего дара».
Вечное проклятие.
Как это обычно бывает, в каждом светлом месте есть создатель тени, что и послужило ужасному событию. В том же возрасте десяти лет Уильям уже приспособился к прогулкам по лесу, иногда даже заходя вглубь. Некоторые охотники знали его, и некоторые даже приветствовали, не обращая внимания на разноцветные глаза. Иногда Уильям брал с собой книжку, чтобы почитать при свете солнца на какой-нибудь поляне, считая, что так лучше усваивается прочитанное.
В один из таких дней, уже ближе к вечеру, Кроул вышел погулять в своей привычной манере, направляясь на свое любимое место в лесу. На пути он заметил, что людей стало намного меньше, – полная тишина. Это слегка смутило парня, но мысленно он пытался сделать вид, что уже вечер и, вероятнее, все разошлись домой. Уже подходя ближе к своему месту назначения, Уильям по привычке выглянул на поляну, дабы убедиться, что его место никем не занято. Вместо одобрительного кивка парень впал в ужас: три трупа лежат на земле, их животы вспороты, изнутри виднеются органы, а изо рта обильно вытекает кровь. Рядом со всем этим ужасом стоял человек с ножом, но страшнее всего было видеть его лицо: безумные глаза, улыбка и гнилые зубы. Все это было возможно увидеть под багряным светом заката. Мальчик инстинктивно спрятался в кусты; ментально что-то сдерживало его от крика, страх быть обнаруженным. Возможно, адреналин ударил в голову, но Уильям встал и побежал так быстро, насколько это только возможно. Человек, что стоял на поляне, вероятно, уловил звуки кустов и топота, поэтому понесся за мальчиком вслед. Страшнее всего было Уильяму, когда он слышал безумный смех сзади и быстрые шаги, которые с каждой минутой становились ближе. Ему казалось, что в один момент этот незнакомец его просто догонит, и семья Кроул останется без сына.
Но Уильяму повезло – он успел добежать до города. Запыхавшийся и торопящийся, он выглядел очень обеспокоенно со стороны граждан. Один взрослый морфит подошел к нему спросить, что случилось; в ответ Уильям просто молчал, он был сильно напуган. Когда морфит предложил помощь – отнести мальчика к родителям, – тот не стал сопротивляться. Казалось бы, опасность позади, однако стоило мальчику обернуться, и он заметил ту самую улыбающуюся тень где-то в глубине леса, что ввело его в дикий ужас.
Родители были в ужасе, когда морфит привел их запуганного, в слезах сына домой, объяснив, что Уильям внезапно выбежал из леса в том же состоянии, в котором он и привел его. После этих событий, уже дома, мать с отцом пытались узнать у мальчика, что случилось, но он постоянно оглядывался назад, то в окно, и не сказал ни единого слова. Казалось бы, он успокоился, но при попытке заставить его говорить Уильям испытывал паническую атаку, истерил и наотрез отказывался, ужасно боясь.
ooc inf: Мутизм – это состояние, характеризующееся частичным или полным отсутствием речи при сохранённой способности говорить, понимать язык и функционировании речевого аппарата, часто связанное с сильной тревогой, стрессом или травмой.
На самом деле это был обычный маньяк, но на детский мозг при идеальных условиях жизни это привело к психологической травме.
В один из таких дней, уже ближе к вечеру, Кроул вышел погулять в своей привычной манере, направляясь на свое любимое место в лесу. На пути он заметил, что людей стало намного меньше, – полная тишина. Это слегка смутило парня, но мысленно он пытался сделать вид, что уже вечер и, вероятнее, все разошлись домой. Уже подходя ближе к своему месту назначения, Уильям по привычке выглянул на поляну, дабы убедиться, что его место никем не занято. Вместо одобрительного кивка парень впал в ужас: три трупа лежат на земле, их животы вспороты, изнутри виднеются органы, а изо рта обильно вытекает кровь. Рядом со всем этим ужасом стоял человек с ножом, но страшнее всего было видеть его лицо: безумные глаза, улыбка и гнилые зубы. Все это было возможно увидеть под багряным светом заката. Мальчик инстинктивно спрятался в кусты; ментально что-то сдерживало его от крика, страх быть обнаруженным. Возможно, адреналин ударил в голову, но Уильям встал и побежал так быстро, насколько это только возможно. Человек, что стоял на поляне, вероятно, уловил звуки кустов и топота, поэтому понесся за мальчиком вслед. Страшнее всего было Уильяму, когда он слышал безумный смех сзади и быстрые шаги, которые с каждой минутой становились ближе. Ему казалось, что в один момент этот незнакомец его просто догонит, и семья Кроул останется без сына.
Но Уильяму повезло – он успел добежать до города. Запыхавшийся и торопящийся, он выглядел очень обеспокоенно со стороны граждан. Один взрослый морфит подошел к нему спросить, что случилось; в ответ Уильям просто молчал, он был сильно напуган. Когда морфит предложил помощь – отнести мальчика к родителям, – тот не стал сопротивляться. Казалось бы, опасность позади, однако стоило мальчику обернуться, и он заметил ту самую улыбающуюся тень где-то в глубине леса, что ввело его в дикий ужас.
Родители были в ужасе, когда морфит привел их запуганного, в слезах сына домой, объяснив, что Уильям внезапно выбежал из леса в том же состоянии, в котором он и привел его. После этих событий, уже дома, мать с отцом пытались узнать у мальчика, что случилось, но он постоянно оглядывался назад, то в окно, и не сказал ни единого слова. Казалось бы, он успокоился, но при попытке заставить его говорить Уильям испытывал паническую атаку, истерил и наотрез отказывался, ужасно боясь.
ooc inf: Мутизм – это состояние, характеризующееся частичным или полным отсутствием речи при сохранённой способности говорить, понимать язык и функционировании речевого аппарата, часто связанное с сильной тревогой, стрессом или травмой.
На самом деле это был обычный маньяк, но на детский мозг при идеальных условиях жизни это привело к психологической травме.
Последствия.
Прошел год с тех печальных событий; парень так и не проронил ни слова, хотя вел себя вполне обычно. При попытке напомнить ему о той ситуации или попытаться разговорить он впадал в панику, поэтому родители решили вообще не затрагивать эту тему. Конечно, на них это тоже произвело сильное впечатление: их сын буквально перестал говорить, впадая в истерику или панику при каждом упоминании. Впоследствии у парня иногда спрашивали гости, почему он молчит, поэтому тот начал спокойно принимать эти вопросы без истерик. В лес же он более не ходил; до сих пор у него имеется страх, что тот незнакомец будет там и закончит то, что не успел в прошлый раз.
Отец же решил, что отправлять парня в Иполло будет слишком опасно, но так как гимназий рядом попросту нет, пришлось отправить парня в Алхимическое училище. Это было первым важным шагом на пути парня к полноценной алхимии, ибо там, как ему казалось, будет весьма гладкое обучение. И уже спустя год, в двенадцать лет, он смог наконец попасть в училище. Кандидатов было на удивление много, поэтому Уильяму потребовалось ждать довольно долго.
Отец же решил, что отправлять парня в Иполло будет слишком опасно, но так как гимназий рядом попросту нет, пришлось отправить парня в Алхимическое училище. Это было первым важным шагом на пути парня к полноценной алхимии, ибо там, как ему казалось, будет весьма гладкое обучение. И уже спустя год, в двенадцать лет, он смог наконец попасть в училище. Кандидатов было на удивление много, поэтому Уильяму потребовалось ждать довольно долго.
Обучение.
Начало обучения было действительно воодушевляющим, Уильям, хоть теперь и молчаливый, показывал весь спектр своих эмоций после каждого пройденного материала. Первым, естественно, стала теория о четырех элементах, что свойственно любому «курсу» алхимии, хотя «влажность» и «сухость» он считал неподходящими под качества стихий, однако предпочел усваивать уже закрепленную многими годами информацию, чем создавать велосипед. Металлы и вторичные вещества шли чутка позже, как и символика – вкратце это был обычный пересказ трактата теории о стихиях.
Весь год, точнее все время обучения в училище, Уильям получил множество новых знаний и укрепил свое понимание алхимии на уровне ученика, действительно окончившего училище. Это дало ему общее понимание о направлениях в алхимии, теорию, и, естественно, практику на уровне примитивных зелий, общедоступных для использования. Несмотря на хорошую успеваемость в училище, в социальном плане мальчик далеко не уехал. Его вечная молчаливость, естественно, отпугивала других учеников, в совокупности с разным цветом глаз. Некоторые особо выделившиеся могли даже постебать Уильяма, но обычно он не попадался во внимание местных хулиганов, его это вполне устраивало. Некоторые же ученики пошли в училище не по своей воле, поэтому далеко не все были такими амбициозными «будущими алхимиками», как хотели бы их родители, но… хотя бы грамматику знали все.
Училище дало Уильяму сильный старт, который поможет ему поступить в долгожданную гимнасию. Конечно, отец все еще был не уверен, можно ли отпускать сына в Иполло, однако понимал, что держать Уильяма взаперти так или иначе не выйдет, по крайней мере получится это ненадолго. Все-таки Уильяму было дозволено отправиться в столицу Брегдефа, как раз в тот момент, заявка на поступление уже была отправлена. Прошло около месяца, чтобы ее наконец рассмотрели и отправили вердикт, и еще неделя, чтобы этот самый вердикт приехал в их город. Ответ не заставил себя долго ждать, Уильям быстро распечатал конверт и с радостью побежал к родителям, дабы те увидели долгожданное «Вы приняты» на листке.
Отъезд не заставил себя долго ждать, в течение двух дней Уильям собрал все нужные вещи, родители дали ему первоначальный бюджет на базовые потребности и аренду общежития, обещая присылать деньги в будущем. Поездка была не сказать, чтобы самой приятной. Конь был дороговат, поэтому пришлось использовать что-то в духе «общественной кареты», естественно, не самого лучшего качества. Лошадь с прицепом просто каталась по одному и тому же маршруту, а люди запрыгивали внутрь, оплачивая проезд. Нужно было просто выждать момент, когда возничий проедет мимо их города, вовремя запрыгнув.
Поездка была самой обычной, никаких бандитов или работорговцев на пути не было, да и сама поездка была не самой долгой – меньше суток. Иполло же в сравнении с родиной Уильяма выглядел действительно большим и живописным, хоть ему и не с чем было сравнивать. Вероятнее всего, в этом граде были как алхимические академии, так и коллегии, но они выглядели слишком недосягаемыми в сравнении с обычной гимнасией.
Первым же делом по приезду в град парень смог найти по описанию местных и какой-то карте в центре свою гимнасию, где и смог оплатить себе жилье, которое по неизвестным причинам стоило денег и шло как дополнение к программе обучения. Сама гимнасия выглядела значительно больше гимназии, и учеников там было в раза так три точно больше. Вероятнее, у нее было не самое плохое финансирование, потому что ремонт также был довольно хорошим.
Немного погодя, пару месяцев спустя, Уильям понял, что подход к обучению здесь совсем другой, он был более… свободным. Чаще всего студенты сами искали дополнительную информацию в библиотеке для заданий, явно предназначенных не на простое систематическое выполнение алгоритма, а на импровизацию и правила на основе полученных самостоятельно знаний. Кому-то такой подход нравился меньше, вероятнее, потому что приходилось часто додумывать информацию самому, а кому-то, наоборот, такой подход нравился куда больше. Уильям был из вторых, ему нравилась свобода, когда в любой момент можно было прийти в библиотеку и найти материал на беспокоящую тему. Несмотря на свою немоту и гетерохромию, к нему относились вполне спокойно, такие же ребята из группы казались банально воспитаннее сверстников из его города, да и возрастной категории как таковой не было, были однокурсники и постарше. Некоторые даже помогали Уильяму, давали какой-то материал по учебе или объясняли, если чего-то не понял.
Там же Уильям уже мог варить какие-никакие зелья, например примитивное болеутоляющее. Для множества зелий он открыл для себя уже новые реагенты, например: та самая красная пыль, только теперь условия для работы с ней были более безопасными, чем в том же училище; также и светокаменная пыль, для него было открытием, что такой ингредиент могут сыпать в духи.
В отличие от училища, гимнасия выделялась также строгим надзором, поэтому даже мелкое хулиганство могло жестко наказываться. Такие условия казались идеальными для Уильяма, будто большего он и просить не мог, поэтому старался изо всех сил, дабы банально не вылететь из гимнасии. За все время своего обучения он также зарекомендовал себя как трудолюбивого студента, потому что из множества далеко не все искренне интересовались алхимией, скорее шли туда из-под палки родителей. Из-за этого отношение преподавателей к нему было явно лучше, иногда давали поблажки и могли подсобить в разных аспектах жизни. Там же в гимнасии Уильям познакомился с трактатом Бэтлера, тем самым сокровищем всех алхимиков. Такие более глубокие знания сподвигли его на дополнительное обучение, и благодаря хорошей рекомендации со стороны преподавателей, ему иногда разрешали посещать кабинет с алхимическим столом, где были все нужные принадлежности. Начиная с простых отваров, мальчик заканчивал токсинами – это были не сложные в изготовлении зелья, тем не менее существенные в некоторых аспектах до сих пор.
Так и проходили месяца, а затем и года. Он жил на деньги, присланные от родителей, их в целом хватало на еду и бытовые принадлежности. Однако Уильям однажды заметил, что родители уже пару месяцев не высылают ему ничего: ни писем, ни денег. Никаких новостей. Это смутило его, поэтому, отучившись последний месяц, после выпуска и получения специальности алхимика, обеспокоенный Уильям первым же делом поехал в свой родной город спустя три года. Ему уже исполнилось пятнадцать лет, поэтому он без каких-либо проблем и дезориентации нашел путь тем же способом, что и приехал сюда три года назад.
Весь год, точнее все время обучения в училище, Уильям получил множество новых знаний и укрепил свое понимание алхимии на уровне ученика, действительно окончившего училище. Это дало ему общее понимание о направлениях в алхимии, теорию, и, естественно, практику на уровне примитивных зелий, общедоступных для использования. Несмотря на хорошую успеваемость в училище, в социальном плане мальчик далеко не уехал. Его вечная молчаливость, естественно, отпугивала других учеников, в совокупности с разным цветом глаз. Некоторые особо выделившиеся могли даже постебать Уильяма, но обычно он не попадался во внимание местных хулиганов, его это вполне устраивало. Некоторые же ученики пошли в училище не по своей воле, поэтому далеко не все были такими амбициозными «будущими алхимиками», как хотели бы их родители, но… хотя бы грамматику знали все.
Училище дало Уильяму сильный старт, который поможет ему поступить в долгожданную гимнасию. Конечно, отец все еще был не уверен, можно ли отпускать сына в Иполло, однако понимал, что держать Уильяма взаперти так или иначе не выйдет, по крайней мере получится это ненадолго. Все-таки Уильяму было дозволено отправиться в столицу Брегдефа, как раз в тот момент, заявка на поступление уже была отправлена. Прошло около месяца, чтобы ее наконец рассмотрели и отправили вердикт, и еще неделя, чтобы этот самый вердикт приехал в их город. Ответ не заставил себя долго ждать, Уильям быстро распечатал конверт и с радостью побежал к родителям, дабы те увидели долгожданное «Вы приняты» на листке.
Отъезд не заставил себя долго ждать, в течение двух дней Уильям собрал все нужные вещи, родители дали ему первоначальный бюджет на базовые потребности и аренду общежития, обещая присылать деньги в будущем. Поездка была не сказать, чтобы самой приятной. Конь был дороговат, поэтому пришлось использовать что-то в духе «общественной кареты», естественно, не самого лучшего качества. Лошадь с прицепом просто каталась по одному и тому же маршруту, а люди запрыгивали внутрь, оплачивая проезд. Нужно было просто выждать момент, когда возничий проедет мимо их города, вовремя запрыгнув.
Поездка была самой обычной, никаких бандитов или работорговцев на пути не было, да и сама поездка была не самой долгой – меньше суток. Иполло же в сравнении с родиной Уильяма выглядел действительно большим и живописным, хоть ему и не с чем было сравнивать. Вероятнее всего, в этом граде были как алхимические академии, так и коллегии, но они выглядели слишком недосягаемыми в сравнении с обычной гимнасией.
Первым же делом по приезду в град парень смог найти по описанию местных и какой-то карте в центре свою гимнасию, где и смог оплатить себе жилье, которое по неизвестным причинам стоило денег и шло как дополнение к программе обучения. Сама гимнасия выглядела значительно больше гимназии, и учеников там было в раза так три точно больше. Вероятнее, у нее было не самое плохое финансирование, потому что ремонт также был довольно хорошим.
Немного погодя, пару месяцев спустя, Уильям понял, что подход к обучению здесь совсем другой, он был более… свободным. Чаще всего студенты сами искали дополнительную информацию в библиотеке для заданий, явно предназначенных не на простое систематическое выполнение алгоритма, а на импровизацию и правила на основе полученных самостоятельно знаний. Кому-то такой подход нравился меньше, вероятнее, потому что приходилось часто додумывать информацию самому, а кому-то, наоборот, такой подход нравился куда больше. Уильям был из вторых, ему нравилась свобода, когда в любой момент можно было прийти в библиотеку и найти материал на беспокоящую тему. Несмотря на свою немоту и гетерохромию, к нему относились вполне спокойно, такие же ребята из группы казались банально воспитаннее сверстников из его города, да и возрастной категории как таковой не было, были однокурсники и постарше. Некоторые даже помогали Уильяму, давали какой-то материал по учебе или объясняли, если чего-то не понял.
Там же Уильям уже мог варить какие-никакие зелья, например примитивное болеутоляющее. Для множества зелий он открыл для себя уже новые реагенты, например: та самая красная пыль, только теперь условия для работы с ней были более безопасными, чем в том же училище; также и светокаменная пыль, для него было открытием, что такой ингредиент могут сыпать в духи.
В отличие от училища, гимнасия выделялась также строгим надзором, поэтому даже мелкое хулиганство могло жестко наказываться. Такие условия казались идеальными для Уильяма, будто большего он и просить не мог, поэтому старался изо всех сил, дабы банально не вылететь из гимнасии. За все время своего обучения он также зарекомендовал себя как трудолюбивого студента, потому что из множества далеко не все искренне интересовались алхимией, скорее шли туда из-под палки родителей. Из-за этого отношение преподавателей к нему было явно лучше, иногда давали поблажки и могли подсобить в разных аспектах жизни. Там же в гимнасии Уильям познакомился с трактатом Бэтлера, тем самым сокровищем всех алхимиков. Такие более глубокие знания сподвигли его на дополнительное обучение, и благодаря хорошей рекомендации со стороны преподавателей, ему иногда разрешали посещать кабинет с алхимическим столом, где были все нужные принадлежности. Начиная с простых отваров, мальчик заканчивал токсинами – это были не сложные в изготовлении зелья, тем не менее существенные в некоторых аспектах до сих пор.
Так и проходили месяца, а затем и года. Он жил на деньги, присланные от родителей, их в целом хватало на еду и бытовые принадлежности. Однако Уильям однажды заметил, что родители уже пару месяцев не высылают ему ничего: ни писем, ни денег. Никаких новостей. Это смутило его, поэтому, отучившись последний месяц, после выпуска и получения специальности алхимика, обеспокоенный Уильям первым же делом поехал в свой родной город спустя три года. Ему уже исполнилось пятнадцать лет, поэтому он без каких-либо проблем и дезориентации нашел путь тем же способом, что и приехал сюда три года назад.
Потеря.
Всю дорогу Уильям сильно волновался, боялся, что с родителями могло что-то произойти. А если тот незнакомец вернулся, и вместо мальчика увидел их? Навязанные мысли преследовали парня всю дорогу, отчего он ни разу не сомкнул глаз. По приезду, почувствовав родной город, он быстро выпрыгнул из повозки и помчался со всеми своими сумками до дома так быстро, как только мог. Как только он дошел до порога, бросив свои сумки где-то на лестнице, Уильям постарался сохранить спокойствие, но когда понял, что уже пять минут за дверью полная тишина – его тревога стала только сильнее. Он помнил спрятанный под горшком запасной ключ, поэтому быстро открыл дверь. В доме была тишина, абсолютная. Пройдя глубже, он увидел, что зеркала завешаны простыней, некоторые участки дома уже покрылись пылью, но вещи родителей остались на своих местах.
Уильяму не нужно было долгих раздумий, чтобы понять причину пустоты. Его родители умерли, их уже успели похоронить – это все было очевидно. Ему осталось только сесть на пыльное кресло и тихо заплакать, также не проронив ни звука.
Месяц погодя парень смог навести порядок в доме, хоть теперь он и был сильно пуст. Он намеренно не выкидывал вещи родителей, оставив их так, как они лежали изначально. Также он успел узнать причину смерти: их сбили лошади… Какой-то вор пытался сбежать на коне, когда отец с матерью шли по дороге. Несмотря на все эти ужасные события, Уильям понимал, что сдаваться нельзя, по крайней мере, родители бы не хотели такого для своего ребенка. На оставшиеся накопления он купил алхимические приспособления: реторту, колбы, тигель, ступку и прочие. Он нашел применение своей новой специальности – делать зелья на заказ.
Уильяму не нужно было долгих раздумий, чтобы понять причину пустоты. Его родители умерли, их уже успели похоронить – это все было очевидно. Ему осталось только сесть на пыльное кресло и тихо заплакать, также не проронив ни звука.
Месяц погодя парень смог навести порядок в доме, хоть теперь он и был сильно пуст. Он намеренно не выкидывал вещи родителей, оставив их так, как они лежали изначально. Также он успел узнать причину смерти: их сбили лошади… Какой-то вор пытался сбежать на коне, когда отец с матерью шли по дороге. Несмотря на все эти ужасные события, Уильям понимал, что сдаваться нельзя, по крайней мере, родители бы не хотели такого для своего ребенка. На оставшиеся накопления он купил алхимические приспособления: реторту, колбы, тигель, ступку и прочие. Он нашел применение своей новой специальности – делать зелья на заказ.
Новое будущее.
Прошло три года, парень быстро стал известным алхимиком в узких кругах, поэтому имел возможность прокормить себя и быть одетым. Заказы были разные: от мелких токсинов для расплавки железа до целебных отваров, хотя во флористике он был не так хорош, как демопаты. Однако каждый день для него был тяжелее предыдущего, лес нагнетал травмой прошлого, а дом, хоть и был большим, но душил, словно это маленькая конура. Это давление и одиночество становилось сильнее и сильнее, Уильям просто хотел сбежать и начать все заново. И в один момент действительно решил убежать так далеко, чтобы навсегда забыть об этом месте. Но куда? Уильям слышал о неком «Пределе», куда ныне сбегается множество авантюристов по самым разным причинам. Возможно, это был его шанс начать все заново в месте, где наверняка куча таких же амбициозных людей, как и он, может быть, он даже сможет найти новые открытия и больше знаний в области алхимии – как предполагал Уильям. Это стало его отправной точкой. Он не взял с собой буквально ничего, лишь деньги, чтобы команда какого-нибудь корабля смогла довезти его туда.
Как оказалось, торговых путей больше всего было во Флории, поэтому очевидно, что в порту Эирини точно был корабль, зарабатывающий деньги на «тур» в Предел. Туда же Уильям и собрался.
Поездка до Эирини заняла достаточно много времени, ведь это была уже другая провинция. Дорога до этого града состоялась через Иполло, ибо только там были повозки, готовые доставить за пару монет. Уже будучи в Эирини, Уильям отправился сразу же в порт, не став искать крышу над головой, и по счастливой случайности корабль до Предела еще не успел отплыть, да и найти его было не трудно, ибо многие хотели отправиться в это «зачарованное» место. Как оказалось, Флорес был самым близким материком к Пределу, что значительно экономило время в сравнении с другими материками. В обмен на путешествие Уильям отдал почти все свои деньги, однако так и не отказался от обещанного себе плана. Неизвестно, сколько времени плыл Уильям, ощущалось это как месяцы, хотя очевидно было значительно меньше. Но в конце концов он все-таки смог доплыть, его высадили на порту, где, оказывается, уже был город, так Уильям впервые оказался на материке Заокеанья.
Как оказалось, торговых путей больше всего было во Флории, поэтому очевидно, что в порту Эирини точно был корабль, зарабатывающий деньги на «тур» в Предел. Туда же Уильям и собрался.
Поездка до Эирини заняла достаточно много времени, ведь это была уже другая провинция. Дорога до этого града состоялась через Иполло, ибо только там были повозки, готовые доставить за пару монет. Уже будучи в Эирини, Уильям отправился сразу же в порт, не став искать крышу над головой, и по счастливой случайности корабль до Предела еще не успел отплыть, да и найти его было не трудно, ибо многие хотели отправиться в это «зачарованное» место. Как оказалось, Флорес был самым близким материком к Пределу, что значительно экономило время в сравнении с другими материками. В обмен на путешествие Уильям отдал почти все свои деньги, однако так и не отказался от обещанного себе плана. Неизвестно, сколько времени плыл Уильям, ощущалось это как месяцы, хотя очевидно было значительно меньше. Но в конце концов он все-таки смог доплыть, его высадили на порту, где, оказывается, уже был город, так Уильям впервые оказался на материке Заокеанья.
1. Имена, прозвища и прочее: Уильям Кроул
2. OOC Ник (посмотреть в личном кабинете): asphyxia
3. Раса персонажа: человек
4. Возраст: 18
5. Вера: Западное Флорендство
6. Внешний вид (здесь можно прикрепить арт):
Уильям имеет гетерохромию: один глаз голубой, другой зеленый. Среднего роста блондин, 178 см, среднее телосложение. Обычно носит широкую белую рубашку, заправленную в обычные штаны.
7. Характер (из чего он следует, прошлое персонажа):
Из-за мутизма Уильям никогда не говорит, проявляя свои эмоции в жестах и физиономиях. Он легко может сочувствовать человеку, обычно не просит поддержки, и ему явно не нравятся сожаления насчет мутизма. Старается быть независимым во всем, поэтому, если чего-то не умеет - старается научится.
8. Таланты, сильные стороны: Проницательность, аналитический склад ума и знание алхимии.
9. Слабости, проблемы, уязвимости: Панический страх одиночества в лесу, вызванный инцидентом детства; страх перед вооруженными людьми (исключение: стражники)
10. Привычки: Часто трет руки, кусает щеки или закручивает прядь волос.
11. Мечты, желания, цели: Узнать как можно больше в области алхимии, создать язык жестов, обучать людей алхимии.
12. Языки, которые знает персонаж: Флоревендельский, Амани.
2. OOC Ник (посмотреть в личном кабинете): asphyxia
3. Раса персонажа: человек
4. Возраст: 18
5. Вера: Западное Флорендство
6. Внешний вид (здесь можно прикрепить арт):
Уильям имеет гетерохромию: один глаз голубой, другой зеленый. Среднего роста блондин, 178 см, среднее телосложение. Обычно носит широкую белую рубашку, заправленную в обычные штаны.
7. Характер (из чего он следует, прошлое персонажа):
Из-за мутизма Уильям никогда не говорит, проявляя свои эмоции в жестах и физиономиях. Он легко может сочувствовать человеку, обычно не просит поддержки, и ему явно не нравятся сожаления насчет мутизма. Старается быть независимым во всем, поэтому, если чего-то не умеет - старается научится.
8. Таланты, сильные стороны: Проницательность, аналитический склад ума и знание алхимии.
9. Слабости, проблемы, уязвимости: Панический страх одиночества в лесу, вызванный инцидентом детства; страх перед вооруженными людьми (исключение: стражники)
10. Привычки: Часто трет руки, кусает щеки или закручивает прядь волос.
11. Мечты, желания, цели: Узнать как можно больше в области алхимии, создать язык жестов, обучать людей алхимии.
12. Языки, которые знает персонаж: Флоревендельский, Амани.
1. "Как персонаж пришел к изучению Алхимии?": Я постарался сделать историю более приземленной, поэтому все мечты и проблемы идут из детства. На фоне однотипных книг с неинтересными "каракулями" пятилетний ребенок нашел что-то интересное в книге по алхимии, что настолько ярко выделило эту нишу на фоне других в детской голове.
2. "Почему он решил избрать путь изучения Алхимии, но не другой вид профессии/дела жизни?: Как уже ранее написал, пятилетний ребенок выделил эту нишу самой яркой среди всех, поэтому выбрал изучение алхимии как свою мечту/цель, в будущем укоренив это мышение.
3. "С какими трудностями он в освоение столкнулся или не столкнулся? Если не столкнулся, то благодаря чему?": Так как персонаж изучал алхимию в специальных учреждениях, то особых проблем это не составляло, ибо он полностью посвящал себя обучению.
4. Знает ли он флористику или какую-то её часть?": Небольшую часть флористики, что была необходима в ходе курсов обучения.
5. "Какие цели преследует персонаж, которые он хочет достичь при помощи Алхимии?": Так как алхимия - буквально смысл жизни моего персонажа, он изучает ее как будто ребенок познает мир. Он познает мир через алхимию и хочет добиться в ней высоких успехов, впоследствии обучая других, в этом нет воодушевленной глобальной идеи.
2. "Почему он решил избрать путь изучения Алхимии, но не другой вид профессии/дела жизни?: Как уже ранее написал, пятилетний ребенок выделил эту нишу самой яркой среди всех, поэтому выбрал изучение алхимии как свою мечту/цель, в будущем укоренив это мышение.
3. "С какими трудностями он в освоение столкнулся или не столкнулся? Если не столкнулся, то благодаря чему?": Так как персонаж изучал алхимию в специальных учреждениях, то особых проблем это не составляло, ибо он полностью посвящал себя обучению.
4. Знает ли он флористику или какую-то её часть?": Небольшую часть флористики, что была необходима в ходе курсов обучения.
5. "Какие цели преследует персонаж, которые он хочет достичь при помощи Алхимии?": Так как алхимия - буквально смысл жизни моего персонажа, он изучает ее как будто ребенок познает мир. Он познает мир через алхимию и хочет добиться в ней высоких успехов, впоследствии обучая других, в этом нет воодушевленной глобальной идеи.
Последнее редактирование:
