[ОЖИДАНИЕ] [ Охотник. | Врачеватель. | Алхимик. ] Брат Калд, миссионер священного древа с дикого севера.

Спойлер: UPD

От 22.07.2026 - В связи с замечаниями представителя рецензентов топиков оговоренных при личном взаимодействии, было решено произвести доработку.
От 25.07.2026:
- Доработана 1 и 2 глава.
- Расширена и дополнена 3 глава новыми сценами.
- Частично переработана 4 глава в деталях.
- Произведена вычитка и добавления подробностей в 5 главу.
- Внесены правки в церковную иерархию и церковный сан в 6 главе.
- Внесены правки в ООС, добавлено 2 положительных черты. Внесены правки в 13 пункт, разделена роль врачеватель на лекаря и травника.
Общее число слов выросло с 7.8к до 10.3к.

Спойлер: ООС

1. Имена, прозвища и прочее: Гриман “Bror Kald” / Гриман “Брат Хладный” / Брат Калд.

2. OOC Ник (посмотреть в личном кабинете): Griman

3. Раса персонажа: Человек. - Национальность: Йетландец.

4. Возраст: 23

5. Вера: Северное Флорендство.

6. Внешний вид (здесь можно прикрепить арт):
Рослый молодой человек. С бледно-телесным оттенком кожи, который обладает острыми чертами лица и пронзительным взглядом. Из-за особенностей мимики, может казаться будто он смотрит со смесью уничижения и принятия на собеседника. Имеет русые волосы, с карими глазами. Его голос высокий, но строгий. Говорит он четко и мягко. Устойчивый запах сертеца, грезоцвета и хвои. Идет неспешной, но твердой поступью.

7. Характер (из чего он следует, прошлое персонажа):
Добросердечный мужчина, имеющий терпение и способность к сопереживанию, испытывая сочувствия и искренние смирение. Как и любой священнослужитель его воспитания. Совестлив и жертвенен, но впрочем это не мешает ему как охотнику быть принципиальным убийцей, не способным к пощаде по отношению к сверхъестественному. И не чураясь даже убийств тех кто с подобным как-либо связан. Не смотря на общие проблемы с психикой, имеет достаточно твердый внутренний стержень. Основанный на его религиозном фанатизме и идеологии охотников родного цеха. Ибо движет им сострадание и милосердие, которое он хочет подарить отлученным от бога существам путем экзекуции с летальным исходом. А доброта и сопереживание направляют для помощи невинным.

8. Таланты, сильные стороны:
8.1. Железный. - Этот персонаж крайне живуч и довольно вынослив по человеческим меркам. Вероятно это связано с кровью северных народов, которые сами по себе в условиях Трелива превосходят иных сородичей в своих возможностях. Имеет более высокий болевой порог полученный за счет крайне тяжелых тренировок и специализированной подготовки полученной от местечкого цеха ЭСЗ. И поддерживаемый ежедневными тренировками после молитв с актом самобичевания.
(Экзекуторы Северной Земли. - мелкий цех прибывающей в одной крупной крепости, созданный как идеологическое подобие дартадской инквизиции на манер Северного Братства. Каким-либо масштабом за пределами Северного Братства не обладает, является подчиненной организацией Северной Церкви Флорендства. И является одним из многих цехов-участников Северного Братства Охотников. Предоставляя укрытие и оказывая помощь от церковных целителей.)
8.2. Исследователь. - Обладает прекрасным знанием и пониманием около человеческой анатомии и ее пределов. Благодаря которой он способен оказывать полевую медицинскую помощь людям и близким к ним по строению существам своевременно. Этот талант основан на личном опыте оказания помощи товарищам и себе во время исполнения завета(охота на сверхъестественное) от наставников. А так же обработка собственных ран сугубо после окончания тренировки. Так же имеет полностью освоенную теорию алхимии. Понимание работы зелий, так же их типы, виды и эффекты которые они могут накладывать. Для дальнейшего совершенствования своих умений в этом направлении. И оказания подобными умения помощи своим побратимам или же иным братьям по ремеслу.
8.3. Чуткий. - Обладает природным талантом связанным с немного иным мировосприятием. Который оказался обострен в ходе обучения и последующей самостоятельной деятельности под патронажем Церкви. Острые чувства, вроде обоняния подобное тому, которым обладают исключительный парфюмер или слух завидный даже для кузнеца. Но к сожалению, такие особенности хоть и помогали. Но едва выделяли его, на фоне того против чего он учился бороться. И в сравнении с иными, более "специализированными" расами, которые без сомнений превзойдут его в иных аспектах. Не смотря на это, данный талант сильно помогает ему с освоением умения в алхимии и врачевании.
8.4. Твердолобый. - За время обучения и самостоятельной деятельности в роли помощника охотника. Тот развил хорошую память и феноменальную крепкость рассудка. Из-за чего способен сохранять спокойствие и решительность к действиям почти в любых обстоятельствах. Как и большинство иных охотников, которые без этих необходимых навыков попросту сгинули бы. И это важное умение, которому должен научиться человек, занимающийся вещами требующий твердой руки и четкого хода мыслей.
8.5. Аскетизм. - Исходя из религиозных догматов, обетов и личного опыта, предпочитает скромное место обитания и пищу без изысков. Основываясь на том, что это помогает сохранять чистоту души и помыслов. От чего привычно обходится без многих удобств. Благодаря чему он крайне гибок в вопросе жизненных условий, почти не испытывая искушений перед частью людских страстей.
8.6. Клыки. - Из-за порядков в своей деятельности и опыта работы, привычен пользоваться в основном только коротким оружием. Предпочитая кинжалы и похожие на них орудия на основании строения, длины и хвата - всему прочему. В основном из-за возможности скрытно их с собой носить и использовать не только как ближнее оружие, но и на средней дистанции. В качестве метательного против различных тварей.

9. Слабости, проблемы, уязвимости:
9.1. Узколобый. - Персонаж имеет убеждения основанные на том, что было передано от старшего поколения в ходе воспитания. Склонен с пренебрежением относится к нелюдям, если те никак или плохо себя проявили в бою/ремесле. Уверен, что место женщин в мирном ремесле и уходе за хозяйством, ибо они хуже приспособлены к бою и редко когда способны за себя постоять. Относясь так к любой, будь то гражданка Крига, или гоблинша. Разницы не сделает и укажет на их место. Склонен пользоваться услугами мастеров, занимающихся своим ремеслом по наследству, из-за особенностей культуры Северного Братства и их сословного деления. Он имеет предубеждения к магии и закономерную неприязнь по отношению к сверхъестественному. От чего никогда не пощадит и не станет доверять им, даже если обстоятельства будут принуждать. Из-за этого не воспользуется магическим/руническим/проклятым оружием/инструментами/прочим, или же не свяжет себя узами/клятвами/договорами со сверхъестественной поганью.
9.2. Флагеллант. - Персонаж склонен к обрядам самобичевания, которые тот проводит наедине во время молитв или иных религиозных обрядов. Настолько привычно, что на всем теле имеет многочисленные шрамы, которые он оставляет сам себе. Во время исполнения своих церковных обязательств как пресвитера Северной(Скральдфарская) Церкви Флорендства избегает подобного. Считая свой подход к молитве своеобразной попыткой очистить дух от грешной плоти для временного единения с Господом.
9.3. Обет воздержанности. - Персонаж становится ограничен в употребляемой пище на первую половину месяца. Питаясь только постными продуктами, куда не входит: мясо, молочные продукты, сладости(и/или сдоба), яйца. Но допускается: рыба, алкоголь, грибы, крупы, вода, растительные отвары, мед и пшеничные изделия. Так же использование и употребление зелий ограничено, воспользоваться можно только лечебными и особыми снадобьями.
9.4. Параноик. - Персонаж постоянно боится ошибиться или сделать неверный выбор, из-за чего склонен к губительной паранойе. Ввиду чего, он склонен к маниакальной аккуратности и точности в действии. В стремлении избежать худшего, даже если все кажется что идет по плану. Он будет перепроверять все по несколько раз. Единственное, что может облегчить мучившую его паранойю, это травяной отвар из сертеца с хвоей и добавлением щепотки измельченного грезоцвета.
9.5. Кошмары. - Персонаж страдает от непрекращающихся ночных кошмаров. Из-за чего склонен не высыпаться и прибегать к употреблению отвара из сертеца в больших количествах. Чтобы взбодриться и не выбиваться из привычного ритма жизни. Но даже так, картины прошлого и вскипающая ярость преследуют того с усердием куницы и упорством барана. Часто изводя его и мешая. Единственный способ как-то облегчить, испить отвара из дикой лилии и грезоцвета.
9.6. Комплекс Героя. - Персонаж обладает психологической проблемой которая выражается в непреодолимом чувстве вины и отягащающемся самобичевании. На основе которого надумывается вина персонажа и якобы его причастность как виновного. От чего он считает себя причиной любой беды, трагедии и несчастья. Уничижая себя и испытывая сожаления о том, что не смог предотвратить или иначе действовать при событии у которого произошел неприятный исход. Даже если это в корне не так, он будет причислять себя к виновным.

10. Привычки:
10.1. Часто поправляет рукава своей одежды, обычно чтобы было свободнее ими двигать в целом, и работать в частности. Заодно проверяя, есть ли что-то на них и повреждены ли они.
10.2. Не использует золото в чем-либо, будь то денежные средства или иные вещи. В силу принятых обетов, золото как символ богатства неприемлемо брать в качестве платы. Так же он не возьмет его в руки. Пользуясь только серебром, железом или медью. Как металлами которые являются распространенными в использовании почти во всех уголках Кемланда.
10.3. Перед нападением или во время подготовки к нему, постоянно повторяет молитвы на йетламском. Обычно во время этого, по несколько раз проверяя снаряжение, чтобы не было затупок на оружии, дырок в одежде, трещин в склянках с зельями. Или иных возможных проблем, которые могут случится на практике. Но их слишком много или они слишком специфичны.
10.4. Склонен проводить вечерние молитвы с актом самобичевания, для укрепления духа и плоти. Является способом привести мысли в порядок путем очистки ума от лишних мыслей через боль. Используется в основном бич, чтобы нанести точечные, но не опасные ранения. Чтобы продлить болезненные ощущения, но не подвести их к заражению или неизлечимому состоянию.
10.5. Имеет пагубную привычку вести проповеди даже в обычном диалоге при разговоре на амани. Из-за слабого знания языка и опоры на цитирование священного писания. Стараясь заодно мягко направить слушателя к нужным выводам. К сожалению это не талант или полезное умение, а головная боль для тех кто достаточно давно знаком с ним.
10.6. Не может жить без утреннего отвара сертеца с хвоей и грезоцветом. Его употребление поднимает настроение и придает настроение для ведение проповедей и исполнения своих обязательств. Облегчая фактор воздействия его параноидальное помешательство и давая тому сосредоточиться. Для сбора улик и сопоставления фактов, перед началом охоты.

11. Мечты, желания, цели:
11.1. Сотворение себе накидки-плаща из шкуры могущественного чудовища. - Желание.
11.2. Оправдать то доверие и наследие которое он перенял от своих наставников. - Желание.
11.3. Уберечь и спасти как можно больше людей от угрозы греховных творений. Чье существование должно будет подвергнуто анафеме. - Цель.
11.4. Основать свой монастырь и получить сан пресвитера, чтобы иметь дозволение на подбор и обучение новых экзекуторов Церкви. - Цель.
11.5. Помочь людскому роду извести сверхъестественное в забвение как явление. - Мечта.
11.6. Даровать своими руками обреченным спасение через очищение экзекуцией и единения с богом. - Мечта.

12. Языки:
12.1. Йетламский. - Профессиональный. [4/4]
12.2. Скральдсонский. - Профессиональный. [4/4]
12.3. Амани. - Базовый устный. [1/4]

13. Имеющиеся роли:
13.1.Специальная - [1/1]:
Спец. роль: Охотник на сверхъестественное - Ранг: Помощник. [2/5]
13.2.Функциональная - [2/3].
Функц. роль: Врачеватель: [2/7]
Специализация: Лекарь. Ранг: Полевой. [2/4]
Специализация: Травник. Ранг: Отсутствует. [0/3]
Функц. роль: Алхимик - Ранг: Последователь. [1/5]
Функц. роль: Отсутствует.

Спойлер: Биография

Глава 1 - Брефотрофий и удел.​

Кто заслуживает Роркёсс? Подобный вопрос задавали мальчишке с детства. С малых лет прибывания в брефотрофии. Где он под присмотром монахов рос и учился, как и прочие здесь находящиеся дети. В основном мальчишки, и редко когда девчонки. Давали им знания по основам и самому важному, для истинных граждан Северного Братства в целом, и верующим в Северное Флорендство - в частности. Притчи из Книги Древа Жизни, повести о достойном прошлом их предков. О том, какое величие достигается битвой и войнами, то ради чего стоит жить первым среди равных граждан. Тех, кого можно назвать с честью - истинными гражданми Фулхъорландии. И это казалось мальчишке понятным и чем-то правильным. Вдумчивость и упрямство же помогали тому быстрее осваивать то, что им рассказывали. Для детей их возраста и места жизни, это было полезной чертой. Которой владел Гриман в некоторой степени, и которую развивал. Вместе с этим шло и его общение, дружба, споры и прочие особенности взаимодействия с иными обитателями приюта. Которые не обретут иной семьи кроме Церкви и ее одухотворенных последователей.
Ведь, а кому нужны сироты в Фулхъорландия? Каждый уважающий себя мпаршкан должен воспитывать только своих детей. Что урожденный только от своей законной супруги. А всякие прочие, есть не более чем нарушение традиций и закона вальмара. Который твердою рукой, железный сердцем и холодной головой правит этими землями. Доверить ребенка айкши? Глупое решение, и мальчишке объясняли это. Почему сироты уходят в церковь, почему так выходит. И почему айкши должны быть теми, кто они есть по факту рождения. Отчего не смогут никогда уйти, или стать кем-то иными окромя - крестьян. Таков завет, и порядок. Что оставлен был Господом чрез посланника своего - Флоренда Преданного.
А мальчишка принимал, задавая новые вопросы и получая простые и понятные для него ответы. Те, которые укладывались в картину мира. Они были приземленны и просты. Есть айкши - земледельцы и скотоводы, что занимаются подкормкой всех. Без устали работая в скудных полях, или ведя рыболовецкий промысел с животноводством. Им же и иным уделам помощь от пайкши. Те, кто занимается производством полезных вещей, то что необходимо всем остальным. Будь-то алхимические препараты, клинки, мотыги или что-то иное. Главное, чтобы оно несло практический смысл и не имело ценность как искусство. Ведь дисциплина и единый взгляд на мир был основой выживания на холодных землях Трелива. Пока их окружали достойные соперники, с коими чесались руки сразиться, дабы измерить могущество свое в сравнении с супостатом.
После пайкши идут ранги. Ранги это мелкие управленцы, низко порядковые священнослужители и помощники мпаршкан. Ранги же берут на себя организацию многих процессов. Которые не по достоинству заниматься воину и солдату. Управлением отдельно взятых поселений, контроль мастерских или ведение служения в церкви. Дабы направить заблудших, и вселить силу в истинно верующих.
Последние о ком ему рассказывали, не по значению, но по упоминанию стали мпаршканы. Этот удел носят все те, кто избран по факту рождения. Чтобы служить и воевать, проливая кровь неверных и врагов во славу державы. Они же и занимаются военным ремеслом с малых лет, пребывая в нем и в войнах как рыба в воде. Они есть защитники и правители. Ведь только тот, кто держит меч - имеет власть. И это было правильно, ведь иные не смогли бы защитить себя из-за собственной слабости плоти и духа. Лишь редкий представитель своего удела мог что-то показать, достойное клинка. Но, закон един для всех. И отринуть свое предназначение не был способен.
Они все есть столбы величия и силы Фулхъорландии. Ведь отрубив ногу у коня - тот окончательно падет, не способный бежать вперед. И не сможет он быть полезен и нужен далее. Так это объясняли мальчишке. И тот понимал, не мог не понимать. Он не замечал в этом чего-то неправильного или странного. Ведь с момента как тот обрел свое “я”. Здесь только и слышал об этом. О порядке, о месте в этом мире и государстве. И что каждый имеет свой удел. Который отбросить - значит предать всех и каждого. Восстать против воли божьей, оскорбить и предать старания Флоренда с прочиеми святыми - обессмысливанию. Не запуганный, но верящий ребенок проникся этим. Впитывая как губка, хоть это было сложно.
И это была одна из множества тем, которые из раза в раз повторяли. С упорством и дисциплиной. А дети впитывали, ибо иного не имели. А тех, кто имели иной счет - бичевали. Без особой аккуратности, но с любопытством к действиям и реакции самого нарушителя порядка и тех, кто окружал его. Гриман же сам в подобном не участвовал, за что благодарил Флоранда. Одарившего его правом молчать о том, что он думал. И признавать власть вышестоящих. В ином случае он бы составлял им компанию в перевоспитании.
Учеба это сложное дело, как не раз приходил к подобному по малолетству Гриман. Много всего и тяжело, но вместе с этим его толкало любопытство. Мир вне брефотрофии казался таким захватывающим и большим. Сердце замирало, а взгляд устремлялся сквозь мелкую щель вдаль. Впрочем, заниматься у него было времени с достатком. Ведь помимо проповедей и преподавания ему и прочим детям - наук богоугодных. И достойных тех, кто стал частью Церкви.
И все же, однажды он наконец смог найти свой ответ на когда-то заданный вопрос. Тот ответ, который станет для него путеводной звездой сквозь терни к Господу. Единение с которым, будет великой радостью для всех. И лишь его удел, требовал помощи другим в достижении этого несомненно праведного мига. И теперь, ответ на вопрос - “Кто заслуживает Роркёсс?”, таков. Удостоен тот, кто уделу своему следуя исполнял долг свой пред господом богом. И деяниями своими, спасся и оказав милость божью тем, кто по замыслу диавола не способны воссоединиться с ним. Ведь плоть и разум их порочен, и скован гнилью бога порочащей.
Пребывая в холодных даже по меркам севера, землях Локунга, дети закалялись. Те кто был недостаточен крепок духом или умен перевозились в Мерку. Зачем и почему, монахи или аббат никогда не рассказывали. А дети и не спрашивали. Больше занятые осмыслением очередной притчи, или иным полезным делом. Которое им прививали, заставляя учить граммоту на йетламском и скрадльсонском. Объясняя это тем, что слово - это единственное оружие. Которые монах может направить против заблуждающегося. Но, и дать отпор не возбраняется. Ведь право выбора остается пока они способны дать отпор. Простые мысли, сложные идеи. Для осознания мальчишкой - довольно сложно. Крайне сложно.
В прочем, тот рос и мужал, постепенно позволялось чуть больше чем ранее. За счет упорства и выносливости, тот подходил к испытанию. О котором часто шептались старшие воспитанники. Что в этот раз, никто не знал. Да и рассказывать смысла не было, ибо наказуемо. Но это не пугало детей. Воодушевленные рассказами старших, те кто не был отсеян - готовились к предстоящему.

Глава 2 - Испытание и идеализм.​

Ответ данный на вопрос аббата Торквемады, заведующего брефотрофием в центральном поселении Локунга, порадовал того. Он был рад тому, что похожие ответы дали многие дети. И почти все из них остались по итогу до самого ежегодного отбора. Что для них заготовил старый монах, участвовавший в подборе многих поколений церковных служителей с особым заветом. И вот, оставались считанные дни. Гриман терпеливо ожидал, постоянно обсуждая это с другими детьми. Сироты были полны энтузиазма и ребяческой непосредственности. Но они не знали что там должно быть. Воображая себе что-то великое, возвышенное! То что заставит их показать себя воинами! И дети грезили, но к мечтам детским глухо мироздание. Ибо жестокость реальности неизменна. Такова отвратительная истина этого мироздания.
День испытания. Самый долгожданный и волнительный день для любого из детей Церкви. Тех, кто был самым выносливым телом, крепким духом и верным заповедям и заветам дарованных им.
Будущих служителей божьих собрали, и усадив в телегу начали увозить куда-то. Слышалось тихое обсуждение, недовольство и даже полное иррационального страха. Сам Гриман старался сохранять твердость духа, неуверенный в успехе. Ибо больше уповал на свое веру в него, чем на нечто иное. Хоть страх и подъедал его в пути. Но это много времени не заняло. Ибо к моменту когда телега приехала к крепости, тот уже отбросил страх на время. Преисполнившись решимостью к слову и делу. Большое строение уподобленное крепости, которое только и могло что поражать воображение детворы. С любопытством они разглядывали окружающее пространство.
Но настроение сборища быстро изменилось, когда телега въехала во двор крепости. Каменные стены без изыска, высокие и с малыми окошками. Грубые и строгие строения куда едва-едва попадал свет. А вокруг множество людей, лица спокойные. Словно в постоянных размышлениях. Присутствующие взрослые мало внимания обращали на детвору, каждый занятый чем-то по своему толковым. Само сборище стали заводить через один из проемов в здание. Куда располагался спуск в катакомбы. Гриман помнил это смутно, ибо пережитое там хотелось забыть. Но, к сожалению он не сможет сделать это - никогда.
Мрачное пространство, множество камер. Из них слышится разное, но в основном молитвы. На самых разных языках, наречиях и тех, кому они относятся. Но многое из них едино. Мольба о спасении, мольба о жизни и мольба о свободе. Это было обескураживающе и пугающе для детей, столько голосов по разному звучащих и воющих в одной манере. Они могли только испуганно жаться друг к другу. Глядя с натуральным страхом на место и его обитателей. Куда они были направлены и где судя по всему пройдет испытание. О котором они так долго фантазировали. Рассчитывая на что-то наивное, но воинственное!
И судьба решила посмеяться над ними. Представ правду к которой почти никто из детей не был готов. Пройдя этот томительно длинный коридор. Они зашли в помещение. Небольшое, но достаточное. Чтобы вместить около десятка мальчишек. Которые по жесту разошлись вдоль стен. Пока в центре, под светом лампы сидел он.
Натуральное чудовище из легенд, которого сковывали цепями и колодкой. Руки, шею и туловище твари. Что едва чем-то отличалась от человека. Но стойкий запах псины Гриман испытал ясно и ощутимо. Едва не морщась от столь стойкого аромата в камере. Пока остальные дети так же реагировали. Хоть и по разному на это создание, для которого подобрали такие условия.
А сам домысел возник лишь по нескольким причинам. Лицезрея которые, мальчишка испытывал первобытный страх. Где-то в подкорке своего сознания. Едва заметный, но упорно взывающий к благоразумию и осторожности по отношению к пленнику. Вытянутые конечности, нечеловечески сложенная челюсть и глаза. Самое приметное в его лживом образе, которым он словно бы назло сделал ужасную схожесть с человеком. Чудовище именуемое варгом, как назвал его сопровождавший их пресвитер Йормуль. Было порождением греха и созданием чье существование необходимо предать анафеме. Закончив свою речь, тот оглянулся на детей.
Сам варг, до этого молчавший фыркнул. Что-то сделать тому было тяжело, из-за выколотых глаз и сковывающих его цепей. Но в жестах, звуках и реакции было несложно заметить презрение и ненависть. Простую и понятную для многих. То что отпугивало еще недостаточно крепких детей от него. И эта искренность и само чудовище было связано с испытанием. Пока детвора соображала, Йормуль известил их, что пройдут лишь те, кто дают верный результат.
От чего присутствующие начали активно обсуждать это. А Гриман как и двое других ребятишек стояли чуть в стороне. Глядя на чудовище и вспоминая то, чему их учили. Пока в голове не всплыл вопрос, задаваемый им давно, но ответ на который те смогли дать лишь недавно. И вспоминая вопрос, тот озвучил его тихо. Кто заслуживает Роркёсс? И ответы всплывшие в их головах словно бы стали объяснением. Призывом к действию. Обернувшись к сопровождающему их пресвитеру, те обратились с прошением о дозволении к действию. На что получили кивок, и из под одежки было взято несколько кинжалов. Ирхаалианов именуемых. Выглядели они, как аккуратно закрученное в спираль лезвие, без гарды или крестовины. Имею только деревянную рукоять обшитую кожей. Данное оружие несло в себе сакральное значение, олицетворяя возмездие за грех предательства. И чей грех, что был искуплен кровью собственной в сожалениях.
Троица, в которой и был Гриман со страхом взяли протянутое оружие. Пока остальные дети прекратив всякие разговоры следили за ними. Внимательно и словно бы затаив дыхание. Ведь решится подойти и так же попросить оружие - не смогли. Страх ошибиться в действии и провалить испытание был сильнее. От чего те заняли выжидательную позицию.
Само оружие было железным, неуверенно держа в руках, Гриман разглядывал тот. Преисполненный страхом, ибо чужда ему была жестокость. Хоть о праведности правы силы, и праве выбора из нее вытекающей - слышал. И хорошо это понимал, как и почти все присутствующие дети.
- “Приступайте.” - Кратко сообщил пресвитер, взглянув на детей. А после указав на варга. Который услышав того, стал громко рычать. Скаля свою нечеловеческую пасть, но не способный что-то сделать. И вооруженная троица дернулась, глядя на того в нерешительности. Но множество глаз сверлящих их подталкивали к действию. Сжав оружие они не спеша подошли к цели экзекуции. Что стал нервно дергаться от них. Но увы, тот был хорошо зафиксирован. А после началось то, что так забыть Гриман и не смог.
Сначала один неловкий порез за другими, тихий рык и стоны боли наполнили камеру. Дети. Невинные, но отчаянные. Проводили неудачные попытки убить того. Но в силу неопытности могли только грубо резать, колоть и рвать свою жертву. Не имея опыта и пытаясь заколоть его, но тварь была живучее человека. От чего каждый мелкий порез истекал кровью, но не даровал тому спокойствие. Терзая плоть и мучая разум единой болью. Проходящей по всему телу чудовища, рык сменился воем, а после сошел на скулеж. Что длился уже не одну минуту. А Гриман, он смотрел на чудовище и испытывал чувство неправильности и отвращение. Но не к нему, скованному и искаженному. А к себе, то что он заставляет эту душу запертую в греховном сосуде испытывать агонию. То что он так слаб, что не способен даровать истинное милосердие для богомерзкого порождения. Не нуждающегося, но заслуживающего сострадания.
Чуть крепче сжав свой кинжал, тот наконец сделал тот что требовалось. И первым вогнал его в горло зверя. Наблюдая за тем как лезвие медленно впивается в плоть варга. Утопая в плоти откуда потек густой едва-ли не фонтан темной крови. С движением руки поворачиваясь в глотке, рвя ее и за одно жалкое и неуверенно-резкое движение. С оттягиванием назад, разрывая им в шее смертельную рану. Дарую чудовищу долгожданный покой и прекращая его мучения. Платой за милосердие этому стала кровь. В коя облила тому все лицо, и заодно едва ли не целиком покрыв от неаккуратной работы. Застыв, Гриман пустым взглядом кое-как протертых глаз. Смотрел мальчишка на варга с одолевающим его противоречием. Оскал жертвы сменился слабой улыбкой в последний миг. Словно от осознания того, что он наконец свободен.
Или так ему казалось, Гриман никогда не задумывался об подобном. Не из страха испытать сомнения в решении, сколько из отвращения к своей неспешности. От того, что он позволил этому убожеству страдать дольше, чем тот заслуживал. И вот, облитый в крови, он не испытал желанное облегчение. А после послышались крепкие и неумолимые шаги. Медленные и неотвратимые. Казалось эти несколько шагов растянулись на сотни, но то лишь блажь. Не прошло и пары секунд, как пресвитер подошел к детям. Не спеша хлопая в ладоши, словно изображая овации их действию. И прикрыв глаза начал вещать.
Мальчишка пропускал это мимо ушей, пораженный своими действиями. Дрожащие руки ослабли, и из них выпал кинжал. Который быстро упал на каменную кладку камеры. Взор опустился на окровавленные руки. Что остались после удара едва ли не по локоть в крови. Мир словно бы мигнул, ноги подкосились и мальчишка едва не упал. Но священник был не смотря на возраст довольно быстр. Поймав падающего, пока двое других были покрепче. И только нервно дрожали, сжавшись и будто готовясь проблеваться. Это было видно по зеленым лицам, дерганым движениям и болезненных рожицах. Ибо хоть смерть и убийства это привычное дело для северных народов, но первый раз для детей живших в подобии тепличных условий - это испытание на стойкость.
Опираясь на сопровождающего его и двух других ребятишек монаха. Покинули камеру, где остались другие дети наедине с трупом и в тишине. Дойдя до кельи в коих их и расположил монах, он ушел. Ничего не говоря и оставляя наедине с друг другом троицу. Мальчишка не знал, что и думать. И пока единственное, как бы парадоксально это не было, что он мог сделать это - думать. Лихорадочно, рвано и неожиданно для него - восторженно. Множество чувств и мыслей который отягощает голову. И с каждой из них тот разбирался в тишине. Которая пребывала там, между ним и теми двумя. Смотря в каменный потолок, лежа на одном из деревянных ложе. Кое не имело никаких удобств. Но даже это не было важно. В носу стоял запах железа, псины и влажности. В ушах тихий гул сердца в груди, шелест ветра по коридору и стон. Который издал варг перед тем как умереть.
Размышляя о таком, тот испытывал отторжение. Омерзение и сострадание к чудовищу, но думая вновь и вновь. Тот понимал, он сделал все что мог и даже если провалил испытание. То мог быть уверен, что следовал тому - что сказал. В чем он был уверен? А именно в том, что подобным действием - даровал покой той душе. Что была скована в оскверненной плоти с прокаженным умом. Чей грех отразился на облике внешнем. Обдумывая все в таком ключе, тот нашел в себе силы убедить себя. Что это было правильным решением, тем которому он должен следовать.
Сотворил ли он грех? Сложный вопрос который возник в этот момент, но вместе с ним всплыл и ответ. Нет. Греховно было бы оставить его страдать в искаженной диаволом теле. И душа не смогла бы без милости служителей господних освободиться для единения с ним. Такие рассуждения придавали больше сил. Больше уверенности в своей правоте, замыливая взгляд на неудобную правду. Давая ту, что поможет оправиться молодому уму.
Из этих размышлений был рожден идеализм. А вслед за ним и любопытство, но не сверхъестественному. Сколько к тому, как облегчить их муки. Интерес к науке врачевания, что могла помочь в этом трудном. Но богоправедном деле, как избавление страждущих от мук их сковывающих. И спасению тех, кто от рук скованных пострадал.

Глава 3 - Наследие и обучение.​

С того момента прошло несколько дней. Выведенный из кельи, Гриман с остальными детьми был отведен под взор Аббата Торквемады. Что явился лично, дабы взглянуть на всех проходивших отбор. И лично объявить своим подопечным, кто же прошел это таинственное “испытание”. Которое они лицезрели самолично. Вердикт был простым. Троица, одним из которых был и сам мальчишка - остаются здесь. И проходят дальнейшее обучение. Прочие же вернуться в родную обитель. Чем они займутся - узнают позже.
Провалившихся детей такой расклад опечалил, они могли лишь бросать обиженные взгляды на троицу и молчать. Ибо взгляд священнослужителя был красноречив и многозначительный. От чего никто не решился с ним пререкаться. Боясь получить наказание более неприятное, чем неизвестность. В остальном, этот день был тихим. Обеденная трапеза, а после отправление провалившихся. Радость от самой же победы была тусклой. Гриман глядел в похлебку с мясом и только. Рассматривая ее и сдерживая себя от тяжкого вздоха.
После обеда детей разделили, прошедших увели вглубь крепости-монастыря, провалившихся отправили на телеге обратно. Ничем не примечательное действие. К которому потеряли интерес большинство наблюдателей.
Так и потекло время, прошло несколько месяцев. Наступил 303-ий год IV-ой эпохи. И в течении всего этого времени Гриман тренировался с Ланселем и Бьорном. Двумя мальчишками, которые так же как он смогли пройти испытание. Тренировались они упорно, были это жесткие и зачастую жестокие испытания для них. Коим стукнуло всего 8 лет отроду. Вместе с тренировками шло и закаливание, которое не давало возможности расслабиться. Ежедневно дети были вынуждены терпеть и совершенствоваться. Ибо более старшие ученики и преподаватели не давали им спуску.
Не смотря на принадлежность к церкви, здесь чаще рассказывали не сколько о боге. Сколь о порождениях диавола, чудовищах и тварях. Которые презрев Исток свой отреклись от света господа. И что нужно использовать чтобы противостоять и одолевать проклятых созданий. Вместе с этим закладывая подобное в основу мировоззрения детей. Что хорошо сочеталось с ранее показанным на мировосприятие детворы. Тренировка и уроки шли планомерно. С каждым днем становясь все сложней. Но товарищеское плечо не раз помогало им преодолеть это. Помимо них оказалось еще несколько таких же троиц, примерно их же возраста. Как потом получилось поговорить, они также проходили “отбор”. Но рассказывать какие были у них - отказались. Сказав, что старшие запретили.
На это сама троица во главе с Ланселем лишь кивнула. Гриман и эти двое так же слышали от учителей и старших ребят такие требования. Что можно было описать в двух словах: молчание - золото. И это раздражало Гримана. Который был хоть и счастлив узнать новое, что облегчило бы его дело. Но вместе с этим был раздражен и обижен. От этих недомолвок и молчания. Впрочем дел у него и так было с достатком. Ведь помимо обычных тренировок, в его расписание пришли и более сложные уроки. Повествующие о том, как нужно себя вести, как общаться с иными удельцами, что показывать руками и прочее. То, что преподаватели называли кратко - вежливость.
Гриман как и Бьорн с Ланселем задавались вопросами на этот счет. И закономерно задавали их преподавателем. Те иногда морщились от повторяющихся вопросов детворы. Но отвечали спокойно, зачастую объясняя тем, что их деятельность должна быть тайной. Ведь мирской люд лишь помешает. А чудовища действующие в тени с улюлюканьем воспользуются этим. Превращая невинных в свои орудия против самих экзекуторов.
Подобное объяснение хорошо ложилось на ранее изложенное об бестиях. И отдельно преподаватели выделяли кое-что еще. А именно, три вида исключительно опасных созданий, коих обозначили четко - триада. Состоящая из: одержимый; варг; драугр. И как известно все виды истиннонечистых отродий слабы перед священным металлом. Которым и является серебро. От того, их наставляли быть осторожнее в своих действиях. Ведь обмолвится о чем-то похожем на оружие из серебра, и твари быстро выйдут на тебя. Описывают же их кратко:
Одержимый - это существо обладающий колдовскою силой. Полученной от темных сил, за проданную свою душу и жертв невольных. И скрывающие себя средь люда, способны на все ради своих целей. Будь то кровавые жертвоприношения или же проклятье невинных. Они жаждут могущества, и от того склонны быть алчными и властолюбивыми, готовые заключать все новые и новые сделки ради большего могущества из своего страха перед неизбежным.
Варг - это плод греха порожденный от дикой твари и диавола. Порожденный уже способным к сбросу кожи людской, чтобы шкуру звериную натянуть на себя. И строить свои козни, против людей. Пируя на костях невинных. Не смотря на показную силу, те имеют слабость перед священным металлом, от чего нужно быть осторожным в его ношении и использовании. Варги склонны к горделивости и жестокости из-за своего ничтожного происхождения и мелочных обид возведенных в абсолют.
Драугры - это отвергнутые светилом умертвия, которые воспротивились закону небесному. И отказались отправляться на суд небесный, испугавшись исхода его из-за тяжести собственных грехов. От чего, их укрытием от кары стала тьма и ночь. Ибо свет и солнце способны испепелить чудовище за секунды, оставляя явные ожоги на плоти. Они склонны к блуду, вероломству и унынию из-за своей сути.
Но в основном не из-за их невероятных возможностей, сколько из-за иной силы. Наличие человеческого облика и сокрытие своей порочной сути. Всем ученикам много раз и упорно вкладывали в голову. Что доверие, любовь и сострадание по отношению к обреченным - грех. Предательство Флоранда и его жертвы во имя искупления и спасения душ людских.
И столь понятные слова прекрасно оседали и въелись в мировосприятие растущих охотников. На вопрос о том, почему их так мало, почти все преподаватели объясняли это тем. Что это опасное ремесло, для которого нужно готовиться всю жизнь. И немногие подходят для этого, от чего их столь мало. Вместе с этим дополняли словами о том, что каждый подобный им по ремеслу - соратник. Поднять на него руку значит опорочить свою душу грехом. И подростки вновь верили. Впитывая мудрость старших и соглашаясь с понятным для их ограниченного кругозора - правдой. Ведь в том что они знали, это казалось правильным, логичным и даже естественным.
Вместе с этим были редкие рассказы об алхимии, где ветераны охотники делились своим опытом и наставлениями. По тому, как и зачем надо работать с зельями. Хоть сами по себе они знали немного, но совокупность знаний и опыта позволяло давать минимальный фундамент и понимание по зельям у обывателей. Коими по сути в данном вопросе были все присутствующие дети. Тот самый который жизненно необходим каждому их ученику и соратнику. Ведь без нее те сгинут не пройдя и первый рубеж в этом ремесле. Там же и упоминались некоторые трактаты, способные дать начальные знания в освоении этого предмета.
К сожалению Гримана, получить его могли только более старшие воспитанники. Из-за того, что алхимия это наука требующая четкости мысли, последовательности действий и ясности ума. А мальчишка был еще мал для такого. Не расстраиваясь, но понимая это он жил дальше.
Вместе с тем, привлекло его внимание врачевание. Лекарское дело казалось завораживающим и нестерпимо желанным мальчишкой. По натуре своей являющимся сострадательным и милосердным. Но все возможности зайти в лазарет, чтобы понаблюдать за работой местной карлицы-лекаря не появлялась. Она то и дело прогоняла его, когда он своими вопросами отвлекал. Или от пристального наблюдения снижалось внимание к очередному пациенту. За это он и был гоним оттуда.
Не унимаясь, Гриман возвращался обратно. Расспрашивая пребывающего на своем рабочем месте доктора. В стремлении запомнить все, чем может поделиться хозяйка восстановительных палат. Ибо настоящий бульон из мыслей и противоречий кипели в его котелке. Каждый раз когда тот слушал ее. Но чем больше его слушал, тем сильнее болела голова от количества знаний. Которые он пытался запомнить и понять. Но это было сложно уместить в голове.
Время шло дальше, мальчишки росли, и слышали все больше новостей. Гриман зачастую при редкой возможности был возле лазарета. Откуда и узнавал о разных событиях. Редко становясь свидетелями прибытия очередного гонца или паломников. Но привычный день прервался. Ведь однажды к воротам прибыл целый караван. Который пожаловал к вратам монастыря с закатом, и какой-то мужик-зверье громогласно требовал открытия ворот по праву помощи. Находившиеся тогда на пути к тренировочным площадкам, мальчишки имели возможность лицезреть пример. Пример безрассудства и ошибок, их поспешности и недальновидности. Если охотник такие выживал, то запоминал на всю оставшуюся жизнь. Пример того, что будет без должной предосторожности. Десятки пешком идущих, большинство из них обычные люди и звереси.
Но кое-кто выделялся, небольшая группа из полутора десятков человек. Большинство из них выглядели изможденно, кто-то имел самые разные тяжелые ранения. А парочка и вовсе были калеками, чьи ноги, глаза или лицо были искалечены. Самые разные следы от когтей и зубов, будто их подрала псина размером с лошадь. И глядя на это, Гриман испытал страх. Страх какой-то непривычный и подсознательный, будто идущий из глубины людского естества. Который ученик северного цеха попытался побороть, вспомнив о идеалах и наследии. Который тот теперь несет изо дня в день, но это слабо помогало справиться с нарастающим чувством неправильности.
Впрочем, как узнали они позже. Это были те немногие беглецы из крепости на границе со Скральдсоном. Которые сумели дожить до рассвета и при поддержке пришедших отрядов из иных земель, скрыться. Их же по рассказам караванщиков осадили варги, под предводительством какого-то особо матерого волколака. Что с яркой любовью к насилию едва не порвал их всех. Только чудо позволило продержаться до появления помощи и бегства из того места. Ибо та тварь куда-то спешно отступила. По невнятным причинам для выживших. И как слышал сам мальчишка от друзей. Это не первая беда, происходившая с соратниками по их ремеслу.
Как успел подслушать и сам мальчишка, уже почти десять с лишним лет это происходило. А началось все когда-то давно, в 290-ых годах IV-ой эпохи. Приезжие, мало что смогли рассказать, опираясь на свои догадки. Ведь не ясно, как они смогли задеть эту дикую мразь. Доведя этих отродий до того, что она устраивают настоящую резню уже который год. Нападая на всякую крепость, которую подозревают в содействии охотникам. И делают они это на почти всех землях Трелива, успев побывать и вырезать множество мелких цехов. Вроде того, где пребывал сам Гриман. Но многим стало плевать, они лишь ныне пытаются выжить и в ответ извести этих прокаженных божьей карой существ.
Сам мальчишка такому не протестовал. После стольких лекций, объяснений и такого показательного примера, он был искренне уверен в истинности идей. Дело охотников праведно, повторял он сам себе каждый раз когда испытывал сомнения, и других исходов быть не может. От чего с более яростным упорством тренировался. Отдавая всего себя, заодно то и дело оглядываясь на лазарет. Но, в силу возраста и догматов. Его туда не допускали для обучения, считая что пока ему излишне изучать подобное.
Отмахиваясь со словами о том, что лишь в день когда тот сможет показать как охотник, и доказать что он из себя представляет. Ему позволят утолить жажду к знаниям в стезе алхимии. Это его не останавливало, но наблюдать ему не запрещали.
И тот не спорил, занимаясь основной своей деятельностью и впитывая то что давали учителя. Будь то уменье работать оружием разным важным. Вроде копий, мечей, кинжалов и подобного, или же прекрасное владение родным йотламским языком, и словом младшим. Коим являлся скральдсонский. Хоть ранее тот и учил его, но столь глубоко смог освоить лишь поныне. От чего способен многих знатных людей его возрасту обойти во владении грамотой и даже счетом.
Впрочем, из всего набора орудий, которым он хоть как-то владел. Гриману приглянулись кинжалы. Они казались ему практичными, легкими и многогранными как инструмент в руках творца. Но мальчишка понимал, что личный выбор не должен определять то, будет ли он пользоваться неэффективным оружием против отродий. Ввиду чего много размышлял, спрашивая наставников и узнавая новое. Серпы, кузнечные молоты, ихраалы и прочие подобные орудия. Они все имели небольшой размер, но вместе с этим сохраняли большую часть необходимого для наличия преимущества перед чудовищем. Используя против него заранее подготовленный инструментарий.
В делах время терялось, мальчишка рос. И как прочие дети интересовался разным. Пока Лансель увлекся плутовским делом, от разу к разу соревнуясь с подобными товарищами по интересу, Бьорн увлекся наоборот прямым столкновением и грубой силой. Делая упор в физическую силу и выносливость. С коей мало кто мог соперничать кроме таких же умельцев из схожего направления. Так их маленькая компания вне обязательных дел по примеру тренировок и учебы, развалилась. Каждый из них нашел иную компанию, со схожими интересами.
Сам же мальчишка вошел в компанию самую малочисленную. В чем-то хилые, в чем-то слабые. Но вместе с этим они выглядели любопытно для Гримана. Который испытывал знакомое чувство родства по идеям. И не прогадал, как после ему объяснили. Сами по себе все ученики распределяются по своеобразным кружкам интересов. Где схожие с ними по задачам в отряде ребята взаимодействуют. Делятся опытом, советом, становятся напарниками в тренировках или освоении чего-либо. Делясь друг с другом тем, что они успели сами освоить раньше положенного. Или чем-то полезным для их будущей роли в команде.
А мальчишка общаясь с ними склонялся к роли апотекария в отряде. Хоть это наименование чуждо было Северному Братству, оно было практично и показывала всю широту деятельности и роли в группе. Заодно давая ему лучшее понимание. Здесь же он и смог еще немного узнать об лекарском деле и алхимии. За которыми гнался едва ли не с самого поступления на обучения в крепость.
Хоть и со скрипом, но глядя на младшего из всех присутствующих в их круге общения. Наблюдая за ним, изучая и обсуждая между собой. В конечном счете рассматривая старания и подход Гримана к освоению лекарского дела. И как уже хорошо понимающие особенности данного знания, вели разговор о дозволении начать осваивать данное знание немногим ранее. Чем у участников из иных кругов по интересам. Ведь Гриман старательно запоминал те советы, которыми ему давали. И пока показывал себя с лучшей стороны. Проявляя усердие в понимании основы основ.
И незадолго до наступления 307-го года IV-ой эпохи, ему дозволили посещать лазарет с целью обучения от местного лекаря. Которой являлась женщина человек. Карлица со строгим взглядом и мягкой улыбкой. Будто намекает на отсутствие всепрощения у нее. Вместе с этим она была прекрасным специалистом в своем деле. Не давая встретиться с Флорендом множеств людей из церковных экзекуторов. Которые соизволили попасть на ее рабочеей место.
Там юноша успел ознакомиться со множеством различных практик медицинского характера. Будь то избавление от дурной крови или же вправление кости. К своему стыду, практику на ком-то из присутствующих там ему не позволяли проводить. Оставляя лишь с теоретической выкладкой, которую предстояло закрепить в дальнейшем самостоятельно. На его вопрос о том, почему. Ему неизменно отвечали двумя словами. Закрепление кровью. И это сбивало с толку юношу, но тот не обращал на подобное внимание. С упорством барана двигаясь вперед.
Вслед за этим сами тренировки ужесточились. Наставники и просто более старшие охотники не разменивались на мелочь. Доходило до того, что Гриман учился сначала на себе, а после и на других вправлять пальцы, а позже все становилось куда сложнее. Ибо всех отвлекающих, отлынивающих или недостаточно старательных оставляли с болезненным подарком кругу апотекариев. Которые самостоятельно должны были оказать помощь. Закрепляя умения и навыки полученные из литературы и уроков от карлицы.
Первый раз был особенно мучительным, когда после тренировки он по обыкновению направился в лазарет. Но вместо помощи вновь упомянули клятое словосочетание. И тогда стало понятно. О чем оно все же было. Самостоятельно закрепить это на себе или другом ученике. И вроде бы идиотизм, но сам Гриман не один раз видел как подобное делается. И успел в теории ознакомиться с этим. И вот, ему предстояло самостоятельно вправить себе пальцы.
Придя в келью, где обитал он и Бьорн с Ланселем. Тот приступил к сложному делу. Пред этим достав деревяшку и вставив себе в зубы. Чтобы от боли не прикусить язык. После чего взявшись ведущей рукой за левую. Тот стал их вправлять. Это было до судорог больно. И тогда Гриман в действительности осознал. Что медицину без труда, можно изучить только через мучения. Так палец за пальцем, он вправил оба. Облегчение его было сложно передать, но урок был усвоен.
Заодно начав подбирать и наносить различные мази от ушибов и синяков себе или знакомым после тренировок. Тем самым поднаторев и став разбираться в лекарском деле немного лучше. Все же опыт даже с подобными предметами был полезен, хоть и специфичен. А алхимия желанная и такая далекая, казалась слишком монументальной. Недоступной для обывателя вроде него, чтобы тот мог погрузиться в ее освоение. Потому, лишь украдкой узнав еще немного о том что зелий в алхимии несколько видов. Какие виды трав там используются, что за ингредиенты там могут быть. И что за свойства они имеют. Ознакомившись с некоторыми заметками, во время освоения трактатов, он вернулся к освоению врачевания.
Это было не просто трудно, а являлось болезненно тяжелой сферой. Кою он с трудом осваивал, едва держась под напором множества различной информации. Что для него казалось очень сложной, в силу узости кругозора. Но тот старался держать набранный темп. Чтобы не быть будущей обузой на плечах товарищей. С въедчивым любопытством тот углублялся в трактаты по медицине, и по возможности наблюдал за их исполнением в практике. Не имея возможности самостоятельно испытать большую их часть. Пока однажды не додумался до глупой идеи. Испытывать их на себе. Он понимал всю глупость этой затеи, но понимание того, что это очередное испытание царапало где-то на подкорке разума.
И тот приступил к самоистязанию. Пробуя на себе различные лекарские и знахарские методики. Будь это ранее изученное вправление костей в суставы или же нанесение мазей. В дело шли и редкое прижигание. Многое из этого было отрезвляюще болезненными. Но он их осваивал, готовясь использовать в скором времени на практике.
Его действия видели и другие. Как сами участники круга общения, так и просто другие будущие и уже состоявшиеся охотники. Старшие, младший, равные ученики, преподаватели и сама карлица. Но сама женщина лишь делала замечания, поправляя того и наставляя. Следя, чтобы самонадеянный мальчишка не убился в процессе. И заодно не покалечил своих товарищей по несчастью. Которые являлись практическим материалом для всех учеников в стезе апотекариона. Так как ограничение на практику все равно имело место быть. Принуждая юные умы придумывать различного рода планы или менять подход. В конечном счете, врачеватель неустанно следила за ними. Позволяя проводить подобные манипуляции только в пределах лазарета.
Иные же носили самые разные мнения, в основном держа их при себе. Не понимая причин такого подхода юноши по отношению к себе и освоению лекарского дела. От уважения к его смелости и понимания примерных мотивов до неприятия и отвращения. Кто-то считал что Гриман в целом и весь его круг в частности дурны умом. Раз до сих пор не остановили своего участника от подобного рода “процессов”. Другие воспринимали это как новый способ испытать свою решительность и твердость духа. Ведь наставники не вмешивались, а более старшие ученики воздерживались от каких-либо слов. Но, в конечном счете никому, даже юноше не было ясно. Почему они так решительны в этом, что готовы закрывать глаза на подобные меры. Что Гриман мог наносить себе раны и основываясь на этом учился их лечить. А после освоения теории с малой практикой, приступал к освоению полноценной при работе с равным.
Например когда им вручили впервые настоящее оружие. Железное, но затупленное. И даже так. Оно оставляло синяки и мелкие порезы. Которые Гриман учился самостоятельно обрабатывать. Где-то обработать мазью, где-то обтереть тряпицей со спиртом. От чего вместо течения крови, начиналось болезненное жжение. И это было одним из простых критериев. Сменяя долгосрочный вред краткосрочным, ты тем самым увеличиваешь шансы на поправку напарника. Или же спасаешь его жизнь, если ситуация может быть совсем никудышной.
Хотя тому и легко было дать ответ, просто повторив то, что он сказал много лет назад. И вновь дополнив это тем, что ради спасения других он должен страдать и сам. Дабы облегчить чужие муки, которые те испытывали.
Через боль плоти, он очищает душу и разум. Становясь ближе к богу, и черпая силу из этого. Впрочем, чем-то кроме фанатичной глупости это было сложно назвать. Но, нравы времени и места диктуют свои обстоятельств. Подталкивающие его ограничиться в действиях, но искать иные пути.
Но это все отошла в тот день, когда было объявлено о гибели именитой мрази - старейшины волколака. Несущего смерть и разрушение. Тот знаменательный день, событие о котором сообщили только в начале 309-го года IV-ой эпохи. Эта новость лесным пожаром прошлась по всему Треливу. Вызывая бурную радость у многих. Но вместе с этим, заставляя испытывать Гримана сомнения. Ведь после стольких уроков об триаде двуличия. Он кое-что усвоил на всю жизнь. Нельзя верить в гибель твари которую не убил собственноручно. Ибо всегда есть риск, что это лишь обман.
Впрочем, это было только краткой рефлексией. После которой тот по обыкновению окунулся в привычные заботы.
Например алхимия, которую тот стал осваивать гораздо активнее. Из-за полученного дозволения от наставников. Лансель иногда подмечал, что Гримана из архива и за уши не оторвать. Пока есть у того свободное время в его плотном расписании. А сам юноша и не спорил, на пару с приятелем смеясь с этого комментария в свою сторону. Ибо на правду не обижаются. Ведь постижение подобной науки только на основе литературы было кропотливым и долгим делом. Потому, и шло со скрипом. Часть терминов была плохо ясна, но это компенсировалось другой литературой. И вот так ведя перекрестное “расследование” медленно приоткрылась завеса тайны.
За прошедшее время прошло не много и не мало. В совокупности почти семь лет. Наступил 310-ый год IV-ой эпохи. За это время многое изменилось. Но, пожалуй самое горькое и что можно было назвать грузом на сердце для Гримана стали известия о многочисленных смертях старших воспитанников Церкви и не только их. C каждым годом количество погибающих отрядов Экзекуторов росло. То от рук уже ненавистных варгов во главе которых были волколаки, то от иных тварей. Но подавляющее количество случаев приписывались этим перевертышам.
И смотря на это, руки подростка сжимались. А к горлу накатывал ком. Это было кошмарным событием. Тем которое было способно надломить того, но у него было достаточно времени и сил чтобы укрепиться в собственных идеях и воспылать новым рвением. Став тщательнее и более подробно изучать все, до чего тот мог дотянуться. Под руку шло, от расспросов наставников и чтения книг, до баек старших соратников по ремеслу. Коим скоро предстояло выйти в жестокий внешний мир.
Но мысли его долго не задерживались, и тот быстро втянулся в привычный ритм. Тренировки, уроки, врачевание и попытки освоения алхимии хотя бы в теории. Все это единым потоком и сопровождало его до 311-го года IV-ой эпохи. Года их шестнадцатилетия, когда он вместе с Бьорном и Ланселем должны будут отправиться за пределы крепости и исполнить свой долг. Принести голову чудовища как доказательство того, что они готовы к самостоятельности.

Глава 4 - Охота и совпадение.​

Первая охота, и вместе с этим под самое начало 311-го года IV-ой эпохи. Для выросшего и возмужавшего Гримана это было волнительным моментом. Ведь прошло без малого около девяти лет, с последнего момента пребывания вне пределов крепости по своеволию и со свободой передвижения. Перед отбытием они конечно же получили и наставления, с иными пожеланиями советами. Но вместе с этим, им вручили клинки. не серебрянные как те надеялись, но из доброго железа.
Попрощавшись и собрав все необходимое, группа церковников направилась в путь. И путь их был долог. Занял без малого месяц, за который их запасы почти все были съедены. Но воздержавшиеся от щедрых потчиваний, те смогли оставить достаточно. Чтобы успеть досыта поесть и восстановить силы перед возможной битвой. Их первой целью для выслеживания было существо известное как неупокоенные. Восставшие мертвецы, которые лишь жалкая тень былых себя. Едва подходящие на сравнение с драуграми, но вместе с этим компенсирующие свои слабости большим количеством.
И именно с подобными отродьями предстояло сойтись Гриману, Ланселю и Бьорну. Чтобы доказать свою готовность к вступлению на путь служения господу богу. В деле их праведном, по истреблению отродий от бог отреченных Флоренда заветом.
И вот прибыв к нужному поселению, они посетили его. Ведя молву с местными те представились как церковные служители. Коих направили сюда помочь изгнать нечистую силу в виде восставших. На это люди лишь покивали, тихо сетуя на кого-то, на что не обратили внимание экзекуторы. Подготовившись, те решили переночевать и дождавшись утра.
Перед делом каждый занялся своим делом. Бьорн проверил оружие скрытного ношения и другое снаряжение, заодно заточив кинжалы, а после проводя проверку все что может быть использовано из колюще-режуще-дробяще-секущее. Лансель же проверял заготовленные инструменты. Металлические колючки, капканы и подобное. Закончив с инструментами, тот стал просматривать имеющиеся записи местности. Чтобы составить подходящий маршрут и планы отступления. Гриман же, перебирал немногочисленные зелья и иные целебные снадобья для группы. Который имелись при нем, и находились в отдельной сумке. Чтобы избежать риска порчи при непредвиденных обстоятельствах. Две склянки на голову, а так же фляга освященной воды и серебрянный Ирхаал, который был выделен самому сведущему в потрошении. Кеми был назначен Гриман. Мысль о прошлом опыте пользования им отозвалось затаенным страхом. Ведь даже не смотря на битву с нежитью, упокоить ее потребуется кинжалом. И почти состоявшийся охотник испытывал сомнения. Что сможет с помощью серебряного оружия пробить достаточно черепов. Прежде чем оно испортится безвозвратно.
Троица закончила подготовку уже глубокой ночью. Подожди они еще пары часов и наступило бы ранее утро, и уже утром они отправились бы в путь для исполнения своего предназначения. Но к досаде присутствующих сна не была ни в одном глазу. От чего они были вынуждены пытаться уснуть всей компанией. Чувство неправильности и интуиция, которая упорно шепчет в ухо. Это давало пищу для размышления. От чего даже пробивной Бьорн вместо храпа, тихо дышал. Прикрыв глаза и размышляя о своем.
И только эта бессонница вызванная интуицией спасла их в момент опасности. Ранее утро, но солнце еще недостаточно взошло, а луна все так же видна. Ярко освещая то что было под небосводом на пару со своим светлоликим близнецом. Пока деревня на краю леса пребывала в тишине. Неправильной, какой-то странной. Вроде бы уже скоро петухи должны заорать. Бабы выйти, чтобы дела по дому сделать до того как родные встанут. Но этого не было. Тишина и даже ветер был безмолвен.
Но затем, слышится хруст. Он был неспешный, тихий и уверенный. И ведь не со стороны входа. нет. Откуда-то сверху. Хруст шагов по снегу. Но он тише чем должен быть от человека, и вместе с этим тяжелее. Исходя с крыши дома, что было странно и подозрительно. Группа насторожилась, решив проявить неспешную осторожность. Чтобы не принудить вредителя влететь раньше времени. От чего даже подготовиться они едва смогли. Если же они спали бы. То смерть был бы для них единственным исходом. Платой за их глупость и неосторожность.
Шаги остановились, а после треск древесины оповестил охотников. Проломивший крышу варг упал внутрь дома. И не теряя времени налетел на Бьорна. Взяв того на таран и едва не убивая юношу ударом лапы с острейшими когтями. Авангарду повезло заставить тварь отскочить назад. Подловив ее на инстинктивном движении, испугав ударом по глазам. Но недозверь свое взял. Уйдя чуть назад и нанося серьезный удар по руке отвлекающего. Которой он прикрывал голову и что спасло ему жизнь. Только лишь за счет своей высокой стойкости и качества амуниции, получилось смягчить удар. Отделавшись громким хрустом и стоном боли. Лансель же хватая свой посох, которым на деле являлось копьем. Ринулся на помощь товарищу, который был в незавидном положении. Став пытаться подловить тварь на ошибке. Но отродье скотоложества ловко уворачивалось, все не давая возможности попасть по себе. Пока Лансель сам не совершил ошибку. Неправильно дернувшись, тот попытался подрезать изгиб колена с обратной стороны.
Но дикая тварь была не лыком шита. И едва склонившись на четвереньки отскочила в сторону. После чего просто кинулась на него. И смогла точным ударом когтей почти отрезать руку ловчего. Громкий вскрик и тот получает еще один удар. Но уже под дых, буквально отлетая в стену от перевертыша. Гриман же державший возле себя зелья, успел принять оба и вступить в бой. Первый смертельный тычок ихраалом в печень был провален. Но вместо этого позволил ранить тварь. От чего Бьорн нашел подходящий момент. И оклемавшись хоть немного, он ударил своей булавой сзади. Заставляя череп чудовища захрустеть, а сама же тварь громко взвыла. Отвлекаясь из-за мучительной боли, которую ей принес удар булавы. Испытывая вслед за этим боль, несдерживаемую ярость и безумный страх та желала уже хоть кого-то окончательно порвать насмерть. Миг, и шею чудовища пронзает серебряный Ихраал. Искаженный варг замирает, неверящий взор уходит куда-то вперед. А после идет резкое движение вглубь, а после вниз. Само по себе не занявшее и секунды. Но оно привело к смерти твари, ибо рана от серебра даже не подумала хоть как-то затягиваться. Лишь оставив подобие ожога на месте пронзания.
Тело чудовища ослабло. А затем медленно рухнуло на заваленный мусором и снегом пол. Едва не придавив Гримана, но тот уже успел опомниться. Первым делом не вытаскивая кинжала отскочил в сторону. А после бросился к Ланселю. Который пребывал в тяжелом состоянии, его предплечье было грубо вспорото. От чего тот быстро заливал кровью конечность. Сама же vita была темно красной, густо вытекая из места раны. Быстро достав бинты и фляжку со спиртом. Тот вылил ее на рану, послышался болезненный стон. А после не громкая брань в адрес Гримана. Но апотекарий отряда не разменивался на мелочи. Став бинтовать ранение, предварительно на ходу с четкой дикцией произнося молитвы богу и посланнику его Флоренду. Как учили его наставники. Даже если это было отсрочкой, для юноши. Давало достаточно времени, чтобы разжечь огонь и уже прижечь саму рану. Чтобы наверняка предотвратить истечение кровью или ее отсечение от гнили. Которую могло занести богомерзкое отродье.
И хоть ранение оказалось легче, чем воспринял его Гриман. Так как вместо полуотсеченной конечности вышел только глубокий порез. Это не уменьшало ее опасности. Закончив с обработкой, тот быстро достал зелья. После чего влил один бутылек с обезболивающим в рот оглушенного Ланселя. А после вторым, с лечебным облил забинтованную руку. Но из-за волнении руки предательски дрожали. Из-за чего итог был паршив, ведь часть зелья просто утекло мимо. Но это было лучше, чем ничего.
Закончив с рукой, тот перевел внимание на грудь. Облегченно вздыхая, хоть тварь и попала в грудь, но по божьей милости Лансель смог изловчиться. И был способен дышать самостоятельно, и делал это он равномерно и без тяжести. Если повреждения были, то с его уровнем знаний и умений тут ничего не сделать. Как мог полагать Гриман, вспарывая одежду и осматривая туловище напарника.
Закончив с приведенным в “порядок” напарником. Тот переключился на второго, который успел залить в себя зелья. Бьорн только сел обратно и стал переводить дыхание. Учитывая хруст, юноше предстояло внимательно взглянуть на руку друга. Подойдя ближе, тот осмотрел руку Бьорна. Здесь было легче, не без громких молитв от авангарда, рука была вправлена. А после осмотрена, и как сумел понять сам апотекарий. Кости треснули, но не разошлись. Если тот не будет тревожить свою уязвленную плоть. То со временем излечит данный недуг.
Немного обдумав, он решил избегать использования зелий. Ведь Гриман не желал рисковать гибелью соратника из-за передоза алхимическими препаратами. Являясь свидетелем того как он при нем пил свою склянку. Полуконтуженный Бьорн же не мог ясно выразиться. А искать осколки или целый флакон прибывающий где-то на полу - глупость.
Исполнив свою роль лекаря в отряде. Тот приступил к работе с трупом. Оказав товарищам помощь с со сменой места пребывания, Гриман отошел в сторону. Подальше от дыры через которую медленно сползал снег и откуда было слышно дуновение ветра. Вспомнив о жителях, апотекарий сжал крепче кулак. Заодно очищая ихраал от нечистой крови. А ведь они признаков жизни не подавали вовсе. От чего единственный здоровый в помещении, Гриман мог только с прискорбием и чувством вины предполагать худшее. Хоть и не прошло прилично времени. Последствия разрушений и звуки из их дома, вроде криков или чего-то иного не привлекло чужого внимания. Только тишина и ветер. Тяжко вздохнув, юноша уселся возле Бьорна и Ланселя. Став дожидаться рассвета и сторожить товарищей. Ибо идти наружу без прикрытия было слишком опасно. И рассудив так, они пробыли там до утра. К тому моменту как сквозь дыру стало пробиваться тусклое зимнее солнце. Бьорн и Лансель уже пришли в себя. Хоть и боеспособен был только первый, пока второму оставалось шипеть и скалиться от болезненных ощущений связанных с рукой и туловищем.
Когда их авангард смог держать в руках свою булаву, Гриман сказал о своем решении. Получив добро - он отправился на улицу. Чтобы провести разведку и кое-что разузнать. Варг посетил их первыми или же нет. Горстка домов не превышающих и полного десятка оказались пусты. Со следами крови и трупами. Какие-то были обглоданы, какие-то нет. Но осмотревшись, священник с дрожью в голосе вернулся назад и сообщил об этом. Без сомнения подобное можно было назвать ужасным событием. Их провалом, ошибкой которая будет всегда на их совести. И только по воле божьей и милости его они сгинули в этом месте.
Обсуждая между собой это, они наконец обратили внимание и на варга который напал на них. Выглядела эта тварь все так же. Никак не изменившись с момента своей гибели от кинжала в глотку. Огромная мразь со светло-пепельным окрасом шерсти. Являвшаяся смесью волка и человека. Со столь отвратительным внешним видом, что кровь вскипала от гнева и ярости. Звереси на их фоне казались образцом красоты. Чем-то правильным и не столь убогим, как могли показаться иным инородцам.
Но, не это волновало Гримана, присев возле убитого чудовища. Тот стал изучать его тело. И по итогу кое-что заметил. Множество волдырей, самые разные детали не приметные под шерстью в пылу боя показали иной результат. Эта тварь едва походила на знакомого им по рассказам и описанию варга. Спутав его лишь по собственной неопытности, и отсутствию времени на рассмотрение онного. Это существо было больше, но вместе с этим сильнее искажена. Будто черви жрали тело, и там откуда вылазили его восстанавливали. Будто вздувшийся труп ожил и стал существовать вместе со всем его населявшими гадами дальше. И этот результат стал неожиданно для присутствующих.
С трудом и отвращением, но Гриман смог оторвать голову. Успев покопаться в потрохах отродья. Прежде чем оно было предано огню уже под следующий рассвет. Вместе с тем домом где они остановились и со всеми остальными где были трупы. Которые они заранее занесли, чтобы так их упокоить. Весь наступивший день они провели за необходимым делом. Исполняя своеобразный обряд захоронения усопших, даруя покой деревенским жителям. По всем обычаям Северного Флорендства. Разделяя тех на айкши, пайкши, ранги. Мпаршканов там не было. Это хорошо объясняло почему местные жители не смогли хоть как-то сопротивляться. Когда явился изувеченный варг и порвал их под покровом ночи.
Закончив с этим, они переждали ночь в одном из целых домов, и собрав то немногое из пищи, что было в них - сожгли здания. Отправляясь назад, взяв с собой заодно и голову твари. Чтобы подтвердить свои рассказы и помочь архивариусам. Уже готовые выслушать немало проповедей и изъяснений об их ошибках.
Но именно в тот момент Гриман неосознанно стал перебирать все имевшиеся при нем вещи. Будто пытаясь заранее проверить, хватит ли всего и на всех. Первые семена паранойи были посеяны и так же быстро, но мягко взошли. Еще не раскрывшись в бурном цветении.

Глава 5 - Долг и алхимия.​

Возвращение назад не было триумфальным. Их встретили с радостью, но по лицам вернувшихся охотников было многое понятно. В пути, Гриман о многом размышлял. И в ходе дела понял, насколько полезна и спасительна была алхимия и то, что благодаря ей можно производить. Не смотря на то, что их задача не была выполнена как того ожидали. Впрочем, голова целого варга стала хорошим доказательством их готовности к работе. А то что никто не погиб, стало приятным дополнением к их успеху. Впрочем, сам Гриман относился к этому скептично. Испытывая вину за произошедшее. Но, не хотел делить эту тяжесть с иными. Делая свои выводы насчет подхода к охоте.
После прибытия, прошло еще несколько месяцев. Практический опыт на задания позволил тому лучше воспринять текста из архива монастыря-крепости. В которой он изучал это под присмотром карлицы. Что не преминула поспрашивать своего не первого, но самого отчаянного протеже на тему его действий в момент помощи товарищам. Слушая его, та внимательно глядела на него. Кивая от момента к моменту и уточняя какие-то детали. Закончив с опросом, та махнула рукой и покинула его общество направившись в лазарет. Чтобы и дальше исполнять свой долг пред господом богом.
Последующие несколько лет слились в один сплошной круговорот дел.
Новые задания с новым составом команды. Где в основном было два инициированных и опытный экзекутор. За ними следовали новые вылазки. На одной из которых тот лично смог познакомиться с лакустой. Ставшей самой сложной для него в моральном плане целью охоты. Но подробнее изучив существо, тот лишь сильнее укрепился в собственных мыслях. Которые ему внемляли долгие годы в крепости.
Изучение иных трактатов было привычным делом. Но освоение теоретической алхимии в полной мере стало самым сложным из его достижений. Даже без оглядки на лекарское дело. Только благодаря которому тот смог медленно, со скрипом постигать алхимию. Начиная от того, какие меры определения нужны при употреблении. До заучивания внешнего вида и свойств большинства общедоступных зелий из категории болеутоляющие и целебные. Это было началом, но очень сложным.
Сталкиваясь с трудностями, начиная от ингредиентов используемых в зельях, заканчивая способами хранения, транспортировки, потребления и так далее. Столько информации, что голова шла кругом. Помогало ему только упорство, идеализм и чувство долга. Которое тот испытывал по отношению к своим товарищам и невинным разумным в целом. Самым сложным для него оказалось запоминание трав использовавшихся в создании алхимических зелий. Их многообразие и разность эффектов поражало ум, например растение землеед. Длиной не выше одного дартадского диригентес, около трех дартадских тереспатам. Оно не имеет листьев, вместо почек с цветами на концах стеблей или на их длине раскрываются плоды. Которые представляет собой многокамерный пучок с такими же многочисленными семенами. Семена мелкие, гладкие, продолговатые, светло желтого цвета, как и сами плоды.
Впрочем, как и любая наука. Алхимия имела закономерности, кои с божьей помощью Гриман стал ее осваивать. К своему искреннему сожалению способный лишь изучать рукописи об алхимических ингредиентах, знаках и самом процессе. Вместе с этим, испытать подобное на практике он не мог. Не смотря на всю кажущуюся простоту этого действия. Ведь молодой муж понимал, что подобные поспешные решения могут нести угрозу не только ему. А на подобное пойти молодой монах пока не был готов.
Впрочем это не помешало ему осваивать ее только в теории. Иногда посещая города или деревни где были алхимики. Общаясь с ними, тот частенько изучал их мастерскую или лавку взглядом. Иногда замечая схожести между друг другом. Благодаря чему тот медленно, очень топорно, но все же осваивал эту стезю. В любом ином случае, это было лишь поверхностное понимание. Которое не содержит в себе и доли тех умений, который может показать алхимик-новичок. Но как состоявшемуся последователю этого учения, он вполне сносно осознавал и применял свои умения в действии.
Желая совместить алхимию и врачевания, тот осваивал это общее направление. Хоть и было это паршиво с точки зрения любого опытного алхимика и врачевателя, но в любом случае было лучше чем ничего.
Вместе с тем, Гриман стал ходить на охоту. Но уже не вместе с Ланселем и Бьорном. А иными боевыми соратниками, занимаясь тем же делом что и раньше. То есть являясь целителем и алхимиком в этой группе. Который должен подготовить алхимические наборы для каждого участника, смазать орудия ядом или же предоставить противоядия. Заодно помогая им в самой охоте. По ходу дела получения о ней больше знаний в практике. Но вместе с этим лицезрея собственными очами всевозможные кошмары. О которых не мог даже задумываться раньше. Столько видов чудовищ и прочей падали он видел. И вместе с ними видел последствия. То что оставило на нем свой отпечаток. После первой охоты ему иногда снились кошмары. Но с нарастающим опытом и временем те являлись ему чаще. Картины разных мест и событий. То что начало его терзать и вместе с этим придавать сил.
В попытке сохранить крепкость рассудка тот вернулся к самоистязанию для обработки ран. Но ныне проводя самоистязание. В стремлении болью физической заглушить тяжести внутренние. Старшие видели это, но молчали. Понимая, что молодой муж пытался взять себя в руки. И очистить разум, чтобы ничего не мешало ведению охоты. В искреннем желании помочь, те дали Гриману травяной отвар из сертецвета. Который выменяли в деревне через которую они шли дальше.
Впервые попробовав это помощник охотников влюбился в напиток. Испытывая бодрящий эффект. Который конечно позже стал куда серьезнее, из-за добавляемых тайком трав. Что были найдены в пути, изучены по возвращению и внесены в мешочки с отваром. Подобный напиток ослаблял головные боли после кошмаров. Позволяя ему собраться с мыслями. Заодно улучшая настроение и придавая моральных сил к действиям.
Но, возвращаясь к иному. При каждой возможности тот возвращался к переписям трактатов по алхимии. Пытаясь их усвоить, что шло сложно. Без подсказок наставника. Теория алхимических глифов заняла в общей сумме около пары месяцев вдумчивого изучения, и то даже не смотря на это. При проведении вычислений пропорций возникали сложности. Из-за различия удельных и высотных мер у молодого церковника и описанных в трактате. Впрочем, хоть это и вызвало трудности. Но позволило немногим расширить кругозор. Чтобы воспринять лучше систему мер и сопоставить указанные там числа друг с другом. Хоть это и было проблематично.
Вслед за глифами и удельно-высотными мерами шли виды алхимических снадобий. От их количества у Гримана кружилась голова. Ибо в общей сумме там присутствовало около десяти их вариантов. Конечно же эти варианты были разделены на категории. Но это не упрощало задачу в запоминании для церковного служителя. Который по меркам самой профессии только-только вступил на путь освоения столь монументального направления.
Так и шли месяцы, медленно переходя в годы. Гриман рос дальше и мужал сильнее. Вместе с этим в практике используя свои знания. Будь то по пекарскому делу, благодаря которому смог оказать помощь раненым и изувеченным. Или же знание алхимии, отличая зелья и снадобья друг от друга. Постоянно перепроверял все. Дабы избежать даже шанса на ошибку которую могли допустить иные. В любом случае, все шло более или менее стабильно. Что вынуждало паранойю целителя проявлять самые разные опасения и страхи.
Но отвар из сертеца смягчал искривление психики мужчины. И вот, под конец 316-го года IV-ой эпохи они вернулись в крепость. Ибо последнее испытание было окончено. И по его итогу предстояло рассмотреть дозволение на самостоятельность действия и передвижения. Заодно, если будет принят положительный исход. То Гриман должен был бы принять на себя роль миссионера. Чьей задачей было направиться на открытые земли. Что находились в Заокеании. Для проведения разведки и налаживания контактов с местным церковным направлением Флорендства.
Но о подобном сам Гриман не был в курсе. Хоть и слышал от соратников, что аббаты люд избирают для обретения ими предназначения важного. Становления паломником в земли чуждые. Что в Запределье действуют, ради изучения чудного, но дикого края. И сам любопытствовал юный муж, да только выбора он не имел. Ибо решение было уделом аббата этой крепости-монастыря. А прочие довольствоваться могли только в землях северных, что принадлежали Фулхъорландии.

Глава 6 - Самостоятельность.​

Новый день, новый урок по освоению алхимии. Вроде бы Гриман который раз изучает одно и тоже. Но вместе с этим каждый раз находит что-то новое, это удивляло и вдохновляло его. Ведь столько различных деталей складывались в цельный холост. Коей было это ремесло. Подобное поражало воображение и показывало размах этой науки. Кою тот осваивал с черепашьей скоростью. Ему казалось, что даже тролли за меньший срок освоят это. И хоть само изучение теории алхимии заняло почти восемь лет. Это было трудоемким процессом, который требовал много времени. Зачастую съедая немалую часть времени по расписанию. Пытаясь не забрасывать иные направления, что были ему необходимы. Будь то врачевание или же охота. Этими двумя близкими к сердцу направлениями он также пренебречь не мог.
И вот, наступила середина 317-го года IV-ой эпохи. Вердикт был вынесен и объявлен. Знаменуя то, что отныне все последователи проходившие работу с более опытными и главное признанными соратниками - прошли эту проверку. И допускаются к самостоятельной деятельности. Но, вновь напомнили о правилах цеха. И вместе с этим попросили всех прошедших собраться в одном из залов. Для объявления кое-чего еще. О какой-то особенной миссии, которую поручат части прошедших. Чтобы они понесли этот обет с собой дальше. Исполняя завет церковный от аббата крепостного монастыря.
Так прошло томительное ожидание, хоть и заняло оно меньше четверти дня. И прибыл Аббат. Вдумчивый и спокойный взгляд, неспешная походка и вместе с этим слегка дрожащая рука. Будто изувеченная и вечно томимая болью. Это приметил Гриман, но обсуждать подобное посчитал излишним. Сидя на месте тот слушал вошедшего в аудиторию. Внимательно глядя в сторону кафедры. Возле которой он выступал, вещая о своей радости. Что в этом году становятся полноправными членами церкви так много юношей. И то, что сан - экзекутора равен пресвитеру. Это не только повод для гордости. Но и обязательства, которые ограничивают в действиях и решениях. Накладываемые как священный долг. Ведь экзекутор всегда будет рукою крепкою у разума праведного. От чего, те не ограничены подобно обычным священнослужителям. Но и быть кем-то большим чем пресвитер им не дозволено.
Закончив свою речь, тот стал вызывать по очереди немногочисленный поток. Всего десяток человек, но многие из них обзавелись шрамами и разного рода деталей. Выдающих в них людей с опытом охоты. Гриман был в числе немногочисленных кто избежал подобных приметных деталей на лице. Ведь большая часть шрамов и следов была скрыта на теле под плотным церковным нарядом.
Очередь подошла к Гриману, до этого тот успел увидеть и Бьорна с Ланселем. Они не сильно изменились с последней встречи. Но с первой охоты перемены произошли кардинальные. Впрочем, это было не так важно. Выйдя и пройдя к аббату, тот изобразил жест. Сложив пальцы в щепотку, и очертя от лба до сердца линию. А после раскрыв ладонь провел полукруг у головы. Показывая жестом символ Северного Флорендства. Для которого это было великое и вечнозеленое дерево.
Произносится его имя. Происходит краткая церемония наречение, и ему выдают сан пресвитера. А вместе с этим и церковное имя - Калд. На амани переводится как Хладный.
Получив сан, а вместе с этим и накидку, тот сделал легкий поклон. На что аббат жестом указал на ряды прося сесть на место. Чему и послушался мужчина. После Гримана пошли еще двое человек. И так же получив свои накидки - сели на места.
Закончив с церемониалом, аббат начал вновь вещать. Обращаясь ко всем присутствующим. Каждый из них получит миссию, но какую узнают позже. Обратившись с просьбой проявить терпение, он отпустил всех. Окрыленный Гриман со счастливым видом направился заниматься привычной рутиной. Будь-то тренировки, повторение материала из алхимических трактатов или же наблюдение за работой карлицы из лазарета.
Но спустя меньше чем месяц тот был вызван к аббату. От которого получил необычную задачу. Попасть в Заокеанье, в место именуемое Ультрамаром. Проникнуть в местную ветвь Флорендства и действовать исходя из обстоятельств. Также завещая помнить о клятвах и правилах, которые ему не единожды были объяснены. Не из уверенности в глупости, сколько из желания напомнить дабы окстить недостаточно опытного юнца.
И волею вышней был он награжден заветом святым. Кое было задачей приплыть и осмотреть земли дикие. Кои отлучены от остального света божье. И где несущие истину потребны.
Заодно сам Гриман должен был провести опись по местным чудовищам, растениям и в целом живому существу. Будь то порождение земли иль плода дикого. Во исполнению, дозволялось обосновать свой аббат и направить обратно гонца с трудами монументальными.
Такова была воля божья, коя ниспослана мыслью праведной в умы истово верящих. И не терпят отлагательств, Гриман направился в путь. Собрав немногочисленные вещи, дабы не сгинуть в дороге.

 

[Кефир Нефедич]

​

Спойлер: Охотничьи заметки

Ранг - Помощник охотника. Архетип - Апотекарий. Специализация - Вивисектор. Фракция - Отсутствует.

Спойлер: Ученики

Имя	Статус	Архетип(Специализация)
-	-	-

Спойлер: Разное.

Предмет.	Металл.	Предназначение.
-	-	-

Металл.	Свойство.	Условия.	Способ добычи.
-	-	-	-

Материал.	Способ применения.
-	-

Наименование тактики.	Подробности.
-	-

Спойлер: Бестиарий.

Вид.	Описание.	Уровень угрозы.	Сильные стороны.	Слабые стороны.	Жертвы экзекуции.
Варг/Волколак/Ликантроп	Перевертыш урожденный от плода скотоложества и диавола. Крайне горделивы и жестоки, способны принимать людской и волчий облик.	Молодая особь - 3/7. Опытная особь - 5/7. Группа из 2+ особей - 7+/7	Высокие физические способности, быстрая заживляемость ран, способность к обращению в человека. Лес является их владеньями, в его пределах крайне опасны.	Серебро, импульсивность и животные повадки, а так же недостатки. Обидчивы и горделивы. Могут попасться добровольно в ловушку из-за самоуверенности. Эффективно колющее-рвущее оружие.	0
Восставшие/Живые мертвецы/Неупокоенные.	Слабая нежить порожденная волей к жизни или же колдовством Одержимого.	Одинокий - 0/7. Группа - 2/7. Толпа - 3/7.	Не чувствуют боли, не имеют страха и крайне агрессивны.	Серебро, огонь, дробящее оружие. Редко когда появляются по одиночке, но обычно приближение группы обозначает затишье в лесу.	0
Лакуста/Озерная дева/Утопленница.	Тварь натянувшая кожу человеческой девушки, полуразумна. Склонна к агрессии и людоедству.	Столкновение на суше - 1/7 Столкновение в воде - 3/7	Прекрасный пловец которому не требуется воздух, может очаровать наивных. Крайне опасна у воды и в ней.	Режущее оружие эффективно, огонь и суша. Слаба прибывая вне водоемов/болот. Не имеет большой физической силы.	0

Спойлер: Алхимия

Позже что-нибудь будет.

Спойлер: Врачевание

Позже что-нибудь будет.

 

[Кефир Нефедич]

Hiroto
_kibr_
Alrul

Ознакомьтесь(хотя бы кратко и формально) пожалуйста и поставьте реакцию - если приняли к сведенью. Буду ожидать рассмотрения по КТТС.