Стоял ранний вечер в Хакмарри. Воздух был густ с запахом смолы и свежей стружки; хвойный аромат леса наполнял лёгкие, обжигал ноздри и казался пронзительно холодным. Мороз тянул по земле, цеплялся за шаркающие сапоги, оставляя скрипящую корку, из-под которой раздавался едва слышный хруст тонкого льда. На щеках покалывал лёгкий иней, а вдалеке в лесах глухо стонал ветер, несущий с собой ворох хвои и журчание приглушённых речных потоков под ледяной коркой. Род Градичей происходил из северного воеводства Хакмарри, известного суровым климатом, хвойными лесами, болотами и долгими зимами. Города здесь строили редко; жители селились небольшими группами вдоль рек и на опушках лесов. Одно из таких поселений находилось на притоке реки.
Род Градичей не принадлежал к знати. Его представителей знали как выносливых людей, привыкших к тяжелому труду и военной службе. Мужчины часто становились дружинниками или наёмниками, женщины вели хозяйство и обеспечивали выживание семьи в сложных условиях севера.
Отец Драгомира, Боримир Градич, служил в дружине одного из воевод северного воеводства. Он редко бывал дома, а его возвращения сопровождались рассказами о походах и сражениях. Для большинства детей эти истории были пугающими, однако для его сына они имели иной смысл.
Так мальчик впервые услышал о войне.
Мальчик родился в середине суровой зимы. Его назвали Драгомир.
С раннего детства Драгомир отличался от сверстников. Он редко проявлял эмоции и предпочитал одиночество. Когда другие дети визжали и прыгали по мелководью у реки, соревнуясь, кто уловит лягушку, Драгомир держался в стороне. Он медленно шел вдоль берега, вглядываясь в следы на сырой земле, и, пригнувшись, долго наблюдал, как мышь выскальзывает из своего укрытия. Иногда, вместо игр, он тихо сидел на корточках в тени деревьев, внимательно наблюдая за животными или помогал отцу разделывать добычу после охоты.
Первый переломный момент произошёл, когда ему было около восьми лет.
Однажды зимой в деревню забежала раненая лиса. Она была истощена и едва двигалась. Дети окружили животное: одни хотели помочь, другие, прогнать. Парень подошёл ближе и долго наблюдал за лисой.
А затем взял палку и начал бить её. В тот короткий миг, прежде чем нанести первый удар, у него промелькнула мысль: сколько времени потребуется, чтобы жизнь покинула зверя? Он замер, будто не узнавая самого себя. Было это просто любопытство или что-то другое, даже он сам не знал. Внутри у него будто сталкивались растерянность и странное, тревожное восхищение происходящим. Это ощущение осталось с ним: тревога слегка мешала, но не заставляла остановиться.
Не из злости.
Из любопытства.
Его интересовало, сколько потребуется ударов, чтобы животное перестало двигаться.
Когда взрослые остановили его, юнец не проявил ни страха, ни раскаяния. Он внимательно смотрел на кровь в снегу, словно анализируя происходящее.
С того дня некоторые в деревне начали сторониться мальчика.
Когда Драгомиру исполнилось тринадцать, отец впервые взял его с собой на охоту.
Сначала юнец только носил снаряжение и наблюдал. Постепенно Боримир начал обучать его основам военного дела: владению копьём, топором и ножом.
Именно тогда проявилась одна странная особенность.
Большинство мальчишек боялись первого убийства. Даже если это была всего лишь косуля или кабан.
Драго не боялся.
Когда отец поручил ему добить раненого кабана, Драго сделал это без колебаний.
Дыхание споткнулось в горле.
Снег был жёстким, кровь парила.
Кабан дрожал, глядя в пустоту. Лес безмолвствовал.
Парень поднял нож. Опустил. Медленно. Каждый удар, как отдельная секунда.
Он не отворачивался. Только смотрел, наблюдал. Считал удары, исследовал, как уходит жизнь.
Он действовал медленно, внимательно наблюдая за процессом.
Боримир тогда впервые посмотрел на сына иначе.
Он ничего не сказал, но с тех пор начал обучать его гораздо жёстче.
Через несколько лет Драгомир сражался наравне с мужчинами деревни. Он отличался физической силой, выносливостью и хладнокровием.
Но ещё больше людей пугало другое.
Он никогда не отворачивался от боли.
Если кто-то получал травму, парень сохранял спокойствие и внимательно изучал повреждения.
Со временем люди начали шептаться, что в мальчике "что-то не так".
Настоящее изменение произошло, когда Драгомиру было около восемнадцати.
В северное воеводство пришла война.
Один из соседних воевод поднял мятеж, и многие деревни оказались втянуты в вооружённый конфликт. Боримир ушёл с дружиной. Драгомир же пошел след за отцом. В первые месяцы Драгомир сопровождал дружину: приносил воду, точил клинки, помогал снаряжать лошадей и наблюдал за опытными воинами.
По вечерам, когда лагерь затихал, отец требовал от сына многократного повторения одних и тех же движений: как держать топор, чтобы удар не застревал в кости, как правильно ставить ногу перед ударом копьем для сохранения равновесия, как наносить короткие и быстрые удары, не раскрывая корпус. Каждый раз, когда Драгомир вновь и вновь поднимал топор или копье, внутренняя тревога будто стягивала грудь. Драго очень сильно хотел показать пред отцом свой лик - лик воина. Иногда страх промахнуться или ударить неправильно накрывал его с головой. В душе боролись желание доказать отцу свою силу и стыд перед возможной ошибкой. Порой ему казалось, что каждое неверное движение открывает отцу его слабости. В памяти вдруг всплывали рассказы об убиенных и раненых, которые он слышал от воинов у костра. Иногда он представлял, что впервые выйдет в бой и подведет тех, кто ему доверился. Но вместе с боязнью в нем жила и надежда если оступится сейчас, у него еще будет шанс стать лучше. Ему хотелось убедить отца, что он достоин доверия и не подведет, но боязнь сделать ошибку заставляла руки дрожать от напряжения. Иногда в голове вспыхивала короткая мысль: что если он не справится? Но он каждый раз прогонял эти опасения, сжимая рукоять крепче и заставляя себя повторять движения до полной усталости.
Иногда Боримир приносил обрубки брёвен и поручал сыну отрабатывать удары по дереву.
- Не руби, — говорил он отчеканенно. Убивай.
Парень помнил этот день до мельчайших деталей.
Когда топор врубался в сырое дерево, глухой треск разлетался по поляне и, казалось, встряхивал утреннюю тишину. Под ладонями от удара вибрация шла по древку, оставляя в пальцах глухое покалывание. Капли плотного, чуть сладковатого сока летели на ладони и щиколотки, прилипая, смешиваясь с влажной древесной стружкой. В лицо бил влажный, терпкий аромат свежей коры, а в носу вперемешку стоял запах сырой земли и вспотевшей кожи. Слова отца, произнесённые почти шёпотом, в такие минуты казались ледяными. Он подчеркивал, что в бою важен не столько сила, сколько момент: если правильно выбрать секунду для удара, например, воспользоваться весом щита врага, когда тот переносит его или открывается, даже слабый может одолеть сильного.
Если враг поднимает щит - удар должен идти в ногу.
Если противник делает широкий замах - шаг вперёд ломает его удар.
Если человек падает - нельзя давать ему подняться.
Несколько раз Боримир приводил сына на тренировки дружины. Там Драгомир впервые увидел, как мужчины учатся сражаться всерьёз: щиты трещали, копья ломались, а иногда бой завершался травмами. Парню нравилось наблюдать за этим - порой даже слишком. В лазарете который был обустроен в палатке, он мог часами наблюдать за солдатами "инвалидами", коих на войне было куча. Ему не-было столь интересно как они себя чувствуют. Скорее он пытался понять каково же все-таки лишить человека чего-то..... Иногда Боримир ставил сына в поединки с другими юношами. Которые добровольно шли точно так-же за своими отцами. Боримир их называл точно так-же как и своего сына "мясом".. Если они должно не обучатся за короткое время до наступления.. Они тем самым "мясом", и станут..
Сначала Драгомир проигрывал. Однако он быстро учился. Он запоминал каждое движение, каждый промах и каждый пропущенный удар. Однажды, на тренировке, его щит вылетел из рук после сильного удара противника, и на глазах у всей дружины он оказался с открытым боком. Мгновение унизительной растерянности - и он пропустил удар тупым концом копья прямо под ребро, упал на спину и закашлялся от боли. Потом долго сидел в стороне, глядя, как другие продолжают бой, и сжимал траву руками, от своего бессилия. С той тренировки он стал удерживать щит так крепко, что пальцы ныли до утра. Через несколько месяцев он уже уверенно держал щит, действовал осторожно и наносил точные удары.
Боримир редко выражал одобрение сыну. Иногда казалось, что суровость была его единственным языком. Но в быстрых, почти незаметных взглядах и в том, как он задерживал руку на плече Драгомира, порой сквозила сдержанная гордость. Может быть, он опасался, что слишком мягкое слово ослабит в сыне упрямую силу, столь нужную на войне.
Однако однажды после тренировочного боя он просто кивнул. Для Драгомира этого оказалось достаточно.
К тому моменту, вспоминая, как впервые растерянно терял щит, как руки дрожали при одних только повторениях удара топором, как в ушах звенели наставления отца про силу, про мгновение, про решимость, Драгомир уже осознал простую истину:
война, это не ярость и не вопли раненных.
Это холодная, расчетливая работа.
Когда же отряды выдвинулись в атаку. После того как Драго увидел "войну" в цвете.
В этот момент он понял одну вещь.
Люди умирают почти так же, как звери.
Рядом с ним сражался молодой воин по имени Яромир. После боя Яромир отпрянул от тела убитого врага, его руки дрожали, а на лице застыл ужас. Он долго смотрел на Драго, пытаясь понять, как тот мог оставаться таким спокойным. Для Яромира жизнь человека была ценностью, и он едва не выронил оружие при виде своей первой смерти. Но Драго лишь молча наблюдал за происходящим, странно отрешённый, даже спокойный внутри самой бойни.
Эта мысль не испугала его.
Она его успокоила.
В той войне Драгомир быстро зарекомендовал себя как эффективный боец. Он сохранял самообладание и выполнял свои обязанности без колебаний.
Со временем его жестокость стала выходить за пределы допустимого. Сначала это проявлялось взглядами, короткими и настороженными, которые бросали ему даже свои после боёв. По ночам у костра воины становились тише, когда парень проходил мимо, и никто не хотел делить с ним дежурство. Однажды его товарищ, Яромир, попытался возразить, когда Мужчина начал допрашивать пленного слишком жестко, но только замолчал, встретившись с его взглядом. Однако в тот же вечер, когда пленник дрожал у костра, Драго неожиданно протянул ему кружку тёплой воды и дал передохнуть, задержавшись взглядом чуть дольше, чем обычно. Этот жест остался не замеченным всеми, кроме Яромира, но лёгкая тень сомнения скользнула по лицу Драгомир, словно в нём на миг вспыхнуло что-то человеческое. Слухи и шепот становились всё более зловещими, и между Драгомиром и остальными возникала напряжённая, ощутимая дистанция.
Он мог применять жесткие методы допроса к пленным и добивать раненых без спешки. Иногда он совершал действия, выходящие за рамки обычного поведения на войне.
Голодные походы на севере иногда заставляли дружины есть всё, что находили. В долгих походах дружина иногда ела всё, что удавалось добыть. Старые воины шутили, что в человеке мяса не меньше, чем в кабане.
В один из особенно тяжёлых дней, когда голод и усталость буквально подтачивали силы, Драго оказался вынужденным впервые попробовать человеческое мясо. Тогда это было единственным выходом и делалось по необходимости.
Позднее он повторил этот поступок.
Уже добровольно.
С этого времени среди воинов за ним закрепилось прозвище Людоед.
К тридцати годам Драго стал опытным бойцом. Он участвовал во многих сражениях и кампаниях, получив значительный боевой опыт.
Он не был безумцем.
Он понимал, когда нужно держать себя в руках. Он мог вести себя спокойно, говорить мало и даже казаться обычным воином.
Однако внутренние моральные границы были им утрачены.
Чужая боль перестала иметь для него значение.
Иногда она даже вызывала у него интерес.
К тридцати двум годам уже мужчина понял одну простую вещь
Север Хакмарри перестал предоставлять ему возможности для развития.
О нём стало известно слишком многим, и слухи о его поступках распространялись всё шире.
Когда в северных землях начался набор в экспедицию на новый континент Предел, Драго без колебаний присоединился к числу бойцов.
В подобных условиях особенно востребованы люди с военными навыками.
Освоение новых территорий часто сопровождается военными конфликтами.
Появляются новые противники.
Открываются новые возможности.
Во время отплытия корабля от берегов Хакмарри Драгомир стоял у борта и наблюдал за горизонтом. В пронизанном ледяным ветром тумане он на миг вспомнил тот давний изгиб реки у северной деревни, где когда-то медленно шагал по сырой земле и всматривался в следы на снегу. Тогда перед ним лежала белая пустота, обещающая неведомое. Теперь его путь снова уходил за линию воды, где берег терялся в холодном мареве, и прошлое отступало за спину. Он не испытывал ни тоски, ни сожаления.
Он ощущал лишь лёгкое предвкушение.
Предел оставался неизведанным и опасным местом.
Однако для таких людей, как он, это соответствовало их стремлениям.
После той зимы мысль не ушла.
Драгомир начал замечать вещи, о которых другие не думали. Разный запах людей после долгого пути. Разную плотность мышц у охотников и ремесленников. То, как меняется мясо человека, который долго голодал или наоборот жил сытно.
Это перестало быть просто выживанием.
Это стало закономерностью.
Со временем у него появилось несколько странных правил.
Он никогда не трогал союзников, даже если голод подталкивал к этому.
Не ел случайных мертвецов без причины.
И никогда не делал этого ради показухи.
Для него это было личным делом, почти ремеслом.
Со временем Драгомир начал делать заметки.
Не полноценную книгу, скорее связку грубых листов, сшитых кожаным шнурком. Иногда он пишет там короткие строки. Иногда просто рисует знаки.
В этих записях нет имён.
Только.
Запах.
Возраст.
Телосложение.
Состояние мяса.
Иногда рядом стоит короткая пометка.
"жилистый"
"сухой"
"много соли"
"молодой, мягче"
Некоторые страницы остаются пустыми.
Иногда он пишет лишь одно слово:
"Попробовать".
Несмотря на свою странность, у него есть несколько жёстких правил.
Он никогда не ест из голода случайных спутников.
Драгомир никогда не ест голову. Он считает, что разум единственное, что отличает человека от зверя.
Не делает этого на глазах у других без необходимости.
И никогда не говорит о своих записях.
Эта книга, его личная вещь.
Почти как дневник.
Только вместо воспоминаний там вкус людей.
OOC Ник: alfapvp
Имена: Драгомир Градич | Драго | Драгомир Хаккмарский | Людоед из Хаккмари | Хаккмарский Каннибал | Свин
Раса персонажа: Человек (хакмаррец)
Возраст: 32
Характер:
Драгомир молчаливый и тяжёлый человек. Он вырос среди холода, охоты и войн, поэтому привык к жестокости и виду крови. В разговоре немногословен, редко показывает эмоции и держится от людей на расстоянии. В бою действует спокойно, без колебаний. Боль других людей для него давно стала чем-то обыденным, а иногда вызывает холодное любопытство. При этом он не безумец умеет ждать, наблюдать и действовать тогда, когда это выгодно. Людям не доверяет и предпочитает держаться особняком.
Таланты/Сильные стороны:
Большая физическая сила и выносливость, привычка к суровым условиям севера, опыт рукопашных схваток и жестоких боёв, владение топором и мечом, навыки охоты и разделки добычи, устойчивость к виду крови и тяжёлых ранений, умение действовать без паники в жестоких ситуациях.
Слабости,проблемы,уязвимости:
Склонность к жестокости и садизму, трудности с контролем своих импульсов в бою, плохо понимает чувства других людей, почти не умеет строить долгие доверительные отношения, слухи о каннибализме вызывают страх и враждебность окружающих.
Привычки:
Обычно, прежде чем что-то сказать, он подолгу вглядывается в собеседника, изучая малейшие движения и едва заметные жесты. В лагере ищет место так, чтобы видеть всех и каждый выход к тропе. За ужином он методично, с почти пугающей аккуратностью, разделывает мясо у костра, а в бою двигается беззвучно, не обмениваясь ни словом с другими.
Мечты, желания, цели:
Найти на Заокеанье место где его сила и навыки будут нужны, закрепиться среди воинов или наёмников, продолжать жизнь воина где выживают только сильные. Однако сам Драгомир ещё не догадывается, что впереди его ждёт не только борьба за выживание, но и встреча с тем, чего он почти не знал в прежней жизни: возможностью проявить по-настоящему человеческое чувство. На новом континенте может случиться нечто, что заставит его сделать трудный выбор между привычной жестокостью и внезапно пробудившейся привязанностью испытание, которое покажет, способен ли он переступить установленные собой же границы..
Внешность:
Высокий, крепкий мужчина с сухой, жилистой мускулатурой.
Голова выбрита. Лицо грубое, с тяжёлым взглядом и резкими чертами.
По голове, лицу, груди и рукам нанесено множество татуировок в виде странных символов и знаков.
Тело покрыто старыми шрамами.
Обычно носит простую тёмную одежду и плащ с капюшоном. Бывает ходит без плаща - на голое тело.
Нарративные роли:
Садист
Людоед
Последнее редактирование:
