Вы используете устаревший браузер. Этот и другие сайты могут отображаться в нём некорректно. Вам необходимо обновить браузер или попробовать использовать другой.
[Бывший дворянин] Хансен Йуторн, старший из рода Йуторнов
В те стародавние времена, когда барды не писали своих песен о великих подвигах, а придворные хронисты не записывали своих легенд, сложилась та сага, о которой я хочу вам поведать. Сага та древняя, а потому правды от той истории, что затеряна в веках и на основе которой составлен эпос, от силы две горстки наберётся, всё-таки записывать саги пером, а не передавать их из уст в уста - явление совсем недавнее. История берёт начало в одном людском селении флодмундских переселенцев из Остфара, хотя ни Флодмунда, ни Остфара тогда ещё не было, жёсткие различия в культурах между людьми и местными звересями, заставляли первых селиться в горных массивах на севере, подальше от агрессивных коммун людоподобных зверей. Горная земля не богата живительными веществами, а горный холод убивает и те неприхотливые культуры, семена которых соглашаются проклёвываться в каменистой почве. Но впрочем, было у такой земли и преимущество - на горных склонах, что обращены к восходному солнцу, произрастали мох, лишай, кустарники и сочная трава, человек таким рационом прокормиться не мог, но того же нельзя сказать об горных оленях, охоту на которых людские переселенцы и вели. Обычный человек, горный охотник, звавший себя Йоллу, когда его племя стало совсем пухнуть с голоду, отправился на охоту, чтобы завалить горного оленя. Однако, по прихоти судьбы, ни одного оленя на горных пастбищах так найти и не удалось, а дорога обратно в селение скрылась с глаз. Сколько бы Йоллу не ходил по склонам и не высматривал с высоты орлиного взора свою деревню, но ничего, кроме голых камней ему не удавалось найти. Наступил вечер, первые звёзды стали виднеться на небосводе, охотник было хотел по ним найти дорогу домой, как его и учили отец и дед, но не нашёл на небе ни одной знакомой звезды. Холод колол всё сильнее, да и пустой живот регулярно напоминал о себе острой болью. В конце концов, не в силах совладать со слабостью в ногах от истощения, Йоллу упал на хладную землю и стал ждать свою погибель, закрыв глаза, но его тут же разбудил грубый толчок в лицо. Открыв глаза, тот увидел морду благородного оленя перед собой. Открыв пасть, олень стал внемлеть человеческим языком - «Йоллу, сын Юхани и внук Матти, довелось мне знавать твоего отца и деда, они чтили природу и с уважением относились к ней, сыскали славу как непревзойдённые охотники, но брали у нашей земли только то, что было им не обходимо, а потому будет жалко оставлять тебя и твой народ на верную смерть. Полезай на мою спину, отведу я тебя в твоё племя, там отдам свою жизнь в жертву, выпилите из рогов моих обереги, а мясо моё разделите поровну между каждым соплеменником» - так оно и случилось. С тех пор род Йоллу прославился, не знали бедности каждый из его родичей, до самой смерти, а когда умер сам Йоллу, то его сын, Сурви, стал править землями племени, взяв прозвище отца «Йуторн» как название для своей династии. Так и закончилась сага о Йоллу Йуторне, его наследники до сих пор правят небольшим земельным наделом в северных провинциях Флодмунда.
Эх, как прекрасны северные земли Флодмунда… Были, по крайней мере до того, как междоусобная война разделила земли королевства на три куска. Дед нашего героя, Хорст, родился до смутных времён, но в детстве уже застал начало раскола и жестокой войны. Повзрослев, он честно правил своими горными землями, в которые включалось пару деревень, и большой замок - Норлидфесте, стоявший по одаль от одноимённого городка, настоящая северная твердыня, всем южанам на зависть. Своего единственного сына, Свена, он воспитывал в дисциплине и порядке, видя в нём продолжение династии северных воинов и военачальников, которыми славился дом Йуторнов и которым Хорст так и не стал. Да, к удивлению многих, Хорст был посредственным воителем, зато отличался хорошими управленческими и дипломатическими навыками, которые позволяли, как прекрасно руководить своими землями, так и находить общий язык с южными дворами. К семи годам Свена отправили в замок сюзерена в роли пажа, изучать искусство фехтования и тактики, что давалось ему на удивление легко, даже слишком. В конечном счете, из Свена вырос блестящий стратег, отважный воин, но справедливый куратор. Ему, конечно же, сразу нашли жену, Хельга из рода мелкого барона, находившегося на границе между северными и южными землями, отлично подошла на эту роль. Добрая, но упёртая и напористая, в общем, хороша была Хельга. Когда душа Хорста отошла в мир иной, а его тело было сожжено в погребальном костре, как того требовали обычай и вера, всё его наследство было передано единственному сыну, который в возрасте 25-ти лет стал править наделом отца. В тот же день, Свен Йуторн поспешил присягнуть на верность династии Мудримов, впрочем, это была всего лишь формальность, и Мудримов и Йуторнов объединяла не только неприязнь к южанам, особенно к лесным звересям, но и дружеские отношения старших членов обоих династий, так что оба двора прекрасно понимали, на чьей стороне будет биться род Йуторнов. В этом же году Хельга родила ему первого сына - Хансена, именно ему предстояло стать наследником Свена, а потому воспитывался он соответственно. Когда Хансену исполнилось 6 лет, его, как полагалось, выслали в качестве пажа в земли сюзерена северных земель - морфита Шарона Мудрима. Шарон был прекрасно знаком с породой Йуторнов, хоть он и не застал взросление Хорста, но зато лично тренировал и учил Свена. Он с радостью принял мальчика, ожидая от него таких же блестящих успехов, как и от отца, но через год выслал мальца обратно в фамильный замок. К большому сожалению для всех, Хансен был абсолютно не годен на роль война. Любознательный и смышлёный малый был слишком пугливым, чтобы драться на мечах или осваивать конную езду, стратегия ему давалась легко, но все понимали, что нерешительность и малодушность не даст Хансену стать хотя бы удобоваримым полководцем. По прибытию в Норлидфесте, Свен сам убедился в бестолковости своего сына и более не стал мучать ни его, ни себя попытками воспитать из него война. И хоть обид Свен на сынка не держал, но общаться с ним стал всё реже, и на то была причина. Пока Хансен пытался безуспешно выучится при дворе Мудримов, Хельга родила второго, и, забегая на перёд, последнего, младшего сына, Сигурда.
Между тем, Хансен перешёл на домашнее обучение, он изучал иностранные языки, искусство дипломатии и управления, чтение и письмо под надзором своей матушки. Из него выходил хороший дипломат, его подвешенный язык быстро делал его душой любой компании, он даже попросил свою мать найти учителя, преподававшего дурванельв, чтобы легко понимать странников и наёмников не только из стран северного Трелива. Но чего-то Хансену всё таки не хватало. Не хватало внимания отца, который был занят воспитанием младшего сына, Сигурда. В отличие от своего брата, он с лёгкостью осваивал военную науку и отважно показывал свою готовность вступить в бой. Сигурд рос храбрым и амбициозным, но был у него один огромный недостаток – вероломство. Младший врал чаще, чем дышал, по любому поводу и даже без него, а от того всё больше отдалялся от своего брата, который терпеть не мог лгунов, а потому всеми силами избегал контактов с братом, предпочитая компанию слуг или почётных странников. Шарон в этот раз отказался брать отпрыска Свена в качестве пажа, хоть и на домашнем обучении Сигурд проявлял себя не в пример лучше братца. В конечном счете, в качестве ученика Сигурда взял к себе военачальник северной армии земли Мудримов. Свен души не чаял в младшем, видя в нём продолжение династии войнов севера. На старшего же он и вовсе перестал обращать внимание. Хансен жутко завидовал младшему брату и одновременно корил себя за трусость, за то, что не смог оправдать ожидания отца. Свою обиду, злость, на себя и на брата, он любил вымещать на маленьких зверьках: мышах, крысах, кошках. Вследствие стал задирать и унижать своих ровесников, но лишь тех, кто оказывался трусливее и слабее, чем он. Они-то точно не дадут сдачи, не смогут дать отпор, которого так боялся Хансен. В конечном счёте, это пристрастие калечить слабых выльется в любовь к истязанием. Мало что радовало Хансена так же, как возможность причинить боль другому. К тому времени, когда старшему брату было 14, а младшему 7, Хельга родила последнего ребёнка - девочку, названную Эммой. Воспитывать Эмму взялась мать, а потому Хансен остался сам по себе. В 16 лет он с головой ударился в кутёж, тайком стал ходить в городской трактир, естественно не держа своих родичей в курсе. Имея подвязанный язык, он хорошо ладил со всеми, с кем садился за один стол и разделял кружку хмельного и крепкого. Заодно, Хансен любил вылавливать в усмерть пьяных "подонков" возле трактира, чтобы унизить или избить. Вы наверное спросите, как образованный и молодой человек в компании местной шпаны и прохиндеев не вызвал никакого подозрения? А он и вызвал. Очень быстро о тайных похождениях узнал отец, который был очень строго наказал весельчака - до 18 лет запретил ему выходить за пределы замка, впрочем, это не мешало ему кутить уже в приделах крепости.
Так как крестьяне были освобождены от воинской повинности вследствие малой густоты местного населения, то новые условия трактовали землям Мудримов новую тактику - война малочисленной, но профессиональной пехотой. Сигурд быстро освоился с новой реальностью и тактикой, в отличие от старых полководцев северных земель, к 14 годам он уже заслужил звание оруженосца. Хансен же плохо переносил тяжести затяжной войны. Всё меньше и меньше в здешние земли шло торговцев и путешественников. А от того всё меньше пригождались в северных землях навыки болтания языком. Когда старшему сыну исполнилось 21, к большому несчастью, заболела и умерла Хельга. Хоть она и мало участвовала в воспитании обоих сыновей, но каждый из них любил свою мать, дочка же, в воспитании которой Хельга принимала непосредственное участие и которая переняла от своей мамы доброту и упорность, тяжелее всех перенесла смерть матери. Вслед за ней заболел и старший из Йотурнов - Свен. Он похудел и ослаб, больше не в силах поддерживать армию севера на поле брани, он стал всё время проводить в своём замке. Вокруг него кружились слуги и лекари, а также младший брат с сестрой. Хансен наоборот, старался держаться подальше от отца. Он был на него зол за то, что он всё время проводил с его младшим братом, а не с ним и за то, что до 18 лет держал молодого Хансена в замке. Иногда, в смутном бреду, у него проскакивали мысли об умерщвлении своего ослабшего и жалкого родителя, впрочем, Хансен старался всегда отгонять такие мысли от себя. В последние годы жизни Свен даже не мог совладать со своим телом, из-за чего был прикован к постели. Что-то жило в нём, питалось его силами, прогрызало изнутри, он это чувствовал и постоянно жаловался своим врачам и детям об этом. Лекари заключили, что у Свена страшная болезнь - внутри него живёт рак. Лечить бесполезно, такая операция по удавлению опухоли убьёт быстрее, чем сама раковая опухоль. Наконец, на 51 году жизни, душа покинула больное тело. На Хансена внезапно была свалена ответственность по организации достойного прощания с отцом. Его тело с почестями сожгли в погребальном костре, на похоронную церемонию даже пришёл сам Шарон Мудрим, чтобы оплакать и помянуть своего верного и достойного вассала. Хансен на протяжении всего траура не знал, как ему реагировать. Страх, ненависть, горе, все чувства смешались как в котле и стали медленно кипеть. Но всё же, когда старший сын увидел, как тело отца сжигают на костре, он невольно проронил скупую слезу. - «Но почему? Почему я плачу? Я ведь его так ненавидел» - мысли скатались в клубок. Хансен раньше всех покинул прощание, сам не зная, толи от желания обдумать всё в одиночестве, толи от большого давления эмоций внутри него, с которым он устал мириться. В любом случае, ему нужно было отдохнуть, завтра его ждали новые обязанности и новые хлопоты, как правителя замка Норлидфесте и его окрестностей, как нового старшего из рода Йуторнов. Наконец, 25-ти летний Хансен Йуторн получает в наследство надел своего отца, как когда-то, в том же возрасте, молодой Свен получил наследство своего отца, Хорста.
Неисчислимый год шла война, все устали. Все моменты, которые могли бы переломить ход противостояния, включая те, что были не в пользу северного лордства, уже прошли. Северу не остаётся ничего, кроме как обороняться от южан и сдерживать заразу центральных земель. Путники из Крига, Остфара и Бугтава совсем перестали заходить в здешние земли, из более дальних стран и подавно. Хансен Йуторн, после присяги на верность роду Мудримов, всё время проводил в фамильном замке, прямо как его больной отец, но в отличие от отца он не был скован цепями болезни, он просто не мог найти место, где он был нужен, умирая от скуки. Он уже вырос, убегать из замка, чтобы выпить кружку-другую эля в трактир ему уже не хотелось, лишь пару раз он выпивал с придворным виночерпием, прямо в вином погребе. Изредка можно было побывать на деловом совещании лордов севера с Бугтавом по поводу торгового сотрудничества, но всем и так было понятно, что это игра в одни ворота - ослабший север не был в состоянии торговаться или навязывать требования Бугтавским владыкам. Хорошо, что темницы замка всегда открыты для его властителя, а их сырые камеры изредка пополняются ворами и грабителями. Никто их жалеть не будет, а потому можно часами слушать крики мучений от пыток, от удара хлыста и лопанья кожи под ним. Сигурд часто ходил к границам севера, ради участия в мелких схватках или чтобы прийти на помощь в противостоянии с прорвавшимися через защиту севера южанами, от того редко бывал в Норлидфесте. Единственная родная душа, которая осталась рядом с Хансеном - младшая сестрица Эмма. Раньше старший брат и сестра редко перекликались друг с другом, всё-таки больше она общалась с младшим братом, но теперь Хансен всё больше времени проводил, от скуки, с Эммой. Сестра впрочем, тоже была не против. Она стала его отдушиной, с ней всегда можно было пообщаться на интересующие их обоих темы, посплетничать или рассказать какой-нибудь секрет. Они хорошо спелись, сестра даже иногда была мостом между братьями, которые не желали общаться друг с другом. Шли годы, ситуация не менялась. Слухи о том, что в замковой темнице сам правитель окрестных земель лично пытает провинившихся, внушало местным страх. Хансена стали бояться, но уважения, как его отец или брат он так и не сыскал. В 27 лет его знали как общительного харизматика, но жестокого истязателя и подлого труса, он сам навлёк такую славу и, может быть, до конца жизни прожил с ней, если бы не одно событие.
Ранним утром, в седьмой день Руэля, когда солнце только вышло из за холмов низких облаков, в фамильный замок въехал гонец с письмом от самого Шарона Мудрима. В нём он требовал, немедленно, явится в столицу северных земель, чтобы «решить проблему, связанную с законностью наследования старшим сыном земель его отца». Хансен, хоть и изрядно удивился такому приглашению, но сразу отправился в путь, пусть и слегка растерявшись. Он знал о такой схеме, популярной у нечистых на руку дворян мелкого пошиба - накопать какие-то сомнительные бумажки, «подтверждающие» притязания на желаемый титул, заявить о родстве, а потом молиться за то, чтобы эти ничего не стоящие лоскуты документов дали хотя бы косвенную претензию на вожделенные земли, с которой можно будет обратиться к сюзерену с требованием «справедливости». Естественно, хорошо если 1/10 таких дел решались в пользу нерадивого притязателя, все понимали, кроме самых блаженных, что эти претензии и документы курам на смех. Думая, что это дело из того же разряда, Хансен въехал в Фолдум, столицу севера и отправился в замок Мудримов. Страсти сразу накалились, когда в замке вместо незнакомого ему дальнего «родича», он встретил Сигурда, своего младшего брата, который активно переговаривался с Шароном. Сигурд обвинил старшего брата в том, что он скрыл завещание своего отца, в котором тот в качестве предопределённого наследника выбирал младшего сына из рода Йуторнов. На руках младшего было то самое завещание, подписанное отцом и заверенное придворным писцом Норлидфесте. Также, с ним было два свидетеля: лекарь, который лечил отца и личный телохранитель, оба они якобы были свидетелями того, как отец писал завещание, а писец его заверял. Немалую роль в этом споре сыграл и характер старшего брата и его взаимоотношения с отцом. Шарон был справедлив и кодексу чести был верен до конца, но между тем был довольно доверчив, глуп и не желал долго возится с делами внутренними, предпочитая им дела внешние, а потому тот быстро поверил младшему и воззвал к справедливости, потребовав отдать ему всё отцовское наследство. Хансен лишь напугано согласился, он понимал, что даже если не захочет отдавать свои титулы, их всё равно заберут и если не Сигурд, то сам Шарон силой отберёт их. Возвращаться обратно в замок Хансен не стал, хоть и младший уверил его в том, что он может оставаться при дворе замка Норлидфесте, он не хотел даже думать о том, чтобы вернуться туда опозоренным и выставленным как узурпатор, ненавидимый придворными. Он остался в Фолдуме, в замке Мудримов, убедив Шарона, что проблем он не вызовет и через неделю покинет двор, отправившись обратно в фамильный замок, в котором к этому времени страсти и гнев потихоньку утихнут. Но вернутся обратно, в замок, ему было не суждено. На четвёртый день пребывания при дворе сюзерена северных земель, поздно вечером в покои Хансена принесли письмо, написанное от его сестры и запечатанное восковой печатью Йуторнов, с оленьей головой и шестиконечной звездой. Открыв его, он сразу убедился в том, что письмо действительно написано госпожой Эммой Йуторн, её смешной подчерк было трудно спутать с иным, но вследствие этого и подделать его тоже было непросто. Протерев глаза и поставив рядом свечку, он начал читать послание.
От Эммы Йуторн
Мой сердечный брат, Хансен Йуторн, старший из рода Йуторнов, прошу тебя покинуть земли Флодмунда. Твой коварный брат, Сигурд, готовит неладное. Я своими ушами слышала, как он разговаривал с несколькими мутными личностями о твоём убийстве по прибытию в замок. Если ты приедешь сюда, то тебя тот час убьют, но даже если ты просто останешься северных землях, против тебя начнутся происки с целью устранения. Младший брат серьёзен в намеренье избавиться от возможного претендента на земли своего отца в виде тебя, ему не хватило просто силой отнять твои земли и он не остановится не перед чем. Прошу, уходи настолько далеко, насколько ты сможешь. Пусть природа хранит тебя и твой покой, как хранила покой наших предков.
Подпись: Эмма Йуторн
Прочитав письмо, он медленно сел на кровать и задумался. Сестре он доверял, но разве его брат настолько ненавидит его, что готов убить? Причём так коварно? Хансен потерял всё, из его имущества у него остался только кошель, туго набитый монетами, потерять ещё и жизнь ему не хотелось. Собрав всё своё немногочисленное барахло, он стал продумывать свой маршрут. Через горные хребты Ленто ни один извозчик не согласится вести путника, а потому было принято решение купить провизию, тёплую одежду и нанять проводника из числа местных жителей. За хорошую сумму, некий Остаф, потомственный горный пастух, согласился провести Хансена через горы, чтобы выйти к границам Бугтава, на том и порешили. Четыре дня в пути, ноги каждый раз, после ночлега, ныли и болели, от заката до рассвета прошагать сначала два дня в склон, а потом два дня под склон было очень непросто для неподготовленного человека, но всё же Остаф довёл беженца до небольшой, бугтавской деревушки, расположившейся прямо у подножья гор. Хансен сбежал со своей родины, чтобы направиться в Грозд, сердце и столицу Бугтава. К сожалению, а может и к счастью, он никогда не узнает, что никаких убийц не было. Младший брат специально заставил сестру написать это письмо, зная, что старший испугается угрозы смерти как огня и тут же сбежит из Флодмунда. Этот план мог в любой момент быть разрушен, но всё пошло на руку Сигурду. В возрасте 20 лет, Сигурд Йуторн становится законным наследником отцовской вотчины и более никто не помешает ему править фамильным замком и окрестными землями. Лишь история рассудит, кто из них двоих был лучшим правителем своих земель.
После того, как Хансен и Остаф разошлись, большой проблемой стало нахождение общего языка с местными жителями. Хансен было хотел остаться в этой деревушке, может быть, на недельку-другую, но жители деревни быстро дали ему понять, что не рады новому гостю. Бугтавцы, кроме того, что разговаривали на языке похожем, но всё-таки отличном от флодмундского, были до одури недружелюбными к чужеземцам. А потому было решено поскорее убираться отсюда куда подальше. Идти на восток, в земли Скральдсона, не вариант. Учитывая открыто враждебные отношения с Флодмуном, Хансена бы там же и прибили первые встречные, как только узнали в его говоре флодмундский язык. Решено было двигать на север, в портовый город и столицу Грозд, чтобы от туда на корабле уплыть куда подальше из этих земель. С трудом нашёлся тот извозчик, который согласился отвезти Хансена хотя-бы в Зрозу, столицу региона Бихаль-хант, нежели просто послал. В Зрозу нашёлся извозчик, который согласился подкинуть до Блэка, в Блека нашёлся тот, кто скрепя зубами отвёз в Грозд. Весь путь с пересадками обходился очень дорого, а ведь ещё нужно арендовать комнату для ночёвки, пока ищешь извозчика в городе и покупать еду. Добравшись до Грозда, Хансен первым же делом пошёл до пристани, где разгружались и загружались торговые корабли, более оставаться в Бугтаве он не желал. Стоял отличный, солнечный день, экипаж торгового корабля «Конунг» бодро грузил ящики с бугтавским товаром на корабль, старый капитан Бэнс стоял на палубе и наблюдал за работой юнг и матросов, набивая трубку горьким, флоревендельским табачком и улыбаясь себе в бороду. Всё-таки не зря говорят, что за тем, как работают другие, можно смотреть вечно. Идиллию капитана нарушил Хансен, который подошёл к капитану, протягивая свой кошель и прося предоставить место на корабле для отплытия куда угодно, лишь бы из Бугтава. Бэнс взял заметно опустевший с момента прибытия в Бугтав кошелёк стал считать в нём деньги. Ох и долго бранился Бэнс, говорил, что за такие деньги даже портовые шалавы не дают, но, плюнув на палубу, взял монеты из кошелька и отправил Хансена выбирать себе место в трюме, где он вынужден будет спать. Пройдя немного по палубе, Хансен открыв кошель и увидев в нём пустоту, тяжело вздохнул. Обернувшись, он спросил у капитана на ломаном дфире, куда отправляется корабль. - В Заокеанье - недовольно прокряхтел Бэнс. Не вспомнив такую часть света, старший из рода Йуторнов спросил - А это где? Капитан незаинтересованно ответил - Далеко. Видя, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут, Хансен подумал про себя -«Ну, это место явно будет всяко лучше Бугтава».
VII. Характер: Общительный
Хансен в любой компании найдёт общую тему для разговора, для него нет большей радости, чем быть в компании, с которой можно поговорить.
Малодушный
Хансен трус, боящийся проблем и старающийся их избегать, такого как он точно не пошлёшь на поле боя или на важную миссию.
Садист
Хансену нравится издеваться над другими, морально или физически не важно, главное, чтобы они умоляли прекратить.
VIII. Таланты, сильные стороны: Подвязанный язык
Обояния у Хансена не занимать, так уж получилось, он может разговорить любого, даже того, кого видит в первый раз в жизни.
Дипломат
Хансен привык решать ситуации словом, а не мечом, поэтому дипломатических навыков ему не занимать.
IX. Слабости, проблемы, уязвимости: Некудышный боец
Хансен из тех типов людей, которые держат меч за остриё, а лук за тетиву, про конную езду можете даже не спрашивать.
Пугливость
Бааа! Хансен пуглив и может испугаться даже той вещи, которая для обычного человека покажется совсем не страшной.
X. Привычки:
Нету никаких ярко выраженных привычек
XI. Мечты, желания, цели: Наконец убраться из Бугтава...
Построить новую жизнь
XII. Языки, которые знает персонаж: Дурванельв (Амани) Флодмундский
человек, горный охотник, звавший себя Йоллу, когда его племя стало совсем пухнуть с голоду, отправился на охоту, чтобы завалить горного оленя. Однако, по прихоти судьбы, ни одного оленя на горных пастбищах так найти и не удалось, а дорога обратно в селение скрылась с глаз. Сколько бы Йоллу не ходил по склонам и не высматривал с высоты орлиного взора свою деревню, но ничего, кроме голых камней ему не удавалось найти. Наступил вечер, первые звёзды стали виднеться на небосводе, охотник было хотел по ним найти дорогу домой, как его и учили отец и дед, но не нашёл на небе ни одной знакомой звезды. Холод колол всё сильнее, да и пустой живот регулярно напоминал о себе острой болью. В конце концов, не в силах совладать со слабостью в ногах от истощения, Йоллу упал на хладную землю и стал ждать свою погибель, закрыв глаза, но его тут же разбудил грубый толчок в лицо. Открыв глаза, тот увидел морду благородного оленя перед собой. Открыв пасть, олень стал внемлеть человеческим языком - «Йоллу, сын Юхани и внук Матти, довелось мне знавать твоего отца и деда, они чтили природу и с уважением относились к ней, сыскали славу как непревзойдённые охотники, но брали у нашей земли только то, что было им не обходимо, а потому будет жалко оставлять тебя и твой народ на верную смерть. Полезай на мою спину, отведу я тебя в твоё племя, там отдам свою жизнь в жертву, выпилите из рогов моих обереги, а мясо моё разделите поровну между каждым соплеменником» - так оно и случилось. С тех пор род Йоллу прославился, не знали бедности каждый из его родичей, до самой смерти, а когда умер сам Йоллу, то его сын, Сурви, стал править землями племени, взяв прозвище отца «Йуторн» как название для своей династии. Так и закончилась сага о Йоллу Йуторне, его наследники до сих пор правят небольшим земельным наделом в северных провинциях Флодмунда.
Эх, как прекрасны северные земли Флодмунда… Были, по крайней мере до того, как междоусобная война разделила земли королевства на три куска. Дед нашего героя, Хорст, родился до смутных времён, но в детстве уже застал начало раскола и жестокой войны. Повзрослев, он честно правил своими горными землями, в которые включалось пару деревень, и большой замок - Норлидфесте, стоявший по одаль от одноимённого городка, настоящая северная твердыня, всем южанам на зависть. Своего единственного сына, Свена, он воспитывал в дисциплине и порядке, видя в нём продолжение династии северных воинов и военачальников, которыми славился дом Йуторнов и которым Хорст так и не стал. Да, к удивлению многих, Хорст был посредственным воителем, зато отличался хорошими управленческими и дипломатическими навыками, которые позволяли, как прекрасно руководить своими землями, так и находить общий язык с южными дворами. К семи годам Свена отправили в замок сюзерена в роли пажа,
изучать искусство фехтования и тактики, что давалось ему на удивление легко, даже слишком. В конечном счете, из Свена вырос блестящий стратег, отважный воин, но справедливый куратор. Ему, конечно же, сразу нашли жену, Хельга из рода мелкого барона, находившегося на границе между северными и южными землями, отлично подошла на эту роль. Добрая, но упёртая и напористая, в общем, хороша была Хельга. Когда душа Хорста отошла в мир иной, а его тело было сожжено в погребальном костре, как того требовали обычай и вера, всё его наследство было передано единственному сыну, который в возрасте 25-ти лет стал править наделом отца. В тот же день, Свен Йуторн поспешил присягнуть на верность династии Мудримов, впрочем, это была всего лишь формальность, и Мудримов и Йуторнов объединяла не только неприязнь к южанам, особенно к лесным звересям, но и дружеские отношения старших членов обоих династий, так что оба двора прекрасно понимали, на чьей стороне будет биться род Йуторнов. В этом же году Хельга родила ему первого сына - Хансена, именно ему предстояло стать наследником Свена, а потому воспитывался он соответственно. Когда Хансену исполнилось 6 лет, его, как полагалось, выслали в качестве пажа в земли сюзерена северных земель - морфита Шарона Мудрима. Шарон был прекрасно знаком с породой Йуторнов, хоть он и не застал взросление Хорста, но зато лично тренировал и учил Свена. Он с радостью принял мальчика, ожидая от него таких же блестящих успехов, как и от отца, но через год выслал мальца обратно в фамильный замок. К большому сожалению для всех, Хансен был абсолютно не годен на роль война. Любознательный и смышлёный малый был слишком пугливым, чтобы драться на мечах или осваивать конную езду, стратегия ему давалась легко, но все понимали, что нерешительность и малодушность не даст Хансену стать хотя бы удобоваримым полководцем. По прибытию в Норлидфесте, Свен сам убедился в бестолковости своего сына и более не стал мучать ни его, ни себя попытками воспитать из него война. И хоть обид Свен на сынка не держал, но общаться с ним стал всё реже, и на то была причина. Пока Хансен пытался безуспешно выучится при дворе Мудримов, Хельга родила второго, и, забегая на перёд, последнего, младшего сына, Сигурда.
войнов севера. На старшего же он и вовсе перестал обращать внимание. Хансен жутко завидовал младшему брату и одновременно корил себя за трусость, за то, что не смог оправдать ожидания отца. Свою обиду, злость, на себя и на брата, он любил вымещать на маленьких зверьках: мышах, крысах, кошках. Вследствие стал задирать и унижать своих ровесников, но лишь тех, кто оказывался трусливее и слабее, чем он. Они-то точно не дадут сдачи, не смогут дать отпор, которого так боялся Хансен. В конечном счёте, это пристрастие калечить слабых выльется в любовь к истязанием. Мало что радовало Хансена так же, как возможность причинить боль другому. К тому времени, когда старшему брату было 14, а младшему 7, Хельга родила последнего ребёнка - девочку, названную Эммой. Воспитывать Эмму взялась мать, а потому Хансен остался сам по себе. В 16 лет он с головой ударился в кутёж, тайком стал ходить в городской трактир, естественно не держа своих родичей в курсе. Имея подвязанный язык, он хорошо ладил со всеми, с кем садился за один стол и разделял кружку хмельного и крепкого. Заодно, Хансен любил вылавливать в усмерть пьяных "подонков" возле трактира, чтобы унизить или избить. Вы наверное спросите, как образованный и молодой человек в компании местной шпаны и прохиндеев не вызвал никакого подозрения? А он и вызвал. Очень быстро о тайных похождениях узнал отец, который был очень строго наказал весельчака - до 18 лет запретил ему выходить за пределы замка, впрочем, это не мешало ему кутить уже в приделах крепости.
не с ним и за то, что до 18 лет держал молодого Хансена в замке. Иногда, в смутном бреду, у него проскакивали мысли об умерщвлении своего ослабшего и жалкого родителя, впрочем, Хансен старался всегда отгонять такие мысли от себя. В последние годы жизни Свен даже не мог совладать со своим телом, из-за чего был прикован к постели. Что-то жило в нём, питалось его силами, прогрызало изнутри, он это чувствовал и постоянно жаловался своим врачам и детям об этом. Лекари заключили, что у Свена страшная болезнь - внутри него живёт рак. Лечить бесполезно, такая операция по удавлению опухоли убьёт быстрее, чем сама раковая опухоль. Наконец, на 51 году жизни, душа покинула больное тело. На Хансена внезапно была свалена ответственность по организации достойного прощания с отцом. Его тело с почестями сожгли в погребальном костре, на похоронную церемонию даже пришёл сам Шарон Мудрим, чтобы оплакать и помянуть своего верного и достойного вассала. Хансен на протяжении всего траура не знал, как ему реагировать. Страх, ненависть, горе, все чувства смешались как в котле и стали медленно кипеть. Но всё же, когда старший сын увидел, как тело отца сжигают на костре, он невольно проронил скупую слезу. - «Но почему? Почему я плачу? Я ведь его так ненавидел» - мысли скатались в клубок. Хансен раньше всех покинул прощание, сам не зная, толи от желания обдумать всё в одиночестве, толи от большого давления эмоций внутри него, с которым он устал мириться. В любом случае, ему нужно было отдохнуть, завтра его ждали новые обязанности и новые хлопоты, как правителя замка Норлидфесте и его окрестностей, как нового старшего из рода Йуторнов. Наконец, 25-ти летний Хансен Йуторн получает в наследство надел своего отца, как когда-то, в том же возрасте, молодой Свен получил наследство своего отца, Хорста.
уже не хотелось, лишь пару раз он выпивал с придворным виночерпием, прямо в вином погребе. Изредка можно было побывать на деловом совещании лордов севера с Бугтавом по поводу торгового сотрудничества, но всем и так было понятно, что это игра в одни ворота - ослабший север не был в состоянии торговаться или навязывать требования Бугтавским владыкам. Хорошо, что темницы замка всегда открыты для его властителя, а их сырые камеры изредка пополняются ворами и грабителями. Никто их жалеть не будет, а потому можно часами слушать крики мучений от пыток, от удара хлыста и лопанья кожи под ним. Сигурд часто ходил к границам севера, ради участия в мелких схватках или чтобы прийти на помощь в противостоянии с прорвавшимися через защиту севера южанами, от того редко бывал в Норлидфесте. Единственная родная душа, которая осталась рядом с Хансеном - младшая сестрица Эмма. Раньше старший брат и сестра редко перекликались друг с другом, всё-таки больше она общалась с младшим братом, но теперь Хансен всё больше времени проводил, от скуки, с Эммой. Сестра впрочем, тоже была не против. Она стала его отдушиной, с ней всегда можно было пообщаться на интересующие их обоих темы, посплетничать или рассказать какой-нибудь секрет. Они хорошо спелись, сестра даже иногда была мостом между братьями, которые не желали общаться друг с другом. Шли годы, ситуация не менялась. Слухи о том, что в замковой темнице сам правитель окрестных земель лично пытает провинившихся, внушало местным страх. Хансена стали бояться, но уважения, как его отец или брат он так и не сыскал. В 27 лет его знали как общительного харизматика, но жестокого истязателя и подлого труса, он сам навлёк такую славу и, может быть, до конца жизни прожил с ней, если бы не одно событие.
На руках младшего было то самое завещание, подписанное отцом и заверенное придворным писцом Норлидфесте. Также, с ним было два свидетеля: лекарь, который лечил отца и личный телохранитель, оба они якобы были свидетелями того, как отец писал завещание, а писец его заверял. Немалую роль в этом споре сыграл и характер старшего брата и его взаимоотношения с отцом. Шарон был справедлив и кодексу чести был верен до конца, но между тем был довольно доверчив, глуп и не желал долго возится с делами внутренними, предпочитая им дела внешние, а потому тот быстро поверил младшему и воззвал к справедливости, потребовав отдать ему всё отцовское наследство. Хансен лишь напугано согласился, он понимал, что даже если не захочет отдавать свои титулы, их всё равно заберут и если не Сигурд, то сам Шарон силой отберёт их. Возвращаться обратно в замок Хансен не стал, хоть и младший уверил его в том, что он может оставаться при дворе замка Норлидфесте, он не хотел даже думать о том, чтобы вернуться туда опозоренным и выставленным как узурпатор, ненавидимый придворными. Он остался в Фолдуме, в замке Мудримов, убедив Шарона, что проблем он не вызовет и через неделю покинет двор, отправившись обратно в фамильный замок, в котором к этому времени страсти и гнев потихоньку утихнут. Но вернутся обратно, в замок, ему было не суждено. На четвёртый день пребывания при дворе сюзерена северных земель, поздно вечером в покои Хансена принесли письмо, написанное от его сестры и запечатанное восковой печатью Йуторнов, с оленьей головой и шестиконечной звездой. Открыв его, он сразу убедился в том, что письмо действительно написано госпожой Эммой Йуторн, её смешной подчерк было трудно спутать с иным, но вследствие этого и подделать его тоже было непросто. Протерев глаза и поставив рядом свечку, он начал читать послание.
визию, тёплую одежду и нанять проводника из числа местных жителей. За хорошую сумму, некий Остаф, потомственный горный пастух, согласился провести Хансена через горы, чтобы выйти к границам Бугтава, на том и порешили. Четыре дня в пути, ноги каждый раз, после ночлега, ныли и болели, от заката до рассвета прошагать сначала два дня в склон, а потом два дня под склон было очень непросто для неподготовленного человека, но всё же Остаф довёл беженца до небольшой, бугтавской деревушки, расположившейся прямо у подножья гор. Хансен сбежал со своей родины, чтобы направиться в Грозд, сердце и столицу Бугтава. К сожалению, а может и к счастью, он никогда не узнает, что никаких убийц не было. Младший брат специально заставил сестру написать это письмо, зная, что старший испугается угрозы смерти как огня и тут же сбежит из Флодмунда. Этот план мог в любой момент быть разрушен, но всё пошло на руку Сигурду. В возрасте 20 лет, Сигурд Йуторн становится законным наследником отцовской вотчины и более никто не помешает ему править фамильным замком и окрестными землями. Лишь история рассудит, кто из них двоих был лучшим правителем своих земель.
обходился очень дорого, а ведь ещё нужно арендовать комнату для ночёвки, пока ищешь извозчика в городе и покупать еду. Добравшись до Грозда, Хансен первым же делом пошёл до пристани, где разгружались и загружались торговые корабли, более оставаться в Бугтаве он не желал. Стоял отличный, солнечный день, экипаж торгового корабля «Конунг» бодро грузил ящики с бугтавским товаром на корабль, старый капитан Бэнс стоял на палубе и наблюдал за работой юнг и матросов, набивая трубку горьким, флоревендельским табачком и улыбаясь себе в бороду. Всё-таки не зря говорят, что за тем, как работают другие, можно смотреть вечно. Идиллию капитана нарушил Хансен, который подошёл к капитану, протягивая свой кошель и прося предоставить место на корабле для отплытия куда угодно, лишь бы из Бугтава. Бэнс взял заметно опустевший с момента прибытия в Бугтав кошелёк стал считать в нём деньги. Ох и долго бранился Бэнс, говорил, что за такие деньги даже портовые шалавы не дают, но, плюнув на палубу, взял монеты из кошелька и отправил Хансена выбирать себе место в трюме, где он вынужден будет спать. Пройдя немного по палубе, Хансен открыв кошель и увидев в нём пустоту, тяжело вздохнул. Обернувшись, он спросил у капитана на ломаном дфире, куда отправляется корабль. - В Заокеанье - недовольно прокряхтел Бэнс. Не вспомнив такую часть света, старший из рода Йуторнов спросил - А это где? Капитан незаинтересованно ответил - Далеко. Видя, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут, Хансен подумал про себя -«Ну, это место явно будет всяко лучше Бугтава».
