Род Талвейнов принадлежал к мелкому, но уважаемому рыцарству Дартада. Их имена не были вписаны золотом в летописи, но семью знали по особой традиции доблести и благородства, сложившейся за века. Семья была достаточно древней, чтобы иметь свой герб, земли и право на оружие. На гербе изображён мифический зверь лосинорог , символизирующий стремление к свету и правде. Девиз семьи - "Верность важнее золота" - напоминал о чести и обязательствах. Важной чертой рода была вера в силу слова. По семейным легендам, одно из древних обещаний
спасло целое поселение и стало основой замков, которыми потом управляли Талвейны. Эти традиции передавались из поколения в поколение и напоминали о моральных испытаниях, с которыми сталкивались члены рода. Многие поколения Талвейны служили императору участвовали в пограничных конфликтах, охраняли торговые пути, собирали пошлины в портах и следили за порядком на побережье. Их ценили не за богатство, а за надёжность и верность порядку. Сэр Родерик Талвейн был типичным представителем своей семьи. Он был холодным, сдержанным и считал, что происхождение важнее чувств. Тем не менее, за внешней бронёй скрывались моменты сомнений и редкая грусть, когда его мысли обращались к тем, кого он потерял из-за этого убеждения. Для него честь рода значила больше, чем отдельные жизни, а слабость была позором. Иногда, оставшись в одиночестве, Родерик задавался вопросом, какой ценой эта честь ему досталась. Когда узнавал об обмане одного из его вассалов, Родерик не велел его наказать, а вызвал к себе на встречу. В тот день, без гнева или эмоций, он снял с себя перчатку и бросил её к ногам предателя, ясно дав понять, что для него честь дороже любого оправдания. Но в этот момент взгляд его задержался на вассале дольше обычного, как бы задаваясь вопросом - был ли этот поступок действительно тем, чего он хотел для своего рода. В портовом городе Кантер, где встречались купцы, моряки, наёмники и люди из низших слоёв, такие, как Родерик, чувствовали себя выше окружающей грязи. Там он совершил ошибку, которую потом исправил самым жёстким способом.
Мать Рейнара жила в портовых кварталах. Они были наполнены запахом солёной воды и рыбы, где каждый звук, отдалённый крик чайки или скрип деревянной телеги, усиливал прибрежный хаос. Она зарабатывала так же, как многие в Кантере: своим телом, умением говорить и способностью исчезнуть, если становилось опасно. Связь с рыцарем стала для неё шансом. Она не ждала брака или признания, но надеялась на защиту и стабильность. Несколько лет это удавалось: Родерик платил, навещал редко и держал всё в секрете. Но в портовом городе секреты долго не держатся. Слухи, зависть и случайные разговоры со временем дошли до семьи Талвейнов. Когда вопрос стал угрозой для репутации рода, Родерик решил его быстро и без сантиментов. Он пришёл без охраны и без угроз. Он пришёл решить проблему.
Мать Рейнара успела спрятать сына в тайнике между ящиками на складе. Подвальное помещение окутывало их запахом старой древесины, металла и пряного дыма, который временами проникал с улицы. В полумраке её глаза пытались привыкнуть к темноте, но её разум был сосредоточен. Пока они прятались, приглушённые шаги эхом разносились по пустому складу, смешиваясь с меланхоличными скрипами деревянных балок. Сердце женщины билось всё быстрее, отчётливо вбивая страх в грудь, точно отсчитывая последние мгновения тихой безопасности. В этот момент её мысли, как ураган, обращались к прошлому и к той любви, что связывала её с сыном, требуя от неё мужества, на которое она не осмеливалась надеяться. Это был не героизм, а чистый инстинкт выживания. Она знала, что сама может не выжить, но у ребёнка оставался шанс. Её руки ещё чувствовали тепло, которое сын оставил на её ладони, это маленькое прикосновение служило поддержкой в эти страшные секунды. Шершавый звук металла ,скользящего по камням, послужил последним предупреждением: времени больше не оставалось. Её последняя молитва была не о себе, а о будущем сына.
Рейнар выжил случайно.
После этого он несколько месяцев скитался по дворам, заброшенным складам и чердакам таверн. Иногда его пускали переночевать за мелкую работу: принести воду, убрать мусор или передать записку.
Позже он узнал правду о матери из слухов, разговоров пьяных моряков и шёпота соседей. Он не стал ненавидеть отца. Даже тогда он понимал: Родерик поступил так, как поступил бы любой знатный, защищая имя.
В первые годы после смерти матери Рейнар жил почти впроголодь. Работу находил редко, а среди беспризорников была жёсткая конкуренция.
Впервые он украл, когда ему было точно восемь лет.
Он не ел несколько дней. Однажды вечером он долго стоял у лавки с сушёной рыбой, наблюдая за продавцом. Когда тот отвернулся, Рейнар схватил кусок и попытался убежать.
Его догнали и избили.
Лёжа на грязной мостовой с разбитой губой и пустыми руками, Рейнар чувствовал, как холод проникает в его кости, а боль от удара делает каждое движение мучительным. Он закрыл глаза и услышал, как где-то вдалеке, в звуках оживленного базара, проскальзывает тихий насмешливый шепот, который звучал голосом его матери: "Мир не награждает за нужду, но клеймит за слабость." Это было не просто осознание, а болезненный укол, заставивший сердце сжаться, как будто пыталось найти укрытие от жестокой реальности.
На следующий день он попробовал снова, но уже по-другому.
Он дождался, пока торговец отвлёкся на ссору с поставщиком, кашлянул рядом, чтобы создать шум, и тихо забрал еду. Потом он быстро исчез в толпе. Это была его первая удачная кража. С этого момента воровство перестало быть случайностью и стало навыком.
Рейнар стал наблюдать за карманниками, запоминал их движения, учился отвлекать внимание и работать в толпе. В Кантере не просились в ученики, он просто копировал лучших. К десяти годам он уже мог незаметно украсть кошелёк, склянку, книгу или еду. К двенадцати его считали своим среди мелкой портовой шушеры.
В этот период он познакомился с бывшим наёмником, потерявшим ногу в одной из войн. Тот жил в одном из дворов и за мелкие услуги показывал Рейнару основы уличного боя и обращения с клинком.
Это было не фехтование, а грязное ремесло: удары вблизи, использование окружения и добивание без чести.
Первой серьёзной кражей стал налёт на склад контрабандистов. Рейнар узнал, что ночью охрана часто напивается, и рискнул. Едва крик чайки затих над морем, Рейнар ловко снял простой замок, но прежде чем войти, услышал скрип двери, напоминающий тихое предостережение. С замиранием сердца, он пробрался внутрь и, несмотря на темноту и испарения выпивки, заметил, как один из охранников, мимоходом, просипел что-то неразборчивое, продолжая дремать под лестницей. Забрав несколько ящиков с мелкими ценностями под треск своего ускоренного дыхания, он выбрался обратно, перепродал их через посредников и узнал вкус риска. Этих денег ему хватило на несколько месяцев жизни.
Он понял, что воровство может стать профессией.
С возрастом Рейнар стал работать на более серьёзных людей. Постепенно у него появилась своя специализация: сначала карманные кражи, потом тихие взломы, позже - ограбления складов и домов купцов Каждый шаг по преступной лестнице приносил Рейнару не только деньги, но и внутренние сомнения. Особенно задумываться о своих действиях он начал после первого масштабного ограбления. Тогда, снова оказавшись на этом пути, при мысли о том, до кого могут дойти последствия его дела, он иногда замечал в себе искорку сожаления и воровское счастье становилось тенью беспокойства. В такие моменты Рейнар часто вспоминал мать и её непростую судьбу, чувствуя, что каждое преступление – ещё один узел в той же сети, от которой он когда-то хотел сбежать..
Он предпочитал работать один, иногда обращался к наводчикам и скупщикам. Большие банды ему не нравились: слишком много шума и риска. Со временем к кражам добавились и другие задания: сопровождение сделок, устранение свидетелей и выбивание долгов. У него появились принципы: он не грабил совсем нищих, не убивал без причины, не сдавал заказчиков. Эти правила помогли ему сохранить репутацию надёжного исполнителя. Он не искал славы. Скорее наоборот, предпочитал вовсе оставаться в тени. В криминальном мире его знали как человека, который работает тихо и не задаёт лишних вопросов.
Философия Рейнара была проста: каждый делает то, что должен, чтобы выжить. Эта идея, ещё не разбуренная сомнениями, станет его путеводной звездой, когда он столкнется с выбором, где честь будет противостоять выживанию. Решение, принятое в тот момент, определит его судьбу навсегда.
Со временем Кантер стал для него опасным местом. Старые связи ослабли, появились новые конкуренты, а слухи о прошлом стали появляться всё чаще. Один неудачный заказ чуть не стоил ему жизни. После этого Рейнар понял, что если остаться, то можно ждать удара. Он нанялся на торговое судно под чужим именем в качестве охраны и мелкого помощника. Через несколько месяцев плавания оказался на Заокеанье. На новом континенте его встретили жесткие законы и отсутствие старых связей. Вскоре после прибытия, Рейнар столкнулся с местными правилами. Однажды на улице его неожиданно остановили солдаты, требуя предъявить документы и объяснить, зачем он находится в городе. Этому небольшому инциденту он не придал бы значения в других местах, но здесь отсутствие необходимых бумаг могло стать причиной ареста. Рейнар мгновенно понял, что неосторожность и старая самонадеянность грозят ему неприятностями. Он начал с нуля: мелкие кражи, сбор информации, работа через посредников. Постепенно снова встроился в криминальную среду. Однако, в каждой тени, которую он пересекал, росло чувство, что впереди его ждет нечто большее. Может быть, это был слух о сокровищах древних цивилизаций, спрятанных на заброшенных островах, которые могут раз и навсегда изменить его жизнь. Возможно, впереди его ждет встреча с таинственным обществом, контролирующим потоки власти и денег в этом новом мире. Он знал, что этот путь таит в себе не только богатство, но и смертельную опасность. Пути назад больше нет, и выбор, с которым ему предстоит столкнуться, решит его судьбу навсегда.
Запись без даты.
Иногда я замечаю, что перестаю видеть лица.Не в прямом смысле.
Просто черты размываются. Как если бы кто-то провёл по ним грязной ладонью.
Так проще...
Когда человек становится угрозой - разум начинает стирать детали.
Мозг убирает выражение глаз, изгиб губ, мелкие черты. Оставляет только движение рук. Намерение. Опасность.
Я не сразу понял, что делаю это.
Сначала это было после предательств.
Потом после тех, кто улыбался слишком искренне.
Теперь автоматически.
Если я не доверяю лицо начинает «шуметь».
Как будто его заслоняет туман.
Если человек переходит черту образ становится колючим, резким.
Я уже не вижу в нём человека. Только силуэт цели.
Это не ненависть.
Потому что если позволить себе видеть врага полностью можно начать сомневаться.
Правка для топика.
В дальнейших ссках будут использоваться визуальные обозначения отношения персонажа к людям.
Лёгкая «замазка» лица - недоверие / подозрение / настороженность
Сильная деформация - серьёзный конфликт / внутренняя враждебность.
Максимальное искажение - ненависть / готовность к уничтожению.
Это исключительно отражение внутреннего восприятия Рейнара, а не фактическое состояние персонажей.
Последнее редактирование:
