Рин родилась в Загорье, в одной из общин дхарши, живших в горных пещерах. Их убежища состояли из нескольких естественных полостей, соединённых узкими проходами. Где-то хранили припасы, где-то жили семьями, а некоторые помещения использовали для работы, отдыха или укрытия от непогоды и чужаков. Камень окружал общину со всех сторон и постепенно становился настолько привычным, что переставал восприниматься как что-то отдельное от повседневной жизни.
Рин была маленькой даже для своего возраста. Это часто считалось недостатком, однако в пещерах находилась работа, для которой её рост становился преимуществом. Её отправляли туда, куда взрослые не могли протиснуться: проверить узкий проход, достать оставленную вещь, найти потерянный запас или передать сообщение соседней семье. Рин не жаловалась. Она быстро поняла, что проще всего заслужить доверие взрослых, если выполнять поручения без лишних вопросов.
Чтобы не заблудиться в разветвлённой системе проходов, она начала считать шаги. Сначала запоминала только расстояние между двумя знакомыми местами, затем стала отмечать в памяти повороты, выступы и небольшие изменения в камне. Если один участок пути занимал двадцать шагов, а другой тридцать семь, Рин старалась запомнить именно эти числа. Постепенно она могла пройти знакомый маршрут почти автоматически.
Эта привычка закрепилась намного сильнее, чем обычное умение ориентироваться. Когда Рин тревожилась, она считала. Когда не знала, что делать, считала. Когда рядом происходило что-то непонятное, повторяла про себя знакомые последовательности. Цифры были проще людей: они не меняли своего отношения к ней и не требовали угадывать, чего хотят.
О своём магическом даре Рин ничего не знала. В её окружении магия не была частью повседневной жизни, а сама она никогда не замечала за собой ничего необычного. Для неё существовал только привычный мир пещер, семьи, запасов еды, поручений и узких каменных проходов. Если магия и существовала где-то за пределами этого мира, то была чем-то далёким и непонятным.
Когда Рин исполнилось двенадцать лет, в одной из жилых полостей вспыхнул алхимический пожар.
Она находилась далеко от дома, выполняя обычное поручение. Вернувшись, Рин увидела дым ещё до того, как добралась до входа. Внутри уже бушевал огонь. Каменные перекрытия местами обрушились, проходы оказались завалены, а воздух пропитался гарью настолько сильно, что было трудно дышать.
Взрослые пытались разбирать завалы, искать тех, кто мог остаться внутри, и удерживать огонь от дальнейшего распространения. Рин тоже помогала. Она таскала небольшие куски камня, приносила воду и пыталась протиснуться в знакомые проходы, но многие из них уже стали непроходимыми.
Она продолжала ждать.
Сначала несколько дней казалось, что кто-нибудь обязательно вернётся. Потом ожидание стало бессмысленным. Рин ещё некоторое время держалась поблизости, проверяя знакомые места и пытаясь найти хоть какие-нибудь запасы. Когда стало окончательно ясно, что искать больше некого, она ушла глубже в пещеры.
Следующие три года прошли в попытках выжить.
Рин быстро перестала думать о том, сколько времени прошло. У неё не было причин считать месяцы или годы. Были только дни, когда удавалось найти воду, и дни, когда приходилось искать её дольше обычного. Она собирала съедобные коренья, насекомых и всё, что могла определить как безопасную пищу. Если находила что-то пригодное для хранения, делила найденное на несколько частей.
Даже когда еды было достаточно, она не могла заставить себя съесть всё сразу.
Часть обязательно оставалась на потом.
Запасы она прятала в нескольких местах. Если обнаруживала, что кто-то или что-то трогало один из тайников, переносила остатки в другой. Постепенно эта осторожность превратилась в почти автоматическую привычку. Рин могла проснуться среди ночи и проверить спрятанную пищу, хотя прекрасно знала, что никто не должен был её найти.
Она перестала разговаривать вслух.
Первые месяцы Рин ещё иногда обращалась к людям, которых уже давно не было рядом. Потом заметила, что отвечает сама себе. После этого перестала говорить вовсе. В тишине ей было проще. Пещеры ничего от неё не требовали.
Иногда она возвращалась к местам, где раньше жила её семья. Смотрела на завалы, пыталась вспомнить расположение комнат и представляла, что за очередным поворотом всё осталось так же, как раньше. Но каждый раз перед ней был только камень.
Со временем еды стало не хватать.
Знакомые пещеры перестали быть безопасным местом. Рин пришлось уходить дальше, чем когда-либо прежде. Она не знала, что находится снаружи, и не строила долгосрочных планов. Ей требовалось только найти пищу, воду и место, где можно спрятаться.
За пределами пещер Рин долго не могла привыкнуть к открытому пространству. Ей казалось, что вокруг слишком много направлений и слишком мало мест, где можно спрятаться. В пещерах путь определяли стены. Здесь же не было ничего, что подсказывало, куда идти.
Голод заставил её перестать выбирать.
Она начала воровать еду у людей, которых встречала по дороге. Первое время Рин действовала осторожно. Наблюдала издалека, ждала, пока рядом никого не будет, и хватала всё, что могла унести. Она почти не понимала, что происходит вокруг, и не пыталась вступать в разговоры.
Но голод делал её всё менее осторожной.
Однажды её поймали.
Рин вырывалась, кусалась и пыталась ударить каждого, кто приближался. Она не понимала слов, которыми к ней обращались, и воспринимала руки, тянувшиеся к ней, только как очередную угрозу. Её быстро скрутили и связали.
Никто не стал выяснять, откуда она пришла и почему оказалась одна.
Её осматривали, обсуждали между собой и оценивали так, словно перед ними находилось не живое существо, а вещь, которую можно кому-то продать.
Это ощущение осталось с ней надолго.
Рин следила за руками людей, за дверями, за ключами и за тем, кто куда уходит. Она запоминала лица настолько, насколько могла, но особенно хорошо запоминала действия. Кто открывает замок. Кто проверяет пленников. Кто отвлекается во время разговора. Кто держит оружие.
Она не знала, куда её везут.
Знала только, что её хотят увезти.
Вскоре пленников погрузили на корабль.
Тесное помещение пахло сыростью, древесиной и человеческим потом. Качка мешала спать, а редкие кормления не утоляли голода. Рин старалась занимать себя подсчётами. Она считала шаги охраны, промежутки между обходами, количество ударов волн о корпус, когда могла их различить.
Иногда она пыталась определить время по тому, когда приносили воду.
Иногда просто сидела, прижавшись к стене, и ждала.
Рин почти не разговаривала с другими пленниками. Она не доверяла им и не понимала, смогут ли они помочь. Любой резкий звук заставлял её напрягаться.
После прибытия в Заокеанье пленников вывели на берег.
Рин дождалась момента, когда один из охранников ослабил хватку, укусила его и бросилась прочь. Её попытались удержать, но она выскользнула из рук и прыгнула в воду.
Плавать она умела плохо.
Несколько раз уходила под воду, захлёбывалась и хваталась за всё, что попадалось под руки. Она не знала, насколько далеко находится берег, и несколько раз была уверена, что больше не всплывёт.
Но всё же добралась.
Рин выбралась на берег и не остановилась.
Она бежала в лес, пока ноги не перестали слушаться.
Лес расступился небольшой поляной. Рин упала на землю и долго не могла заставить себя подняться. Ей было холодно, тело болело после побега, а сознание постепенно становилось всё тяжелее.
Через некоторое время на краю поляны появились волки.
Рин увидела их, но уже не могла ничего сделать.
Один зверь приблизился, остановился и принюхался. Потом неожиданно отступил. Остальные последовали за ним.
Через несколько мгновений поляна снова стала пустой.
Рин не поняла, почему они ушли.
Она не заметила ничего, что могло бы объяснить их поведение, и не стала искать ответ. Сил на это уже не осталось.
Перед тем как потерять сознание, она снова попыталась считать.
Сбилась почти сразу.
Рин нашли позднее.
Очнулась она уже под крышей. Первое, что заметила, -потолок. Второе -воду. Третье -еду.
Она несколько секунд просто смотрела на миску, не решаясь прикоснуться.
Рядом находилась женщина. Она не стала сразу требовать объяснений. Задала несколько вопросов, но ответы Рин получались короткими и путаными. Она больше следила за руками собеседницы, чем слушала её слова.
Первые ночи Рин почти не спала.
Она прятала еду, проверяла дверь и запоминала расположение вещей. Несколько раз просыпалась от любого звука и долго прислушивалась, не идёт ли кто-нибудь.
Однажды женщина обнаружила спрятанные куски хлеба.
Рин приготовилась к наказанию.
Но наказания не последовало.
Ей просто объяснили, где будут храниться продукты и когда можно брать новую порцию.
Рин всё равно продолжила делать запасы.
Только теперь прятала их тщательнее.
Постепенно она начала привыкать к тому, что дверь не запирают снаружи. Что еда появляется снова. Что вещи остаются там, где их оставили. Что если ей говорят сделать что-то утром, то вечером никто не меняет правило просто ради того, чтобы наказать её.
Для человека, привыкшего выживать, предсказуемость оказалась почти незнакомой формой безопасности.
Женщина была магом и состояла в Чародейской ложе при монастыре Святой Урсулы.
Она придерживалась строгого распорядка. У каждой вещи было своё место, занятия начинались в определённое время, а поручения требовалось выполнять последовательно. Рин не всегда понимала смысл этих правил, зато хорошо понимала сам порядок.
Она помогала по хозяйству, убирала помещение, приносила необходимые вещи, училась следить за временем и старалась не опаздывать.
Если ей давали поручение, Рин выполняла его до конца.
Даже если не понимала, зачем оно нужно.
Постепенно она начала воспринимать наставницу как человека, рядом с которым можно не ждать удара.
Это не произошло сразу.
Рин ещё долго вздрагивала от резких движений и не любила, когда к ней подходили со спины. Если ей протягивали руку, она сначала смотрела на неё, а уже потом решала, можно ли приблизиться.
Но однажды она поймала себя на том, что заснула рядом с наставницей и впервые за долгое время не спрятала остатки еды под одеждой.
Для Рин это было важнее любых слов.
О магическом даре она узнала именно от наставницы.
Та объяснила, что способность к магии должна существовать с рождения: обучение может развить её, но не создать из ничего. Оказалось, что у Рин такой дар есть, хотя сама она до этого ничего подобного не замечала.
Для неё это стало неожиданностью.
Она привыкла думать о себе как о человеке, который умеет только терпеть, прятаться и выживать. Теперь ей сообщили, что внутри неё есть нечто, чему можно учиться.
Рин не воспринимала это как великое предназначение.
Скорее как ещё одну обязанность.
Если наставница сказала, что она может научиться магии, значит, она должна постараться.
Обучение началось с простых упражнений.
Рин требовалось сохранять концентрацию, следовать инструкциям и повторять действия, если попытка не удалась. Она торопилась, путалась, иногда слишком долго пыталась исправить одну ошибку и злилась на себя, когда результат не появлялся.
Наставница не позволяла ей выдавать случайный успех за освоенный навык.
Это раздражало Рин, но одновременно помогало.
Она привыкала к мысли, что ошибку можно исправить, а не обязательно за неё накажут.
Постепенно Рин изучила три заклинания Света.
Первым стало Присутствие света. Она училась понимать, что воздействие на негативные чувства другого существа не означает управление его волей. Магия могла облегчить состояние, но не превращала цель в послушную куклу.
Затем появилась Молитва. Это заклинание требовало устойчивой концентрации и позволяло вызвать у цели фантомную слабость, затрудняя движение.
Третьим стало Воодушевление.
Оно позволяло ослабить мнимый страх перед определённой угрозой. Рин особенно заинтересовало это заклинание. Она хорошо знала, что такое страх, и потому пыталась понять, чем настоящий страх отличается от того, который возникает внутри сознания.
Наставница объяснила ей, что заклинание не делает человека бесстрашным и не заставляет его совершать заведомо смертельные поступки.
Рин запомнила это.
Первые успехи давались тяжело.
Иногда заклинания не срабатывали. Иногда Рин была слишком напряжена. Иногда она настолько боялась ошибиться, что сама мешала себе сосредоточиться.
Но постепенно три заклинания стали частью её жизни.
На этом её нынешние знания магии и ограничивались.
Наставница состояла в Чародейской ложе при монастыре Святой Урсулы и постепенно ввела Рин в связанную с ней повседневную жизнь.
Рин жила при монастыре, проходила обучение и выполняла поручения, соответствующие её положению неофитки.
Её обязанности оставались простыми.
Поддерживать порядок. Переносить необходимые вещи. Готовить помещения к занятиям. Разбирать записи. Раскладывать материалы. Относить предметы тем, кому они требовались.
Иногда Рин позволяли присутствовать рядом с более опытными магами, когда те занимались работой, которую она пока не могла выполнять самостоятельно.
Она почти всегда молчала.
Слушала.
Запоминала.
Если не понимала термин, старалась не перебивать. Если слышала неизвестное название, запоминала его, чтобы потом спросить у наставницы.
Поначалу присутствие других магов тревожило её.
Рин не всегда знала, к кому можно обратиться, когда следует промолчать и что делать, если два человека давали ей разные указания. Поэтому она наблюдала за окружающими и старалась запоминать их привычки.
Ей казалось, что если достаточно хорошо изучить человека, можно заранее понять, чего от неё хотят.
Однажды во время подготовки помещения к занятиям Рин получила два противоречивых поручения.
Она попыталась выполнить оба.
Несколько раз переставила вещи, вернула часть предметов обратно и в итоге опоздала с подготовкой.
Вместо того чтобы признаться, что не знала, чьё указание важнее, Рин начала исправлять всё самостоятельно.
Когда ошибка обнаружилась, ей пришлось объяснять, что произошло.
Разговор оказался неприятным.
Но именно тогда Рин впервые поняла, что молчание не всегда помогает избежать неприятностей.
Иногда проще спросить.
Эта мысль оказалась для неё сложнее любого магического упражнения.
Рин боялась показаться бесполезной.
Если кто-то выражал недовольство её работой, она могла ещё долго прокручивать разговор в голове, вспоминая каждое слово. Даже когда остальные уже забывали о произошедшем, она продолжала искать момент, в котором ошиблась.
Особенно сильно на неё влияло мнение наставницы.
Если та одобряла выполненную работу, Рин становилось спокойнее.
Если указывала на ошибку, Рин начинала сомневаться не только в своём поступке, но и в том, имеет ли право оставаться рядом.
Она понимала, что наставница не обязана относиться к ней как к члену семьи.
Но отделить обучение от личной привязанности было трудно.
Заботу Рин воспринимала как обещание безопасности.
А замечание -как возможную угрозу потерять своё место.
Однажды эта зависимость привела её к попытке уйти.
Рин решила проверить, сможет ли существовать самостоятельно.
Она взяла небольшой запас еды и покинула монастырь, никого не предупредив.
Первые часы ей даже казалось, что она сделала правильный выбор.
Никто не говорил, куда идти.
Никто не контролировал её.
Никто не мог сделать замечание.
Но свобода быстро оказалась похожа на старое одиночество.
Рин не знала, куда направляться. Не имела запасов на долгий путь. Не представляла, где сможет получить пищу и укрытие. Чем дальше она отходила от знакомого места, тем сильнее становилось ощущение, что она снова находится в пещерах после гибели своей общины.
Только теперь рядом не было даже знакомых стен.
Она вернулась сама.
Наставница не стала делать вид, будто ничего не произошло.
Рин объяснили, какие правила она нарушила и почему нельзя просто исчезать, не предупредив никого.
Она почти ничего не ответила.
Но после этого стала осторожнее говорить о самостоятельности.
Желание однажды обходиться без чужой помощи не исчезло.
Просто теперь Рин понимала, что для этого недостаточно уйти.
Нужно ещё знать, куда идти.
Её положение в ложе оставалось скромным.
Она была неофиткой -ученицей, которой предстояло учиться, выполнять обязанности и постепенно осваиваться среди других магов. Рин не обладала особыми правами и не считала себя равной более опытным членам сообщества.
Но впервые у неё появилось место, которое она могла назвать своим.
Рин продолжала считать шаги.
Привычка никуда не исчезла. В незнакомых помещениях она помогала ориентироваться, а во время тревоги занимала мысли чем-то простым и понятным.
Иногда Рин замечала, что считает автоматически.
Тогда она специально прекращала.
Не всегда получалось.
Свет оставался единственным направлением магии, которым она действительно владела.
Три начальных заклинания были для неё только началом. Рин понимала, что их наличие не делает её опытным магом. Ей ещё предстояло научиться применять их осознанно, понимать пределы своих возможностей и не пытаться заменить отсутствие знаний одной только готовностью терпеть.
Со временем её начали интересовать вопросы, на которые привычные упражнения не отвечали.
Она слушала разговоры других магов. Наблюдала за тем, как они работают. Пыталась понять, почему одно и то же событие разные люди могут воспринимать совершенно по-разному.
Её особенно занимала граница между действительным и кажущимся.
Если человек уверен, что чего-то боится, значит ли это, что угроза существует? Если изменить восприятие, изменится ли само отношение человека к происходящему? Можно ли заставить разум увидеть иначе то, что остаётся неизменным?
Рин пока не знала ответов.
Она лишь собирала вопросы.
Её интерес к Трансфигурации и Парадоксу появился именно отсюда. Ей хотелось понять природу восприятия, свойства различных явлений и то, почему магия способна воздействовать на вещи не так, как обычное человеческое действие.
Но пока это оставалось только интересом.
Рин не изучала эти дисциплины и не владела иtoх заклинаниями.
Она не пыталась изображать знания, которых у неё не было.
Ей ещё предстояло пройти долгий путь, прежде чем она сможет перейти от простого любопытства к настоящему обучению.
Ближайшие цели оставались намного проще.
Продолжать обучение Свету.
Лучше понимать правила Чародейской ложи.
Учиться работать с другими магами.
Перестать воспринимать каждую ошибку как угрозу своему положению.
И, самое главное, научиться постепенно отличать собственное желание от того, чего от неё хотят окружающие.
Прошлое всё ещё давало о себе знать.
Рин не любила внезапные прикосновения.
Она иногда прятала остатки еды.
Настораживалась, когда за спиной раздавались шаги.
Плохо переносила ощущение закрытого пространства, если не знала, когда сможет выйти.
Она по-прежнему слишком сильно зависела от одобрения наставницы и редко могла сразу сказать, чего хочет сама.
Но теперь между прошлым и настоящим существовала разница.
Раньше у Рин не было выбора.
Теперь он постепенно появлялся.
Однажды, возвращаясь в монастырь, она снова начала считать шаги от одного из поворотов до двери.
— Один.
— Два.
— Три.
Она дошла до двадцати семи, услышала чей-то голос и сбилась.
Раньше она бы остановилась и начала считать заново.
Теперь просто посмотрела на дверь и пошла дальше.
Путь она всё равно помнила.
Имя персонажа: Рин
Раса: Морфит (подраса дхарши)Возраст: 22 года
Рост: 145 см.
Внешность: Худощавое, измождённое телосложение, рост значительно ниже среднего. Тёмная кожа, покрытая розовыми шрамами и следами старых повреждений. Коротко обстриженные пепельные волосы, большие багрово-красные глаза. На запястьях и лодыжках остались глубокие рубцы от рабских кандалов.
Характер и ментальность: Замкнутая, настороженная, склонная уходить в себя. В состоянии эмоционального оцепенения Рин становится молчаливой, отстранённой и почти не реагирует на окружающих. При сильной боли, страхе или психологическом давлении может потерять самообладание, сорваться на крик и обрушить на собеседников поток ругани на смеси знакомых ей языков. Болезненно воспринимает неодобрение наставницы, стремится доказать свою полезность и часто ставит чужие ожидания выше собственной безопасности.
Роль и концепция магии - Неофит: Неопытная ученица, воспринимающая магический дар как возможность обрести защиту, место среди магов и подтверждение собственной ценности. Рин чрезмерно доверяет обладателям магического дара и склонна соглашаться на рискованные поручения, если считает, что этим заслужит их расположение. Готовность жертвовать собой обусловлена страхом оказаться ненужной, а не уверенностью в собственной неуязвимости. Магические способности ограничены доступными ей заклинаниями Света. Отыгрыш магии ведётся скрытно, без публичной демонстрации и лишнего пафоса.
Наставник: (будет по айси)
Языки: Морфитский - родной; амани - всеобщий, со слабым владением; обрывки дартадского, преимущественно ругательства.
Гримуар и планируемый билд
Текущий ранг - Ученик (Неофит), дисциплина: Свет. Стартовые заклинания:
Присутствие света - Магия Света.
Молитва - Магия Света.
Воодушевление - Магия Света.
На текущем этапе Рин владеет только этими тремя заклинаниями. Все остальные способности являются планами на дальнейшее развитие и не используются в игре до получения соответствующего ранга и согласования по правилам проекта.
Планируемое развитие персонажа:
Подмастерье III - Трансфигурация + Парадокс 4. Игнис-фатус - Трансфигурация. 5. Телекинез - Трансфигурация. 6. Сдвиг восприятия - Трансфигурация. 7. Парадокс восприятия - Парадокс.
Подмастерье II - Трансфигурация 8. Телекинетический удар - Трансфигурация.
Подмастерье I - Свет + Парадокс 9. Остановка кровотечения - Магия Света. 10. Непостоянство - Парадокс.
Планируемый билд может корректироваться в зависимости от развития персонажа, доступности дисциплин и действующих правил магической системы.
В основе мотивации Рин лежит тяжёлый психологический надлом, вызванный уничтожением её клана, годами одиночества в пещерах и пережитым пленом у работорговцев. Пережитое оставило в ней глубокое чувство собственной неполноценности:
Рин привыкла считать, что её жизнь сама по себе ничего не стоит, а право на существование приходится доказывать поступками. Обычным людям она не доверяет, видя в них потенциальную угрозу, тогда как обладатели магического дара вызывают у неё почти благоговейное отношение. Магия кажется ей чем-то, что отделяет сильных от беспомощных, хозяев собственной судьбы от тех, кто вынужден лишь терпеть происходящее.
Особое место в её жизни занимает наставница. Именно она приютила Рин, когда та осталась без сил, дала ей кров и познакомила с магией Света. Для Рин эта помощь стала доказательством того, что даже такое существо, как она, может оказаться кому-то нужным. Постепенно благодарность превратилась в болезненную привязанность, а одобрение наставницы стало для неё мерилом собственной ценности. Рин старается выполнять поручения без возражений, внимательно следит за требованиями и тяжело переживает собственные ошибки. Ей проще признать виноватой себя, чем допустить мысль, что человек, которому она доверяет, мог ошибиться.
Главный мотив Рин на этапе Неофита - доказать наставнице и магическому сообществу, что её не зря приняли под свою опеку. Она не стремится к богатству, высокому положению или признанию ради самого признания. Ей достаточно знать, что её присутствие приносит пользу, что порученное ей дело выполнено и что от неё не собираются отказываться. Ради этого она готова брать на себя неприятную работу, оставаться рядом с более опытными магами во время опасных событий и соглашаться на задания, которых в глубине души боится. Иногда она воспринимает собственную безопасность как нечто второстепенное, особенно если считает, что отказ разочарует наставницу.
При этом Рин остаётся неопытным магом. Её знания ограничены тремя заклинаниями Света: "Присутствием света", "Молитвой" и "Воодушевлением". Она не умеет исцелять тяжёлые раны, возвращать мёртвых к жизни или защищать тело от любых повреждений. Однако Рин склонна переоценивать значение своего дара и надеяться, что даже в самой тяжёлой ситуации он поможет ей выдержать испытание. Её готовность рисковать собой проистекает не из уверенности в собственной неуязвимости, а из страха оказаться бесполезной и снова потерять единственное место, которое она начала считать домом.
Примеры реализации концепта в игре (IC-взаимодействие)
Ситуация 1: Работа рядом с опасностью - магические вылазки и аномалии.
Во время совместных вылазок с наставницей или другими магами Рин старается выполнять поручения, от которых более опытные участники предпочли бы освободить неопытного ученика. Она может согласиться первой осмотреть незнакомое помещение, доставить необходимые предметы через опасный участок или отвлечь внимание противника, если это действительно поможет группе. Даже испытывая страх, Рин постарается не отступить сразу: ей важно показать, что на неё можно положиться.
В подобных ситуациях она может использовать "Присутствие света", чтобы временно ослабить отрицательные чувства и облегчить состояние того, кто испытывает сильное эмоциональное напряжение, либо "Воодушевление", чтобы помочь себе или другому человеку справиться с воображаемым страхом перед конкретной угрозой. При этом заклинания не сделают её бесстрашной, не устранят физическую боль и не спасут от смертельного ранения. Если ситуация окажется ей не по силам, Рин может растеряться или испугаться, а после пережитого - стыдиться собственной слабости и пытаться убедить окружающих, что в следующий раз справится лучше.
Ситуация 2: Помощь в магической работе - поручения и наблюдения.
В повседневной жизни Рин охотно помогает наставнице и другим членам Чародейской ложи в доступных ей делах. Она может готовить помещение к занятиям, собирать записи, следить за порядком, доставлять необходимые материалы и наблюдать за работой более опытных магов. Если ей разрешат присутствовать при исследовании артефакта или изучении неизвестного явления, она постарается запомнить каждую деталь и выполнить все указания без самодеятельности.
Рин также может добровольно соглашаться на безопасные, согласованные проверки воздействия известных ей заклинаний на собственное состояние или на наблюдение за их эффектами под руководством наставницы. Однако она не обладает знаниями, необходимыми для самостоятельного изучения сложной магии, и не должна заранее выступать универсальным испытуемым для любых опасных экспериментов. Если ей предложат испытание, связанное с серьёзным риском, её согласие будет зависеть от доверия к тому, кто его проводит, и от того, насколько сильно она боится показаться трусливой. Под давлением боли или страха Рин способна сорваться, резко ответить или попытаться скрыть, насколько тяжело ей приходится. После этого она может долго переживать случившееся и опасаться, что разочаровала наставницу.
Вектор развития при возможном расставании
Если наставница исчезнет, покинет ложу или решит больше не заниматься Рин, это станет для неё серьёзным потрясением. Она лишится не только человека, которому доверяет, но и привычного порядка жизни, в котором наконец смогла найти себе место. Первой реакцией может стать попытка найти другого мага, который согласится принять её под своё руководство. Рин будет стремиться заслужить его доверие теми же способами, к которым привыкла: послушанием, исполнительностью и готовностью ставить чужие потребности выше собственных.
Однако подобная зависимость не сможет бесконечно заменять ей собственную волю. В дальнейшем Рин может столкнуться с ситуацией, в которой приказ мага противоречит её представлениям о правильном поступке, либо обнаружить, что далеко не каждый обладатель дара заслуживает доверия. Это поставит под сомнение привычную картину мира, в которой магическая сила автоматически означает превосходство и право распоряжаться чужими судьбами.
Её дальнейший путь может начаться с желания стать сильнее, чтобы больше никогда не зависеть от чужой милости. Поначалу Рин, вероятно, будет понимать силу слишком прямолинейно: как возможность выжить, защитить себя и доказать свою полезность. Но постепенно ей предстоит решить, хочет ли она всю жизнь оставаться удобным инструментом в чужих руках или способна научиться ценить собственную жизнь независимо от чужого одобрения. Даже если этот путь окажется долгим, именно он позволит Рин превратиться из испуганной воспитанницы, цепляющейся за чужую защиту, в самостоятельного человека, который сам выбирает, кому доверять и ради чего использовать свой дар.
Рин хочет развивать магический дар не ради положения или превосходства над другими. Для неё магия связана прежде всего с возможностью лучше понимать окружающий мир и постепенно перестать чувствовать себя беспомощной перед обстоятельствами.
Она привыкла полагаться на повторяющиеся действия и чёткие инструкции, поэтому обучение Свету стало для неё первым занятием, в котором результат зависит не только от физической выносливости, но и от внимательности.
В ближайшем будущем Рин собирается продолжать практиковать три известных ей заклинания: "Присутствие света", "Молитву" и "Воодушевление". Ей важно научиться понимать пределы каждого из них и не считать магию универсальным решением.
Она хочет наблюдать за тем, как другие маги используют свои способности, спрашивать о незнакомых явлениях и учиться отличать собственные предположения от того, что действительно известно.
Её участие в жизни Чародейской ложи не должно ограничиваться отношениями с наставницей. Рин может помогать с подготовкой помещений, выполнять поручения, присутствовать при доступных ей занятиях и постепенно знакомиться с другими членами сообщества.
В совместной игре она способна оказаться в ситуации, когда получит неполные или противоречивые указания, ошибётся при выполнении поручения либо неправильно поймёт намерения собеседника.
Такие ситуации позволят отыгрывать её неуверенность, склонность к чрезмерному послушанию и постепенное обучение самостоятельности.
Отдельная цель Рин -научиться задавать вопросы и выражать несогласие, не воспринимая любое замечание как угрозу своему положению. Она не стремится немедленно разорвать зависимость от наставницы, но хочет со временем научиться принимать решения без постоянного ожидания одобрения.
В перспективе Рин интересуют Трансфигурация и Парадокс. Её привлекают вопросы о восприятии, свойствах явлений и границе между тем, что кажется действительным, и тем, что существует на самом деле.
Однако сейчас она не владеет этими дисциплинами и не имеет доступа к их заклинаниям только на основании любопытства.
Это направление будущего развития, а не уже приобретённая способность.
Главная цель Рин -не стать самой сильной и не получить особое положение. Она хочет обрести устойчивость, знания и способность действовать самостоятельно, не возвращаясь к состоянию беспомощности, в котором когда-то оказалась после гибели своей общины.
Её развитие должно происходить через обучение, ошибки, взаимодействие с другими магами и постепенное изменение отношений с наставницей.
Для Рин магия пока не стала ответом на все вопросы.
Но впервые в жизни она получила возможность задавать их.
Она привыкла полагаться на повторяющиеся действия и чёткие инструкции, поэтому обучение Свету стало для неё первым занятием, в котором результат зависит не только от физической выносливости, но и от внимательности.
В ближайшем будущем Рин собирается продолжать практиковать три известных ей заклинания: "Присутствие света", "Молитву" и "Воодушевление". Ей важно научиться понимать пределы каждого из них и не считать магию универсальным решением.
Она хочет наблюдать за тем, как другие маги используют свои способности, спрашивать о незнакомых явлениях и учиться отличать собственные предположения от того, что действительно известно.
Её участие в жизни Чародейской ложи не должно ограничиваться отношениями с наставницей. Рин может помогать с подготовкой помещений, выполнять поручения, присутствовать при доступных ей занятиях и постепенно знакомиться с другими членами сообщества.
В совместной игре она способна оказаться в ситуации, когда получит неполные или противоречивые указания, ошибётся при выполнении поручения либо неправильно поймёт намерения собеседника.
Такие ситуации позволят отыгрывать её неуверенность, склонность к чрезмерному послушанию и постепенное обучение самостоятельности.
Отдельная цель Рин -научиться задавать вопросы и выражать несогласие, не воспринимая любое замечание как угрозу своему положению. Она не стремится немедленно разорвать зависимость от наставницы, но хочет со временем научиться принимать решения без постоянного ожидания одобрения.
В перспективе Рин интересуют Трансфигурация и Парадокс. Её привлекают вопросы о восприятии, свойствах явлений и границе между тем, что кажется действительным, и тем, что существует на самом деле.
Однако сейчас она не владеет этими дисциплинами и не имеет доступа к их заклинаниям только на основании любопытства.
Это направление будущего развития, а не уже приобретённая способность.
Главная цель Рин -не стать самой сильной и не получить особое положение. Она хочет обрести устойчивость, знания и способность действовать самостоятельно, не возвращаясь к состоянию беспомощности, в котором когда-то оказалась после гибели своей общины.
Её развитие должно происходить через обучение, ошибки, взаимодействие с другими магами и постепенное изменение отношений с наставницей.
Для Рин магия пока не стала ответом на все вопросы.
Но впервые в жизни она получила возможность задавать их.
Ранг | Заклинания | Дисциплина |
Неофит | Присутствие света, Молитва, Воодушевление | Свет |
Подмастерье 3 | Игнис-фатус, Телекинез, Сдвиг восприятия, Парадокс восприятия | Трансфигурация + Парадокс |
Подмастерье 2 | Телекинетический удар | Трансфигурация |
Подмастерье 1 | Остановка кровотечения, Непостоянство | Магия света + Парадокс |
Последнее редактирование:
Правила проекта
Руководства
Разделы игровых серверов
Технический раздел
Администрация проекта
Общая курилка
Творчество