OOC ИНФОРМАЦИЯ
1. Имена, прозвища и прочее: Дейрас Рейнхарт
2. Раса персонажа: Человек
3. Возраст: 19 ( Во время прибытия )
4. Вера: Флоренд
5. Внешний вид (здесь можно прикрепить арт):
6. Характер: - ( Дополню после проверки )
7. Таланты, сильные стороны: -
8. Слабости, проблемы, уязвимости: -
9. Привычки: -
10. Языки, которые знает персонаж: Флорский, Амани.
БИОГРАФИЯПролог
Говорят, второму ребенку достается свобода, первый принадлежит короне, второй самому себе, но никто не рассказывает, каково это быть про запас.
Самое страшное это зависть - она превращает любовь в руины. когда-то Дейрас смотрел на брата снизу вверх, ловил каждое слово, гордился тем, что у него такой сильный наследник, а сейчас это вызывает лишь отвращение к собственной крови.
Глава 1
Зима в тот год выдалась лютой, вьюга выла ужасной, заметавшая снегом древние стены, но в главной цитадели дома Рейнхарт, прозванной Волчьим Гнездом, расположенная в республике Вествара, близь стен града Авалм.
Дом Рейнхарт не носил корону, но держал в кулаке армию, на которую молились короли.
Леди Ингрид кричала уже седьмой час, её муж, лорд Бальдр, прозванный Железным Волком за несгибаемую волю и тридцать выигранных походов, стоял у дверей неподвижно, как статуя, никто не смел заговорить с ним, даже старший сын, пятилетний Эйрик, наследник, чьи темные волосы уже обещали стать такой же гривой, как у отца сидел тихо, прижавшись к ноге капитана гвардии.
А потом крик оборвался, и в наступившей тишине, которую нарушал лишь вой метели, раздался другой голос тонкий, требовательный, живой. Дверь распахнулась и повитуха, старая Марта, чьи руки приняли на свет три поколения Рейнхарт, вышла с улыбкой на морщинистом лице, мальчика назвали Дейрасом.
Глава 2
Следующие семь лет в Волчьем Гнезде были похожи на золотой сон, который потом, много лет спустя - Дейрас будет перебирать в памяти, пытаясь понять где же оно, то мгновение, когда свет начал тускнеть.
Детство пахло хвоей, оружейным маслом и свежеиспеченным хлебом из кухонь, что никогда не гасили печей. Братья росли вместе, неразлучной парой, и старший, Эйрик, обожал младшего с той безоглядной щедростью, какая бывает только у детей, еще не знающих, что любовь можно делить на «мое» и «твое».
Замок был их вселенной, они носились по галереям, завешанным трофейными знаменами поверженных врагов, и каждый коридор дышал историей.
Дом Рейнхарт не владел плодородными землями, у него не было золотых рудников и торговых путей, его богатством была армия закаленная в боях пехота, рыцари, знаменитая конница, чью атаку называли «волчьей лавиной».
Эйрик, наследник, с четырех лет учился держать деревянный меч, отец лично занимался с ним, и в этих тренировках уже угадывалось будущее - мальчик должен был стать наследником, лордом, тем, кто поведет волков в бой. Дейрас младший, присутствовал на этих уроках как зритель. Он сидел на скамье, болтал ногами и хлопал, когда у брата получался особенно ловкий выпад.
Никто не гнал его на плац,. никто не требовал от него воинских доблестей, он был и вправду свободным..
И свобода эта поначалу казалась даром, он бежал в библиотеку, пока Эйрик в сотый раз отрабатывал стойку, и старый архивариус Ульф, полуслепой и вечно пахнущий чернилами, читал ему хроники великих домов и легенды о древних битвах. Или пробирался в кузницу, где мастер Гуннар давал ему подержать еще горячий, только что выкованный клинок, объясняя разницу между сталью для всадника и сталью для пехотинца.
Эйрик после тренировок врывался в эти мирные убежища, потный, взъерошенный, с синяками на руках, и требовал, чтобы Дейрас шел с ним на стены считать возвращающиеся с учений легионы или просто смотреть на закат.
Когда я стану лордом, говорил Эйрик, по-взрослому облокачиваясь на зубец стены, ты будешь моим первым советником, или главнокомандующим, или кем захочешь, мы всё будем делать вместе.
Дейрас верил, он кивал, воображая, как они вдвоем ведут волчью конницу в бой, плечом к плечу, как два героя древности.
Но дети растут и однажды наступает день, когда сказка даст трещину.
Глава 3
Это случилось на турнире в честь прибытия королевского посланника. Эйрику только-только исполнилось двенадцать и отец впервые позволил ему участвовать в юношеских поединках.
Дейрас, девяти лет от роду, тоже попросился, хотя и знал что еще мал. умолял просто пройти круг почета вместе с братом, как они всегда всё делали вместе.
Лорд Бальдр, нахмурившись, покачал головой
- Нет, Дейрас, это парад наследников, твое место на трибуне, с матерью.
Слово «наследник» ударило его впервые. Не сильно, не до крови скорее как хлопок ладонью по столу - неожиданно и звонко. Он не понял до конца, он просто обиделся и весь вечер просидел в молчанке, отказавшись от еды.
Но вечером, когда Эйрик сияя, рассказывал, как ловко выбил меч из рук сына лорда с южных границ, Дейрас вдруг заметил, что брат говорит не «мы победили», а «я победил», не «наша семья», а «мой дом». Не со зла - просто потому, что так говорил отец, как говорили все вокруг. Он заметил это и промолчал.
Той же ночью, лежа в постели Дейрас вдруг подумал о том, о чем раньше не задумывался - Эйрик станет лордом, Эйрик унаследует армию, Эйрик будет сидеть во главе стола, принимать послов, вести переговоры с королем. А он, Дейрас, будет... кем?
Тенью. Правой рукой. Советником. Тем, кто стоит за спиной.
Глава 4
Годы шли. Волчье Гнездо стояло незыблемо, как и века до этого, но внутри его стен, в сердце младшего сына, зрела буря, которую никто не замечал.
К десяти годам Дейрас перестал быть тем мальчиком, что сидел на скамье и хлопал брату. Он изменился тихо, незаметно, как меняется цвет неба перед грозой. Улыбка его стала реже, взгляд тяжелее. Он все еще любил Эйрика, но теперь эта любовь была похожа на занозу под кожей: вроде бы часть тебя, а болит невыносимо.
В один из осенних дней, когда ветер гнал по двору багряные листья, Дейрас сам пришел на тренировочный плац. Не смотреть заниматься, он встал напротив старого мастера меча, седого Харальда по прозвищу Шрам, и сказал ровно, без детской робости - Научи меня.
Харальд приподнял бровь, младший Рейнхарт никогда не проявлял интереса к оружию, лорд Бальдр не приказывал его учить, но и не запрещал. И старый воин, чье чутье редко подводило, разглядел в серых глазах мальчика не каприз, а нечто иное.
С того дня его жизнь раскололась надво -. днем он по-прежнему был тенью брата, младшим принцем без обязанностей, но на рассвете, пока замок еще спал, и после заката, когда факелы уже гасили, он приходил на плац.
Харальд гонял его без жалости не как господина, а как салагу. Дейрас падал, разбивал колени в кровь, ронял деревянный меч, чьи рукояти были тяжелее, чем казались - он вставал снова и снова.
Через год он держал клинок так, что Харальд перестал называть его мальчиком, через два выбивал оружие из рук стражников, вдвое старше себя, через три фехтовал с братом на равных, хотя Эйрик был выше и сильнее.
Эйрик не замечал, как младший брат догоняет его, он смеялся, хлопал Дейраса по плечу и говорил - «Отлично! Ты станешь моим лучшим капитаном!» и эти слова, сказанные с искренней теплотой, жалили больнее чем любое оскорбление - Капитаном, не лордом, не равным, подчиненным.
Глава 5
Зимой, когда Дейрасу минуло тринадцать, в Волчье Гнездо вернулась экспедиция, которую лорд Бальдр отправил в Гиблые горы еще весной, они искали старые шахты слухи о жиле, способной обогатить дом на поколения вперед, но нашли они не ее.
Глава экспедиции, закаленный ветеран по имени Орм, предстал перед лордом в тронном зале, он опустился на одно колено, и в руках его, на бархатной подушке цвета запекшейся крови, лежало оно.. - Яйцо.
Размером с человеческую голову, покрытое чешуей, что переливалась оттенками багрянца.
Оно излучало тепло, и тепло это чувствовали все в зале живое, древнее, хищное.. - Драконье яйцо, в тронном зале воцарилась тишина, такой добычи дом Рейнхарт не знал со времен основания.
Дракон не просто зверь. Это символ. Это власть, против которой бессильны армии и стены.
Эйрик, пятнадцатилетний наследник, смотрел на яйцо горящими глазами, Дейрас стоявший на два шага позади, смотрел так же.
Ему было тринадцать, но в тот миг он выглядел старше своих лет напряженный, застывший, словно перед прыжком.
Лорд Бальдр поднялся с трона, тяжелым шагом он подошел к Орму, взял яйцо в руки и замер, чувствуя, как сердце дракона бьется внутри скорлупы, медленно, размеренно, как далекий барабан.
Затем он повернулся к Эйрику.
- Подойди, сын.
Эйрик шагнул вперед. Отец вложил яйцо в его ладони.
- Это твое, ты наследник, ты свяжешь нашу кровь с этим зверем, и когда-нибудь, когда дракон поднимется в небо, весь мир узнает, что дом Рейнхарт не просто вассалы короля, мы станем больше.
Дейрас стоял не шевелясь, в висках стучало, он смотрел, как брат прижимает яйцо к груди, как все вокруг кланяются, как мать плачет от гордости. Он ждал, ждал, что отец обернется и скажет что-то ему, хотя бы слово, хотя бы взгляд.
Лорд Бальдр не обернулся.
В тот вечер Дейрас разбил костяшки о каменную стену своей комнаты, кровь капала на пол, а он даже не чувствовал боли, боль была внутри глубже, темнее, страшнее.
Глава 6
Три года спустя.
Дейрас стоял у окна своей комнаты и смотрел на закат, окрашивающий снежные пики в алый, ему было шестнадцать. За эти годы он вырос и стал одним из лучших мечников дома ни один стражник, ни один рыцарь не мог одолеть его в поединке, только лишь учитель старый Харальд, все еще живой, но уже седой мог выбить клинок с его ладоней.
Все эти четыре года яйцо лежало в башне “дракона” ее построили на восточной стене по приказу отца, высокую, круглую, с жаровнями, что никогда не гасли, яйцу нужно было тепло, оно лежало на ложе из раскаленных углей, укрытое пеплом, и Эйрик каждый день приходил к нему, касался скорлупы, шептал что-то говорили, что так рождается связь между всадником и зверем.
Но дракон не вылуплялся.
Эйрик не отчаивался, он верил. Каждый вечер он поднимался в башню и сидел там часами, положив ладонь на теплую чешую скорлупы.
Дейрас ненавидел его за эту веру.
Он ненавидел то, как брат спокойно, уверенно ждет чуда, которое сделает его непобедимым, ненавидел, как отец смотрит на яйцо с гордостью, предвкушая день, когда дракон расправит крылья, ненавидел то, что даже невылупившийся зверь уже украл у него всё внимание, будущее, смысл.
Он больше не прятал ненависть, зачем? Эйрик все равно не замечал, он был слишком занят - учеба, пиры, охота, первая любовь дочь южного лорда, красавица с глазами цвета моря, брат был счастлив, ослепительно, тошнотворно счастлив, и каждое его счастье было для Дейраса пощечиной.
План зрел в его голове давно, еще с той самой ночи, когда он разбил руки о стену. Сначала это была детская фантазия, способ унять боль - представить, как он забирает яйцо себе, но с каждым годом фантазия обрастала деталями, становилась расчетом, схемой, навязчивой идеей.
Он готовился полгода, тайком изучил карты побережья, нашел капитана контрабандиста по имени Варг, который за золото согласился ждать в условленном месте и не задавать вопросов, золото Дейрас копил годами - мелкие кражи из казны, драгоценности проданные через третьих лиц, монеты, украденные у пьяных гостей на пирах. Подкупил конюха, чтобы тот держал наготове лучшего скакуна, изучил расписание стражи, повадки слуг, сквозняки в коридорах, время, когда брат уходит из драконьей башни.
И в ночь летнего солнцестояния, когда весь замок праздновал и пил, когда Эйрик танцевал со своей южной красавицей в главном зале, а лорд Бальдр поднимал кубок за здоровье наследника, Дейрас скользнул в драконью башню.
Здесь было жарко, жаровни дышали алым, угли переливались, и в центре этого рукотворного ада, на постаменте из черного камня, покоилось оно - яйцо. Чешуйки скорлупы мерцали в отсветах пламени багрянца, глубина и кровь, оно было прекрасно и оно было не его.
Дейрас подошел ближе, сердце колотилось так, что, казалось, разбудит всю стражу, он протянул руку и коснулся скорлупы - она была теплой теплее, чем он ожидал, почти горячей, где-то внутри, в глубине, билось сердце дракона, и Дейрас на мгновение показалось, что этот ритм совпадает с его собственным.
Он снял с плеча заплечный мешок, выложенный изнутри плотной тканью, чтобы тепло не уходило, осторожно, почти нежно, поднял яйцо и опустил его внутрь, тяжелое. Гораздо тяжелее, чем выглядело.
Затем быстрее, по лестнице вниз, через кухни, где слуги были слишком пьяны, чтобы заметить тень. Через задний двор, а после уже и к самому берегу.
Ветер хлестал по лицу, в мешке за спиной пульсировало тепло, Дейрас скакал и впервые за семнадцать лет не чувствовал себя тенью, он был вором, предателем, изгоем но он был свободен.
Глава 7
Подло сбежавший Дейрас отчалил, отчалил на заготовленном корабле, отчалил туда где лик его рода не достанет, там где он сможет быть в безопасности.
Остров оказался не таким уж пустынным, в центре возвышался потухший вулкан, чьи склоны поросли низкорослым лесом, на южном берегу Дейрас нашел пещеру глубокую, сухую, с высокими сводами. Когда-то здесь, судя по обугленным костям и древним наскальным рисункам, жили отшельники или культисты, впрочем местечко подходило.
Первые дни ушли на обустройство. Он натаскал дров, соорудил лежанку из мха и сухой травы, яйцо лежало у огня, завернутое в шкуру и Дейрас постоянно проверял, не остыло ли оно. Он почти не спал боялся, что пламя погаснет.
На пятый день он понял, что не знает, что делать дальше.
У него было яйцо, у него был меч, у него была свобода. Но как заставить дракона вылупиться?
Однажды ночью, обессиленный и злой, он ударил кулаком по скорлупе..
- Что тебе нужно?! Я украл тебя! Я предал семью! Я переплыл море! Вылупляйся! - Крикнул он.
Яйцо в тот момент дрогнуло, но ничего не произошло.
Через месяц Дейрас проснулся от звука резкого, как треск льда весной. Яйцо раскалывалось, скорлупа разлеталась осколками и из нее переваливаясь, выбрался мокрый и неуклюжий дракон.
Он был маленьким размером с кошку, чешуя еще не затвердела, сквозь нее просвечивали кровеносные сосуды, крылья, сложенные на спине, напоминали смятый пергамент, он открыл пасть, полную игольчатых зубов и издал звук не рык, а скорее писк, требовательный и сердитый.
Нокс а именно так прозвал он своего зверя, рос стремительно. Через полгода он уже не помещался на плече. Через год достиг размеров лошади. Он питался мясом много, ненасытно, и охота на диких коз превратилась в ежедневную необходимость.
На исходе второго года жизни на острове Дейрас понял, что готов.
Нокс вымахал до размеров боевого коня. Его крылья разворачивались на пятнадцать шагов, и когда он раскрывал их, на землю ложилась тень, напоминающая распятого человека. Он дышал огнем настоящим, горячим, способным плавить камень, его когти оставляли борозды в скалах, он был хищником.
Глава 8
Два года на острове научили его главному - власть не дают ее берут. Теперь, оседлав Нокса, он понял это буквально.
Они летели над морем третий день, дракон рассекал облака, и мир внизу казался игрушечным корабли размером со щепку, острова как кляксы на синем шелке, ветер выл в ушах, соль оседала на губах, а впереди, на горизонте, уже проступала темная полоса земли - Предел.
Последнее редактирование:
