Тёмной ночью в конце Алиэля, разговаривая близ конюшен с сестрой Мари, которая за долгое время стала будто родной для юного мальчишки, он увидел то, что напомнило ему о смерти, об отце, о прошлом... Группа, по-видимому, бандитов напала на лазарет, что был близ конюшен, где находился Адриан. Мужчина, находившийся там, быстро подавил бандитов и... Убил их... Убил их всех, срубив головы... Адриана в тот же момент наполнили чувства - те самые, что он испытывал, когда сжигали Альмонте. Он вспомнил всё: как горели дома, как убивали детей и женщин, как он бежал сквозь слёзы и боль, не в силах помочь своим подданным. Он вспомнил всё. Упав на колени, он взывал к Богу, к отцу... Не понимая, почему он не может защитить тех, кто служит ему и защищает его?
В поместье Адриана принесли совершенно сломленным. Мари отчаянно пыталась вернуть его к чувству, на ходу приказывая бледным от страха слугам и пришедшему с ней Оливеру немедленно разыскать лекарей. Юный принц пребывал в беспамятстве: он метался в лихорадке, исступленно шептал рваные, лишённые смысла молитвы на сакруманском и звал отца. Когда в покои наконец вошли врачеватели, Адриан вдруг замер. Его взгляд, пустой и остекленевший, упал на рапиру. Одним резким, безумным рывком он обнажил клинок. В его воспалённом сознании мелькнула единственная мысль - оборвать этот кошмар, прекратить собственные муки и искупить вину перед подданными, освободив их от своего никчёмного правления. Мальчишка успел нанести себе глубокую рану, прежде чем его остановили. Тот Адриан, которого они знали, погиб в ту роковую ночь. Из кровавой постели он поднялся другим...
