1. Имя/прозвища: Балкуин "Немой" "Воплощение тишины"
2. ООС ник: Пока нету
3. Раса персонажа: Человек
4. Возраст: 39 Зим на счету
5. Вера: Великано Плато
6. Внешний вид: Высокий, но упитанный мужчина, с довольно таки усталым видом. Одет в старые лохмотья, которые ему когда то давно вручили. Лысый, с грязной и потрепанной головой. Бледная кожа, множество шрамов и мешки под глазами.
7. Характер: Непредсказуемый, но в частности спокоен и за всем наблюдает, не издавая никаких звуков, кроме тяжелого дыхания.
8.Таланты, сильные стороны: Обучен ратному делу, хорошее телосложение, не смотря на все недостатки. Также имеет чуткое зрение, дающее Немому замечать те детали, которые многие слышащие не замечают.
9. Слабости, проблемы, уязвимости: Недоношен, в связи с чем имеет Шизофрению и не может говорить(Глухонемой)
10. Привычки: Щипать себя за руки при стрессе
11. Мечты, желания, цели: Прожить подольше.. Не более.
12. Языки, которыми владеет ваш персонаж: -
13. Болезни: (Глухо)Немота - Была проявлена с самого рождения из за глубокой недоношенности. Шизофрения - Как таковые риски проявления болезни образовались с самого рождения из за предыдущей причины и инфекции в утробе матери, а в скором времени триггер(стресс) развил эту болезнь.
Хакмарри, Материк Флореса и обыкновенная, старая деревушка под кличей "Борк". Заправляющий ею постоянно ходил по своим землям, а жители сие места постоянно были чем то заняты, не сидя на месте. Кто то пахал в огородах, начиная с детей, заканчивая стариками. Плотники постоянно кому то помогали, но за монеты, как же без них. Таверна по вечерам рвалась от клиентов, а парнишка, которого поставили за прилавок на первое время, дабы тот попринимал заказы, так и стонал от количества посетителей. И вот, в одном из домов прозвучал крик девы. До лазарета дева не успела, и, приготовившись к родам, принялась за дело. В хижине она была одна, а муженёк пахал плотником в другом конце деревни, пытаясь в очередной раз восстановить стул. Как только люди вне дома услышали вопли девушки, они позвали стражу и молвили о вопле. Сработала стража шустро и без труда выбила дверь хаты. Под звук гремящих лат, охрана деревни зашла внутрь и увидела не особо приятную картину, как на последнем издыхании дева пыталась выдавить из себя ребёнка. Стража осталась в доме, но крича, потребовала лекарей и живо. Медики прибыли быстро и попытались помочь рыдающей роженице, но было поздно.. Плод на большую часть вылез из матки матери, но стерпеть такую боль мать не успела и скончалась, трепыхаясь и вопя от жуткой боли. Лекари вытащили ребёнка и понесли было уже в лазарет, но вдруг прибежал отец этого чада. Как оказалось, он всё слышал, но не придал этому значения, ибо был сильно сконцентрирован на починке мебели, но в итоге, починив стул, он решил посмотреть что это было и узнал от прохожих про вопли из его дома и, не растерявшись кинулся прямо к нему, где уже увидел стоящий перед хижиной народ и пару стражников. При виде мёртвой жены он не поверил своим очам, но и сделать уже ничего нельзя было. Ребёнок же в стороне не остался и отец его взял на руки, принимаясь того осматривать и положил его на кровать матери, шепча молитвы. Увы, мальчишку забрали в лазарет, дабы того осмотреть. Муж же взял на руки свою бывшую супругу и унёс за частокол и, оставив тело, ушёл за лопатой. Вернувшись, он принялся копать яму, вспоминая все яркие моменты с ней. Как Нандра - Мёртвая супруга, впервые с ним познакомилась, как они вместе проводили большую часть времени. Увы, уже ничего не изменить. Вырыв могилу, скинув тело и закопав то, Гарон - Средних лет отец, ушёл обратно к себе в дом и, обойдя лужу крови, достал из бочки пару пузырей бухла, начиная их потихоньку опустошать, сидя за столом с пустым взглядом.
Спустя несколько лет, чадо немного подросло, и как оказалось: "Ребёнок глух и не может говорить", молвил лекарь, когда проверил всё что можно. Отец был не особо рад этой новости и всячески пытался доказать обратное, но увы, даже на самые громкие звуки мальчик не реагировал и в свои годы давным давно должен был уже сказать хоть слово. На удивление, супруг пытался не обращать особого внимания на глухость сына и заботился о нем как об обычном дитя без дефектов. Балкуин же, сын Гарона, жил ничего не понимая, ибо совсем ничего не слухал и всегда не понимал что ему молвит люд. Он всегда желал сидеть дома и пялить в стену.. Зачем ? Не ясно. Других занятий у него всё равно не было, потому тот просто ждал пока что нибудь да изменится.
В один из дней, вечерком, прямо после работёнки, отец всё таки решился что нибудь вручить своему сынишке и, прикупив за немалую сумму хорошо сделанную, деревянную лошадку, качающийся на месте. Принеся домой и показав своему чаду, он принялся поедать всё что найдет, ибо день выдался трудным, учитывая что тот вместе с другими плотниками строил дом, а точнее лишь начинал. Дитя не столь сильно, но было удивлено подарку и начало изучать фигурку, а позже уже играло с ней. "Увы, пока ребёнка учить нечему, не стоит напрягаться, верно ?", подумал отец, сидящий за столом, сделанный собственными руками, держа пузырь пшеничного пива и кусок хлеба с мясом.
Балкуин рос, отец учил его всему, чему сам знал, но больше всего парень запомнил ратное дело, ибо в какой то момент, Гарон решил обезопасить сына на будущее. Потому, каждый день, начиная с 12 Лет, батёк выводил сынишу из дому и вёл в тренировочный двор, где обучался по утрам и до самого вечера молодняк. Гарон подтолкнул мальчишку к бревну, столбом торчащее из земли. Балкуин по началу ничего не понимал, но став повторять за отцом, что показывал на другом дереве как именно надобно наносить удары руками, а после уже и деревянным мечом, коих было довольно много во дворе. По началу всё было просто: Прямые удары и не более, но позже папаня принялся "комбинировать" удары, нанося сначала атаку древковым оружием и затем сразу вступает и нога в брюхо, что отталкивает противника. Балкуин сразу таки и не понял для чего это, но когда отец жестами более менее объяснил зачем это нужно, то прибавилось немного энтузиазма в тренировках парня. Так называемое "комбинирование" дошло до того, что Гарон заставлял сделать пять точных атак разными способами за краткое время, но парниша справлялся и поразительно добротно, но уставал он очень быстро. Пот тёк рекой. На руках появились мазоли и изредка попадались занозы, ибо бревно всё таки не обтёсано. Атаки становились тяжелее с каждой неделей и сильно подняли физическое состояние парня.
Внезапно утром, когда Балкуину только недавно стукнуло пятнадцать, ближе к ночи,кто то выбил деревянное окно в одной из комнат и, учитывая что хижина находится далековато от других, никто ничего не услышал кроме единственного человека: Гарона. Отец, учитывая, что тот лишь недавно уснул из-за долгой работёнки, резко проснулся и подскочил, а затем, взяв ближайший тяжёлый предмет, двинулся на источник звука. Придя на место, он обнаружил супружескую пару, одетую в тёмные мантии. При них было лишь два кинжала и мешок, ибо те собирались просто обнести дом, ничего более, но когда перед ними встал отец с... молотом? Да, обыкновенным молотом для стройки. Мужчина в мантии растерялся от такого и инстинктивно достал короткое оружие, готовясь пырнуть. Гарон замахнулся молотом, сблизился и попытался ударить грабителя с кинжалом по голове. У отца, конечно, получилось, но дева внезапно, дабы отомстить за своего мужа, пырнула отца Балкуина ножом в брюхо и выпрыгнула в окно, попытавшись взять с собой мужа, но увы: батя достал из брюха кинжал и, как только она наклонилась, из последних сил, занеся орудие над головой, проломил одним ударом по затылку череп, а затем упал на спину, потихоньку умирая и понимая, что никто ему уже не поможет. «Может, надо было позвать на помощь?» — мучил себя вопросом перед смертью отец, пока и вовсе не погиб из-за своей уверенности в себе.
На утро Балкуин встал с койки и, проходя мимо той самой комнатушки, увидел сначала лужу крови в проходе, а позже, зайдя внутрь, увидел мёртвого отца и двоих незнакомцев с пробитыми насмерть головами. Балкуин упал на колени в слезах перед отцом и принялся трясти его бренное тело. Стены начинали давить на мальчишку; тень в углу комнаты, куда свет не попадал, начала преобразовываться в человеческий образ, но лишь на миг. Посидев ещё так какое-то время, он взял за ноги своего отца и потащил того в лазарет, надеясь на лучшее. Кровавый след тянулся из комнаты на улицу. Люди смотрели на мальчика со стороны с удивлением, и лишь пара человек попыталась что-то узнать у парня, но он и слова не обронил в ответ. Лишь один человек помог донести тело до лазарета, куда и шёл Балкуин. Лекарь с ужасом посмотрел на мёртвое тело и на парня пятнадцати лет, что так отчаянно пытается спасти своего родителя. Было видно, что Балкуину не по себе и тот ощущал что-то постороннее, но ничего с этим сделать не мог, кроме как успокаивать себя щипанием за кожу рук. Лекарь попытался объяснить, что он уже ничем не поможет, ему также помогала и девушка рядом. Паренёк быстро понял, что уже ничего не сделает, и тогда попросту убежал в дом, перед этим поскользнувшись на крови собственного родителя и упав, оставив отца в лазарете.
На утро Балкуин встал с койки и, проходя мимо той самой комнатушки, увидел сначала лужу крови в проходе, а позже, зайдя внутрь, увидел мёртвого отца и двоих незнакомцев с пробитыми насмерть головами. Балкуин упал на колени в слезах перед отцом и принялся трясти его бренное тело. Стены начинали давить на мальчишку; тень в углу комнаты, куда свет не попадал, начала преобразовываться в человеческий образ, но лишь на миг. Посидев ещё так какое-то время, он взял за ноги своего отца и потащил того в лазарет, надеясь на лучшее. Кровавый след тянулся из комнаты на улицу. Люди смотрели на мальчика со стороны с удивлением, и лишь пара человек попыталась что-то узнать у парня, но он и слова не обронил в ответ. Лишь один человек помог донести тело до лазарета, куда и шёл Балкуин. Лекарь с ужасом посмотрел на мёртвое тело и на парня пятнадцати лет, что так отчаянно пытается спасти своего родителя. Было видно, что Балкуину не по себе и тот ощущал что-то постороннее, но ничего с этим сделать не мог, кроме как успокаивать себя щипанием за кожу рук. Лекарь попытался объяснить, что он уже ничем не поможет, ему также помогала и девушка рядом. Паренёк быстро понял, что уже ничего не сделает, и тогда попросту убежал в дом, перед этим поскользнувшись на крови собственного родителя и упав, оставив отца в лазарете.
Придя домой после гибели единственного родного человека, Балкуин зашел в ту самую комнату и, взяв тушу одного из грабителей за ноги, потащил того на улицу. Затем, вернувшись в дом, Балкуин взял молот, коим оборонялся отец, после чего вернулся и начал наносить удар за ударом по шее вора. Вскоре наблюдавшие за этой картиной несколько жителей деревни позвали стражу, которая позже пришла и отдернула мальчишку за плечо, но в ответ услышала лишь тяжелое дыхание и не более. В конечном итоге мальчишка сумел оторвать женщине голову до того, как его силой оттащили от трупа. Стражники отвели парня за решетку, ибо посчитали его опасным для народа. Глава стражи направился к главе города, дабы спросить по поводу парня. Хозяин деревни отреагировал спокойно и рассудительно, велев отдать его под надзор в лазарет — тому самому лекарю, к которому Балкуин обращался с телом Гарона, ибо тот был добротным товарищем для плотника и всегда мог на него положиться. «Ну, если Коран согласится», — добавил глава поселка и приказал идти к этому самому лекарю. По прибытии к нему и вопросе, возьмет ли он сына Гарона, тот ответил: «Да», совершенно спокойно и не уклоняясь от вопроса, ибо парню никто бы больше не помог, да еще и товарищ близкий. Коран все-таки на всякий случай дал остыть мальцу в клетке денек, а затем забрал и увел к себе в дом, пытаясь жестами объяснить, что тот взял его к себе на время. Но пока парень был в клетке, он пытался все переварить. Все то, что увидел, ощутил в своей голове в виде образов и различных вещей. Парень испытал то, что многие мужики не испытывают, ибо именно это событие стало триггером для шизофрении — болезни, что будет напоминать об отце чуть ли не каждый день.
Балкуин долго осваивался у лекаря. Он проживал рядом с лазаретом, в деревянном домишке, откуда так и воняло всякими травами, что не раз помогали ему с лечением пациентов. В итоге Коран, отныне новый отец Балкуина, выделил тому комнату и отправлял на обучение к ратникам, которые были не против бесплатно или за пару медяков учить мальца по утрам, а вечером забирал с учений в хижину и укладывал в койку, что выделил ему в одной из комнат. Ратники показывали различные виды атак Балкуину и требовали повторить, и тот почти сразу улавливал, повторяя всё на бревне, ибо некоторые удары он всё таки наносить уже понимал как.
Балкуин долго осваивался у лекаря. Он проживал рядом с лазаретом, в деревянном домишке, откуда так и воняло всякими травами, что не раз помогали ему с лечением пациентов. В итоге Коран, отныне новый отец Балкуина, выделил тому комнату и отправлял на обучение к ратникам, которые были не против бесплатно или за пару медяков учить мальца по утрам, а вечером забирал с учений в хижину и укладывал в койку, что выделил ему в одной из комнат. Ратники показывали различные виды атак Балкуину и требовали повторить, и тот почти сразу улавливал, повторяя всё на бревне, ибо некоторые удары он всё таки наносить уже понимал как.
Через несколько лет, когда парень был уже достаточно зрелым, как считал Балкуин, он решил покинуть родные края, пока Коран был в лазарете. Немой, взяв пару дорогих монет и обыкновенных медяков, немного еды и трав, ушёл прочь из деревушки, ни с кем не попрощавшись даже взглядом, хоть и особо не с кем было. Балкуин шёл по трактам, надеясь на то, что хоть что-нибудь да найдёт. На пути попалась ещё одна деревушка, зайдя в которую, он решился осмотреться. Сразу бросились в глаза «петушиные бои», или что-то похожее на них, но вместо петухов были псы, на которых глядел народ и что-то шептал. Балкуин решил из интереса поглядеть на поединок, подойдя ближе к ограждению. Жители поселения с удивлением смотрели на здорового парня, коего многие, если не все, видели впервые. Спустя какое-то время лидировал пёс тёмного оттенка, имевший минимум шерстяного покрова. Толпа, выигравшая множество монет, истерично ликовала. Три-четыре минуты — и след толпы простыл. К этому моменту уже наступал вечер, и Немой, ввиду того что он не знал об аренде комнат в трактире, направился к ближайшему скромному укрытию. Таким местом было сено. Балкуин перелез через небольшой заборчик и спокойно прилёг на мягкую подстилку. На утро он без труда встал и пошёл дальше по тракту, уходя из новой деревушки прочь.
Идя по тракту уже не первый день, заходя в различные поселения, дабы поесть и подремать, Балкуин увидел вдалеке на своём пути порт с различными судами: от грузовых до мелких. Вспомнив, как отец показывал деревянные фигурки кораблей и даже дарил их, он решил поглядеть на сии строения на воде, ибо отец также показывал, что на них можно уплыть куда пожелаешь. На удивление, его привлёк корабль с большим количеством людей, поэтому он без колебаний попытался взойти на него, но путь ему преградил мужчина пожилых лет, который потребовал плату, сделав известный многим жест монет. Балкуин узнал его из тысячи, ибо в трактирах частенько видел его. Дав пару не слишком ценных, но добротных монет, он вошёл на корабль и принялся его рассматривать. Как раз через пять-десять минут судно начало отплывать. Балкуин подошёл к деревянному ограждению и взглянул с удивлением на то, как удаляется берег, и только сейчас он осознал, что даже не знает, куда плывёт, но уже поздновато крутиться. «Как будет, так и будет», — молвил себе Балкуин посредством всяких изображений и образов, ибо попросту не знал, как звучит голос.
Идя по тракту уже не первый день, заходя в различные поселения, дабы поесть и подремать, Балкуин увидел вдалеке на своём пути порт с различными судами: от грузовых до мелких. Вспомнив, как отец показывал деревянные фигурки кораблей и даже дарил их, он решил поглядеть на сии строения на воде, ибо отец также показывал, что на них можно уплыть куда пожелаешь. На удивление, его привлёк корабль с большим количеством людей, поэтому он без колебаний попытался взойти на него, но путь ему преградил мужчина пожилых лет, который потребовал плату, сделав известный многим жест монет. Балкуин узнал его из тысячи, ибо в трактирах частенько видел его. Дав пару не слишком ценных, но добротных монет, он вошёл на корабль и принялся его рассматривать. Как раз через пять-десять минут судно начало отплывать. Балкуин подошёл к деревянному ограждению и взглянул с удивлением на то, как удаляется берег, и только сейчас он осознал, что даже не знает, куда плывёт, но уже поздновато крутиться. «Как будет, так и будет», — молвил себе Балкуин посредством всяких изображений и образов, ибо попросту не знал, как звучит голос.
Ближе к ночи всё изменилось. Сидя на своей койке, не в состоянии уснуть, он принялся вспоминать отца. Руки затряслись, стены начали давить, и казалось, будто бы Немой не в своём теле. И вот в тени показалась вытянутая фигура, чем-то по ощущению напоминающая отца. Балкуин принялся щипать руки от стресса и пристально всматриваться в тень, но чем больше Немой всматривался, тем хуже было, ибо внезапно тень полезла на стены, а миг спустя и вытянулась до трёх-четырёх метров. гАЛЛЮЦИНАЦИЯ так и глядел на сына, будто бы что-то говоря и показывая, но ничего нельзя было разобрать или услышать. Балкуин, увидев в этой тени Гарона, медленно подошёл к ней и попытался обнять, чего не смог сделать раньше, перед гибелью родителя. Наконец, обхватив ту, Глухонемой ничего не почувствовал, а тень пропала.
Так шли дни и ночи напролёт. Несколько месяцев судно плыло по заданному курсу: Заокеанье — континент, на который высадилась экспедиция. Всё это время парень рос и постоянно смотрел вдаль, лишь изредка вставая за пищей или чтобы поглядеть на людей на борту. Наконец, спустя нужное количество времени, корабль прибыл на новый для Немого континент. Тот сразу вышел и наконец обрадовался добротной земле, а затем почапал в глубину новых земель, изучая всё подряд, но главное: Прожить подольше.
Так шли дни и ночи напролёт. Несколько месяцев судно плыло по заданному курсу: Заокеанье — континент, на который высадилась экспедиция. Всё это время парень рос и постоянно смотрел вдаль, лишь изредка вставая за пищей или чтобы поглядеть на людей на борту. Наконец, спустя нужное количество времени, корабль прибыл на новый для Немого континент. Тот сразу вышел и наконец обрадовался добротной земле, а затем почапал в глубину новых земель, изучая всё подряд, но главное: Прожить подольше.
Под вечер, когда Лекарь, или же новый отец для Балкуина вернулся домой в тот самый день, он заметил что пасынка как след простыл. Опешив, он выбежал на улицу и принялся искать того, расспрашивая народ, но никто не помнил кто и когда выходил из деревушки, но когда дело дошло до молодого стражника, он молвил что видел похожего человека, уходящим с сумкой, набитой казалось всякими вещами.
Услышав это, отчим утих и понял, чего хотел добиться пасынок, потому и не стал искать его дальше, ибо далее он сам за себя.
Показать, как на пропажу сына отреагирует новый родитель, дабы не было недопониманий
Последнее редактирование:
