1. Имена, прозвища и прочее: Хейгон I Валлакхарт
2. OOC Ник: Thorin
3. Раса персонажа: Человек Кальдорец, Аплан
4. Возраст: 25
5. Вера: Азурианство.
6. Внешний вид: Рост под 181 см.
2. OOC Ник: Thorin
3. Раса персонажа: Человек Кальдорец, Аплан
4. Возраст: 25
5. Вера: Азурианство.
6. Внешний вид: Рост под 181 см.
7. Характер: Спокойный и терпеливый стратег - редко действует под влиянием эмоций или кого-либо вовсе. Предпочитает сначала собрать информацию, выслушать людей и уже после принимать решения. А также крайне тяжело вывести из себя, а даже если и получится то он точно не покажет окружающим.
Обладает достаточной жёсткостью и хитростью для своего статуса и положения.
Весьма любознателен. Испытывает достаточный интерес к знаниям, изучая историю, языки, культуры других народов, географию и прочее. Знания - такой же инструмент власти как и меч, по его мнению.
Верен семье. Считает её самым важной в жизни, готов пожертвовать собственными интересами ради рода, а его члены считают Хейгона преданным и любящим.
8. Таланты, сильные стороны:
Исключительно образованный, полиглот. Знает шесть языков, а также хорошо образован в истории, дипломатии, военном искусстве, навигации и еще нескольких аспектах. Способен вести переговоры практически с каждым, и найти общий язык.
Действительно умеет слушать и гибок в мышлении. Может вполне хорошо и спокойно себя чувствовать в различных ситуациях, начиная от переговоров, заканчивая походами или на поле боя.
Хороший лидер. Полагается не только на грубую силу, но и на доверие, свой ум и понимание того, в каком могут быть положении окружающие его люди.
Обучен военному делу а также владению различным оружием: от меча до стрелкового, хороший воин и товарищ в бою.
Эмоционально устойчив. Тяжелые события не сломают его и не покажет слабость перед другими. Практически каждое плохое событие переживает молча.
9. Слабости, проблемы, уязвимости:
Редко отдыхает. Постоянное засиживание за книгами, изучениями языков или военным ремеслом вошли в привычку, от чего даже расслабившись может сидеть за книгой или продумыванием планов. Лишь в некоторые моменты, отдыхая на застолье с близкими или с супругой может полноценно расслабиться и отдохнуть.
Пристрастен к алкоголю и не против выпить бокал другой в хорошей компании с теми, кому способен довериться.
Из-за своего собственного образа в познании может быть слишком строг в обучении.
Часто подавляет эмоции. С одной стороны помогает быть более устойчивым и не показаться слабым, с другой даже его близкие могут не сразу понять в чем заключается проблема или что чувствует.
10. Привычки:
Долгое размышление событий стало привычкой еще с детства, из чего вытекает еще одна: часто прокручивает одно или несколько колец на пальцах, в особенности фамильное, во время раздумий.
В некоторых случаях перечитывает по несколько раз свои или чужие необходимые записи. Ночью может гулять по крепости или по своей комнате, задумываясь о ситуациях.
Редко говорит первым, предпочитая сначала понять собеседника.
11. Мечты, желания, цели:
Заслужить имя собственным делом.
По прибытию на Ультрамар стать князем, освоиться и стать полноценным оплотом.
Обеспечить своей семье хорошее будущее и знаменитость рода за пределами Кальдора.
12. Языки, которые знает персонаж:
Кальдорский, Драконар, Амани, Флоревендельский, Хакмарри и Хобсбургский.
Обладает достаточной жёсткостью и хитростью для своего статуса и положения.
Весьма любознателен. Испытывает достаточный интерес к знаниям, изучая историю, языки, культуры других народов, географию и прочее. Знания - такой же инструмент власти как и меч, по его мнению.
Верен семье. Считает её самым важной в жизни, готов пожертвовать собственными интересами ради рода, а его члены считают Хейгона преданным и любящим.
8. Таланты, сильные стороны:
Исключительно образованный, полиглот. Знает шесть языков, а также хорошо образован в истории, дипломатии, военном искусстве, навигации и еще нескольких аспектах. Способен вести переговоры практически с каждым, и найти общий язык.
Действительно умеет слушать и гибок в мышлении. Может вполне хорошо и спокойно себя чувствовать в различных ситуациях, начиная от переговоров, заканчивая походами или на поле боя.
Хороший лидер. Полагается не только на грубую силу, но и на доверие, свой ум и понимание того, в каком могут быть положении окружающие его люди.
Обучен военному делу а также владению различным оружием: от меча до стрелкового, хороший воин и товарищ в бою.
Эмоционально устойчив. Тяжелые события не сломают его и не покажет слабость перед другими. Практически каждое плохое событие переживает молча.
9. Слабости, проблемы, уязвимости:
Редко отдыхает. Постоянное засиживание за книгами, изучениями языков или военным ремеслом вошли в привычку, от чего даже расслабившись может сидеть за книгой или продумыванием планов. Лишь в некоторые моменты, отдыхая на застолье с близкими или с супругой может полноценно расслабиться и отдохнуть.
Пристрастен к алкоголю и не против выпить бокал другой в хорошей компании с теми, кому способен довериться.
Из-за своего собственного образа в познании может быть слишком строг в обучении.
Часто подавляет эмоции. С одной стороны помогает быть более устойчивым и не показаться слабым, с другой даже его близкие могут не сразу понять в чем заключается проблема или что чувствует.
10. Привычки:
Долгое размышление событий стало привычкой еще с детства, из чего вытекает еще одна: часто прокручивает одно или несколько колец на пальцах, в особенности фамильное, во время раздумий.
В некоторых случаях перечитывает по несколько раз свои или чужие необходимые записи. Ночью может гулять по крепости или по своей комнате, задумываясь о ситуациях.
Редко говорит первым, предпочитая сначала понять собеседника.
11. Мечты, желания, цели:
Заслужить имя собственным делом.
По прибытию на Ультрамар стать князем, освоиться и стать полноценным оплотом.
Обеспечить своей семье хорошее будущее и знаменитость рода за пределами Кальдора.
12. Языки, которые знает персонаж:
Кальдорский, Драконар, Амани, Флоревендельский, Хакмарри и Хобсбургский.
Глава I - Наследие бронзового дракона
Хейгон Валлакхарт появился на свет на материке Кальдор, в стенах родового замка дома Валлакхарт — одного из старейших и наиболее почитаемых вассальных домов Великого дома Руфел.
Его род никогда не принадлежал к числу богатейших или влиятельнейших семейств княжества, однако имя Валлакхартов многие поколения произносили с уважением. Их почитали не за величину владений, а за безупречную службу, стойкость в битвах и неизменную верность слову.
Владения рода простирались вдоль сурового северного побережья, где отвесные скалы поднимались над бушующим морем, а холодные ветра не покидали берегов ни зимой, ни летом. Природа сама сделала эти земли крепостью, а удобные бухты позволили
Валлакхартам стать искусными мореходами. Из поколения в поколение они строили крепкие суда, поддерживали торговые пути и охраняли побережье, одновременно взращивая одну из лучших дружин тяжёлой пехоты среди малых домов Руфела. Также не меньшей славой пользовалась и их конница, являющийся безукоризненно обученной, дисциплинированной и закалённой многочисленными походами.
Над башнями же замка неизменно развевалось знамя с бронзовым драконом — древним символом дома. Старинные предания гласили, что далёкие предки Валлакхартов были отмечены драконьей кровью. Истину этой легенды давно поглотило время, но сами представители рода никогда не воспринимали её как доказательство собственного превосходства.
Для них она была напоминанием о долге - жить так, чтобы не посрамить память предков. Вдобавок почти каждый член рода Валлакхарт отличался высоким ростом, светлыми волосами и янтарными глазами, в которых многие видели отблеск этого древнего наследия.
Сам Хейгон стал вторым сыном Альбрехта и Мариэль Валлакхарт. За семь лет до его рождения появился Эйнис — старший наследник дома, с ранних лет готовившийся принять на себя бремя власти.
Вместе с Хейгоном же родился и Мейгор, через несколько минут после него, став вместе с ним двойней в роду. Хейгон рос открытым, живым и любознательным ребёнком, легко увлекавшимся новым, тогда как Мейгор с детства отличался молчаливой наблюдательностью, осторожностью и редким умением замечать то, что ускользало от чужого взгляда.
Со временем семья стала ещё больше. На свет появилась Агнес, ставшая единственной дочерью Альбрехта и Мариэль, а спустя несколько лет родился младший сын Брэндон, завершивший большую семью Валлакхартов.
Детские же годы Хейгона прошли под сводами родового замка, где царили порядок, достоинство и безусловное следование традициям дома Валлакхарт. Альбрехт одинаково любил всех своих детей, однако никогда не позволял чувствам затмить долг. Каждый из них с ранних лет понимал своё место в семье и ту ответственность, которую однажды предстояло принять.
Эйниса готовили к роли будущего главы рода. На плечи же Хейгона и Мейгора возлагалась иная, но не менее важная судьба. Им предстояло стать надёжной опорой старшего брата — людьми, способными не только вести воинов в бой, но и защищать интересы дома там, где оружие уступало место слову.
Их учили военному делу и искусству дипломатии, знакомили с законами, придворным этикетом и тонкостями управления, понимая, что однажды именно их решения могут определить будущее Валлакхартов.
Особое место в воспитании Хейгона занимала его мать, Мариэль. Женщина редкой образованности, она была убеждена, что знание способно служить не менее грозным оружием, чем сталь. По её настоянию мальчик ещё в раннем возрасте освоил грамоту и вскоре стал частым гостем родовой библиотеки. И именно благодаря ей сам мальчик заинтересовался в изучении других языков.
Среди древних летописей, ветхих карт и трудов учёных перед ним постепенно открывался мир, лежавший далеко за пределами родных земель.
Больше всего Хейгона притягивали хроники Кальдора, описания далёких государств и записки мореплавателей, возвращавшихся из долгих странствий. Пока другие дети проводили свободные часы на тренировочном дворе, он нередко оставался среди книжных полок, с неподдельным интересом перелистывая пожелтевшие страницы и мысленно следуя за событиями давно минувших эпох.
Тогда и зародилось ещё одно его увлечение — языки. Будучи родным и обученным с детства Кальдорскому, первым считаться для него стал именно Драконарский, искусственно созданный язык знати, на котором составлялись государственные грамоты, договоры и дипломатическая переписка.
Освоение давалось нелегко, однако Хейгон не привык отступать перед трудностями. Он вновь и вновь возвращался к сложным правилам и текстам, пока не овладевал ими в совершенстве.
Каждый новый язык открывал перед ним не только возможность говорить с чужеземцами без переводчика, но и понимание их обычаев, истории и образа мысли, но вместе с тем и пожертвовал своим временем и силами, особенно для последних двух. Практически всю нынешнюю жизнь, от детства до того, сколько поныне ему, он изучал языки при удобном моменте, отдав взамен здоровый сон на множество лет и пристрастившись к алкоголю. Спустя годы, будучи уже взрослым, Хейгон тем не менее смог овладеть всеми шестью языками, и конечно умения и знания их не раз становилось одним из его сильнейших достоинств во время переговоров и дипломатических миссий.
Однако любовь Хейгона к книгам никогда не становилась оправданием праздности. В доме Валлакхарт знания и воинское искусство считались двумя равными опорами благородного человека, и потому с раннего детства каждый его день был подчинён строгому распорядку. Наряду с братьями он постигал владение мечом, копьём, боевым топором, стрелковым и другим видам оружия, учился обращаться со щитом, уверенно держаться в седле и действовать в строю. Не меньшее внимание наставники уделяли умению командовать людьми, ведь Валлакхарты были убеждены: истинный дворянин обязан одинаково уверенно чувствовать себя и за столом переговоров и посреди сражения.
Усердие и природная память быстро выделили Хейгона среди других молодых оруженосцев. Он схватывал новые приёмы быстрее многих сверстников, но никогда не искал славы в бессмысленном соперничестве.
Его интересовала не столько сама битва, сколько её законы. Он стремился понять, почему одни армии одерживают победу, а другие терпят поражение, каким образом решения полководцев меняют ход войны и почему порой один верный расчёт оказывается ценнее сотни обнажённых клинков.
Усердие и природная память быстро выделили Хейгона среди других молодых оруженосцев. Он схватывал новые приёмы быстрее многих сверстников, но никогда не искал славы в бессмысленном соперничестве.
Его интересовала не столько сама битва, сколько её законы. Он стремился понять, почему одни армии одерживают победу, а другие терпят поражение, каким образом решения полководцев меняют ход войны и почему порой один верный расчёт оказывается ценнее сотни обнажённых клинков.
И с ранних лет Хейгон ясно осознавал своё положение. Пока был жив Эйнис, наследником дома оставался именно он, и младший брат никогда не ставил это под сомнение. В его сердце не находилось места ни зависти, ни скрытому соперничеству. Напротив, он искренне уважал старшего брата и понимал, какое тяжёлое бремя однажды ляжет на его плечи. Но вместе с этим в душе самого Хейгона крепло другое стремление — заслужить имя собственными делами, а не правом рождения. Он мечтал оставить после себя след, который переживёт его самого.
Иногда видел себя хозяином собственной крепости, иногда — военачальником княжеской дружины, а порой позволял мыслям устремляться ещё дальше. Эти мечты не были юношескими грёзами. Они становились причиной, по которой он снова и снова возвращался к книгам, тренировкам и учёбе, надеясь однажды заслужить возможность самому определить свою судьбу.
Когда Хейгону исполнилось пятнадцать лет, Альбрехт всё чаще начал брать сына на встречи с представителями других домов. Поначалу юноша лишь молча наблюдал, вслушиваясь в каждое слово и стараясь понять, как принимаются решения, от которых порой зависело будущее целых владений.
Со временем отец доверил ему первые поручения: вести переписку, разбирать торговые соглашения и сопровождать посольства. Именно тогда Хейгон окончательно убедился, что далеко не всякая победа рождается на поле боя.
Порой несколько своевременно произнесённых слов приносили дому куда больше пользы, чем целое войско, готовое выступить под его знамёнами.
Глава II - Взросление
С каждым прожитым годом обязанности Хейгона становились всё шире. Альбрехт неизменно повторял, что правитель, знающий свои земли лишь по отчётам управляющих, рано или поздно перестаёт понимать людей, которыми правит. Поэтому сын сопровождал его почти во всех поездках по владениям.
Вместе они объезжали прибрежные деревни, торговые порты и пограничные крепости, останавливались в ремесленных поселениях и гарнизонах, беседовали с крестьянами, корабельщиками, кузнецами, купцами и капитанами. Со временем Хейгон всё яснее понимал, что благополучие дома складывается не только из громких решений, принимаемых в родовом зале, но и из множества незаметных дел, от которых зависит жизнь каждого человека под его знаменем.
Однако главным уроком, который стремился передать ему отец, было вовсе не искусство управления. Альбрехт учил сына слушать. Во время первых поездок Хейгону редко позволяли вмешиваться в разговоры — он наблюдал, запоминал и учился. Он видел, как отец никогда не выносил решения, не выслушав обе стороны, как задавал вопросы, искал скрытые причины спора и лишь затем произносил последнее слово.
Постепенно эта привычка стала частью характера самого Хейгона. Он редко говорил первым, предпочитая сначала понять собеседника, и именно эта рассудительность со временем снискала ему уважение как среди знати, так и среди простых людей.
Вместе они объезжали прибрежные деревни, торговые порты и пограничные крепости, останавливались в ремесленных поселениях и гарнизонах, беседовали с крестьянами, корабельщиками, кузнецами, купцами и капитанами. Со временем Хейгон всё яснее понимал, что благополучие дома складывается не только из громких решений, принимаемых в родовом зале, но и из множества незаметных дел, от которых зависит жизнь каждого человека под его знаменем.
Однако главным уроком, который стремился передать ему отец, было вовсе не искусство управления. Альбрехт учил сына слушать. Во время первых поездок Хейгону редко позволяли вмешиваться в разговоры — он наблюдал, запоминал и учился. Он видел, как отец никогда не выносил решения, не выслушав обе стороны, как задавал вопросы, искал скрытые причины спора и лишь затем произносил последнее слово.
Постепенно эта привычка стала частью характера самого Хейгона. Он редко говорил первым, предпочитая сначала понять собеседника, и именно эта рассудительность со временем снискала ему уважение как среди знати, так и среди простых людей.
Не ослабевали и занятия военным ремеслом. Если прежде наставники учили его владеть оружием, то теперь перед ним раскрывалось само искусство войны. Хейгон изучал устройство армий, снабжение, строительство походных лагерей, осадное дело и основы полевой тактики. Учебные сражения становились всё сложнее, требуя не силы, а хладнокровия и умения принимать решения за считанные мгновения. Он редко искал стремительной победы, предпочитая терпеливо ждать ошибки противника или создавать условия, при которых успех становился неизбежным.
И при всём уважении к рыцарской чести Хейгон не питал иллюзий относительно человеческой природы. Он слишком рано понял, что далеко не каждый противник связан теми же законами совести. Поэтому честность оставалась для него основой собственного достоинства, но никогда не превращалась в слепую прямолинейность.
Если победу можно было приблизить обманным манёвром, ложным отступлением или искусно скрытыми намерениями, он не видел в этом бесчестья, пока подобные средства служили защите семьи и её владений. В его понимании война и дипломатия требовали не только мужества, но и разума.
Вместе с тем особое место в его жизни неизменно занимало море. Валлакхарты испокон веков считались искусными мореходами, и Хейгон с юности проводил долгие часы в портовых доках. Он наблюдал, как закладываются новые суда, расспрашивал мастеров о конструкции кораблей, беседовал с капитанами, внимательно слушая рассказы о далёких землях, ветрах и течениях.
Со временем он освоил основы навигации, научился понимать морские карты и устройство дальних экспедиций. Многие удивлялись тому, что молодой дворянин способен подолгу беседовать с простыми моряками, но сам Хейгон был убеждён: мудрость определяется не происхождением человека, а прожитой жизнью.
К тем годам различия между тремя старшими братьями стали особенно заметны. Эйнис всё увереннее принимал участие в управлении домом и постепенно становился правой рукой Альбрехта. Всё чаще глава рода доверял ему решения, которые прежде принимал лишь сам, и никто не сомневался, что однажды именно Эйнис достойно продолжит дело предков.
Мейгор же избрал иной путь. Его проницательный ум позволял замечать то, что ускользало даже от опытных советников. Одного случайного взгляда, неосторожной оговорки или затянувшегося молчания ему порой было достаточно, чтобы понять истинные намерения человека.
Видя этот редкий дар, Альбрехт всё чаще поручал ему тайную переписку, проверку верности вассалов и оценку политических настроений соседних домов. Мейгор не искал признания, но его мнение постепенно стало одним из самых ценных для главы рода.
Хейгон же оказался тем, кто сумел соединить достоинства обоих братьев. Он одинаково уверенно чувствовал себя и среди воинов, и в палатах для переговоров. Не обладая исключительным превосходством ни в одной из этих областей, он умел соединять военное мастерство, образованность и дипломатический дар в единое целое. Именно это качество всё чаще заставляло окружающих видеть в нём одного из самых способных представителей молодого поколения Валлакхартов.
Но вскоре спокойные годы подошли к концу. Когда братья вступили в зрелость, дом постигло тяжёлое горе. После долгой болезни скончалась Аэрисс — супруга Мейгора, с которой судьба отвела ему слишком мало времени. Её смерть оставила глубокий след во всей семье, но сильнее всего изменила самого Мейгора.
Прежде сдержанный, но открытый человек стал молчаливым и почти недосягаемым для окружающих. Он всё реже появлялся на семейных торжествах, избегал разговоров о себе и без остатка посвятил жизнь служению дому. Его решения становились всё холоднее, а взгляд всё тяжелее.
Лишь отношения с братьями остались прежними. Хейгон никогда не пытался вернуть Мейгора к прошлой жизни и не искал слов, способных заглушить утрату. Он просто был рядом, понимая то, чему его когда-то научил отец: иногда молчаливое присутствие значит гораздо больше, чем любое утешение.
Именно тогда появилась привычка, которая впоследствии стала почти неотделима от его образа. Каждый раз, когда перед ним вставал трудный выбор, Хейгон невольно касался фамильного кольца с бронзовым драконом и медленно вращал его на пальце.
Со временем близкие научились безошибочно распознавать этот жест. Стоило кольцу начать медленно скользить между его пальцами — и становилось ясно: разум Валлакхарта уже перебирает десятки возможных исходов, выбирая единственно верный путь.
Глава III - Путь к собственному наследию
К двадцати трём годам Хейгон уже не казался окружающим одарённым юношей, подающим надежды. Он стал человеком, которому Альбрехт без колебаний доверял дела, от которых зависело имя дома Валлакхарт. Пусть право наследования по-прежнему принадлежало Эйнису, голос второго сына всё чаще звучал на семейных советах, а его мнение перестало быть лишь взглядом молодого дворянина.
Сначала отец поручал ему незначительные дела — переговоры с соседними владетелями, разбор споров между вассалами, заключение торговых соглашений. Однако каждая успешно завершённая поездка лишь укрепляла доверие.
Вскоре Альбрехт перестал следить за каждым его шагом, убедившись, что Хейгон умеет защищать интересы рода не хуже любого опытного дипломата и никогда не позволит собственным амбициям бросить тень на доброе имя Валлакхартов.
Сначала отец поручал ему незначительные дела — переговоры с соседними владетелями, разбор споров между вассалами, заключение торговых соглашений. Однако каждая успешно завершённая поездка лишь укрепляла доверие.
Вскоре Альбрехт перестал следить за каждым его шагом, убедившись, что Хейгон умеет защищать интересы рода не хуже любого опытного дипломата и никогда не позволит собственным амбициям бросить тень на доброе имя Валлакхартов.
Во время одной из таких поездок судьба впервые свела его с Эйлисс из дома Равенморн.
Их знакомство ничем не выделялось среди десятков подобных встреч. Молодые представители благородных домов нередко пересекались на переговорах, пирах и торжественных приёмах, где обменивались новостями, соблюдая правила дворянского этикета. Но уже после первых бесед Хейгон понял, что перед ним человек, не похожий на большинство знакомых ему девушек.
Эйлисс говорила немного, предпочитая внимательно слушать собеседника. В её словах не было желания произвести впечатление, а в поведении — ни тени показной любезности. Она рассуждала о торговле, устройстве владений, отношениях между домами и будущем Кальдора с той уверенностью, которую редко ожидали увидеть в молодой дворянке. Её прямота не казалась грубой, а сдержанность лишь подчёркивала внутреннюю силу характера.
В последующие годы их пути пересекались ещё не раз. Разговоры становились длиннее, молчание спокойнее, а взаимное уважение незаметно превращалось в доверие. Они никогда не искали встреч намеренно, но Хейгон всё чаще замечал, что невольно высматривает знакомый силуэт среди гостей очередного приёма. И если прежде их беседы были лишь частью дворянского этикета, то теперь оба начинали ценить их гораздо больше.
Никто из них не строил смелых надежд. Они слишком хорошо понимали цену своему происхождению. Судьба детей благородных домов редко принадлежала им самим, а интересы рода неизменно стояли выше личных желаний. Поэтому, когда Альбрехт Валлакхарт и глава дома Равенморн заговорили о брачном союзе, это решение оказалось закономерным продолжением уже сложившихся отношений, а не неожиданной волей старших.
Союз приносил выгоду обеим семьям. Валлакхарты укрепляли
своё положение среди домов Руфела, Равенморны приобретали верного союзника на западном побережье Кальдора. Но в отличие от множества договорных браков этот начинался не между чужими людьми. К моменту свадьбы Хейгон и Эйлисс уже знали друг друга достаточно хорошо, чтобы вступить в совместную жизнь без страха и недоверия. Их не связывала любовь, о которой слагают песни менестрели, но существовало нечто куда более долговечное — взаимное уважение, симпатия, искреннее доверие и уверенность друг в друге. Свадьбу сыграли в родовом замке Валлакхартов. Под его древними сводами собрались представители Руфела и союзных домов, а сам союз многие восприняли как знак укрепляющегося мира между двумя влиятельными родами. Ни Хейгон, ни Эйлисс не стремились казаться счастливее, чем были на самом деле. Они спокойно приняли новый этап своей жизни, понимая, что настоящая семья рождается не в день свадебного обряда, а спустя годы, прожитые рядом.
К тому времени каждый из трёх братьев уже обрёл собственное предназначение. Эйнис всё глубже погружался в управление владениями и готовился однажды принять власть над домом. Мейгор стал главным советником Альбрехта в вопросах тайной политики, разведки и внутренней безопасности. Хейгон же принял на себя заботу о внешних связях Валлакхартов, дипломатических миссиях и подготовке дружин. Между братьями никогда не возникало соперничества. Каждый понимал: сила рода рождается не из борьбы за первенство, а из способности каждого исполнить свой долг.
Именно тогда всё чаще стали говорить об Ультрамаре.
Мореплаватели возвращались из дальних плаваний с рассказами о необжитых берегах, широких равнинах, густых лесах и глубоких бухтах, где однажды могли возникнуть новые города. Для одних эти истории оставались красивыми легендами, для других — обещанием богатства. Альбрехт же увидел в них будущее своего рода.
Для Хейгона это предложение значило гораздо больше, чем участие в очередной экспедиции. Оно давало шанс построить собственную судьбу там, где происхождение переставало определять место человека. Там второй сын мог стать основателем нового дома, а не вечно оставаться младшим братом наследника.
Долго размышляя, он всё чаще возвращался к мысли, которая сопровождала его с юности. Всю жизнь он стремился заслужить имя собственными поступками. Теперь сама судьба открывала перед ним эту дорогу.
Оставить Кальдор было нелегко. Позади оставались родители, братья, сестра, суровые утёсы родного побережья и всё, что составляло его жизнь с самого рождения. Но отказаться означало навсегда отказаться и от мечты.
Когда решение было принято, Эйлисс без колебаний объявила, что последует за мужем. Мейгор также присоединился к экспедиции. Для него это путешествие становилось возможностью оставить позади боль прошлых лет и начать новую главу собственной жизни.
На рассвете дня отплытия весь дом Валлакхарт собрался в гавани. Над морем стелился холодный туман, а корабли уже покачивались у причалов, ожидая попутного ветра.
Прощание прошло без громких клятв и долгих речей. Люди этого рода никогда не любили красивых слов там, где достаточно было одного взгляда.
Поднявшись на палубу, Хейгон ещё раз посмотрел на утёсы Кальдора. Вдали едва различались башни родового замка, над которыми развевалось знамя с бронзовым драконом. Его пальцы привычно коснулись фамильного кольца и медленно повернули его вокруг пальца.
Он не знал, что ждёт впереди. Не знал, станет ли однажды хозяином собственных земель и сумеет ли прославить имя Валлакхартов за пределами родного материка. Но в одном он был уверен — назад пути уже не существовало.
Когда корабли подняли паруса и медленно покинули гавань, завершилась история второго сына дома Валлакхарт. В тот день началась история человека, которому предстояло самому создать своё наследие на берегах Ультрамара.
Для Хейгона это предложение значило гораздо больше, чем участие в очередной экспедиции. Оно давало шанс построить собственную судьбу там, где происхождение переставало определять место человека. Там второй сын мог стать основателем нового дома, а не вечно оставаться младшим братом наследника.
Долго размышляя, он всё чаще возвращался к мысли, которая сопровождала его с юности. Всю жизнь он стремился заслужить имя собственными поступками. Теперь сама судьба открывала перед ним эту дорогу.
Оставить Кальдор было нелегко. Позади оставались родители, братья, сестра, суровые утёсы родного побережья и всё, что составляло его жизнь с самого рождения. Но отказаться означало навсегда отказаться и от мечты.
Когда решение было принято, Эйлисс без колебаний объявила, что последует за мужем. Мейгор также присоединился к экспедиции. Для него это путешествие становилось возможностью оставить позади боль прошлых лет и начать новую главу собственной жизни.
На рассвете дня отплытия весь дом Валлакхарт собрался в гавани. Над морем стелился холодный туман, а корабли уже покачивались у причалов, ожидая попутного ветра.
Прощание прошло без громких клятв и долгих речей. Люди этого рода никогда не любили красивых слов там, где достаточно было одного взгляда.
Поднявшись на палубу, Хейгон ещё раз посмотрел на утёсы Кальдора. Вдали едва различались башни родового замка, над которыми развевалось знамя с бронзовым драконом. Его пальцы привычно коснулись фамильного кольца и медленно повернули его вокруг пальца.
Он не знал, что ждёт впереди. Не знал, станет ли однажды хозяином собственных земель и сумеет ли прославить имя Валлакхартов за пределами родного материка. Но в одном он был уверен — назад пути уже не существовало.
Когда корабли подняли паруса и медленно покинули гавань, завершилась история второго сына дома Валлакхарт. В тот день началась история человека, которому предстояло самому создать своё наследие на берегах Ультрамара.
Последнее редактирование:
