𖤓 1. Имя и Прозвища: Альфонс Лорентайн
𖤓 2. OOC Ник: - после топика
𖤓 3. Раса: Человек
𖤓 4. Возраст: 13 лет
𖤓 5. Вера: Постоянно прослушивал проповеди местного священника, но так и не определился. Сомневается. Молится иногда. В целом неопределёнен.
𖤓 6. Внешность: Короткие светлые волосы, слегка растрёпанные. Лицо более угловатое, чем у сестры, взгляд сосредоточенный. Кожа светлая. Одет в простую одежду, рубаха, перчатки (чтобы мозоли от меча не смущали), штаны из грубой ткани, сапоги с потёртостями. Вечно ходит с замотанными пальцами..
𖤓7. Характер: Упрямый, вспыльчивый, но не злой. Обидчивый, но отходчивый. Боится показаться слабым, особенно перед сестрой. С ней, на грани: может нагрубить, но если кто тронет убьёт. Сам себя считает тупым, потому что учится хуже Уинри. На самом деле просто не любит, когда его учат. Злится на отца (за строгость), на мать (что не осталась дома), на себя (что не вернулся). Носит эту злость внутри, иногда выплёскивает на чучело или дерево.
𖤓 8. Таланты и навыки: Владение мечом | Выносливость | Чутьё на драку
𖤓 9. Слабости и уязвимости: Эмоционально нестабилен | Боится темноты и леса по ночам | Не умеет читать по-настоящему | Не верит в свою силу | Комплекс старшего брата | Плохо плавает
𖤓 10. Языки: Амани
РождениеГоворят, я родился с кулаками. Мать потом смеялась: вылез, и сразу в воздух молотить, будто дрался с кем. Отец тогда сказал: "Боец будет". И ошибся. И не ошибся. Я был обычным деревенским ублюдком. Лазил по крышам, воровал яблоки, дрался с мальчишками из-за каждой обиды. Проигрывал чаще, чем выигрывал. Но не сдавался. Злость во мне жила отдельно, горячая, глупая, как уголёк в печи. Затухала, потом снова разгоралась. Уинри родилась через пару лет. Я помню её маленькую, красную, орущую. Я ткнул в неё пальцем и сказал: "Фу, страшная". Мать рассмеялась. Отец тоже. Уинри тогда не обиделась, она вообще редко обижалась. Просто смотрела на меня своими глазищами и молчала. Потом я привык к ней. Потом я начал её защищать.
Отец был кузнецом. Молчаливым, как пень. Он не умел говорить ласковые слова, не обнимал, не гладил по голове. Но он брал меня в кузницу, как только я научился стоять. "Держи", говорил он и совал мне клещи. Я их не удерживал. Они падали. Он вздыхал, поднимал, совал, и снова. Я ненавидел кузницу. Там было душно, темно, воняло углём. Я хотел бегать на улицу, а не торчать у горна. Но отец был упрямый. И я тоже. Мы молчали, гнули железо и друг друга. Лет с семи я начал понимать, что он делает. Не потому, что хотел, просто вбил себе в голову. Ремесло. Мать говорила "Отец тебя готовит к жизни". А я думал "К какой жизни? К жизни в кузнице?" А потом я увидел меч.
Первый клинокПроезжий торговец принёс старый палаш на переплавку. Отец бросил его в угол, я подобрал. Ржавый, зазубренный, но настоящий. Я взял его в руки и почувствовал что это моё. Не молот, не клещи. А эта железяка, которой можно кого-то защитить. Или убить. Отец заметил. Усмехнулся. "На.. Учись не резаться". Я не спал ночами. Точил этот палаш, пока искры не летели. Мне было лет девять, я ещё писался в постель иногда, но меч я держал крепко. Никто меня не учил. В деревне не было рыцарей, фехтовальных школ, мастеров клинка. Был только я, мой палаш и тупая злость. Я ставил чучело из соломы и рубил его часами, пока руки не начинали трястись. Я подглядывал за стражниками на дороге, они иногда гоняли учебные бои. Я запоминал движения, а потом повторял их у сарая, пока никто не видел. Я платил мальчишкам из соседней деревни синяками за каждый спарринг. Они были старше, сильнее. Они меня отмудохивали. Но я вставал и лез снова. У меня не было таланта. Вообще. Я был неуклюжим, медленным, с дурацкой привычкой опускать меч после удара. Но я был упрямым. Как отец. Иногда я рыдал от бессилия. Забивался в угол кузницы и ревел вонючей тряпкой, чтобы никто не слышал. Потом вытирал сопли и снова шёл рубить чучело. Отец видел, да молчал. Однажды положил мне на плечо тяжёлую ладонь и сказал "Больно будет всегда. Привыкай". Я тогда этого не понял.
Уинри, сестра, которую я бесил
Уинри была другой. Тихая, спокойная, с вечно грязными пальцами от трав. Она не лезла в драки, не бегала с палками. Она читала книги и помогала матери. Я её бесил. Специально. Дёргал за косы, прятал её засушенные цветы, кривлялся.
Она сначала злилась, потом перестала. Просто смотрела на меня, как на дурака.
И я чувствовал себя дураком. Но если кто-то трогал её, я влетал в драку, не думая.
Меня лупили, я лупил. Один раз мне разбили нос, другой, сломали палец.
Но я не отступал. Потому что она моя сестра.
И если я не защищу её, то кто? Отец об этом не знал. Или знал, но молчал. Первая охота
Когда мне стукнуло тринадцать, отец сказал "Хватит рубить чучела. Пойдём в лес. Уинри, ты тоже". Она не хотела. Я видел. Сжала кулаки, но промолчала. Мы пошли. В лесу отец приказал ей убить зайца. Она промахнулась, нарочно, я понял. Зарыдала. Мне было стыдно за неё. И зло на отца. Но я не сказал ни слова. Я просто взял лук, прицелился и всадил стрелу. Заяц дёрнулся и затих. Отец кивнул. Уинри тогда возненавидела его. А я нет. Я понял, он прав. Мир дерьмовый. И если я не сумею выстоять, сестру убьют.
Тот день
Я помню его в деталях. Пшеница, солнце, отец говорил "Надо в соседнюю деревню за одеждой". Мы пошли. Они выскочили из кустов. Двое. С ножами. Один с топором. Отец закричал "Бегите!" и кинулся на них. Я схватил Уинри за руку и побежал. Слышал за спиной лязг, крики, чужой мат. Хотел вернуться. Но рука сестры была холодной, и она вцепилась в меня так, что я не мог её отпустить. Дома мать не стала ждать. Увидела наши лица и побежала туда, с одним кухонным ножом. Больше я её живой не видел.
После
Отца не нашли. Только кровавый след в чащу. Мать в поле, среди примятой пшеницы. Уинри не плакала. Я тоже. Мы просто сидели на крыльце и смотрели на дорогу. Внутри всё горело. Я ненавидел себя за то, что не вернулся. Ненавидел отца за то, что он нас отправил. Ненавидел мать за то, что она побежала. А потом я перестал ненавидеть. Я взял свой палаш и пошёл в лес. Рубил деревья, пока не взмок. Потом вернулся, лёг на кровать и уставился в потолок. Уинри зашла. Села рядом. Положила голову мне на плечо. Мы так и сидели до утра.
Сейчас
Я не стал великим воином. Я просто парень, который умеет держать меч. Который не сдаётся. Который боится, но всё равно идёт. В доме с черепичной крышей мы вдвоём. Она со своими травами. Я с железом. Мы редко говорим. Но я знаю, если придёт беда, я встану перед ней. И буду рубить. Пока руки держат меч. Потому что больше терять мне нечего. Кроме неё.
Последнее редактирование:
, не забывайте о правилах сервера.