1. Имена, прозвища и прочее:
Тормуд Торфиннссон.
"Косой"
2. OOC Ник: Folof
3. Раса персонажа: Человек, йетламец
4. Возраст: 36 лет.
5.Внешний вид:
Сгорбленный, с вечно поджатой губой, обычное на вид телосложение, лицо круглое, обветренное, с постоянным красноватым пропятнением. Короткая рваная борода, глаза тёмные. Двигается неторопливо, будто экономит силы. На левом плече – старый ожог от масла.
Характер:
Скромный, расчётливый. За внешней медлительностью скрывается холодная наблюдательность. Говорит мало, голос глухой, с хрипотцой. Глубоко суеверен, несмотря на отход от церкви, считает себя проклятым. Не ищет ни славы, ни денег - ищет покоя, но знает, что не заслужил.
6. Таланты, сильные стороны:
Кулинария и разделка, виртуозно владеет ножом. Может разделать тушу любого зверя без единого лишнего движения. Знает травы и специи, способные превратить самое жёсткое мясо в сносное блюдо.
Стрельба из арбалета - Годы в засадных отрядах развили почти механическую точность.
7. Слабости, проблемы, уязвимости:
Людоедство- Приобрёл не просто опыт, а патологическую тягу к человеческой плоти. Для него это не голод желудка, а голод души. Тщательно скрывает, но иногда срывается.
Ночные кошмары и видения - Ему снятся те, кого он съел. Иногда он разговаривает с ними во сне.
Физический износ -Старая рана в бедре ноет к непогоде, левая кисть слабее правой из-за обморожения в юности.
Привычки:
Перед готовкой всегда проводит пальцем по лезвию ножа, проверяя заточку.
Напевает под нос молитвы Святому Торугу, особенно когда разделывает мясо.
Никогда не ест первым.
8. Мечты, желания, цели:
Сиюминутная цель: Закрепиться в Заокеанье как походный повар.
Желание: Уберечь свою тайну. Не допустить новых срывов. Найти "обычную" еду, которая насытит не хуже запретной.
9. Религия:
Формально – Северная Церковь Флорендства.
Глава I. Голодный Север
Он родился в Локунге, в прибрежном посёлке, который зимой заносило снегом по самые крыши. Семья была из мпаршканов - свободных, но нищих. Отец, Торфинн, служил смолоду в лёгкой пехоте, а после ранения в колено был списан и стал смотрителем за коптильнями общины. Мать, Бирна, рожала часто, но выжил только Тормуд. Детство его пахло рыбой. В девять лет он впервые узнал, что такое настоящий голод. Зима выдалась лютой, рыба ушла от берегов, припасы сгнили из-за сырости. Люди пухли, болели, умирали по углам. Торфин, чтобы спасти сына, начал приносить с коптильни тайком особое мясо. Мать отказывалась есть, молилась и плакала. Мальчик же ел - сначала не зная, потом догадываясь, и к своему ужасу, не чувствовал отвращения. Отец сказал ему тогда, глядя в глаза: "Это Божья тварь, которую он послал нам во спасение. Не спрашивай, откуда она". Бирна умерла к весне, но уже от чахотки. Отец продержался ещё пять лет, обучая сына ремеслу - как разделывать туши, как солить, вялить, прятать запах дымом и перцем. Тормуд впитывал всё, но в 14 лет остался один - Торфина забили свои же, когда узнали, чем он кормил семью. Парень не стал дожидаться расправы и бежал на юг, где как раз набирали обозников в армию. Он добирался три месяца, питаясь кореньями, падалью и подаянием у монастырских ворот. Позже его подобрали братья-флорендцы. Аббат дал ему кров и заставил зубрить писание. Тормуд повторял покорно, но по ночам ему снился отец, протягивающий дымящийся кусок, и мать, крестящаяся дрожащей рукой. Он просыпался с голодом, который не утолял овёс. Однажды, когда монахи постились особо строго, парень набрёл в лесу на замёрзшего бродягу - и не раздумывая, вырезал у него печень, сьел сырой, спрятавшись в овраге. Он понял, что проклятие отца жило в нём. На исповеди он соврал, сказав, что помыслы чисты, и покинул обитель навсегда.
Глава II. Котелок и арбалет
В армии его взяли поваром. Сначала он чистил котлы, таскал воду, бегал с поручениями. Но вскоре заметили его умение обращаться с мясом. Никто не мог так ловко разделать оленью тушу или освежевать павшего коня. К двадцати годам он уже был полноценным походным поваром в отряде лёгкой пехоты, участвовал в набегах. Тогда же он выучился стрелять из трофейного арбалета - просто из практичности - повару без охраны на привалах бывает туго, а держать клинок в дрожащих от усталости руках - гиблое дело. Первый "осознанный срыв" случился после осады одного из скральдсонских фортов. Отряд стоял на отшибе, припасы кончились, командир смотрел на раненых с мрачным прищуром. Тормуд всё понял без слов. Ночью он тихо увёл одного из пленных - молодого парня, почти мальчика в лес, пообещав показать путь к своим. Вернулся с полными мешками "свинины". Солдаты ели жадно, не задавая вопросов. Тормуд ел вместе с ними, но в ту ночь к нему впервые пришли они - лица сьеденных. С тех пор кошмары стали частью его жизни, как и тяга, которая приходила после каждого боя. Второй случай был на границе. Разбили лагерь у реки, к ним прибилась девочка-сирота, просила еды. Тормуд накормил её горячей похлёбкой, а через два дня её никто не видел. Он сам выбросил кости в выгребную яму. Его не поймали, но что-то в душе окончательно перегорело. После смерти девочки Тормуд заметил, что в лагере его начали сторониться. Тормуд не спорил, только стал ещё молчаливее и чаще сидеть в стороне от костра, вырезая ложки из обглоданных костей. В ту же ночь в кошмаре увидел отца - тот улыбался и показывал, как правильно вырезать сердце. Тормуд проснулся в холодном поту и решил, что пора уходить. Не потому, что боялся разоблачения, а потому что начал получать удовольствие. И это удовольствие было стократ страшнее голода.
Глава III. Здравствуй, Предел
На тридцать шестом году жизни он дезертировал. Из усталости. После очередной стычки, когда отряд положили почти полностью, Тормуд понял - ещё пара лет, и его либо разоблачат, либо он сам сдохнет в канаве. Он собрал нехитрый скарб: ножи, точильный камеь, арбалет, мешочек с сушёным перцем и горсть монет - и пошёл пешком через всю страну к побережью. Путь лежал через промёрзшие пустоши и редкие деревни, где он менял мелкую утварь на сушеную рыбу и ночлег в хлеву. Патрули он обходил стороной. До него всё чаще доносились слухи о Пределе новом континенте, куда плывёт всякий сброд, где нет долгов, нет прошлого. В портовом городишке он нанялся коком на торговый парусник, идущий в Заокеанье. Капитан, старый скральдсонец, хмуро оглядел его руки и молча кивнул - ему был нужен тот, кто выдержит долгое плавание. Судно оказалось битком набито колонистами, запах немытых тел мешался с солью и смолой. Тормуд работал без устали, но каждый вечер, глядя на спящих пассажиров чувствовал как внутри просыпается знакомая тяга - глушил её дешёвым ромом. Во время плавания он ни разу не притронулся к судовой команде - не из морали, а из страха быть выброшенным за борт без лишнего шума. Питался солониной, твёрдой как подошва, и сам удивлялся, что может терпеть неделю за неделей, словно и не было за спиной многолетнего кровавого опыта. Вскоре на горизонте показались зелёные берега Предела - влажные, окутанные туманом. Впервые за многие годы он не мёрз. И это новое, забытое тепло пугало его сильнее любого мороза.
Тормуд Торфиннссон.
"Косой"
2. OOC Ник: Folof
3. Раса персонажа: Человек, йетламец
4. Возраст: 36 лет.
5.Внешний вид:
Сгорбленный, с вечно поджатой губой, обычное на вид телосложение, лицо круглое, обветренное, с постоянным красноватым пропятнением. Короткая рваная борода, глаза тёмные. Двигается неторопливо, будто экономит силы. На левом плече – старый ожог от масла.
Характер:
Скромный, расчётливый. За внешней медлительностью скрывается холодная наблюдательность. Говорит мало, голос глухой, с хрипотцой. Глубоко суеверен, несмотря на отход от церкви, считает себя проклятым. Не ищет ни славы, ни денег - ищет покоя, но знает, что не заслужил.
6. Таланты, сильные стороны:
Кулинария и разделка, виртуозно владеет ножом. Может разделать тушу любого зверя без единого лишнего движения. Знает травы и специи, способные превратить самое жёсткое мясо в сносное блюдо.
Стрельба из арбалета - Годы в засадных отрядах развили почти механическую точность.
7. Слабости, проблемы, уязвимости:
Людоедство- Приобрёл не просто опыт, а патологическую тягу к человеческой плоти. Для него это не голод желудка, а голод души. Тщательно скрывает, но иногда срывается.
Ночные кошмары и видения - Ему снятся те, кого он съел. Иногда он разговаривает с ними во сне.
Физический износ -Старая рана в бедре ноет к непогоде, левая кисть слабее правой из-за обморожения в юности.
Привычки:
Перед готовкой всегда проводит пальцем по лезвию ножа, проверяя заточку.
Напевает под нос молитвы Святому Торугу, особенно когда разделывает мясо.
Никогда не ест первым.
8. Мечты, желания, цели:
Сиюминутная цель: Закрепиться в Заокеанье как походный повар.
Желание: Уберечь свою тайну. Не допустить новых срывов. Найти "обычную" еду, которая насытит не хуже запретной.
9. Религия:
Формально – Северная Церковь Флорендства.
Глава I. Голодный Север
Он родился в Локунге, в прибрежном посёлке, который зимой заносило снегом по самые крыши. Семья была из мпаршканов - свободных, но нищих. Отец, Торфинн, служил смолоду в лёгкой пехоте, а после ранения в колено был списан и стал смотрителем за коптильнями общины. Мать, Бирна, рожала часто, но выжил только Тормуд. Детство его пахло рыбой. В девять лет он впервые узнал, что такое настоящий голод. Зима выдалась лютой, рыба ушла от берегов, припасы сгнили из-за сырости. Люди пухли, болели, умирали по углам. Торфин, чтобы спасти сына, начал приносить с коптильни тайком особое мясо. Мать отказывалась есть, молилась и плакала. Мальчик же ел - сначала не зная, потом догадываясь, и к своему ужасу, не чувствовал отвращения. Отец сказал ему тогда, глядя в глаза: "Это Божья тварь, которую он послал нам во спасение. Не спрашивай, откуда она". Бирна умерла к весне, но уже от чахотки. Отец продержался ещё пять лет, обучая сына ремеслу - как разделывать туши, как солить, вялить, прятать запах дымом и перцем. Тормуд впитывал всё, но в 14 лет остался один - Торфина забили свои же, когда узнали, чем он кормил семью. Парень не стал дожидаться расправы и бежал на юг, где как раз набирали обозников в армию. Он добирался три месяца, питаясь кореньями, падалью и подаянием у монастырских ворот. Позже его подобрали братья-флорендцы. Аббат дал ему кров и заставил зубрить писание. Тормуд повторял покорно, но по ночам ему снился отец, протягивающий дымящийся кусок, и мать, крестящаяся дрожащей рукой. Он просыпался с голодом, который не утолял овёс. Однажды, когда монахи постились особо строго, парень набрёл в лесу на замёрзшего бродягу - и не раздумывая, вырезал у него печень, сьел сырой, спрятавшись в овраге. Он понял, что проклятие отца жило в нём. На исповеди он соврал, сказав, что помыслы чисты, и покинул обитель навсегда.
Глава II. Котелок и арбалет
В армии его взяли поваром. Сначала он чистил котлы, таскал воду, бегал с поручениями. Но вскоре заметили его умение обращаться с мясом. Никто не мог так ловко разделать оленью тушу или освежевать павшего коня. К двадцати годам он уже был полноценным походным поваром в отряде лёгкой пехоты, участвовал в набегах. Тогда же он выучился стрелять из трофейного арбалета - просто из практичности - повару без охраны на привалах бывает туго, а держать клинок в дрожащих от усталости руках - гиблое дело. Первый "осознанный срыв" случился после осады одного из скральдсонских фортов. Отряд стоял на отшибе, припасы кончились, командир смотрел на раненых с мрачным прищуром. Тормуд всё понял без слов. Ночью он тихо увёл одного из пленных - молодого парня, почти мальчика в лес, пообещав показать путь к своим. Вернулся с полными мешками "свинины". Солдаты ели жадно, не задавая вопросов. Тормуд ел вместе с ними, но в ту ночь к нему впервые пришли они - лица сьеденных. С тех пор кошмары стали частью его жизни, как и тяга, которая приходила после каждого боя. Второй случай был на границе. Разбили лагерь у реки, к ним прибилась девочка-сирота, просила еды. Тормуд накормил её горячей похлёбкой, а через два дня её никто не видел. Он сам выбросил кости в выгребную яму. Его не поймали, но что-то в душе окончательно перегорело. После смерти девочки Тормуд заметил, что в лагере его начали сторониться. Тормуд не спорил, только стал ещё молчаливее и чаще сидеть в стороне от костра, вырезая ложки из обглоданных костей. В ту же ночь в кошмаре увидел отца - тот улыбался и показывал, как правильно вырезать сердце. Тормуд проснулся в холодном поту и решил, что пора уходить. Не потому, что боялся разоблачения, а потому что начал получать удовольствие. И это удовольствие было стократ страшнее голода.
Глава III. Здравствуй, Предел
На тридцать шестом году жизни он дезертировал. Из усталости. После очередной стычки, когда отряд положили почти полностью, Тормуд понял - ещё пара лет, и его либо разоблачат, либо он сам сдохнет в канаве. Он собрал нехитрый скарб: ножи, точильный камеь, арбалет, мешочек с сушёным перцем и горсть монет - и пошёл пешком через всю страну к побережью. Путь лежал через промёрзшие пустоши и редкие деревни, где он менял мелкую утварь на сушеную рыбу и ночлег в хлеву. Патрули он обходил стороной. До него всё чаще доносились слухи о Пределе новом континенте, куда плывёт всякий сброд, где нет долгов, нет прошлого. В портовом городишке он нанялся коком на торговый парусник, идущий в Заокеанье. Капитан, старый скральдсонец, хмуро оглядел его руки и молча кивнул - ему был нужен тот, кто выдержит долгое плавание. Судно оказалось битком набито колонистами, запах немытых тел мешался с солью и смолой. Тормуд работал без устали, но каждый вечер, глядя на спящих пассажиров чувствовал как внутри просыпается знакомая тяга - глушил её дешёвым ромом. Во время плавания он ни разу не притронулся к судовой команде - не из морали, а из страха быть выброшенным за борт без лишнего шума. Питался солониной, твёрдой как подошва, и сам удивлялся, что может терпеть неделю за неделей, словно и не было за спиной многолетнего кровавого опыта. Вскоре на горизонте показались зелёные берега Предела - влажные, окутанные туманом. Впервые за многие годы он не мёрз. И это новое, забытое тепло пугало его сильнее любого мороза.
Последнее редактирование:
