Музыкальная тема.
OCC:
OCC:
- Имя: Гаэтано Врубель
- ООС Ник: Sunboy
- Раса персонажа: Человек (Дартадец/Хобс).
- Возраст: 11
- Вера: Асграль.
- Внешний вид: Рыжие, короткие волосы. Зеленые глаза. Выраженный лоб.
- Характер: Любопытный, драчливый. Льстец. Амбициозный. Обычный мальчишка, со своими тараканами в голове. Предан сестре Беатрис.
- Таланты, сильные стороны: Полиглот, быстро ориентируется на местности. Обращает внимание на разные мелкие детали, которые взрослые обычно упускают.
- Слабости, проблемы, уязвимости: Не боится, но не любит мелких грызунов. Драчливый.
Содержание
Средь высоких горных дол, стоял Кухулинский оплот, давно уже покинут всеми, лишь церкви Асграля приверженцы нашли там кров. Кровосток.
Недалече была деревушка, тоже заброшена, домишко глухой - укрытие четы Врубель, где собственно и принимал роды знакомый хирург, Карвин.
В день лета предпоследний раздался младенца плачь, на свет рожден был Гаэтано, младший Врубель.
Рыжий волос, мутного изумруда в очах блеск и сена запах разносился по избе, тепло свечи и тела рядом. Рожденье уж днём знаменательным не считалось, не стоил особого внимания очередной голодный рот что покусился на скромный заработок алхимика.
Собственно детство, не из лучших; сырые и мрачные подвалы заброшенной твердыни, вырезанные из кости фигуры животных и людей, затхлое пламя на двору, гниющие грызуны и ошмётки когда-то очень давно проводившихся здесь жертвоприношений, застрявшие меж каменных плит подземелья.
Серый и невыразительный, слово крысиный мех, досуг скрашивал лишь общество старшей сестры, Беатрис что пересказывала мальчонке жуткие сказки, услышанные от матери или отца, да редкие выезды в Хандель, где Гаэтано не упускал случая сцепиться с местными мальчишками или поползать по заброшенным пристройкам, лишь стоило отцу или матери отвлечься. Подобные стычки не проходили даром для мальчишки, ссадины и умопомрачительные следы побоев; синяки, шишки и царапины никогда не сходили с его худощавого тельца.
Товарищей на которых он мог бы положится помимо сестрёнки у него не было, сын Хобского волкодава держался особняком, не находя общих тем для ведения диалогов с детьми моряков, впрочем в крепкой дружбе тот не нуждался, ведь рядом всегда была Беатрис. Иное дело товарищи отца. Дядя Карвин, так его называла сестра Беатрис, баловал мальчонку, привозя ему всякие чурбаки для резьбы по дереву, куски тканей для лодочек, которые Гаэтано одиноко сплавлял по горным ручейкам, бывало даже кусок сахара, который рыжик долго рассасывал за губой, словно хомяк, или аккуратно раскалывал гардой клинка и держал на языке песчинки. (Множество разного холодного оружия, рабочего и разбитого валялось по ящикам Кровостока, от охотничьего ножа до полуторного извилистого клинка Дартадцкой ковки.)
Несмотря казалось на дикость семейных нравов, обучение непосредственно языкам у Гаэтано было сносное, с трёх лет тот находился в непосредственной близости носителей трёх языков; Дартадцкого, Чевальерского и Хобского. Собственно благодаря чему, Рыжик смог с головой уйти в данную сферу, ведь заняться чем-то иным в глухом подвале было попросту нечем. В условиях укрытия культистов разнообразное чтиво было более доступным, чем пища, и вскоре речь дяди Чевальерца, и Хобские крылатые изречения отца стали предельно понятны и доступным мысли младшего Врубеля.
С лет семи-шести, кстати отец все таки решил заняться собственным сыном, вытаскивая того из писаний, свитков и замысловатого трактата Асграля и подвергая различными физическим тренировкам. В отличии от своей сестры, спуску Гаэтано не получал; гребля, скалолазание, фехтование на вырезанных из дуба клинках, стали обыденностью, с восхода до заката, удар, выпад - укол. Сквозь хладный пот, слезы и боль тот выпрямил осанку, окреп.
Одиннадцать зим прошло с его рождения, широкой мысли бремя, лишь начало Пути. Лишь вперед - раскрывать тайны Предела.
