Филом. Древняя деревушка у реки. Болота, старая часовня, кладбище на холме. Глухомань, куда даже сборщики налогов заезжают раз в год. Раскаты грома били с огромной силой по земле, деревьям и скалам в ночь, когда родился Обри. И когда он впервые закричал - над старой фермой его семьи ударила молния, расколов древний дуб на вершине холма.Старики говорили, что никогда прежде в своей долгой жизни не видели, что бы гром бил так сильно как тогда. Обри не был обычным ребенком, и знал это почти с самого раннего детства. Он знал все тропы на болотах, никогда не болел лихорадкой, как другие дети, а мальчишки кидались в него камнями, когда он проходил мимо. Мать с отцом говорили загадками, старики замолкали, когда он заходил в комнату, а некоторые гости приходили только ночью и не называли своих имен. Он был плодом любви гару и кинфолка. Его матерь была кинфолком, которая устала от игрищ, небезопасной жизни в септе и интриг гару. Поэтому она выбрала жизнь среди людей, в этой маленькой деревне. Отец был гордым воином Гайи. Прибыл на эти земли с целью вести свою борьбу с Вирмом длинною в жизнь. Вскоре после рождения братьев Обри, он исчез, оставив после себя только памятный амулет. Нужно было продолжать жить, несмотря ни на что. Обри с детства подмечал то, чего другие не замечают: замечал, когда сосед перестает улыбаться когда отворачивается, замечал, когда другие люди врут. Спустя время, к пятнадцати годам, Обри стал мастером чтения людей. Одним днем, матерь просто сказала ему: "Некоторые двери лучше не открывать слишком рано". Обри не понял смысла этих слов. Тогда. Первое Изменение произошло
дождливой осенью, когда парню выполнилось девятнадцать зим. Осень выдалась голодной. Скот пал от мора. Посевы сгнили на корню. Староста, сутулый мужик с рыбьими глазами собрал сход на площади перед часовней.
"Ты не тьма, как говорили остальные. Ты Гару. Твоя деревня хотела сжечь тебя, а ты сжег их страхом."
Затем он дотронулся пальцами, которых не было, ко лбу Обри, и у того начались видения. Он увидел стаю волков, которые пробегали через болота. Незримый мир духов, который лежит прямо поверх обычного мира людей. Гару понял, что волки это его новая семья. Он принял это видение как знак и отправился на поиски. После ухода из родной деревни, где Обри прожил всю свою жизнь, он постоянно натыкался на знаки. Будто, кто-то его вел. Он проходил через горные расщелины в одиночку под раскаты грома. Он проходил через земли, на которых остались лишь руины деревень. Там, откуда люди ушли, Умбра становлась ближе. Обри словно замечал на себе наблюдение духов. Деревья, как будто молния писала на них слова. Гару шел очень долго. По ощущениям, как будто прошло несколько месяцев. Он не имел счета времени и просто шел по людским поселениям, лесам, болотам и горным хребтам. Однажды Обри наткнулся на хижину, в которой жил сквоттер. Он попросился на ночлег. Сны были явными и очень цветными, как будто все происходило наяву. Во сне Обри стоял на границе септа, но не мог туда войти. И вдруг, рядом с ним появился тот же дух-наставник, который появился тогда, когда Обри впервые стал волком. Он произнес слова: "Септ уже знает твое имя. Ты просто еще не пришел туда, где оно будет произнесено вслух." И Обри проснулся. Он вышел из сна не там, где уснул, а посреди леса. Перед ним стояло несколько личностей. Они не нападали. Они сказали, что уже давно наблюдали за Обри. В высокое дерево на холме ударила гроза. Обри не нашел септ, он был в него приведен. Они стояли в каменном кругу. Другие Гару осматривали Обри. Пытались понять, будет ли это оружие полезным, или смертельным. В первую ночь, ему не позволили спать в септе. Обри не пытался спорить с этим решением старост. За ним наблюдал септ и духи. На утро и началась его жизнь внутри септа. Большинство из них были сильверфанги, костегрызы и красные когти. Другие Теневые Владыки, которых было не так много, как остальных, приняли Обри. Они делили с ним кров и пищу. Затем, пришло и время Обрядов. Первый из них стал Обрядом Перехода. У Теневых Владык заведено, что бы обряд проводился ночью во время грозы либо же перед ее приходом. Теург открывает проход в Умбру возле древнего дуба. После небольшой подготовки, Обри входит в Умбру один. Перед ним встала картина его прошлого. Картина, как его, обессиленого, вели к тому самому столпу, на котором должны были сжечь. Но прошлое было искажено. Из теней то и дело появлялись фигуры, что
знали все его страхи и сомнения. Они говорили:
инструмент управления внутри. Обри не считал это злом, а слабостью, что была замаскирована под порядок. И этот самый порядок он захотел перестроить под себя. Он начал действовать, не открыто, не как воин. Он начал пускать слухи, шептаться. Показывал себя со стороны как структурного игрока. Обри начал собирать возле себя единомышленников, что так же были недовольны положением дел. Это были теурги, которым запретили соваться в Умбру, молодые Гару, что устали от интриг, воины что теряли стаи в "политических решениях" и несколько старых друзей. Он не обещал револючии, он обещал ясность, и этого было вполне достаточно. Они начали разоблачать скрытые сделки старейшин, заставляли септ признавать, что структура больше не слудит цели, а скорее для поддержания власти и собственных позиций. Но власть септа так просто не сдается. Когда Обри представил первые разоблачения, реакция была вкорне не той, на которую он рассчитывал. Старейшины признали часть фактов и тут же обернули их: как необходимую жертву, как политический компромисс, как цену выживания. И самое главное - не отрицали правоту Обри, а сделали его правоту несущественной. Финал наступил во время большого совета. Формально это было обсуждением угрозы Вирма. Обри выступил последним. Он говорил не о власти, а о механизме лжи, который стал частью управления. О том, как страх перед врагом превратился в инструмент внутреннего контроля. О том, что септ больше защищает свою форму, чем свою цель. Его не прерывали. Было все куда хуже. Его молча слушали. Когда Обри закончил, в зале собрания, куда сошлись почти все, стояла гробовая тишина. Вязкая и тянучая. Напряжение в воздухе висело так, что создавалось ощущение, его можно было потрогать на ощупь. А потом один из старейшин сказал: "Ты прав. Именно поэтому ты опасен." Решение не было оформлено как изгнание из септа, так не поступают с теми, кто слишком много знает. Ему предложили публичное исправление взгляда либо же уход по *собственному выбору* с сохранением имени и жизни. Выбор был иллюзией, и Обри это прекрасно понимал. В ту ночь он покинул каэрн. Не тайно, но и не торжественно. Септ не провожал ее, а молча наблюдал - как за шахматной фигурой, что научилась ходить против правил. И когда он уходил, это было тихим признанием поражения. Но, по крайней мере, он остался жив и набрался много полезного опыта. Первые недели после ухода, Обри провел в неизвестности. Он параноил, боялся каждого шороха. Думал, что вот-вот за ним придут его 
старые /друзья/ и покончат с ним. Но этого все никак не происходило, что вообще не усмиряло страх Обри. Он только боялся еще сильнее. Поэтому он начал двигаться далеко на запад, к морю. Считал, что там его точно не найдут. По пути он все так же встречал множество, казалось бы, знаков, которые раньше что-то бы значили, но теперь это было просто совпадением. Вороны улетали, а не исчезали, когда к ним подходишь слишком близко. Следы вели в тупик. Духи больше не вели Обри, по крайней мере, ему так казалось. Ведь вести его было больше некуда. Он знал, что если пойдет севернее, непременно встретится с потомками Вольдра. А он не хотел связываться с этими дуболомами. Если бы пошел южнее - определенно пересекся бы с порождениями Вирма, чего тоже не очень хотел. Обри то и дело натыкался на морфитские руины, которым по всей видимости, уже несколько сотен лет. Иногда он там ночевал, чувствуя на себе наблюдение духов. Иногда он спал прямо под деревьями, ловя макушкой капли проливного дождя. Иногда заходил в деревни и города, и если имел при себе лишние деньги, спал на сене за корчмой. Он продолжал двигаться на запад, к тому месту, где ему казалось, будет безопаснее всего. Спустя множество месяцев скитания, он пришел к морю. Это была портовая деревушка, совсем похожая на его родную деревню, в которой он родился и вырос. Обри взглянул на свой амулет - не хотел отдавать его или обменивать. Ведь это было всем, что у него осталось. Он даже понятия не имел, что сейчас делают его братья и где они вообще. Взглянул в последний раз, как солнце красиво переливается по самоцвету и двинулся ближе к деревне, что бы сесть на шхуну и наконец отплыть на ней. Не знал, куда, лишь бы в безопасность. Параноидальный страх пожирал его изнутри. Найдя капитана шхуны, он попросился на корабль. Достав несколько медных, пошарпанных монет что у него остались, Обри отдал их старику. Капитан корабля выглядел не лучше Обри. Тоже был потрепан жизнью. Стар. И Обри зашел на борт, обрывая мосты с прежним местом жительства. Он даже не знал, куда отправляется шхуна. Узнал направление только тогда, когда корабль уже был посреди моря, и не видно никакой ближайшей земли. Обри знал, что потерпел поражение единожды, но верил, что однажды он сможет заполучить желанное. Отбыл с земель септа как изгнаннник.
дождливой осенью, когда парню выполнилось девятнадцать зим. Осень выдалась голодной. Скот пал от мора. Посевы сгнили на корню. Староста, сутулый мужик с рыбьими глазами собрал сход на площади перед часовней. Все молчали. Несколько глаз из толпы устремились прямо на Обри, потому что многие считали его каким-то мутным. Парня же, охватил почти что первобытный страх. Церемониться долго не стали - тут же схватили и понесли в чащу леса. Обри пытался отбиваться, но смысла не было. Два крепких стражника обхватили его руки и неумолимо волочили к старой ели, на границе деревни и леса, где по слухам вешаюся самоубийцы. Когда его привязали, староста шагнул к нему с ножом. Не убивать, а отметить. Хотел вырезать знак, что бы лесные твари знали, что это - жертва. Первый срез ножа сопровождался сильной болью. Обри начал кричать, срывая голос, и совсем скоре начал хрипеть. И тогда первая капля крови упала на землю. Лес замолк. Не завыли волки. Не закаркали вороны. Даже ветер стих. Факелы в руках мужиков погасли сами собой, хотя дождя и духа не было. "Жгите его!" - закричал староста, потому что его нож больше не резал кожу. Он словно натыкался на твердый камень. Но мужики не успели поднсти факелы. Было уже поздно. Обри снова закричал, но это уже не был крик боли. Позвоночник с характерным и громким хрустом начал ломаться, как и все остальные кости в теле Обри. Тело полностью покрылось мхом, а когти на пальцах выросли так, что каждый напоминал серп. Его лицо исчезло полностью - его заменили два горящих глаза и морда волка. Это был зверь, который был готов отчаянно убивать ради выживания. Веревка лопнула, как гнилая древесина, и через мгновение староста уже лежал без жизни, с широко открытыми глазами, что были наполнены ужасом. Кровь старика образовала лужу и начала стекать вниз по склону холма. Деревенские мужики разбежались не сразу. Кто-то застыл столбом, огромными глазами осматривая, как из парнишки вырос волк размером с хижину. Кто-то упал на колени и начал молиться, словно кара Богов настигла их прямо здесь и сейчас. Некоторые были достаточно смелыми, что бы вступить в бой и дать отпор тьме. Но их мечи только щекотали шерстяной покров. Обри убивал мужиков одного за другим, пока в небе не начало виднеться солнце. По утру у старой ели уже валялось пару десятков трупов. Каждый из них был со следами огромных когтей. Обри сел у дерева, который должен был стать его погибелью и обдумывал, что произошло. Шерсть понемногу уходила под человеческую кожу, а рана затянулась, будто ее и не было. На земле сверкнул отцовский амулет. Единственное, что осталось у Обри сейчас. Гару взял его в руки и начал рассматривать, как в самоцвете переливается солнце. Он даже не заметил, как в пылу боя амулет сорвался и упал с его шеи на землю. Внезапно, из коры дерева выскользнуло нечто. Это был дух-наставник Теневых Владык. Он сказал Обри:
"Ты не тьма, как говорили остальные. Ты Гару. Твоя деревня хотела сжечь тебя, а ты сжег их страхом."
Затем он дотронулся пальцами, которых не было, ко лбу Обри, и у того начались видения. Он увидел стаю волков, которые пробегали через болота. Незримый мир духов, который лежит прямо поверх обычного мира людей. Гару понял, что волки это его новая семья. Он принял это видение как знак и отправился на поиски. После ухода из родной деревни, где Обри прожил всю свою жизнь, он постоянно натыкался на знаки. Будто, кто-то его вел. Он проходил через горные расщелины в одиночку под раскаты грома. Он проходил через земли, на которых остались лишь руины деревень. Там, откуда люди ушли, Умбра становлась ближе. Обри словно замечал на себе наблюдение духов. Деревья, как будто молния писала на них слова. Гару шел очень долго. По ощущениям, как будто прошло несколько месяцев. Он не имел счета времени и просто шел по людским поселениям, лесам, болотам и горным хребтам. Однажды Обри наткнулся на хижину, в которой жил сквоттер. Он попросился на ночлег. Сны были явными и очень цветными, как будто все происходило наяву. Во сне Обри стоял на границе септа, но не мог туда войти. И вдруг, рядом с ним появился тот же дух-наставник, который появился тогда, когда Обри впервые стал волком. Он произнес слова: "Септ уже знает твое имя. Ты просто еще не пришел туда, где оно будет произнесено вслух." И Обри проснулся. Он вышел из сна не там, где уснул, а посреди леса. Перед ним стояло несколько личностей. Они не нападали. Они сказали, что уже давно наблюдали за Обри. В высокое дерево на холме ударила гроза. Обри не нашел септ, он был в него приведен. Они стояли в каменном кругу. Другие Гару осматривали Обри. Пытались понять, будет ли это оружие полезным, или смертельным. В первую ночь, ему не позволили спать в септе. Обри не пытался спорить с этим решением старост. За ним наблюдал септ и духи. На утро и началась его жизнь внутри септа. Большинство из них были сильверфанги, костегрызы и красные когти. Другие Теневые Владыки, которых было не так много, как остальных, приняли Обри. Они делили с ним кров и пищу. Затем, пришло и время Обрядов. Первый из них стал Обрядом Перехода. У Теневых Владык заведено, что бы обряд проводился ночью во время грозы либо же перед ее приходом. Теург открывает проход в Умбру возле древнего дуба. После небольшой подготовки, Обри входит в Умбру один. Перед ним встала картина его прошлого. Картина, как его, обессиленого, вели к тому самому столпу, на котором должны были сжечь. Но прошлое было искажено. Из теней то и дело появлялись фигуры, что
знали все его страхи и сомнения. Они говорили:Обри бросался на них, пытаясь разрубить своими когтями, но смысла в этом не было. Каждая тень была словно голова гидры - рубишь одну и из нее появляется еще три таких. И вместе с этим голосов становилось больше. Суть была не победить тень в бою. Правильный путь - признать свои страхи. После этого картина со столпом посреди леса начала заметно тускнеть, а после и вовсе исчезла. После этого пред Обри встала другая картина. Духи создают мир, где все идеально слажилось. Обри стал правителем огромной территории. Все окружающие восхищаются им. Но постепенно начинают проявляться трещины. Соратники боятся его. Подчинённые лгут ему. Враги давно уничтожены. Он остался один на вершине. Это было испытание амбиций. Появляется дух в облике чёрного ворона и задаёт вопрос: "Если власть принадлежит тебе уже сейчас, зачем возвращаться?" Теневые Владыки не осуждают стремление к власти. Наоборот, считают его естественным. Но Обри должен показать, что власть для него это средство, а не цель. После этого испытание считалось пройденным. И наконец, заключительная часть Обряда. Самая тяжелая часть. Обри встречает своего двойника. Копия выглядит сильнее, умнее и уверенее. Он начинает говорить правду, не ложь.
Каждое утверждение причиняло Обри почти что физическую боль, которая эхом разносилась по голове как мигрень. Обри начал отрицать слова своего двойника, но вместе с каждым отрицанием, копия становилась сильнее, а боль распространялась на все тело, не только на голову. Победа достигается только признанием. "Да. Это часть меня," - произнес Обри. После этого двойник начал тихо увядать, терять свою форму, превращаясь будто бы в смоловую жижу. Затем исчез вовсе. После исчезновения двойника, началась буря вместе с сильными и громогласными раскатами молнии. Небо Умбры словно погрузилось в хаос и апокалипсис. Перед Обри появился огромный дух-громовержец. Он молчал. Не судил словами, а просто смотрел на Гару. В этот момент Обри чувствовал, словно его душу взвешивают на весах. После этого раздался оглушающий удар грома и Обри потерял сознание. Он вернулся в свой мир, но не с пустыми *руками*. На его груди, не сильно ниже сердца образовался шрам в форме молнии. Так старосты и Теурги поняли, что Обряд считается пройденным. Внутри племени ему дали имя Рожденный-Молнией, из-за его шрама который остался от духа. После этого Обри начали обучать. Его никогда не ставили в центр событий, он просто стоял рядом. Его брали на переговоры с другими септами. Он слушал, как решались судьбы стай, как слова резали глубже костей. Не один конкретный наставник обучал его, а целая структура септа. Каждый Теневой Владыка, с которым он пересекался, пытался проверить его. Кто-то пытался поймать на противоречии в словах, кто-то провоцировал на злость. И так все продолжалось и дальше. Именно тогда он впервые почувствовал, что септ больше не проверяет его как чужого. Он проверяет, сможет ли он жить с тем, кого сам же создал. И это было, возможно, самым честным признанием из всех. Жизнь била ключом. Прошло несколько лет, и Обри постепенно поднимался в глазах других соплеменников. Он понимал, что свой авторитет нельзя утратить, ведь именно этому его учили с того момента, как он впервые переступил за порог септа. Его учили быть хитрым и непредсказуемым, не давать противникам угадать свой следующий шаг, либо же, вовсе быть на два шага впереди. Его учили плести интриги, и вскоре он научился этому так же, как и щелкать орешки. Когда на пограничные земли септа зашли танцоры Черной Спирали, Обри, как молодняка с лидерскими качествами, отправили во главе на охоту предателей. Обри запомнит тот бой на всю жизнь. Преспешники Вирма имели вид, что уж очень сильно смахивал на метисов, ввиду их неразборчивости в связях. Они бились грязно, из под тишка, используя все хитрости которые только придумают. Когда отряд Гару прибыл на старые руины, в которых висела странная атмосфера напряженности, из тени вышел он - когда-то он был Гару из племени Фианна. Теперь его шерсть свалялась клочьями, а под кожей шевелились темные наросты. Его глаза светились болезненно-зеленым светом. Он рванулся в криносе с нечеловеческой скоростью. Удар когтей распорол грудь Обри, заставив кровь брызнуть на землю. Но молодой Гару устоял. Боль приводила в чувства. Обри взял этого на себя - посчитал достойным противником, что бы одолеть его и заслужить уважение в септе. Гару рыкнул, приказывая, как лидер, осторониться другим и дать шанс разобраться с ним самостоятельно. Никто не перечил, хотя, в случае чего - сразу же ударили бы в спину танцора. Обри отбросил ударом танцора в ветхую каменную стену руинизированного дома. Танцор быстро оклемался и вновь сократил дистанцию с противником. Завязалась такая драка, что пыль вокруг двух Гару образовала дымовую занавесу. Схватка превратилась в яростную бойню. Когти рвали плоть. Клыки дробили кости. Оба Гару получили тяжелые раны. Наконец Танцор попытался сбежать в Умбру. Именно тогда Обри совершил то, что потом будут вспоминать старейшины. Вместо того чтобы дать врагу уйти, он прыгнул следом в мир духов. В тенях Умбры бой продолжился, и танцор все же дал слабину, открывшись для удара. Обри набросился на врага, который уже не имел сил продолжать сражение и оторвал его голову, словно скральдсонский берсерк. Обри получил так же серьезные ранения, но голову по крайней мере, смог оставить при себе. Он вернулся вместе со своим отрядом в септ - с трофеем от поверженного танцора, как герой, и при этом в бою не потерял ни одного из своих подданых. В глазах старейшин он заставил себя уважать. Обри показывал себя блюстителем Литании и свято (по крайней мере, для окружающих так казалось) чтил ее, что тоже не могло остаться без уважения внутри септа. Имея такие навыки, совсем скоро ты замечаешь бреши в стенах, казалось бы, непроходимых крепостей. Обри видел слабости своих старейшин. Как они прикрывали баланс за влияние под борьбу с Вирмом. Страх перед внешней угрозой часто использовался как
инструмент управления внутри. Обри не считал это злом, а слабостью, что была замаскирована под порядок. И этот самый порядок он захотел перестроить под себя. Он начал действовать, не открыто, не как воин. Он начал пускать слухи, шептаться. Показывал себя со стороны как структурного игрока. Обри начал собирать возле себя единомышленников, что так же были недовольны положением дел. Это были теурги, которым запретили соваться в Умбру, молодые Гару, что устали от интриг, воины что теряли стаи в "политических решениях" и несколько старых друзей. Он не обещал револючии, он обещал ясность, и этого было вполне достаточно. Они начали разоблачать скрытые сделки старейшин, заставляли септ признавать, что структура больше не слудит цели, а скорее для поддержания власти и собственных позиций. Но власть септа так просто не сдается. Когда Обри представил первые разоблачения, реакция была вкорне не той, на которую он рассчитывал. Старейшины признали часть фактов и тут же обернули их: как необходимую жертву, как политический компромисс, как цену выживания. И самое главное - не отрицали правоту Обри, а сделали его правоту несущественной. Финал наступил во время большого совета. Формально это было обсуждением угрозы Вирма. Обри выступил последним. Он говорил не о власти, а о механизме лжи, который стал частью управления. О том, как страх перед врагом превратился в инструмент внутреннего контроля. О том, что септ больше защищает свою форму, чем свою цель. Его не прерывали. Было все куда хуже. Его молча слушали. Когда Обри закончил, в зале собрания, куда сошлись почти все, стояла гробовая тишина. Вязкая и тянучая. Напряжение в воздухе висело так, что создавалось ощущение, его можно было потрогать на ощупь. А потом один из старейшин сказал: "Ты прав. Именно поэтому ты опасен." Решение не было оформлено как изгнание из септа, так не поступают с теми, кто слишком много знает. Ему предложили публичное исправление взгляда либо же уход по *собственному выбору* с сохранением имени и жизни. Выбор был иллюзией, и Обри это прекрасно понимал. В ту ночь он покинул каэрн. Не тайно, но и не торжественно. Септ не провожал ее, а молча наблюдал - как за шахматной фигурой, что научилась ходить против правил. И когда он уходил, это было тихим признанием поражения. Но, по крайней мере, он остался жив и набрался много полезного опыта. Первые недели после ухода, Обри провел в неизвестности. Он параноил, боялся каждого шороха. Думал, что вот-вот за ним придут его старые /друзья/ и покончат с ним. Но этого все никак не происходило, что вообще не усмиряло страх Обри. Он только боялся еще сильнее. Поэтому он начал двигаться далеко на запад, к морю. Считал, что там его точно не найдут. По пути он все так же встречал множество, казалось бы, знаков, которые раньше что-то бы значили, но теперь это было просто совпадением. Вороны улетали, а не исчезали, когда к ним подходишь слишком близко. Следы вели в тупик. Духи больше не вели Обри, по крайней мере, ему так казалось. Ведь вести его было больше некуда. Он знал, что если пойдет севернее, непременно встретится с потомками Вольдра. А он не хотел связываться с этими дуболомами. Если бы пошел южнее - определенно пересекся бы с порождениями Вирма, чего тоже не очень хотел. Обри то и дело натыкался на морфитские руины, которым по всей видимости, уже несколько сотен лет. Иногда он там ночевал, чувствуя на себе наблюдение духов. Иногда он спал прямо под деревьями, ловя макушкой капли проливного дождя. Иногда заходил в деревни и города, и если имел при себе лишние деньги, спал на сене за корчмой. Он продолжал двигаться на запад, к тому месту, где ему казалось, будет безопаснее всего. Спустя множество месяцев скитания, он пришел к морю. Это была портовая деревушка, совсем похожая на его родную деревню, в которой он родился и вырос. Обри взглянул на свой амулет - не хотел отдавать его или обменивать. Ведь это было всем, что у него осталось. Он даже понятия не имел, что сейчас делают его братья и где они вообще. Взглянул в последний раз, как солнце красиво переливается по самоцвету и двинулся ближе к деревне, что бы сесть на шхуну и наконец отплыть на ней. Не знал, куда, лишь бы в безопасность. Параноидальный страх пожирал его изнутри. Найдя капитана шхуны, он попросился на корабль. Достав несколько медных, пошарпанных монет что у него остались, Обри отдал их старику. Капитан корабля выглядел не лучше Обри. Тоже был потрепан жизнью. Стар. И Обри зашел на борт, обрывая мосты с прежним местом жительства. Он даже не знал, куда отправляется шхуна. Узнал направление только тогда, когда корабль уже был посреди моря, и не видно никакой ближайшей земли. Обри знал, что потерпел поражение единожды, но верил, что однажды он сможет заполучить желанное. Отбыл с земель септа как изгнаннник. 1. Имя: Обри Риверс ooc nick: zglr
2. Раса: человек; ликантроп
3. Возраст: 24
4. Внешний вид: черноволосый мужчина среднего роста. В глазах виднеется параноидальный страх и недосып. Лицо исхудавшее и бледное.
5. характер: Обри тяжело назвать человеком слова. То, что будет ему сказано, скорее всего будет использоваться против. Подлый, подвержен страху, но никогда не будет показывать его или другие свои слабости. Аналогично пользуется чужими страхами, слабостями и недостатками что бы быть в выиграше.
6. сильные стороны: мастер интриг и вранья, чувствует страх других существ а так же когда ему врут.
7. слабости: параноик, плохо спит, не умеет мириться с поражением.
8. привычки: видимых не наблюдается.
9. цели: подчинять и властвовать.
2. Раса: человек; ликантроп
3. Возраст: 24
4. Внешний вид: черноволосый мужчина среднего роста. В глазах виднеется параноидальный страх и недосып. Лицо исхудавшее и бледное.
5. характер: Обри тяжело назвать человеком слова. То, что будет ему сказано, скорее всего будет использоваться против. Подлый, подвержен страху, но никогда не будет показывать его или другие свои слабости. Аналогично пользуется чужими страхами, слабостями и недостатками что бы быть в выиграше.
6. сильные стороны: мастер интриг и вранья, чувствует страх других существ а так же когда ему врут.
7. слабости: параноик, плохо спит, не умеет мириться с поражением.
8. привычки: видимых не наблюдается.
9. цели: подчинять и властвовать.
1. порода: хомид
2. ранг: фостерн
3. племя: теневые владыки
4. покровительство: филодокс
5. дух-покровитель: отсутствует
2. ранг: фостерн
3. племя: теневые владыки
4. покровительство: филодокс
5. дух-покровитель: отсутствует
| Хомид | Теневые владыки | Филодокс |
| Братья меньшие Первобытное ремесло | Парализующий взгляд Роковой изъян | Анафема Клеймо |
| Шепот ведьм | Ручной ворон | Истина Гайи |
Последнее редактирование:
