***
Хобсбург, Нортэ, 294 год Четвертой Эпохи
Chapter 1. Disgrace to the family
Рождение Винсента - событие, которое не значилось ни в одной церковной книге. Никто не записывал его имени, не крестил, не благословлял. Он родился в Нортэ, в доме, который его отец, Мартин Гольшмидт, арендовал у гильдии мясников. Мартин был человеком невысокого роста, но Винсент пошел в мать, Эльзу, которая едва доставала головой до плеча мужа. Родители не были карликами в том смысле, как все понимают этот термин. Их сын родился с короткими, искривленными ногами и руками. Акушерка, принявшая роды, перекрестилась и сказала, что это знак. Какой именно знак, она не стала уточнять.
Детство Винсента было очерчено порогом их дома и двориком позади него. Он мог лишь сидеть на корточках и наблюдать, как другие дети из бедного квартала гоняют тряпичный мяч. Его ноги не слушались так, как нужно. Каждое движение по лестнице или по каменному мостику отдавалось болью в спине. Мартин, который работал в порту грузчиком, по вечерам пил кислое пиво и растирал сыну спину какой-то вонючей мазью, купленной у торговки с рынка. Он не был жестоким отцом, Мартин просто не знал, что делать. Эльза, напротив, знала. Она плакала, ночи напролет, закрывая рот подушкой, чтобы не разбудить соседей. Днем брала Винсента на колени и учила его грамоте по старой книге монахов, которую выменяла у бродячего торговца за починку его башмаков.
Когда Винсенту исполнилось одиннадцать, Мартин принес домой стопку чистых листов бумаги и чернильницу. Он принес их из порта, где какой-то клерк из Торговой гильдии выбросил старые ведомости. Мартин сказал, что если уж Винсент не может таскать ящики и бочки, то должен научиться делать что-то такое, что продается дороже, чем сила. Он говорил спокойно, без жалости. Винсент взял листы, кусок чернильницы и начал копировать буквы. Он делал это с одержимостью, по нескольку часов в день, пока пальцы не немели, а глаза не начинали слезиться. Через год он мог переписать любую бумагу так, что даже старый нотариус, живущий на соседней улице, не сразу находил разницу.
В тринадцать лет Винсент впервые заработал деньги. Он переписал долговую расписку для одного из соседей, который проиграл в карты и боялся возвращаться домой к жене. Винсент изменил сумму, уменьшив ее вдвое, и подчистил имя кредитора. Сосед дал ему медяк и трижды поблагодарил. Вскоре слух разнесся по кварталу: есть парень, который может сделать так, чтобы долг исчез, словно его и не было. К Винсенту начали приходить люди - мелкие торговцы, бродячие ремесленники, игроки. За пару медяков он правил цифры в их книгах или вовсе создавал новые записи, чтобы избежать встречи с вышибалой кредитора.
Мартин и Эльза знали, чем занимается их сын, но молчали. Мартин боялся, что вмешательство погубит все что у него есть. Эльза надеялась, что если Винсент сможет заработать достаточно, то сможет уехать отсюда, от этого города, который давил на них всех, как груз на плечах. Винсент работал. Он сидел в своей комнатушке, скрючившись над листами, и копировал подписи, ставил печати, менял даты. К шестнадцати годам он стал известен в своем кругу как /червяк/, потому что он рыл подкопы под чужие состояния, работая в тени.
Chapter 2. Unsigned signature
Однажды, когда ему было уже около двадцати, к нему явился человек из гильдии торговцев. Это был грузный мужчина в хорошем костюме, который не мог пройти в дверь, не задев плечами подпорку. Он сел на низкий табурет, сломал его и, не обратив внимания, продолжил говорить. Он сказал, что Торговая палата Нортэ знает о его делах, но готова закрыть на это глаза, если он начнет работать на них. Не как штатный клерк, а как /специалист по корректировке/. Винсент согласился. Отказаться от предложения гильдии означало подписать себе приговор. Их вышибалы не были такими же понимающими, как Мартин.
Работа изменилась. Теперь Винсент сидел в маленькой комнате без окон в здании гильдии. Ему приносили целые стопки бумаг, и он должен был сделать так, чтобы налоги, пошлины, долги и обязательства сходились так, как нужно гильдии. Он правил цифры, менял статьи затрат, создавал фиктивные компании. А позже стал переводить капиталы с одного счета на другой, не оставляя следов. Его пальцы были всегда в чернилах, спина болела от долгого сидения, а глаза начали слезиться на свету. Но он не жаловался. Жалобы - это роскошь для тех, у кого есть выбор.
Он получал деньги, приличные деньги, которые отдавал родителям. Они переехали в лучший дом, с нормальными окнами и сухим чердаком. Мартин купил себе новую трубку и перестал ходить в порт. Эльза наняла служанку, чтобы та готовила и убиралась. Но Винсент редко бывал у них. Он возвращался домой только затем, чтобы поспать несколько часов и взять свежую одежду. Однажды, зайдя в старый дом, он не застал их. Мартин и Эльза уехали. Они оставили записку, в которой говорилось, что устали ждать его, что их сын стал призраком, который появляется только для того, чтобы оставить монеты на столе. Они уехали в Монзан, к дальней родне, где жизнь была проще. Винсент сжег записку в камине и больше никогда не пытался их искать.
Прошло еще несколько лет. Винсент продолжал работать на гильдию, но с каждым месяцем становился все более осторожным. Он знал, что такие специалисты не нужны вечно. Рано или поздно тот, кто знает слишком много, становится угрозой. И он начал готовиться. Он копил монеты в старом сундуке под половицей, покупал фальшивые монеты и запоминал маршруты отхода, которые мог бы использовать в случае опасности.
Опасность пришла, когда какая-то крупная сделка провалилась. Обвинения начали сыпаться на гильдию. Кто-то из их совета решил, что проще /потерять/ одного маленького счетовода, чем объяснять суду все махинации. Винсент узнал о плане заранее. Он всегда платил на один шаг вперед и в ту же ночь покинул Нортэ. Он не прощался с родителями. Он просто исчез. Растворился в ночи, оставив на столе в своей комнате опечатанный пакет. Его должны были передать в суд в случае его смерти. Шантаж - единственное оружие слабого.
Он добрался до порта и, дав на лапу все свое состояние капитану одного из кораблей, нашел убежище в трюме. Куда плыл корабль, его не волновало. Главное было уехать как можно дальше. Он слышал о материке за туманной завесой, о Пределе, куда сбегали все, кому некуда больше идти. Там, говорили, нет гильдий с их интригами, есть только пустые земли и люди, готовые платить за любые услуги, если они приносят прибыль. Винсент не верил в сказки, но выбора у него не было. Пока корабль разрезал волны, Винсент лежал на дне трюма, перебирая в голове цифры: сколько он потратит на дорогу, сколько останется на первое время, сколько он сможет заработать, если предложит свои навыки переселенцам. А за бортом шумело море, и туманная завеса приближалась, скрывая в себе новую неизведанную землю – его землю, где никто не будет смотреть на него сверху вниз.
Последнее редактирование:
.
