О персонаже
Имя: Ириша
Возраст: 13 лет
Раса: Человек
Никнейм: *думаю*
Вес: 35 кг
Рост: 143 см
Описание: Девочка с рыжими волосами, зелеными глазами и веснушками. Простая и бедная в одежде, но много украшений как браслеты, подвески и прочие аксессуары, похожие на шаманские талисманы. Худая, широка в плечах, на этапе созревания. Острые черты лица и нос. Голос обычный.
(потом вставлю, мне рисуют скин)
Характер: Упрямая, уверенная в себе и не умеющий показывать слабости. Она чаще всего невозмутительная в разных ситуациях. Почти без комплексов. Везде нуждается в любопытстве, к вере преданная и даже помешанная. Не ищет опеки и заботы о ней как о ребенке, а требует более почтительное отношение к себе. Думает прежде, чем говорит. Думает долго, но потом в решении она останется на своем непоколебимо.
Любит: Кусаться, плеваться, грызунов и курить. Травы, конечно. Не галлюциногенные, обычные. Угощать "своим" чаем.
Не любит: Игнорирование ее слов, гостей, слишком много вопросов, умственную отсталость людей.
Привычки: Бродить от скуки, запугивать сверстников, лазить по деревьям.
Религия: Культ Леса.
Языки: Хакмаррский.
Мировоззрение: Нейтрально-добрый.
Навык 1: Как дочь шамана знает ритуалы и тонкости учений культа. На этой почве и лечит, и снадобья варит, как и судьбу предсказывает подобие детской забавы.
Навык 2: Разбирается в галлюциногенах и лечебных травах, как и готовить из них.
Навык 3: Из практики ее отца умеет залатывать ранения кожей вместо повязок, облегчать боль в мышцах и суставах, избавляться от "грязной крови" и использовать животное сырье во благо лечения.
Навык 4: Придумала свой язык, а точнее невнятную лепту, которая только она и понимает. Обычная детская шалость, которую хочется использовать по-своему.
Навык 5: Лазит по деревьям, разбирается в сторонах света и буквально является "дитем Леса".
Слабость 1: Тело слабое, что лучше сбежать от проблем, чем к ним лезть кулаками или оружием.
Слабость 2: Безграмотное и не желающее чему-то учиться еще существо.
Слабость 3: "Синдром главного героя", воображение может настолько серьезно проявиться, что может не отличить от реальности.
Цель: Самой преодолеть трудности и быть услышанной лесными духами. Встретиться с Лешим.
Возраст: 13 лет
Раса: Человек
Никнейм: *думаю*
Вес: 35 кг
Рост: 143 см
Описание: Девочка с рыжими волосами, зелеными глазами и веснушками. Простая и бедная в одежде, но много украшений как браслеты, подвески и прочие аксессуары, похожие на шаманские талисманы. Худая, широка в плечах, на этапе созревания. Острые черты лица и нос. Голос обычный.
(потом вставлю, мне рисуют скин)
Характер: Упрямая, уверенная в себе и не умеющий показывать слабости. Она чаще всего невозмутительная в разных ситуациях. Почти без комплексов. Везде нуждается в любопытстве, к вере преданная и даже помешанная. Не ищет опеки и заботы о ней как о ребенке, а требует более почтительное отношение к себе. Думает прежде, чем говорит. Думает долго, но потом в решении она останется на своем непоколебимо.
Любит: Кусаться, плеваться, грызунов и курить. Травы, конечно. Не галлюциногенные, обычные. Угощать "своим" чаем.
Не любит: Игнорирование ее слов, гостей, слишком много вопросов, умственную отсталость людей.
Привычки: Бродить от скуки, запугивать сверстников, лазить по деревьям.
Религия: Культ Леса.
Языки: Хакмаррский.
Мировоззрение: Нейтрально-добрый.
Навык 1: Как дочь шамана знает ритуалы и тонкости учений культа. На этой почве и лечит, и снадобья варит, как и судьбу предсказывает подобие детской забавы.
Навык 2: Разбирается в галлюциногенах и лечебных травах, как и готовить из них.
Навык 3: Из практики ее отца умеет залатывать ранения кожей вместо повязок, облегчать боль в мышцах и суставах, избавляться от "грязной крови" и использовать животное сырье во благо лечения.
Навык 4: Придумала свой язык, а точнее невнятную лепту, которая только она и понимает. Обычная детская шалость, которую хочется использовать по-своему.
Навык 5: Лазит по деревьям, разбирается в сторонах света и буквально является "дитем Леса".
Слабость 1: Тело слабое, что лучше сбежать от проблем, чем к ним лезть кулаками или оружием.
Слабость 2: Безграмотное и не желающее чему-то учиться еще существо.
Слабость 3: "Синдром главного героя", воображение может настолько серьезно проявиться, что может не отличить от реальности.
Цель: Самой преодолеть трудности и быть услышанной лесными духами. Встретиться с Лешим.
История
Она родилась на Пределе. Еще до переплыва на другую ее часть. Отец был шаманом, который раньше со своим хакмаррским народом перебрался с целью изучить земли, освятить их и найти контакт с тамошними лесами. С ним переплыла и вся семья, мать уже находилась на большом сроке. Обустроили в горах небольшое поселение, где пребывали только язычники. Сделали тотем, делали подношения, устраивали танцы и хороводы только между своими, боялись контактировать особо с другими колонизаторами. Отец являлся почти что единственным лекарем, что передавал устаревшие и почти забытые методы лечения западного хакмаррского народа. Когда родилась Ириша, в селении устроили праздник, как и демонстрация новой жизни перед лесными духами. Отец говорил не раз, что он их слышал через ветра не раз, Леший не впервые подавал им знаки своего присутствия, а времена с Великим туманом считали бедством для алчных и не ценящих даров Предела людей. Мать отвечала за огороды и сады в поселении, другие занимались разными ремеслами: гончарство, лесорубство, поход в шахты и помощь друг друг в фермерских и строительских делах. Кратко говоря, они не нуждались в деньгах. Однако к ним приходили путники, с которыми разговор был простой - "Пошел вон!". Иногда последствия и ночи встречались неожиданными вестями: кто-то убил найденных коров, кто-то топтал грядки или обворовали пару дряхлых хижин.
Вернемся к Ирише. Девочка росла под крыльями родителей равноценно, но больше всего с папой, когда уже могла спокойно ходить без помощи взрослых. К ней было в поселении почтительное отношение, никто даже среди других детей не смел ее обижать, но и общаться приходилось редко. Язык давался простым, но единственным, с которым и останется. Она запоминала всё глазами. Руки помогали маме только в фермерстве и готовке простых блюд, поэтому на этом заострять внимание не будем. Ириша наблюдала, как шаман принимал всех вопрошающих радужно то за советом, то с просьбой решить проблему бытового характера или когда долго не было дождя. В деревне приходились и травмы, которые мужчина решал не только травами, но и использовал шкуру, кровь, жир, иногда перемелотые кости и органы оленей, медведей, белок и кабанов. Вместо распространенных названий из флористики, шаман их называл по-разному, больше всего по их свойствам. Если "Грезоцвет" - то в их народе она называлась "Кислотрава", в случае с "Маховицей" - к ней привилось прозвище "Неболесок". Такие сравнения для ребенка являлись более запоминающимися, чем если бы наоборот заставляли учить всё по флористическим заметкам, которых у шамана точно не найдется. Все приходилось запоминать во время походов в лес. Мать тоже помогала в сборе. Девочке так проще стало запоминать внешний вид и запах, издающийся от распространенной флоры. Отец желал передать свое жизненное признание следующему поколению, как тогда поступил и его папа. Других претедентов не было.
Другое дело - шаманизм. К этому делу ставили более серьезное, прививая не просто любовь к вере, а к лесу, считая одним большим организмом с переплетами сотни корнями и потоками между собой. В каждом элементе природы находился свой символизм, как и к ребенку привили выбор выбрать свое тотемное животное и растение. Ириша долго не думала, познаваясь в сравнениях - белка и одуванчик. Чаще всего она наблюдала за ритуалами: казалось удивительным, что отец с касанием руки и веянием своих ингредиентов из мешочка заставлял через пару дней культуры быстрее поспевать. Костное удобрение или что-то на нее схожее. Шаман долго рассказывал об энергии у каждого живого внутри... Только сила воображение девочки смогли представить в себе светлыми линиями плавно перетекаться - и ребенок поверил в собственную фантазию. Она сильнее подчеркивалась во время подношений тотемам, представляя сотни глаз из темных лесных уголков, в которых не было капли враждебности. Воображение игралось с Иришей так, что иногда казалось, будто сам ветер с ней общается глубокой ночью. Отец успевал и разбивать пелену представлений дочери, рассказывая о догматах и тренировал проводить растительные и духовные ритуалы. К энергетическим и животным не подпускал, отговаривая, что надо хотя бы приучиться к простому. Одним из простых было и создание амулетов. Они собой представляли листья редких деревьев, семян и останки сильных зверей, каждый из которых имел свой посыл и цель. У всех жителей поселения такие были или в виде кулонов, или браслетов. Такие же были и у Иришки, дарованные родителями.
По мере взросления девочка уже знала некоторые растения, что применяются отцом не только во время ритуалов, но и лечения. Как говорилось раньше, к шаману часто приходили за помощью. Если у человека приходила головная боль, но при этом не было при себя запасов "Болеягод" (целостела), то настой ромашки и массаж головы хорошо помогал через пару десятков минут избавиться от надоедливой мигрени - и то не всегда. Если человек простужался или охватывал недугом, то горло и грудную клетку натирали жиром с перетертыми семенами перца и табака, чтобы вывести наружу мокроту и слизь, как и всовывали чисты пальцы в глотку, смазывая хорошенько настоем поталя. Если что-то в глаза попадало или болел глаз - давали умываться отваром ромашки и подсолнуха, как пролежать с пропитанной в этом отваре кожей сутки. Боль в мышцах и суставах решались почти одинаково - хороший массаж медвежьим жидким жиром так, проходя по всей конечности или телу. Но когда наступала проблема с открытыми ранами в виду рваной, колотой или другим видом угрозы - сначала обрабатывают водой, спиртом или травяным настоем "Неболесока" и вскоре же вместо игла с нитей наливали жидкую смолу, хорошенько стягивая кожу, а затем - наматывать лоскутами обработанной в кипятке кожи. Когда вопросы настигали открытых переломов - всё решалось ампутацией, даже знаний шамана не хватало для решения такой проблемы. Ожоги решались холодной водой и листьями папоротника. А вот решения мужских и женских вопросов отец пока девочку не просвящал - слишком рано. Ребенок учился на наблюдениях и словах, иногда помогала с приготовлениями нужных отваров. Один раз полностью разбираться в этом пришлось, когда сам отец вывихнул лодыжку во время подъема на склон к тотему в дождливый день. Скользкие камни попались. Касательно вправлений вывихов ребенок побоялся что-либо сделать, поэтому один из крепких жителей смог вправить обратно под контролем шамана. Однако дело оставалось нерешенным в плане открытой небольшой раны в последствии падения: раздертая кожа, кровь стекала. По памяти ребенок вытерла лишнее, нашла остатки вишневой смолы, мать помогла эту смолу разогреть. Мать помогла соединить края кожи легким давление рук, а ребенок с помощью рукояти деревянной ложки смазала смолой и потом перевязала лоскутами кожи. Лучше получить от смолы ожоги, чем ходить с кровоточащей раной.
В поселении часто возникали проблемы с непрошенными гостями, но некоторые заходят настолько далеко, что копья и луки деревенщин не помогали против чудовищ Предела. Недалеко закралась проблема с пауками в горах, под которыми находилось поселение. Скопление угрозы и непрошенных путников, которые только и успевали воровать, в итоге один из набегов после прознаний о деревне решило всё. Почти за одиннадцать лет из лагеря все обратилось в деревянные домики, а отказ одной из оравы из более развитого поселения заставили жителей бежать. Многих взяли в плен, включая и шамана, мать убили при попытке защитить ребенка. Ириша убежала. Тяжкий путь забрел ее к небольшому прибрежному поселению, где она прожила пару недель у одной из неравнодушных тетушек. Известия о переправе на другую часть Предела провели ребенка в Вальморн. Когда перебрались на кораблях, Ириша пока не рисковала выходить на свет и с кем-то знакомиться. Она пряталась в одном из уголков портового города, так и не покидала зону прибытия, так как боялась и ждала, когда знакомые злобные лица приведут с собой рабов. Однако этого не случилось. Ребенок быстро с этим смирился, когда ветра "подали ей знак" двигаться дальше.
Она родилась на Пределе. Еще до переплыва на другую ее часть. Отец был шаманом, который раньше со своим хакмаррским народом перебрался с целью изучить земли, освятить их и найти контакт с тамошними лесами. С ним переплыла и вся семья, мать уже находилась на большом сроке. Обустроили в горах небольшое поселение, где пребывали только язычники. Сделали тотем, делали подношения, устраивали танцы и хороводы только между своими, боялись контактировать особо с другими колонизаторами. Отец являлся почти что единственным лекарем, что передавал устаревшие и почти забытые методы лечения западного хакмаррского народа. Когда родилась Ириша, в селении устроили праздник, как и демонстрация новой жизни перед лесными духами. Отец говорил не раз, что он их слышал через ветра не раз, Леший не впервые подавал им знаки своего присутствия, а времена с Великим туманом считали бедством для алчных и не ценящих даров Предела людей. Мать отвечала за огороды и сады в поселении, другие занимались разными ремеслами: гончарство, лесорубство, поход в шахты и помощь друг друг в фермерских и строительских делах. Кратко говоря, они не нуждались в деньгах. Однако к ним приходили путники, с которыми разговор был простой - "Пошел вон!". Иногда последствия и ночи встречались неожиданными вестями: кто-то убил найденных коров, кто-то топтал грядки или обворовали пару дряхлых хижин.
Вернемся к Ирише. Девочка росла под крыльями родителей равноценно, но больше всего с папой, когда уже могла спокойно ходить без помощи взрослых. К ней было в поселении почтительное отношение, никто даже среди других детей не смел ее обижать, но и общаться приходилось редко. Язык давался простым, но единственным, с которым и останется. Она запоминала всё глазами. Руки помогали маме только в фермерстве и готовке простых блюд, поэтому на этом заострять внимание не будем. Ириша наблюдала, как шаман принимал всех вопрошающих радужно то за советом, то с просьбой решить проблему бытового характера или когда долго не было дождя. В деревне приходились и травмы, которые мужчина решал не только травами, но и использовал шкуру, кровь, жир, иногда перемелотые кости и органы оленей, медведей, белок и кабанов. Вместо распространенных названий из флористики, шаман их называл по-разному, больше всего по их свойствам. Если "Грезоцвет" - то в их народе она называлась "Кислотрава", в случае с "Маховицей" - к ней привилось прозвище "Неболесок". Такие сравнения для ребенка являлись более запоминающимися, чем если бы наоборот заставляли учить всё по флористическим заметкам, которых у шамана точно не найдется. Все приходилось запоминать во время походов в лес. Мать тоже помогала в сборе. Девочке так проще стало запоминать внешний вид и запах, издающийся от распространенной флоры. Отец желал передать свое жизненное признание следующему поколению, как тогда поступил и его папа. Других претедентов не было.
Другое дело - шаманизм. К этому делу ставили более серьезное, прививая не просто любовь к вере, а к лесу, считая одним большим организмом с переплетами сотни корнями и потоками между собой. В каждом элементе природы находился свой символизм, как и к ребенку привили выбор выбрать свое тотемное животное и растение. Ириша долго не думала, познаваясь в сравнениях - белка и одуванчик. Чаще всего она наблюдала за ритуалами: казалось удивительным, что отец с касанием руки и веянием своих ингредиентов из мешочка заставлял через пару дней культуры быстрее поспевать. Костное удобрение или что-то на нее схожее. Шаман долго рассказывал об энергии у каждого живого внутри... Только сила воображение девочки смогли представить в себе светлыми линиями плавно перетекаться - и ребенок поверил в собственную фантазию. Она сильнее подчеркивалась во время подношений тотемам, представляя сотни глаз из темных лесных уголков, в которых не было капли враждебности. Воображение игралось с Иришей так, что иногда казалось, будто сам ветер с ней общается глубокой ночью. Отец успевал и разбивать пелену представлений дочери, рассказывая о догматах и тренировал проводить растительные и духовные ритуалы. К энергетическим и животным не подпускал, отговаривая, что надо хотя бы приучиться к простому. Одним из простых было и создание амулетов. Они собой представляли листья редких деревьев, семян и останки сильных зверей, каждый из которых имел свой посыл и цель. У всех жителей поселения такие были или в виде кулонов, или браслетов. Такие же были и у Иришки, дарованные родителями.
По мере взросления девочка уже знала некоторые растения, что применяются отцом не только во время ритуалов, но и лечения. Как говорилось раньше, к шаману часто приходили за помощью. Если у человека приходила головная боль, но при этом не было при себя запасов "Болеягод" (целостела), то настой ромашки и массаж головы хорошо помогал через пару десятков минут избавиться от надоедливой мигрени - и то не всегда. Если человек простужался или охватывал недугом, то горло и грудную клетку натирали жиром с перетертыми семенами перца и табака, чтобы вывести наружу мокроту и слизь, как и всовывали чисты пальцы в глотку, смазывая хорошенько настоем поталя. Если что-то в глаза попадало или болел глаз - давали умываться отваром ромашки и подсолнуха, как пролежать с пропитанной в этом отваре кожей сутки. Боль в мышцах и суставах решались почти одинаково - хороший массаж медвежьим жидким жиром так, проходя по всей конечности или телу. Но когда наступала проблема с открытыми ранами в виду рваной, колотой или другим видом угрозы - сначала обрабатывают водой, спиртом или травяным настоем "Неболесока" и вскоре же вместо игла с нитей наливали жидкую смолу, хорошенько стягивая кожу, а затем - наматывать лоскутами обработанной в кипятке кожи. Когда вопросы настигали открытых переломов - всё решалось ампутацией, даже знаний шамана не хватало для решения такой проблемы. Ожоги решались холодной водой и листьями папоротника. А вот решения мужских и женских вопросов отец пока девочку не просвящал - слишком рано. Ребенок учился на наблюдениях и словах, иногда помогала с приготовлениями нужных отваров. Один раз полностью разбираться в этом пришлось, когда сам отец вывихнул лодыжку во время подъема на склон к тотему в дождливый день. Скользкие камни попались. Касательно вправлений вывихов ребенок побоялся что-либо сделать, поэтому один из крепких жителей смог вправить обратно под контролем шамана. Однако дело оставалось нерешенным в плане открытой небольшой раны в последствии падения: раздертая кожа, кровь стекала. По памяти ребенок вытерла лишнее, нашла остатки вишневой смолы, мать помогла эту смолу разогреть. Мать помогла соединить края кожи легким давление рук, а ребенок с помощью рукояти деревянной ложки смазала смолой и потом перевязала лоскутами кожи. Лучше получить от смолы ожоги, чем ходить с кровоточащей раной.
В поселении часто возникали проблемы с непрошенными гостями, но некоторые заходят настолько далеко, что копья и луки деревенщин не помогали против чудовищ Предела. Недалеко закралась проблема с пауками в горах, под которыми находилось поселение. Скопление угрозы и непрошенных путников, которые только и успевали воровать, в итоге один из набегов после прознаний о деревне решило всё. Почти за одиннадцать лет из лагеря все обратилось в деревянные домики, а отказ одной из оравы из более развитого поселения заставили жителей бежать. Многих взяли в плен, включая и шамана, мать убили при попытке защитить ребенка. Ириша убежала. Тяжкий путь забрел ее к небольшому прибрежному поселению, где она прожила пару недель у одной из неравнодушных тетушек. Известия о переправе на другую часть Предела провели ребенка в Вальморн. Когда перебрались на кораблях, Ириша пока не рисковала выходить на свет и с кем-то знакомиться. Она пряталась в одном из уголков портового города, так и не покидала зону прибытия, так как боялась и ждала, когда знакомые злобные лица приведут с собой рабов. Однако этого не случилось. Ребенок быстро с этим смирился, когда ветра "подали ей знак" двигаться дальше.
