О персонаже ((ООС часть)) |
2. Nickname: posle odobrenija
3. Раса: Человек * Вампир
4. Возраст: 60 зим (Обращён в 56)
5. Внешность:
6. Характер:
7. Сильные стороны:
I. Всё, что присуще вампирам.
II. Навыки готовки
III. Прошлое переводчика
IV. Возрастная мудрость
8. Слабости:
I. Всё, что присуще вампирам
II. Устрашающее уродство
III. Физиологические особенности ((IC путём))
IV. Слабые стороны характера
V. Сильные проблемы со зрением
9. Мечты, цели:
I. Не стать "дикарём". Его напыщенное эго отказывается принимать себя как безголовое животное, а потому вампир руководствуется не только логикой, но и собственными принципами в час действий.
II. Поработить узами необходимое количество смертных, чтобы использовать их как собственных поваров на трапезах.
10. Человечность: 6
11. Дисциплины: Дикость, затемнение
12. Клан: Носферату
История |
Глотка Дьявола -- далеко не то место, где люди ищут спокойную и мирную жизнь, хотя впрочем и умудряются. Одной из таких стала семья Фортисимо. В ней и был зачат дух ребёнка, имя которого носил самый важный в истории человек, привнёсший веру в ум рода людского. Из-за жизни в северном регионе проклятого острова, где вечно бушуют лавины из пепла, мальчик имел проблемы с лёгкими. Да и само детство его прошло отчуждённо. Люди редко заводят детей в том месте, где редко доживают до тридцати. Его единственным другом был козлик Страд, с которым он проводил большую часть своего времени хотя бы ради того, чтобы не чувствовать себя одиноким пока родителей нет дома, ведь уже к девяти годам родители отказались от сиделки. Денег всегда не хватало, положение семьи не становилось лучше и чем-то приходилось жертвовать.
Примерно с этого возраста отец стал уделять больше свободного времени сыну, обучая его языкам и надеясь на то, что тот пойдёт по его стопам. К тринадцати тот стал познавать ещё и родной язык нкварков после того, как это сделал его отец. Кроме чтения у него не было особых развлечений, так что и отвращения или трудностей с обучением у него как таковых не возникло.
Первым великим горем, с которым пришлось столкнуться ещё совсем юному Флоренду стала смерть его самого близкого друга и единственного друга. На его глазах бедный Страд медленно и мучительно погибал, наделённый всеми признаками страшного мора -- оспы. Из-за страха заболеть, родителям пришлось запереть его в сарае доживать своё. Несмотря на это, рискуя здоровьем юнец носил ему еду и проводил с ним время. Ещё долго он не мог забыть то, как на его глазах покидал свет Страд и как его труп сжигали вместе с остальным скотом, который в тот момент переживал вспышку вируса. Не одну ночь тот встречал Страда во снах, каждый раз просыпаясь в слезах и холодном поту.
В момент прохождения этапа своего обучения, Флоренд уже пытался найти хоть что-то, что станет приносить доход в семейную казну, в том числе подыскивая себе работу с помощью хоть и малых но связей от родителей. Найдя первый хлеб работая в городской библиотеке, парень по воле судьбы стал заводить первые знакомства с людьми, что в основном были старше его. Одним из таких стал могильщик Фелерико Вазио. Несмотря на внушительную разницу в возрасте, ему удавалось часами убалтывать Флоренда и коротать его рабочие дни. Иногда у парня даже закрадывалась мысль, что на севере перестали умирать люди, так как Федерико больше времени проводил во вместилище знаний, ежели на работе.
Примерно в то же время случилось непоправимое. Отца охватывала сильная лихорадка, каждое движение было равноценно поднятию ведра воды на вытянутой руке. Когда лицо стало покрываться характерной сыпью, стало ясно, что мучитель Давида был общий с домашним козликом. Оспа медленно стала одолевать организм. Последнее, что успел сделать тот перед своей кончиной это написать завещание и со слезами на глазах сказать своему сыну слова, которые надолго останутся в его памяти: "Не будь подобен шакалам". Зачастую шакалами он называл солдат гарнизона, что зверели в своём поведении и теряли гордость когда их заставали врасплох туземцы у шахт и лагерей, беря в осаду на несколько недель моря голодом. Дартадские солдаты приходили к каннибализму и воровству, что отец Флоренда видел собственными глазами и открыто порицал, когда сам оказывался в очаге конфликта. Его мировоззрение было таковым, что если в критический момент колонист теряет человечность, становясь тем же человеком, с которым он ведёт войну, то он воюет против своих же.
Через пару дней, в ночь перед своим днём рождения, Давид скончался в муках. Обезображенное мором тело было не просто сожжено, а изъято властями для того, чтобы диверсионно отправить его в недавно найденную общину нкварцев, дабы в последствии распространить оспу среди сопротивляющихся порабощению коренных жителей Глотки.
Когда не стало Давида, положение семьи стало ещё хуже, денег уходило больше, чем зарабатывалось совместными усилиями матери и её сына. Узнав о такой незавидной ситуации, Федерико с которым продолжал общаться Флоренд в знак их дружбы сделал предложение о работе, от которого не мог отказаться парень владеющий тремя языками. Могильщик имел тесные, даже чересчур взаимоотношения с одним из старших офицеров. Злые языки даже распространяли слухи о том, что тот мужеложец, но на фоне нападков туземцев до этого мало кому было дело. Просветив Флоренда, тот поведал ему о том, что после гибели прошлого переводчика, голову которого связав кишками бросили прямо под ворота крепости нкварки, гарнизон нуждался в новом носителе языка, который бы владел столь редком во владении эскульнагским. Так как предлагалась внушительная сумма заработка, парень не имел права отказаться, также как и нуждающиеся в переговорах с врагами дартадцы.
В отличии от обычных, военные переводчики имели куда более опасные условия работы. Флоренду приходилось жить уже не в уютных домашних чертогах, а в военных лагерях рядом с шахтами которые ещё сильнее насыщались пепельным осадком и подвергались нападкам со стороны коренного населения. Едва не каждый день тот видел как гибнут люди. В таких условиях Флоренд проработал ещё три года перед тем, как от оспы закономерно умер последний родной ему человек -- матушка, с которой он даже не успел попрощаться. Не выдержав последний удар по своему сердцу, мужчина продал имение своих родителей, проклиная и без того проклятую землю. Уйдя со своего поста, он уже было собирался переехать в Империю, где никогда не бывал и оставить в прошлое дикие земли.
По странным стечениям обстоятельств, об этом узнал Федерико и также подозрительно встретился с ним в тот день, когда Флоренд уже собирался идти в сторону ближайшего порта. В этот раз приветливый тон могильщика сменился на куда более серьёзный и приказной. Тот едва смог уговорить мужчину перед отплытием сходить с ним в корчму и просто поговорить.
Отметить те годы дружбы, что сформировались у Флоренда и Федерико могильщик решил дорогим вином, которым он угостил переводчика. Они провели за распитием около двух часов, за которые отношение парня к могильщику стало настолько родственным, что он согласился отложить свой переезд ещё на немного. Со временем от алкоголя цвет кожи Флоренда стал бледнеть, но он счёл это обычным пеплом, осевшим на его коже. Всё чаще он и Федерико стали встречаться в корчме за невероятно вкусным сортом вина, который мужчина до этого не встречал. Вместе с этим стали крепчать и их отношения. Настолько крепчать, что Флоренд неосознанно стал соглашаться со всем, что говорил ему друг. Вино было настолько бесподобным, что ему даже показалось, будто ему стало гораздо лучше после его употребления. После всех вечеров могильщик без труда смог уговорить того и вовсе отказаться от идеи переезжать, дескать "тут итак хорошо, просто отпусти недуги". Даже от предложения продолжить свою деятельность как военного переводчика Флоренд не смог отказаться.
Целых двадцать шесть лет к ряду Федерико поил своего друга "волшебным" вином и проводил с ним очень много времени. Флоренда даже не смутило то, что его близкий товарищ слишком резко менялся во внешности при своём старении и в свои восемьдесят шесть стал молодеть и сменил свой род деятельности на врача. Он принял его таким какой он есть даже тогда, когда во время вечерних прогулок в лесу с него сыпалась кожа и он был подобен чудовищу из самых страшных снов и предлагал ему убить украденного из шахты раба-туземца и засыпать пеплом его останки. Двадцать шесть лет Флоренд провёл в "дружбе" с Федериком, пока в 56 не столкнулся с тем же, с чем встретились его родители, а до того и первый друг. Один из немногих северных переводчиков серьёзно заболел, на что с особой опаской отреагировал Федерико, которого он теперь просил называть Сириусом.
Официально забрав его на лечение в лазарет, "Сириус" выкрал его оттуда и в сумерках унёс на своих руках далеко за каменные стены, минуя дозорных. С трудом проснувшийся от шума Флоренд, с больным видом огляделся вокруг, замечая вокруг себя свисающие капельники, сидящих на потолке летучих мышей, а вокруг себя несколько тёмных силуэтов существ, сильно непохожих на людей. Они смотрели на него как на еду и что-то обсуждали. Среди них был и прокажённый Федерико, сообщающий им всю информацию о переводчике будто зачитывая досье. Едва ли осознавая происходящее вокруг, взгляд больного зацепился за друга, и последнее что увидел перед тем, как его подняли и возложили на плоский алтарь с перевёрнутым символом Флорендства, это его белые зрачки, которые почему-то успокаивали. Мутно расслышав приказ одного из чудовищ, Флоренд закрыл глаза и ощутил, как два острых клыка вонзились в его шею. Силы стремительно уходили вместе с сознанием.
Проснувшись, Флоренд не переставал чувствовать той боли, что давала ему злосчастная оспа. С ним в пещере уже не было тех созданий. Лишь его новый сир, а рядом с ним бессознательный гонец, во рту которого лежало какое-то письмо. Пока новообращённый не мог чувствовать свои губы, тот был вынужден лишь внемлить как Федерико объяснял ему то, что произошло.
Как бы излишне пафосно не звучали речи Федерико, уже здоровый прокажённый в них вслушивался и вникал в то, что говорил сир. В конце объяснений догм и положений в сумеречном мире, ему под ноги бросили тело ещё не проснувшегося гонца. Приказом было вонзить в него зубы и начать пить кровь до того момента, пока внутри тела не останется ничего. Несколько минут птенец пытался всё осознать и лишь наконец-то доверившись своему сиру, Флоренд стал пытаться раскусить плоть человека, резко поднимая его ото сна, но удерживая настолько сильно, что у того не было и шанса на удачное сопротивление. Пока Флоренд принимал трапезу, Федерико зачитывал содержание письма, в котором писалось послание от анонимного автора такому же анонимному адресату. Была лишь пометка, что письмо следует оставить под скамьёй в церкви. Содержание было уже более информативным. Как оказалось личность одного из детей ночи вскрылась и им оказался никто иной, как Венерабилис местной церкви, из-за чего адресату был отослан приказ поджечь церковь в то время, Венерабилис будет вести проповедь и в суматохе раздробить его голову серебряным молотом, после чего скрыться. Таким образом вампир хотел донести Флоренду опасность противоборствующих сил в лице охотников и почему нужно сохранять тайну своего присутствия.
После своего монолога, Федерико растворился в тенях и закрыл выход из пещеры, оставив Флоренда одного. На протяжении нескольких недель тот переживал метаморфозы, чувствовал как меняется его тело и сыпь от оспы меняется на иные деффекты. Время от времени сир навещал птенца дабы проводить ему "лекции по поведению" и приносить еду. Лужа под капельником была единственным источником отражения. Каждый день он мучался и подползал к луже лишь ради того, чтобы увидеть как именно он меняется. Сквозь ужасные агонии тот замечал, как кожа на носу полностью сгнивает, оставляя лишь костные ноздри. Рубцы на его лице после оспы же не исчезли никуда, в отличии от волос. Голова чесалась настолько сильно, что Флоренду приходилось собственноручно счёсывать с себя волосы, оставшись почти облысевшим. Кожа бледнела, а глаза обретали неживой оттенок. Уже на моменте, когда стала меняться кожа, он перестал видеть своё отражение, становясь прозрачным для зеркал. Из-за сильного кашля, которым сопровождалась его болезнь, горло также было воспалено и частично порвалось, давая крови вытекать прямо в ротовую полость, оставляя на языке вечный вкус собственной крови и вынуждая каждый раз промывать себя, дабы не заполнить свои лёгкие.
Когда перевоплощение в новый облик завершилось, Флоренда наконец-то освободили из под каменного саркофага. В новой жизни ему пришлось менять почти всё. Те, кто совсем недавно был знаком вампиру стали его вечерней трапезой, крики утренних петухов, которые раньше предлагали проснуться, теперь служат знаком опасности и оповещением того, что скоро поднимется смертоносное солнце. Юродивое чудовище стало вместо переводов разговоров напрямую подслушивать о чём говорят люди и другие сородичи, позже распоряжаясь этой информацией в свою пользу. Несмотря на всё это в сознании чётко укрепились предсмертные слова, сказанные отцом. Несмотря на всю дикость дальних земель, Флоренд пытался далеко не отходить от принципов заданных отцом, дабы не утратить нить разницы между шакалом и разумным существом. Тем не менее образ жизни хищника исказил трактовку цитаты, из-за чего она стала нести скорее губительный и порочный характер, оправдывая жестокость в расправах и поведении прокажённого тем, что он делает всё правильно относительно его положения, не как "шакал".
В новом теле Флоренд чувствовал к себе искреннее отвращение, граничащее с благодарностью своему сиру за то, что он спас его и не дал свершиться семейному обычаю умирать в пятьдесят шесть от оспы. Некоторое время после своего освобождения тот хоть и пытался питаться отходами с улиц, дабы насытить себя привычным методом, но всё что ложилось на язык оказывалось пресным, лишь имея свою текстуру.
Лишь начиная познавать дисциплины, коими был одарён новообращённый, тот вышел на охоту с первым голодом, заручившись одорбением сира. Хлебом в ту ночь стал военный цирюльник. Чудовищный зверь был настолько голоден, что наконец-то решился на действия. Поздно ночью дождавшись, когда его покинут все клиенты и тот станет собираться уходить, дитя ночи постучалось к нему в дверь своими когтистыми лапами. С помощью обострённого слуха, даруемого ушам летучей мыши, Флоренд постоянно слышал стук его сердца и непроизвольно облизывал после такого губы. Как только дверь отворилась, тут же она и закрылась на замок. Носферату даже не скрывая облик положил и зафиксировал бинтами его тело на стуле. Несколько минут молча разглядывая цирюльника, тот приступил к следующей прелюдии. Вампир вежливо представился перед жертвой, спросил что конкретно она не желает видеть в блюде из своей туши, она начала орать. Такой ответ Флоренд принимает за отказ от предпочтений и оставляет выбор непосредственно за собой. Его выбором стало затыкание рта с помощью множества игл и ножниц из тумбочки. Те были засыпаны по самое горло, а потому больно ему было не просто от разговоров, но и от простого дыхания. Когда цирюльник был не в состоянии говорить, изверг слушаясь своих инстинктов раскусил брюхо жертве и испытывая сильнейший голод даже не думал о том, что он творит. Несмотря на нужду лишь в крови, монстр грыз куски плоти, органов дабы найти то место, которое окажется вкуснее. Для лёгкого пережёвывания тот смочил внутренности, залив их водой из бочки. Жертва истошно кричала и от этого лишь сильнее разрывала глотку, также ускорила свою кончину. По окончанию трапезы Флоренд занялся уборкой в помещении дабы убрать за собой следы и вместе с телом ушёл в сторону той пещеры, откуда он и пришёл.
Однако колесо времени не провернулась и четыре круга, как носферату пришлось бежать из родной плодовитой гавани. Его собственный сир раскрыл охотникам данные о своих сородичах ради того, чтобы ему дали избежать готовящейся чистки и скрыться. В этом списке имён оказался и сам Флоренд. Прознав об этом напрямую совсем случайно, когда подслушивал разговоры смертных, тот без доли сомнений ринулся в сторону порта в образе тени в тот же день, засев в ожидании, когда придёт первое попавшееся торговое судно. Прождав несколько дней, тот даже не собирал свои вещи будучи в страхе за свою безопасность. Когда на горизонте наконец-то показалось торговое судно под дартадским флагом, прокажённый забрался в трюм поздно вечером и засел в ожидании, когда оно вновь отправится в путь. Пункт назначения совершенно не интересовал беженца. Ему был важен лишь сам факт выживания. Пунктом назначения у корабля стала настолько далёкая точка на карте, что матросы даже стали слабо замечать то, что их состав редеет становясь лакомством для тайного пассажира. Весь срок плавания стал для чудовища настоящим испытанием, пока он пытался скрываться на корабля месяцами. Дабы не стать раскрытым при швартовке, в последнюю ночь перед прибытием Флоренд вышел на палубу и выйдя из теней нырнул под воду, привязав к своим сапогам два маленьких мешка с сахаром. Пройдя по дну несколько километров, он наконец-то ступил на сушу, которой послужил ночной порт Хандельспорта. Единственный заметивший его бродяга стал первой трапезой Флоренда в Новом Свете.
Последнее редактирование:
