ИмяВизирра
Возраст
При смерти - 32 года | Сейчас - 38 лет.
Раса
Вампир - Человек
Внешность
Слегка болезненный вид и усталость в серых глазах давно преследуют женщину. Светлые волосы извиваются на ее голове и продолжают расти из-за желания той хотя бы раз вспоминать прошлое, не глядя на совсем малую тоску. Лицо бледноватое и вытянутое, нос большеватый с горбинкой. По росту та не одолевает 170ти см, при том выглядит хрупкой. Украшения и внешний вид сравним с монзазнским-хобсбурскими мотивами, особенно одежда с различными узорами. При ней всегда платок.
Характер
С каждым годом дева хоть и омрачена из-за явности Зверя, но та никогда не лезет на рожон без сугубой причины. Интроверт, предпочитающий контроль, с которым едва справляется. Однако к ткацтву и продумыванию дизайна одежды всегда ответственна, внимательна и осторожна. Как и к своему образу. Визирра особо ревнива к своим вещам, отчего может случиться момент, когда сама Тьма заставит пролить кровь для надачи наглецам урока. После каждого убийства существа не в цели пропитания проживает долгую паранойю и страх, что за ней придут. Единственных, кого она никогда не тронет, даже наоборот, проявит чуть ли не “материнскую сторону” - дети. Благодаря тому, что стала вампиром совсем недавно, та все еще помнит как проявлять эмоции, сострадание и заботу.
Навыки
- Ткач. Умение шить одежду, элементы декора и тканевые аксессуары;
- Языки. Общение сугубо на хосбурском и амани. Обучена простой арифметики и письму на амани;
- Рисование. Ограниченное сугубо в рисовании эскизов и узоров на бумаге - не более;
- Домашний уют. Весьма аккуратна в украшении дома, уборка, стирка, как и готовка;
- Дитя Тьмы. Все преимущества Низшего Вампира.
Слабости
- Проблемы с контролем. При нарушении ее покоя весьма грубым образом, та легко гневается и в итоге может сорваться. Как и если ее работы начнут уничтожать, мастерица придет в бешенство. Она не хочет мстить, но иногда не остается банально выбора.
- Сухие цветы. В экибанах девушка видит особый восторг и красоту. По сути, ее зависимость, которая тоже относится к личным вещам в случае нахождение таковых в ее убежище/комнате.
- Никакого контакта. Тобишь, она предпочтет убежать от вооруженных, если перед этим та себя как вампир не проявила. Редко касается к людям.
- Дети. Нет, она их не любит. Нет, она от них не зависима. Это буквально единственные представители живых, которых никогда не тронет с целью пропитания или возмещении гнева.
- Чрезмерная сила. Дисциплина, которой ее обучили чуть ли не с первых дней бессмертного пребывания, давала множество трудностей. За всё это время она научилась держать ее при себе во время ткачества, уборки и взаимодействием с некоторыми предметами. Не всегда это получается хорошо.
- Дитя Тьмы. Все слабости Низшего вампира.
Привычки
Легкая наигранность. Визирра смогла научиться управлять своими эмоциями ради правдоподобия. Но когда уже слишком долго думает - забывает моргать, вздохнуть для правдоподобия. Чтобы скрыть от себя посторонние запахи, для нее вошло в привычку растирать себя настоем ромашки и лаванды.
Подарок. Когда у девушки покупают что-то из декора, одежды или легкой брони, она всегда оставляет свой фирменный очерк - вышитый василёк или мак на шивороте в районе шеи или рукава, в случае декора - с внутренней стороны.
Босоногая. Да, она чувствует боль, холод и прочие моменты, но даже при нормальной жизни ей приходилось передвигаться без обуви. Когда к кому-то заходит, вытирает о камни, деревяшки или ополаскивает в ближайшей водице. Благо, эти ноги часто прячутся под платьем.
Чай. От сира та переняла привычку хоть что-то пить в гостях, лишь бы выглядеть правдоподобно. Это касаемо и предложить чаю, если к ней пришли. Да, Визирре этот напиток бесполезен как рыбе сено.
- Ткач. Умение шить одежду, элементы декора и тканевые аксессуары;
- Языки. Общение сугубо на хосбурском и амани. Обучена простой арифметики и письму на амани;
- Рисование. Ограниченное сугубо в рисовании эскизов и узоров на бумаге - не более;
- Домашний уют. Весьма аккуратна в украшении дома, уборка, стирка, как и готовка;
- Дитя Тьмы. Все преимущества Низшего Вампира.
Слабости
- Проблемы с контролем. При нарушении ее покоя весьма грубым образом, та легко гневается и в итоге может сорваться. Как и если ее работы начнут уничтожать, мастерица придет в бешенство. Она не хочет мстить, но иногда не остается банально выбора.
- Сухие цветы. В экибанах девушка видит особый восторг и красоту. По сути, ее зависимость, которая тоже относится к личным вещам в случае нахождение таковых в ее убежище/комнате.
- Никакого контакта. Тобишь, она предпочтет убежать от вооруженных, если перед этим та себя как вампир не проявила. Редко касается к людям.
- Дети. Нет, она их не любит. Нет, она от них не зависима. Это буквально единственные представители живых, которых никогда не тронет с целью пропитания или возмещении гнева.
- Чрезмерная сила. Дисциплина, которой ее обучили чуть ли не с первых дней бессмертного пребывания, давала множество трудностей. За всё это время она научилась держать ее при себе во время ткачества, уборки и взаимодействием с некоторыми предметами. Не всегда это получается хорошо.
- Дитя Тьмы. Все слабости Низшего вампира.
Привычки
Легкая наигранность. Визирра смогла научиться управлять своими эмоциями ради правдоподобия. Но когда уже слишком долго думает - забывает моргать, вздохнуть для правдоподобия. Чтобы скрыть от себя посторонние запахи, для нее вошло в привычку растирать себя настоем ромашки и лаванды.
Подарок. Когда у девушки покупают что-то из декора, одежды или легкой брони, она всегда оставляет свой фирменный очерк - вышитый василёк или мак на шивороте в районе шеи или рукава, в случае декора - с внутренней стороны.
Босоногая. Да, она чувствует боль, холод и прочие моменты, но даже при нормальной жизни ей приходилось передвигаться без обуви. Когда к кому-то заходит, вытирает о камни, деревяшки или ополаскивает в ближайшей водице. Благо, эти ноги часто прячутся под платьем.
Чай. От сира та переняла привычку хоть что-то пить в гостях, лишь бы выглядеть правдоподобно. Это касаемо и предложить чаю, если к ней пришли. Да, Визирре этот напиток бесполезен как рыбе сено.
Клан
Тореадор
Поколение
?
Дисциплины
Власть над сутью, Очарование
Мораль
8
Тореадор
Поколение
?
Дисциплины
Власть над сутью, Очарование
Мораль
8
ИсторияХосбург. Недалеко от границ проживала воин с женой и старой матерью. Как-то раз собирая травы и грибы, женщина встретила монзанских дозорных. Чтобы сохранить себе жизнь она отдала свое тело с целью доказать свое молчание. И как только деревня больше не смогла молчать об опасности - запрягли телеги с детьми, женщинами и стариками. Мужья остаются охранять границы. Пути вели до самого Нортэ в поисках помощи и нового жилья. Когда девочка появилась на свет, женщина не сразу поняла неладное. В семье не было сероглазых. Чтобы избежать слухов и раскрытие тайны, женщина узнала о доме сирот и отдала дитя туда. Визирра - так прозвали малютку воспитатели. Забота и кормление доверили старшим детям и кормилице. Она росла в криках, непонимании и частых ударах по рукам за любой проступок. Учили хосбурскому по слогам. С ровесниками Визирре давалось трудно, из-за большого горбатого носа многие смеялись. Всех детей учили вести хозяйство: пололи грядки, поливали урожай и цветы, кормили и чистили скот. Девочек параллельно учили готовить и шить. Благодаря выходцам с дома сирот, само место получило материальную и денежную помощь с продажей. Когда ей исполнилось шесть, начали учить шить. Как правильно держать иглу, как завести нить через ушко, как приступить к первым швам. В основном, заставляли зашивать дыры на льняных детских одеждах. Воспитатели относились к детям равнодушно, как часть неотъемлемой работы. Порою пребывали и совсем юные девы, которые относились более мягко, заботливо, со временем уставали и уходили. Благодаря именно таким девушкам Визирра начала понимать насколько важно внимание и забота. Становилось тепло. Когда сиротка чуть подросла, чаще становилась жертвой детских шуток. Причина проста: весьма хрупкая и худая не могла ни дать сдачи, ни за себя постоять. Ее обвиняли даже за то, чего сама не делала. Если раньше светловласке было некомфортно находиться среди ровесников, то теперь желание побыть одной хотя бы на часок терзало постоянно. Визирра нередко наблюдала, как юные лица покидали приют с разными людьми, а порою и вовсе в одиночку. На многих из них наблюдалась улыбки. Вскоре уход за цветами перестала быть рутиной, скорее спасением и шансом оказаться подальше от детского трепета. Учитывая запреты многих вещей, как покидать приют, девочка уединилась с ними в поливе, легком вспахивании, убирать вредных насекомых. В наступлении холодов, она знала, что цветы скоро завянут, потому срывала парочку, прятала под подушку своей лежанки и вскоре забывала о них. Спустя пары недель, находила их засохшими. Конечно, это могло расстроить, но Визирра в подобном наоборот находила что-то свое, сравнимое с собой. Пару детей нашли ее “тайник” и пожаловались воспитателю - больше к клумбам и горшкам не подпускали. Однако помимо цветов привлекали и сухие падающие листья, особенно желтые, красные и даже такие, чье прикосновение к ним ногой вызывали будораживший до мурашек хруст. Сиротке полюбилась осень. Когда исполнилось двенадцать, Визирре теперь доверили присмотр за младшими детьми и младенцами. В шитье и говоре на хобском она преуспевала среди ровесниц: исколотые пальцы больше не дрожали, разум уже понимал при каких дефектах одежды нужен свой пошив. С детьми все еще трудно найти общий язык, но ее многие запомнили как добрую страдалицу к невиновным и жертвам обидчиков. Ей не хотелось, чтобы кто-то из малюток переживал подобный период.
С наступлением шестнадцати лет Визирра научилась проявлять храбрость против воспитателей, доказывая невиновность некоторых детей. Конечно, этот голос не всегда учитывали, но в итоге большая часть обиженных и маленьких чувствовала защиту. Часто заменяла кормилицу для рассказов историй перед сном. Сирота помогала в резке овощей, варке круп и супов. Бывало дело, когда послушные детишки имели право ходить на праздники с воспитателем да хозяйкой в город. Численность не превышала дюжины, многие вели себя тихо и послушно. В такие дни Нортэ по-своему ощущался: радужные ленты и украшения, музыка от странствующих бардов, танцы на главной площади и множество голосов с рыночных улиц. Визирра бывала лишь пару раз. Были ли мысли о побеге? Да, но понимала, что без денег и пропитания в таком мире маленькому ребенку почти не выжить. Хозяйка не раз говорила, что с радостью отправит ее работать в швейную мастерскую по договоренности. Светловласка с этим согласилась: в шитье видела шанс на дальнейшее счастье и богатство через долгий час. В день прощания с домом, дети сопровождали Визирру смешанно: кто-то завидовал, желал удачи или вовсе считали предательницей - она их бросает! Дорога во взрослую жизнь началась с указаний маршрута и дивного листа, схожий с неким указом. Хозяйка мастерской забрала девушку к себе, показывая совсем малый цех: два ткацких станка, шкаф с пряжей да инструментами, корзины да ящички, пару сундуков и столов среди каменно-деревянных стен и полов. Пару ткачих средних лет и одна старая швея были не особо рады видеть новенькую того приюта. Помимо бывалых работниц встречались пару девчушек, что помогали самой госпоже с мелкими поручениями. Как только заходила мастер, работа начиналась. Визирре наглядно показали принцип работы ткацкого стола, потому изначально помогала что-то придерживать, подносить пряжу, наматывать нити на веретене и приводить комнату в порядок. Наблюдая за работой других, всегда представляла разные образы одежды, особенно платьев и сарафанов. Идеи с узорами пришли не сразу. В свободные часы она ознакамливалась с городом, иногда выполняя поручения мастерицы походом на рынок. Однажды сиротка познакомилась с юным рыбаком. Та сначала не уделяла никакого внимания, но когда вскоре их знакомство медленно перетекло в дружбу. Работа и ночные прогулки совмещались тяжко, потому мастерицы быстро заметили постоянную сонливость. После ругани владелицы, Визирра решилась надолго не задерживаться. В один из таких походов друзья наткнулись на ночных бродяг с не благими намерениями. Вспыльчивость парня обратила всё в драку. Рискуя собой парень получил серьезный удар ножом, а девушка в сей момент удрала, попутно созывая о помощи. С другой стороны, что она могла бы тогда сделать, ибо даже созыв стражи никого не призвал. Это была их последняя встреча. После этого ткачиха боялась покидать мастерскую несколько недель. На вопросы никак не отвечала, лишь молча выполняла работу. Одна из старых мастеров научила Визирру сшивать дыры так, чтобы они были незаметны, но это получалось при наличии нитей такого же цвета, что и ткань.
Девушка практиковалась на неудачных тряпках. Годы шли. Работники старели, мастерица медленно готовилась к покою. Ученицу начали подпускать к ткацкому станку: сначала под надзором опытного, после и без стороннего вмешательства. Руки привыкли к тонкостям конструкции, а превращение из нитей в ткань занимали неделями. Как только девушке исполнилось двадцать три года, мастерская медленно перешла в руки новой владелице. Старая скончалась от недуга.Новая владелица - особа из Флоревенделя. Несмотря на происхождение и акцент, она обладала хорошим владением хосбурского. Докупили еще один ткацкий станок, расширили мастерскую за недолгий срок, набрали еще людей. В итоге мастерская объединила в себе и пошив одежды, и ткацтво. Такие перемены не могли не сказаться на взаимоотношениях старых и новых работников. Некоторые из них ушли насовсем. Визирра осталась несмотря на сплоченность былого коллектива, не знала куда податься - боялась подобной самостоятельности. Новые коллеги неплохо ладили с той, при этом друг другу помогали в начинаниях кройки и умением делать мерки, появились новые красители и ванны для окраски тканей. Мастерская заметно изменилась. Неудивительно ведь борьба за конкуренцию в самой столице Хосбурга никогда не ослаблялась. Впервой сиротка в руки взяла грифель и желтый чистый пергамент. Одна из новых швей сильнее сдружилась с Визиррой из-за схожести прошлого, потому более охотно делились опытом друг друга. Умение шить узоры, которые учила старушка-швея, вскоре настолько впились в восторг и любовь к ним, что во время шитья дыр и пошиве для себя простой одежды решила поглотиться в пошив для себя. Хватая синие нити, медленно на подоле сшивала народные хосбурские узоры, добавляла очертания васильков и простых линий. Направления швов придавали рисункам особого шарма. Пошив занял почти месяц и сгубил зримость девы из-за ночных сидений - это того стоило. Льняное платье с пояском, подчеркивающим талию, а рукава и подол юбки украшены синими узорами. Таков наряд понравился и подруге. Хозяйка увидела в этом выгоду, вскоре давая Визирре больше работы, при этом разрешая принимать участие в пошиве нарядов. Без доплаты. Для практики она брала остатки тканей после заказов. Сначала были узоры и линии, знакомые ей с детства, вскоре изменялись и дополнялись другими элементами. Увы, получалось не особо хорошо в первые разы. И тогда впервые она задумалась: шить только для себя - не лицемерно ли? С другой стороны, комплексы и страх не давали ей возможности кого-то полюбить. Любовь к засохшим растениям не пропало. При наступлении осени та довольно проходит по известным местам и собирает те, что хорошо расцвело или радует глазу своим цветом, внешним видом. Подруга не понимала такие увлечения, особенно засохшими растениями. Впервой по заказу попросили бальное платье, по фасону передающее строгость и холодный нрав заказчицы. С мерками проблем не возникло, но по описанию желаемого фасона мастера озадачились, ибо на каждый элемент своя техника пошива. Времени дали мало. Желая задобрить как-то привередливую клиентку, владелица предложила узоры и некоторые кружева в открытых местах - та согласилась. Работа кипела. В зимнюю пору девы задерживались до поздна, дрожащими пальцами старались привести основные лоскуты к готовности. Самое сложное оставалось на Визирре и еще одной мастерице. Итог: заказчица забрала платье. Светловласая даже ночами не спала, чтобы сделать все идеально! И вместо доплаты или хотя бы разрешить поспать на часок дольше - ее заставили и убирать после этого все помещение. Раб, что не может подать голос - воспоминания о приюте вновь забили в голове. Через пару недель прибыла старая знакомая мастерицы. Весьма богатая, из другого региона с одной лишь просьбой - она хочет блузку. Непростую. Заприметив на одной из работниц платье с интересными узорами, более охотно прозвалась в шитье наряда смешанного стиля. Главное, чтобы сочеталось и изящество, и официальность. В блузками было меньше хлопот: узоры требовались на рукавах и в районе декольте. Все сделано, клиентка довольна. Встреча с ней оказалась не единичной. Почти ночное время, улица. К сиротке у клумбы подсела знакомая дама, чей голос дева слышала не раз. Весьма высокая и немного упитанная дама в темно-зеленый нарядах, темные локоны, хитрый зеленый взгляд. Кто уж знал, что у творчества Визирры появится поклонница.
Сайра - младшая дочь из дворянской семьи Бальйерис, семиморфитка. С хозяйкой мастерской хорошо знакома благодаря торговым партнерствам. Импорт тканей и материалов всегда лежали на плечах из поколения в поколение. Именно так рассказывала дворянка. В узорах Визирры она увидела своеродную фиолософию, жажду свободы и самостоятельности. После рассказов портной, интерес проявился сильнее. Ничто не возникает на пустом месте. Через несколько дней был получен еще один заказ с орнаментами. Зрение начинало портиться из-за работы с мелкими деталями. От таких переработок Визирре крайне не хватало пару часов сна. Общение с Сайром происходило еженедельно, в каждый раз блондинка показывала свои малые труды, в которых читались цветы, очертания животных, хосбурских народных символов. С такой дамой всегда было приятно находиться. Чувства к ней проявлялись постепенно: от доверия до любви как к примеру для подражания. Ненадолго задумавшись, Визирра впервые захотела самой хоть что-то решить. Не быть зависимой от требований кого-то выше, а видеть представление так, как увидела бы внешность заказчика, прочувствовать характер и отношение к миру. Дворянка никогда не ходила в одиночку - всегда с ней находилась худой, бледный мужчина в шляпе без капли эмоций и рассеянности. Спустя несколько таких встреч, сиротка легко влилась в символизм, потому на вопрос об оформлении одежды выдала тяжелый ответ: если слуга - корешок и нити, на которых держится внешний образ госпожи, то должен быть простой, но не пустой. Не быть красивее и разнообразнее знати, которой служит, но подчеркнуть статус самой семьи. Впервой Визирре дворянка предложила работу на ее землях, но так как дева боялась проблем со стороны хозяйки, дали время на размышления. Когда исполнилось деве почти тридцать, то по приказу мастерицы долго прибиралась в цеху и подготавливала нити для грандиозного заказа вместе с двумя другими девицами. К сожалению, ей та подмастерью не повезло из-за слабого иммунитета. Визирра долго скрывала недуг, пока тяжкий кашель, жар и переживания подруги-швеи не дошли до хозяйки. Пришедший по зову той лекарь молвил о серьезных растратах, как и уходу за девой. На такие растраты готовности не оказалось. До Сайры, которая весьма была восторженна к работам и творчеству Визирры, новость дошла через через день, когда хотела сделать заказ. Женщина сразу купила нужные снадобья и вместе с этим ругалась с главной мастерицей. Увы, после угроз о расторжении договора Бельйерис дала заднюю. Через несколько дней состояние девушки пришло в норму благодаря сильным травяным настоям и теплой одежды. Узнав про лицо истинного спасителя, дева потеряла желание работать в мастерской. Ночные прогулки стали немного реже. В качестве извинений Сайра приносила вкусности, дабы привести тело и душу своей воздыханной в порядок. Впервые крестьянка испробовала вино. Горько. Узнав о дне рождении дворянки, она за несколько месяцев решила сшить подарочный наряд. Откуда знала о мерках? Было дело, когда при Визирре вымеряли параметры дамы. Все материалы она брала за свои деньги. Подарок был поистине искренним, передающим красоту Сайры, как и через плавные узоры, точки, кружки и вышитых птиц на рукавах да районе шеи, платье предназначалось для летних вечерних прогулок. Лишь в последнее время девы в мастерской замечали легкую бледность Визирры и ее мечтательную улыбку. Впервые творчество и мысли через пошивы так понравились дворянке, что в следующий пришла именно в нем. На вопрос от крестьянки о причине такой простоты обращения к ней, Сайра сама призналась, что несколько веков назад семья пребывала в бедности, потому каждый семейный корень относился к простым людям упразднено. Впервой сердце так быстро забилось, вспоминая лишь имя.
Визирре теперь тридцать два. Стали меньше платить - некоторые девы перешли в другую мастерскую. Приносили второсортный лен, с которым было больше мороки, с пряжью сложнее работать. Заказчики оставались недовольными и в итоге просили деньги обратно. Свелось к тому, что женщины теперь работали за жилье и еду. Слухи молвили о том, что муж мастерицы влез в серьезные долги перед вышестоящими чинами. Пришлось лишь ждать, пока экономия на серьезных вещах полностью мастерскую не уничтожит. Не прошло и двух месяцев - хозяйка распустила всех. Ее семья в Флоревенделе отказалась помогать в целях сохранения авторитета. Визирра уехала с Сайрой в прибрежному граду, где находилось малое поместье Бальйерис с небольшой деревней ткачей и рыболовов. Девушке дали жилье, появились новые знакомые и работа в ткачевне. Хоть и та стала работать весьма охотно, но разум не давал совсем покоя. Хотелось Сайру увидеть… Встречи происходили раз в одну-две недели: они были или у дома Визирры, или в самом поместье. Дворянка показывала целый сундук платьев, уйму картин из Флоревенделя, Дартада, Флодмунда и южно-треливских стран. Визирре лишь оставалось восхищаться. Удивляясь локонам, прекрасная дама охотно заплетала ей косы, флорские хвосты, пили чай, примеряли наряды. Один из платьев так привлек взгляд крестьянки, что вскоре получила его в подарок как знак близкой дружбы. Из обсуждений часто шли разговоры о моде, историях Хосбурга, философских мыслях, немного поэзии. Крестьянке было лишь в радость с ней находиться, даже не глядя на легкую нелюдимость в поместье. И почему все окна так плотно зашторены? Вскоре в домике Визирры поставили маленький ткацкий станок. В дождливую погоду или пасмурными вечерами, как только улавливалась возможность, Сайра не только наблюдала за работой девы, но и решила обучить элементарному счету. Давалось сложно, со временем счет до десяти и обычно сложение с вычитанием быстро врезались в разум ткачихи. За время пребывания в новом месте, девушка сшила по ее желаньям пару блузок и платье. В начале лета дворянка на месяц отправлялась в Флоревендель по решению экономических вопросов. Перед отплывом она попросила Визирру сшить сложную по фасону юбку. Когда до той раздались слухи о возвращении, не спешила бежать в поместье - госпожа настрого запретила без ее сопровождения приближаться туда.
Настала пора сбора льна. Собрались жители деревни до полей. Они были расположены недалеко от лесов. Ткачихи тоже принимали участие, девушке впервые пришлось брать серп. Поле разделили по кускам по два-три человека. Бледноликой достался кусок у самого леса, оттуда журчали потоки реки. Говорили, что живут там звери разные: от проворных зайцев до бурых медведей, потому редко туда шли. С другой стороны, хоть пасмурный день не давал людям быстро отдаться жаре, но было очень душно. Когда часть поля опустела, компания юнцов и малая команда Визирры решились искупаться в реке. Мнения разделились - желающих освежиться оказалось большинство. Спустились, разделись и стали умываться. Заинтересованные юноши и девы спрашивали хосбурку о госпоже Сайре, в ответ получали скупые отмазки. Не желая больше разговаривать, она направилась обратно в деревню. Раздался хруст веток в кустах. Подумав о зайце и тихо приблизившись к ним, весьма резко с рычащим рявканьем выскочила больная на вид лиса. Ее зубы впились в ногу - раздался крик. Она настолько сильно держала конечность, деве не оставалось как начать бить кулаком по голове рыжего хищника. Люди, что находились недалеко, сразу прибежали на помощь - зверя проткнули вилами. Раненную отнесли к травникам, где позаботились о лодыжке. Дали показания не напрягать ногу несколько дней. Этой же ночью пришла Сайра. Ругани было достаточно, как и беспокойства за подругу. Все прошло хорошо, как и сам подарок в честь возвращения. Ничего не предвещало беды.С пройденным месяцем девушке становилось плохо. Наступила осень, много дождей и холод - неудивительно вовсе. Старая рана начала слабо покалывать. Она и раньше болела, пока заживала, но с каждым днем такая мука становилась невыносимее. Визирра изначально скрывала недомогание, не желая волновать кого-либо. Через несколько дней заперлась в собственной доме, не желая никого впускать. Разум утверждал о криках снаружи, чьих-то объятиях и завываниях. Ей надоело из раза раз глотать слюну, больно. Обеспокоенная хозяйка ткачевни первая забеспокоилась, когда та не вышла на работу. Приглядываясь в окна, заметила перепуганный с темными кругами под веками взгляд. Восклики о помощи всполошили деревню. Прибывший травник позвал подмогу, так и попросил кого-нибудь обратиться в поместье к госпоже Сайре. Не прошло и пяти минут, как прибыла дворянка вместе с высоким мужчиной. Едва зайдя в дом, этот человек сразу и насильно заставил что-то выпить. Визирра мычала от боли при каждом глотке и пыталась выплюнуть - безуспешно. Сколько она в таком состоянии прибыли до беспокойства мастерицы - неизвестно, но времени было в обрез. После выпитого девушка успокоилась и перестала дрожать. Настойка шаволги или алхимическое снадобье. Лекарь что-то шепнул Сайре, неизвестный язык для здешних обывателей, но только дворянка стала бледнее обычного. Она приказала отнести больную в поместье. Зная доброту госпожи и сближенность с новенькой, они не паниковали с надеждой на лучшее. Визирру сразу поместили в подвал по приказу дамы. Ее уложили на укрытый накидкой Сайры пол. Как только деву раздели догола и проверили состояние вновь, мужчина молвил о высокой вероятности смерти - не раз был свидетелем такого итога с подобными симптомами. С каждым словом темновласка долго смотрела и не решалась на действие… Первая внутренняя сторона души не хотела обременять деву второй жизнью, другая кричала о своеродной “любви”, не желающая переживать гибель еще одного творца. Не ясно сколько прошло времени, дева с трудом открыла веки. Все внутри горело от жара, из-за слюны чуть ли не задыхалась. Раздавался рядом невнятным шум, слишком громкий. Визирра умоляла вяло и нечленораздельно - бредила. Чьи-то клыки впились в ее руку. Боли совсем не чувствовалось, лишь легкость, которая постепенно смешалась с опустошением. Сердце больше не билось. Тело стало восполняться совсем иным, чужеродным. Ничего внутри не двигалось, разум раздавал слабые отголоски прошлого. Конечности не двигались, взгляд не сдвигался с потолка. Пересматривались отрывки из жизни. Они были подобно картинам, что показывала юная госпожа. Каждый из фрагментов медленно обесцвечивался, пачкаясь в подобии чернил. Снова мрак. Никакой боли, тяжести, тело никак не ощущалось. Счет времени давно потерян, его не считали. Ни капли тепла. Проявились звуки. Совсем невнятные голоса, которые секундами становились четче. Пальцы начали сгибаться, по коже расплылись мурашки. Грудь больше не поднималась, не слышались стуки сердца, ноги наконец прижались друг к другу, согнувшись в колени. Визирра медленно уселась, чувствительность к телу вернулась, и вместе с ним пробудилось дикое желание насыщения. Она подняла взгляд и увидела лица, среди которых двое из них стояли рядом. Сайра не улыбалась, лекарь держал кого-то. Раздавались мычания. Девушка встала медленно с пола, слушая неясные лепты. От болезни ничего не осталось. В висках больше не раздавался стук сердца, нос стал улавливать запахи гнили, сырости и крови. Чутье… как? Та словно задержала дыхание, но не испытывала и малейшей нужды выдохнуть или набрать воздуха. Сейчас для Визирры важнее оказался человек, что с шоком смотрел на происходящее и продолжал мычать. От него чувствовалась жизнь, от стекающей после удара клинка Сайрой крови с плеча, разум лишился последней капли контроля. Клыки жадно впились в рану, пальцы держали дергающееся тело до характерных синих вмятин, ногти прорубали предплечья юноши до мяса. Не сразу девушка пришла в себя после насыщения. В очередь пришла паника и осознание убийства ни в чем невинного человека. Остатки эмоционального прошлого все еще не отпустили ее. Руки, губы, подбородок покрыты кровью. После легкой тряски и долгого объятия Сайры, она с трудом успокоилась.
Вторая жизнь.. Кто бы мог подумать, что такое существует. Вместе с знанием о скрытой жизни проклятых Визирра прознала о лжи со стороны “матери”. Теперь трудно Сайру считать подругой после произошедшего, как и рассказа кем она стала, почему сердце больше не стучит, почему больше не дышала, что с ее телом… В попытке покинуть поместье девушка ощутила на коже тяжкие ожоги при контакте с солнечными лучами, боль, пробуждающая новые вопросы - какого черта мертвецы вообще чувствуют это??? Когда дамы не было рядом, лекарь следил за новообращенной. От него Визирра узнала о догматах, дающие ограничения и наставления бессмертному дитю о молчании, почитании старших, лишения ценности человеческих жизней и запрете пожирания себе подобных. О существовании иерархии, схожая с человеческими понятиями. Ей запретили покидать дом без Сайры, по деревне раздалась молва о серьезной болезненности той, вещи из дома перенесли в поместье. У Визирры появилась не только новая комната, но и новые обязанности - прислуживать поместью в уборке, стирке одежды и ткачестве уже лично госпоже. Странности тела оставались все еще загадкой даже после объяснений Сайры и лекаря, с которым только остается свыкаться все оставшееся существование. Главное - не нарушать догматов. Единственное из них вызывающее некое отторжение - Догмат Хлеба. Воспоминания о том неконтролируемом голоде издевались над новообращенной, пока дворянка не поделилась опытом в первые дни ее обращения и своими принципами: не трогала детей и стариков; если возникали мужчины, которые переходили дорогу семье или кому-то из его представителей - та спокойно поручила поимку своему прислуге. В случае с женщинами была более лояльна и галантна благодаря своему очарованию и сиру, что передал ей все склонности, знания о тореодорах и их преимуществах, слабостях среди других кланов. Бывало и дело, что Визирру пару раз испробовала после прибытия в деревню. Сайра крайне чистоплотна и неровно “воздыхала” к своей одежде, потому старалась не пачкать руки, не терпела, когда к ее личным вещам и объектам очарования прикасались без разрешения. На вопрос об обращении, ответ выявился простым - она все еще помнила о несбывшихся желаний “дитя”. Если перед творцом ставить ограничения и дать ему задачу изобразить свободу - получишь только представление, не истину. Ей не хотелось терять любимую творческую натуру, которая все еще стоит на полпути к цели. Теперь есть достаточно времени, чтобы совершенствоваться. И ведь уж действительно: дева сможет наконец отточить свои навыки и воссоздать новые образы, развить свое искусство и моду, проявить свою мысль в разных уголках мира, при этом не забирая почтение и культуру разных народов, объединять, улучшать. Однако чтобы познать стили одежды разных земель, надо было учить языки… Сайра загорелась идеей обучить амани в свободные часы: и чтению, и письму. Они нелегко давались. Параллельно дева выполняла услуги служанки: подносила еду и напитки при наявности гостей, убиралась в каждой комнате, ибо для той больше не было никаких секретов кроме политических и экономических вопросов. Чувства, которые ранее чувствовала к Сайре, притихли. Может “вторая жизнь” поспособствовала этому или понимание лжи со стороны той - сложно. Темновласая порою надолго отбывала в другие земли и приплывала с разными гостинцами, включая ткани цветные, красители, гребни и прочие украшения… а также семена разных цветов. Да, богатая дама знала любовь Визирры к экибанам. Одним поместьем их уединения не граничились: девушки вместе выходили на ночные прогулки по берегу моря и леса для тренировки применения особенностей первостепенной дисциплины. Прыжки и легкое взбирание на разные деревья, крутые склоны считались дикостью, как и изворотливость от ударов “матери” - она была быстрее, порою давала поблажки, замедляясь. Сайра будто бы к чему-то ее готовила, словно рассматривая все вариации событий будущего. Дома обсуждали тяжесть существования, проблемы проявления истинных чувств, контроль над собственным “Оно”. Не со всем мнением светловласка соглашалась. Некоторые
страхи, что голод вновь проявится, пробуждала параноическую цепь последствий, при жизни защищала маленьких, ставила себя под угрозу ради их улыбок и благодарностей. Визирра слишком молодая вампирша, чтобы понять, что рано или поздно эмоции и сострадание угаснут. Проявились темные стороны обучения дисциплины: когда двери почти выходили с петель, а нити и педали ломались, дева приступила к адаптации тела к контролю силы по советам “матери”. Зная натуру Визирры, милая сир не сразу привлекла ее к обучению другой дисциплины: сначала наглядно. Когда приходил новый староста, мастерица манипуляций показывала игру в “живого человека”. Тогда впервой вампирша наблюдала, как ее сотворитель легко приближала гостя к себе, двигалась плавно без лишней резвости, иногда вздыхала, моргала, усмехалась, не забывая о манерах, свойственные дворянству. Визирре оставалось запоминать, внутри скрывался страх опрометчивости и комплексы свой внешности. На фоне Сайры прислуга выглядела белой вороной. Когда пальцы вскоре научились легко касаться нитей, а ноги перестали оказывать сильное давление, она думала, что легко всем овладела.Питание для Визирры давалось сложным процессом. Человеческая пища потеряла свой вкус, не оставляя и следа насыщения. Для дальнейшего обучения самостоятельной жизни Сайра брала с собой девушку куда подальше от поместья, города и деревни в сторону малоприметных трактов, придорожных корчмов в разных местах, где встречались одинокие путники. В сей момент девы применяли все прелести очарования. И когда вскоре находили место для розжига костра (у реки, в лесу или под заброшенной хижиной), заговаривали жертву до сонливости. Сайра параллельно с обычной лептой давала и тайные указания своему “птенцу”. Путники засыпали - и тогда Визирра под контролем старшей училась поглощать нужное и безопасное для человека количество. Золотая грань. Ни боли, дискомфорта, рана быстро заживлялась. После этого от дам не оставалось следов. Визирре не нравилась густота, вкус вызывал легкое отторжение в первые разы, пока понимание важности крови не приучили к терпению. Спустя несколько лет спокойной “жизни” родство Бальйерис столкнулось с трудностями. С пришедшим письмом о конфликтах и с целью наладить торговые связи в Треливе, глава семьи с Сайрой и своими двумя подопечными пришлось отчалить на долгий срок от дома. На присмотр за поместьем оставили лекаря и Визирру. Девушка не чувствовала обиды, лишь пообещала по возвращению Сайры сшить новые наряды. Лекарь всячески советовал не покидать поместье без лишнего повода, научиться как можно дольше контролировать голод, учиться и не забывать о догматах. Несмотря на душность мужчины, светловласка во всем его слушалась и выполняла указания. Вопросы со стороны жителей удостоверялись старосте, а староста советовался с ним. Ткацтво помогало лучше всего находить меру в давлении, касании. И так прошло около года… Она вспоминала, как хотела вместе с ней отправиться в разные земли, чтобы познать новые стили и культуру. Еще и шли молвы о Пределе, как о попытках туда проплыть. Множество колонизаторов с разных земель, уж явно привезли с собой не только стремления захвата земель, но и достоверности своих стран. Так зачем плыть на краткие сроки в каждую землю, так еще и иметь проблемы с соседями, если можно приплыть на один большой остров и изучить все там? Может даже получится составлять договора, усеять всё полями хлопка, овцами и льном.. Хороша прибыль ведь, как и построение торговых связей! Сайра пообещала взять с собой, когда вернется… Впервой Визирре пришлось контактировать с путниками самой. В отличии от компании с “матерью”, делать все в одиночку ощущалось волнительным. Она боялась сначала общаться, казалось, что что-то не так делала, сдерживала своё буйство. Со временем дева сшила себе платок, чтобы в случае чего не дать лику встретиться с солнцем. В один из подобных ночных походов встретилась с юношей из тех самых льняных полей. Тот, кто созывал тогда всех искупаться - Родан. Он заметно изменился: возмужал, появилась борода, голос стал бархатнее. Визирра узрела его глаза - застыла на месте. Их голубой цвет напомнил оттенки тех самых высохших васильков из приюта. Никогда бы дева не подумала, что чьи-то очи пробудят в ней сторону тореадорского воздыхания. Она передумала его кусать. С тем мужчиной она неплохо поладила. По сути, единственный человек, благодаря которому все еще училась контролю и актерству. Вот только они встречались ночью и редко вечером. Чувства собственности так обострились со временем воспринимала Родана как личную собственность, потому уж испытывала ревность при упоминании других женщин. Из вампиров никто об узах крови ей не рассказывал. Тоска за Сайрорй понемногу стихала. Из-за своей некой зависимости Визирра вспоминала про догмат… Нельзя быть близкой достаточно людьми. Дева думала, что если докажет обратно и расскажет Родану о проклятии - всё образуется. Наивность резко столкнулась с реальностью в один роковой вечер. Лекарь нечасто уходил в портовый град, дабы оказывать помощь и орудовать в тамошней лечебнице как хирург. В этот вечер Визирра осталась одна. Мужчина знал о поместье и пребывании девушки там, потому, не найдя в привычном месте в лесу, прибыл к ней. Родан впервые находился в подобном месте, потому не желал долго находиться, но чары вампирши не отпускали влюбленную душу. Визирра в сей вечер планировала наконец испробовать его, показать свои работы на ткацком станке. Все проходило спокойно, пока глубокой ночью не раздался шум. Пара тогда сидела в главном зале у камина и вспоминали было. Трое грабителей проникли в дом и взяли двоих под клинок. Родан достал свой топор и встал в сторону защиты девушки. Светловласка боялась вмешиваться, вспоминая нападение в Нортэ. Началась драка. Когда глубокий удар в плечо Родана сопровождалось криком, служанка вместе сорвалась вперед. Как раз в тот момент она старалась не впасть гнев, сопротивлялась.. Увы, второй удар уже в ее грудь пробудил с болью и безумную ярость. Потеряв контроль над своими действиями, она сжала клинок грабителя и освободилась от него. Из ее раны едва пролилась темная субстанция.
Ошарашенный человек вскрикнул и тем самым позвал остальных двоих оборванцев. Обхватив руку и притянув к себе первого, женщина обхватила другой горло и сжала пальцами до характерного хруста. Родан, что желал защитить возлюбленную, ошарашенно наблюдал, как вскоре же та резким толчком оттолкнула задыхающегося человека в сторону двоих и отскоком приблизилась к незадетому. Взмах топора второго грабителя легко прорезал воздух, видел, как дева извернулась неестественно для такой хрупкой натуры. Не успев и обернуться, как за его горло вцепились клыки, вырывая кусок мяса с брызгами крови. Руки пытались избавиться, но слабость резко накатила… Визирра держала настолько крепко, что мужчина продолжал стоять уже мертвым. Кровь стекала по светлому платью, в глазах читались голод и ярость. Третий грабитель с криком выбежал из поместья, не желая разделить участь своих бывших приятелей. Единственный кто остался из живых - Родан. Держа крепко зубами плоть, светловласка медленно пришла в себя. Хоть и опасность миновала, однако объясниться той перед живым уже не получится. Она в его глазах стала чудовищем. Догматы нарушены. Попытки оправдаться пробудили в Визирре разочарование и страх. Слыша вдалеке чьи-то голоса, она поспешила уйти к себе в комнату с осознанием произошедшего. Ее не простят. Никто не простит. Сайра говорила, что люди считают проклятых монстрами, пробужденных из Тьмы, существами, которых надо сжигать. Голос Родана снаружи ускорили движения рук, наконец поднимаясь через чердак. Через небольшое окно Визирра высокими прыжками перебралась в леса. Голоса отдалялись, но спокойнее не становилось. Бежать в лекарю тоже не смела, особенно в таком виде. Боялась, что сородичи, “мать” убьют ее. Вторую жизнь терять не собиралась. Она сожалела обо всем, испытывала к себе ненависть за потерю контроля в такой момент. Страх преследования сопровождалось с ней до прибытия под утро в центральный портовый град. Визирра умылась и переоделась в то, что успела тогда взять с собой - зимнее платье и платок. Почти наступала весна тогда… Единое место, куда она хотела с Сайрой и знала - Предел. Хмурые тучи закрывали солнце на время, потому деве пришлось быстро купить место и перебраться в шлюпку, прячась в платке. Она не знала что делать дальше и как долго осознание вины будет долго терзать.
Последнее редактирование:
