1. Имя: Нимфа, прозвище "Белая"
2. OOC Ник: erpchiken
3. Раса: Дхарши
4. Возраст: 18 лет
5. Вера: Богиня Смерти
6. Внешность: 139 см, пепельно-белая кожа, белые волосы до плеч, худощавая с сухой мускулатурой. Глаза большие, пустые. Уши опущены вниз. Без татуировок. Одета в лохмотья и шкуры.
7. Характер: Меланхоличная, молчаливая, почти мутична. Говорит шёпотом. Не доверяет мужчинам, к другим расам насторожена. Искренне верит в Богиню, страдает от её молчания.
8. Сильные стороны: Вынослива, наблюдательна, умеет быть незаметной.
9. Слабости: Недоверие к мужчинам, паранойя, склонность к саморазрушению в периоды отсутствия знаков от Богини.
10. Привычки: Шепчет или молчит. Щёлкает ногтями. Делает паузы между словами. Смотрит в пустоту.
11. Цели: Получить знак от Богини, стать жрицей, найти дом и верных спутников.
12. Языки: Амани, Монтивагус.
2. OOC Ник: erpchiken
3. Раса: Дхарши
4. Возраст: 18 лет
5. Вера: Богиня Смерти
6. Внешность: 139 см, пепельно-белая кожа, белые волосы до плеч, худощавая с сухой мускулатурой. Глаза большие, пустые. Уши опущены вниз. Без татуировок. Одета в лохмотья и шкуры.
7. Характер: Меланхоличная, молчаливая, почти мутична. Говорит шёпотом. Не доверяет мужчинам, к другим расам насторожена. Искренне верит в Богиню, страдает от её молчания.
8. Сильные стороны: Вынослива, наблюдательна, умеет быть незаметной.
9. Слабости: Недоверие к мужчинам, паранойя, склонность к саморазрушению в периоды отсутствия знаков от Богини.
10. Привычки: Шепчет или молчит. Щёлкает ногтями. Делает паузы между словами. Смотрит в пустоту.
11. Цели: Получить знак от Богини, стать жрицей, найти дом и верных спутников.
12. Языки: Амани, Монтивагус.
Предыстория
Нимфа родилась в 300 году Второй эры в южных предгорьях Флодмунда, среди общины дхарши, называвшей себя "Дети Туманной Бездны" . Их кабал обитал в глубоких карстовых пещерах, где влажный воздух пах сырой землёй и плесенью, а серые тумана затягивали ущелья почти круглый год. С самого рождения Нимфа была необычной. Среди тёмно-серых сородичей она выделялась странным оттенком кожи — она была пепельно-белой, словно выбеленная вечными сумерками их пещер. Её глаза, большие и навыкате, смотрели на мир с пугающей пустотой, словно за ними не было ни души, ни мыслей, только холодное любопытство. Жрецы объявили, что Богиня Смерти отметила её своим знаком, и что Нимфа станет великой жрицей или самой жестокой воительницей, которую когда-либо рожал их кабал.
Однако Нимфа не стала ни тем, ни другим. С ранних лет она проявляла не столько силу или благочестие, сколько странную, почти болезненную хитрость. В то время как другие дети дхарши учились владеть копьём и сражаться, Нимфа предпочитала сидеть в тени и наблюдать. Она слушала, как старшие спорят, запоминала, кто кому должен, кто на кого злится и у кого какие слабости. Она быстро усвоила, что в их мире слова и страх работают лучше, чем оружие. Её мать, воительница по имени Шираз, видела это и не одобряла. "Ты слишком тихая, - говорила она, - дхарши должен быть громким. Его крик должен пугать врага". Но Нимфа не могла кричать громко - её голос был тонким, скрипучим, похожим на звук ломающегося сухого дерева. Вместо этого она научилась шептать. И этот шёпот часто оказывался страшнее любого крика.
В общине Нимфа всегда была изгоем. Её белая кожа вызывала подозрения - одни считали её проклятой, другие - слишком слабой и больной. Дети избегали её, взрослые косились, а жрецы то приближали её к себе, пытаясь выведать волю Богини, то отталкивали, когда она не оправдывала их ожиданий. В шесть лет Нимфа перестала говорить с другими детьми вовсе. Она просто молчала, смотрела на них пустыми глазами и улыбалась одними уголками губ. Дети боялись её, называли "белая ведьма" и "призрак". Мать, уставшая от косых взглядов, начала брать её с собой на тренировки. Но Нимфа не хотела учиться бить и рубить - она хотела понять, как работает страх. Она смотрела, как мужчины и женщины дерутся, и видела не движения клинков, а глаза. Когда соперник боится, он делает ошибку. Когда он злится - тоже. Она запоминала эти слабости и копила их, как монеты.
Жизнь в кабале была суровой и голодной. Их пещеры были бедны дичью, а земли вокруг - каменисты и неурожайны. Часто община голодала, и тогда дхарши выходили к людским поселениям, чтобы разбойничать и грабить. Нимфа участвовала в этих вылазках с восьми лет, но не как воин - как приманка. Её белую кожу и странные глаза использовали, чтобы пугать крестьян до того, как остальные нападут. Она молча стояла на дороге, глядя на путников пустым взглядом, и те, не выдерживая, или падали в обморок, или поворачивали назад, прямо в руки засадного отряда. Она не убивала, она просто смотрела, и этого было достаточно. В те годы Нимфа впервые осознала, что её необычная внешность - не проклятие, а оружие. Такое же оружие, как клинок или стрела, только более коварное.
Жизнь
К десяти годам в общине произошёл раскол. Старые жрецы умерли от болезни, занесённой с телами пленных людей, и власть перешла к молодым и жестоким воительницам, которые требовали больше крови и жертв. Они не верили в старые ритуалы и настаивали на том, что Богиня хочет не звериных туш, а человеческих жизней. Это не понравилось тем, кто помнил старые заветы, и кабал раскололся на две части. Началась вражда, брат пошёл на брата. Нимфа оказалась по ту сторону, что проиграла. Её мать погибла в одной из стычек, убитая бывшей подругой. Нимфа в тот день не сражалась - она пряталась в расщелине и смотрела, как убивают её мать, и впервые в жизни почувствовала не страх, а холодную ярость. Она не закричала, не выбежала - она запомнила лица убийц. Только запомнила.
После поражения выжившие, включая Нимфу, были изгнаны в глухие леса на севере. Они брели много дней без еды, без тёплых шкур, без оружия. Их было около тридцати, а через неделю осталось десять. Голод, холод и болезни косили их быстрее врагов. Нимфа выжила потому, что умела есть то, что другие считали несъедобным - коренья, червей, падаль. Она не брезговала и не жаловалась. Она шла молча, глядя перед собой, и в её голове зрел план. Когда они нашли заброшенную сторожевую башню на краю леса, Нимфа была единственной, кто не упал на колени от усталости. Она вошла внутрь, обвела глазами пустые стены и сказала: "Здесь будем жить. И отсюда будем убивать". Её голос прозвучал как скрип, но никто не посмел возразить. С этого дня Нимфа стала не просто изгоем, а вожаком маленькой банды выживших. Она не была сильнейшей или самой опытной, но она была самой умной, а в их положении ум означал жизнь.
Годы шли. Нимфа научилась говорить на языке людей Амани бегло, без акцента, хотя голос её всё так же звучал странно и пугающе. Она научилась не показывать своих эмоций - лицо её всегда было непроницаемым, как каменная маска. Она научилась использовать людей, заставляя их делать то, что ей нужно, играя на их страхах и желаниях. Она не убивала ради еды или удовольствия - она убивала ради контроля. К пятнадцати годам Нимфа имела небольшую сеть информаторов среди местных крестьян и беглых преступников. Она знала о каждом караване, о каждом отряде стражи, о каждом богатом доме в округе. Её банда, состоявшая из шести оставшихся дхарши, промышляла грабежами, но не грубыми нападениями, а тонкими, спланированными операциями. Нимфа всегда знала, когда кто будет один, когда охрана пьяна и когда можно войти и взять всё, не пролив ни капли крови. Если же кровь лилась - это всегда была кровь тех, кто представлял угрозу. Она не оставляла свидетелей.
В шестнадцать лет Нимфа впервые столкнулась с тем, чего не могла контролировать. На её банду напал отряд наёмников, посланных местным бароном. Они действовали не по правилам - не брали выкуп, не вели переговоров, просто резали. За ночь погибли все её люди, кроме неё самой. Нимфа ушла через подземный ход, который прорыла годами раньше на всякий случай. Она слышала, как умирают её бойцы, и не обернулась. В ту ночь она поняла, что даже самый хитрый план может быть разрушен грубой силой, и что полагаться на кого-то - значит подписывать себе смертный приговор. Она ушла одна, забрав только самое ценное - небольшую шкатулку с монетами, карту и старый нож матери. И больше не пыталась собирать шайку. Она поняла, что одиночка быстрее, незаметнее и непредсказуемее.
Следующие два года Нимфа скиталась по городам и деревням Флодмунда, притворяясь то нищей девушкой, то безмолвной служанкой, то торговкой травами. Её белая кожа и странные глаза теперь были скрыты под капюшоном и грязными тряпками. Она жила среди людей, наблюдала за ними, училась их языку не только слов, но и жестов, взглядов, молчаний. Она поняла, что люди не такие, как дхарши. Они слабее, но они хитрее. Они торгуются, предают, договариваются и снова предают. Им нельзя верить, но ими можно управлять. Нимфа стала мастером манипуляции. Она могла убедить пьяного стражника отдать ей ключи от темницы, могла заставить торговца отдать товар даром, просто сыграв на его страхе перед "проклятием". Иногда она убивала - если требовалось убрать свидетеля или наказать обидчика - но делала это чисто, без шума, оставляя лишь странный знак на стене: круг с точкой посередине. Её прозвали "Белой" - так называли призрака, который приходит за должниками и никогда не оставляет следов.
К восемнадцати годам Нимфа устала от скитаний. Она слышала слухи о далёком континенте Предел, о земле, где нет старых кланов, где каждый сам кузнец своей судьбы. Ей это показалось единственным местом, где она может быть свободной - свободной от прошлого, от взглядов жрецов, от проклятий и пророчеств. Она собрала все накопленные за годы деньги, купила место на грузовом судне, идущем к берегам Предела, и в 318 году, когда ей было всего восемнадцать лет, покинула Флодмунд. На корабле она сидела тихо, почти незаметно, кутаясь в плащ. Никто не знал, что это за странная девушка с белой кожей и пустыми глазами. Она ни с кем не говорила. Только смотрела на горизонт, где заканчивался старый мир и начинался новый, ещё не написанный.
Когда судно причалило к порту Хандельспорта, Нимфа ступила на берег Предела. Ей было восемнадцать, за плечами - годы голода, войны, потерь и десятки сплетённых паутин из обмана и страха. Она посмотрела на суетливый порт, на крики торговцев, на пьяных матросов и грязных нищих, и улыбнулась. Её улыбка была тонкой, почти незаметной, как трещина в камне. Она была готова начать всё заново. Не как изгой, не как призрак, а как Нимфа - та, кто выбирает свою судьбу сама и никогда не позволит другим вершить её за неё.
Последнее редактирование:
