1. Имена, прозвища и прочее: Дора
2. OOC Ник (посмотреть в личном кабинете): Kvargosha
3. Раса персонажа: Дхарши
4. Возраст: 11
5. Вера: В смерть
6. Внешний вид (здесь можно прикрепить арт): Среднестатистический вид дхарши, темная кожа, маленький рост и большеватые глаза. Острые уши, пепельные волосы.
7. Характер (из чего он следует, прошлое персонажа): Никакого характера, только инстинкты. Агрессивная. (пока)
8. Таланты, сильные стороны: Хорошее кол-во мышечной массы, хорошо видит в темноте. Имеет острые клыки и когти.
9. Слабости, проблемы, уязвимости: Слишком юна, страдает от голода и холода зимой.
10. Привычки: инстинкты.
11. Мечты, желания, цели: выжить
12. Языки, которые знает персонаж: Монтивагус (устный)
Часть I.
В глубине старой заброшенной выработки, где стены веками осыпались от сырости, не было слышно ничего, кроме редкого стука падающих капель. Для одиннадцатилетней Доры этот звук стуканье человеческих часов. Она не знала, какой сейчас год, не понимала, почему небо за пределами её расщелины то заливается слепящим светом, то погружается в ледяную ночную тьму. Всё её существование подчинялось простым, коротким сигналам тела: голоду, холоду и страху.
Дора сидела, поджав колени к груди, на охапке сухой травы, которую она неделями таскала из ближайшего подлесья. Её кожа, бледная, с едва заметным сероватым оттенком, покрылась гусиной кожей от сквозняка. Из одежды на ней были лишь сшитые сухожилиями куски шкур, которые она содрала с павших лесных зверей. Она была маленькой, но её руки и ноги были плотными, жесткими, как жгуты, мышцами. Ей никто не объяснял, как нужно выживать. Пальцы сами знали, как крепко нужно цепляться за выступы скал, а ноги инстинктивно выбирали самые бесшумные участки тропы.
Перед ней лежал плоский валун, покрытый старыми, засохшими пятнами. Сегодня на нём покоилась тушка лесной птицы, которую Дора выследила в предрассветных сумерках. Её страшные глаза, отливавшие в темноте густым багровым цветом, видели мир совсем не так, как люди. Там, где для человека была лишь сплошная чёрная пустота, Дора отлично видела все в дневных цветах.
Взяв обломок острого кремня, девочка принялась медленно царапать на шкуре птицы странные, угловатые знаки. Она не знала их значения. Никто не учил её грамоте, в её голове не было слов, кроме диких гортанных звуков, шипения и свиста, которыми она пугала лисиц. Но её пальцы сами, ведомые какой-то древней, заложенной в теле памятью, выводили эти линии. Дора сделала глубокий порез на горле птицы, наблюдая, как тёмная жидкость медленно стекает по выдолбленной временем бороздке в камне. Теперь нужно было ждать. Два дня она не прикоснётся к этой добыче. Дора не знала, зачем она это делает, но внутренний голос требовал повиновения: пока тело лежит на камне, её подземный дом остаётся защищённым, а невидимый страх, живущий в её груди, немного отступает.
Часть II.
За два года, проведённых в этих шахтах, Дора превратилась в призрака окраин. Ей приходилось спускаться к человеческим поселениям, потому что дикая тайга не всегда могла прокормить одиннадцатилетнего ребёнка. Дора действовала быстро и бесшумно: вытаскивала куски вяленого мяса из коптилен, пролезая в самые узкие щели под крышей. Расхищала погреба на дальних хуторах, забирая корнеплоды. Ловила мелкую птицу, зажимая им клювы, чтобы те не успели издать ни звука.
Люди для неё были источником опасности. Стоило ей заметить блеск лат или услышать тяжёлый шаг кованого сапога, как её тело мгновенно каменело. Дора могла часами сидеть неподвижно среди серых валунов, сливаясь с рельефом так, что даже опытные охотники проходили в шаге от неё, замечая лишь колыхание сухой травы.
Иногда, прячась на рыночных площадях под деревянными настилами, Дора видела других существ с такой же серой кожей, как у неё. Но они были другими. Они носили грязные человеческие обноски, чистили навоз в конюшнях и покорно сносили удары плетей портовых грузчиков. Они казались Доре сломанными, больными. Их движения лишились грации зверя, мышцы увяли, а в глазах не было того багрового огня, который горел в её собственных. Дора инстинктивно презирала их за эту слабость. Она не знала, что эти городские бродяги не могут иметь детей и обречены на медленное вымирание, но её дикая натура чётко понимала: город забирает силу. Лучше выть от голода в ледяной пещере, чем позволить людям надеть на себя верёвку.
Глава III
Зима 318го года пришла на Предел внезапно, принеся с собой гудящие, глушащие любые звуки метели. Неделю Дора не могла выйти на охоту - выходы из шахты завалило тяжёлым, мокрым снегом, а ветер снаружи сбивал с ног. Живот сводило от голодной судороги. Её каменный алтарь стоял пустым, и это пугало девочку больше, чем мороз. Ей казалось, что если камень высохнет, тьма в пещере поглотит её саму.
Внутренний голод погнал её вниз, к приграничному посёлку, несмотря на метель. Дора пробралась к большому бревенчатому амбару старосты, ориентируясь по густому запаху зерна и старого жира. Её пальцы замерзли и плохо слушались, а шкуры на плечах промокли насквозь.
Проскользнув в узкую отдушину, Дора спрыгнула на земляной пол. Она успела сорвать с крюка полосу сушеного сала, когда деревянные двери амбара с треском распахнулись. В проёме стоял местный стражник. В его руке качался тяжёлый масляный фонарь, и жёлтый свет больно ударил по чувствительным глазам девочки.
Дора сжалась в комок, оскалив мелкие, острые зубы. Из её груди вырвалось яростное, гортанное шипение. Стражник на секунду замер, разглядывая странное серое существо в лохмотьях:
Хватай её! - закричал он куда-то назад, в темноту двора, и шагнул вперёд, выставив перед собой копьё с чёрным древком.
Дора метнулась в сторону, пытаясь проскочить между его ног, но мужчина оказался быстрее. Его тяжёлая рука, закованная в кожаную перчатку, намертво вцепилась в её пепельные волосы. Девочка упала на землю, извиваясь всем телом. Она не могла позвать на помощь, не могла закричать по человечески. Из её горла вырывался лишь глухой, дикий рык загнанного зверя.
Стражник навалился на неё сверху, пытаясь прижать её жилистые руки к полу. Но Дора не собиралась сдаваться. Дождавшись, пока латник потянется за верёвкой на поясе, она изо всех сил ударила его обоими сапогами в колено. Хрустнуло дерево или сустав - мужчина вскрикнул от боли и завалился набок. Хватка ослабла. Дора вырвалась, рванув из его пальцев клок своих волос, схватила добычу и одним прыжком вылетела в окно амбара, растворившись в белой пелене метели.
Глава IV
Она бежала по сугробам, не чувствуя ног, ведомая лишь животным страхом погони. Когда под руками наконец показались знакомые, холодные выступы её известняковой шахты, Дора практически вползла внутрь, тяжело и хрипло дыша.
В глубине пещеры, у своего валуна, она упала на колени. Ссадины на руках кровоточили, тело дрожало от пережитого страха и холода, но её багровые глаза горели безумным, торжествующим огнём. Она победила. Она снова оказалась сильнее и хитрее этих больших, неуклюжих существ с поверхности.
Дора аккуратно положила добытый кусок сала на плоский камень. Взяв свой старый зазубренный нож, она принялась бережно выцарапывать линии на жире, пуская тонкие струйки крови из своих израненных ладоней на валун. Алтарь снова ожил. Девочка уселась рядом, обхватив руками колени, готовясь провести здесь следующие сорок восемь часов без движения и еды, как требовал её внутренний закон, чтобы ее не выследили.
Ей было всего одиннадцать лет. Она не знала, кто её родители, почему мир вокруг так огромен и жесток, и зачем ей нужно выживать среди этих бескрайних лесов Предела. У неё не было ответов, теории или книг. Но у неё были её острые зубы, её литые мышцы и её непоколебимая, дикая воля. Она сидела в абсолютной темноте, слушая стук капель, готовая защищать своё одиночество и свою свободу до самого последнего вздоха.
2. OOC Ник (посмотреть в личном кабинете): Kvargosha
3. Раса персонажа: Дхарши
4. Возраст: 11
5. Вера: В смерть
6. Внешний вид (здесь можно прикрепить арт): Среднестатистический вид дхарши, темная кожа, маленький рост и большеватые глаза. Острые уши, пепельные волосы.
7. Характер (из чего он следует, прошлое персонажа): Никакого характера, только инстинкты. Агрессивная. (пока)
8. Таланты, сильные стороны: Хорошее кол-во мышечной массы, хорошо видит в темноте. Имеет острые клыки и когти.
9. Слабости, проблемы, уязвимости: Слишком юна, страдает от голода и холода зимой.
10. Привычки: инстинкты.
11. Мечты, желания, цели: выжить
12. Языки, которые знает персонаж: Монтивагус (устный)
Часть I.
В глубине старой заброшенной выработки, где стены веками осыпались от сырости, не было слышно ничего, кроме редкого стука падающих капель. Для одиннадцатилетней Доры этот звук стуканье человеческих часов. Она не знала, какой сейчас год, не понимала, почему небо за пределами её расщелины то заливается слепящим светом, то погружается в ледяную ночную тьму. Всё её существование подчинялось простым, коротким сигналам тела: голоду, холоду и страху.
Дора сидела, поджав колени к груди, на охапке сухой травы, которую она неделями таскала из ближайшего подлесья. Её кожа, бледная, с едва заметным сероватым оттенком, покрылась гусиной кожей от сквозняка. Из одежды на ней были лишь сшитые сухожилиями куски шкур, которые она содрала с павших лесных зверей. Она была маленькой, но её руки и ноги были плотными, жесткими, как жгуты, мышцами. Ей никто не объяснял, как нужно выживать. Пальцы сами знали, как крепко нужно цепляться за выступы скал, а ноги инстинктивно выбирали самые бесшумные участки тропы.
Перед ней лежал плоский валун, покрытый старыми, засохшими пятнами. Сегодня на нём покоилась тушка лесной птицы, которую Дора выследила в предрассветных сумерках. Её страшные глаза, отливавшие в темноте густым багровым цветом, видели мир совсем не так, как люди. Там, где для человека была лишь сплошная чёрная пустота, Дора отлично видела все в дневных цветах.
Взяв обломок острого кремня, девочка принялась медленно царапать на шкуре птицы странные, угловатые знаки. Она не знала их значения. Никто не учил её грамоте, в её голове не было слов, кроме диких гортанных звуков, шипения и свиста, которыми она пугала лисиц. Но её пальцы сами, ведомые какой-то древней, заложенной в теле памятью, выводили эти линии. Дора сделала глубокий порез на горле птицы, наблюдая, как тёмная жидкость медленно стекает по выдолбленной временем бороздке в камне. Теперь нужно было ждать. Два дня она не прикоснётся к этой добыче. Дора не знала, зачем она это делает, но внутренний голос требовал повиновения: пока тело лежит на камне, её подземный дом остаётся защищённым, а невидимый страх, живущий в её груди, немного отступает.
Часть II.
За два года, проведённых в этих шахтах, Дора превратилась в призрака окраин. Ей приходилось спускаться к человеческим поселениям, потому что дикая тайга не всегда могла прокормить одиннадцатилетнего ребёнка. Дора действовала быстро и бесшумно: вытаскивала куски вяленого мяса из коптилен, пролезая в самые узкие щели под крышей. Расхищала погреба на дальних хуторах, забирая корнеплоды. Ловила мелкую птицу, зажимая им клювы, чтобы те не успели издать ни звука.
Люди для неё были источником опасности. Стоило ей заметить блеск лат или услышать тяжёлый шаг кованого сапога, как её тело мгновенно каменело. Дора могла часами сидеть неподвижно среди серых валунов, сливаясь с рельефом так, что даже опытные охотники проходили в шаге от неё, замечая лишь колыхание сухой травы.
Иногда, прячась на рыночных площадях под деревянными настилами, Дора видела других существ с такой же серой кожей, как у неё. Но они были другими. Они носили грязные человеческие обноски, чистили навоз в конюшнях и покорно сносили удары плетей портовых грузчиков. Они казались Доре сломанными, больными. Их движения лишились грации зверя, мышцы увяли, а в глазах не было того багрового огня, который горел в её собственных. Дора инстинктивно презирала их за эту слабость. Она не знала, что эти городские бродяги не могут иметь детей и обречены на медленное вымирание, но её дикая натура чётко понимала: город забирает силу. Лучше выть от голода в ледяной пещере, чем позволить людям надеть на себя верёвку.
Глава III
Зима 318го года пришла на Предел внезапно, принеся с собой гудящие, глушащие любые звуки метели. Неделю Дора не могла выйти на охоту - выходы из шахты завалило тяжёлым, мокрым снегом, а ветер снаружи сбивал с ног. Живот сводило от голодной судороги. Её каменный алтарь стоял пустым, и это пугало девочку больше, чем мороз. Ей казалось, что если камень высохнет, тьма в пещере поглотит её саму.
Внутренний голод погнал её вниз, к приграничному посёлку, несмотря на метель. Дора пробралась к большому бревенчатому амбару старосты, ориентируясь по густому запаху зерна и старого жира. Её пальцы замерзли и плохо слушались, а шкуры на плечах промокли насквозь.
Проскользнув в узкую отдушину, Дора спрыгнула на земляной пол. Она успела сорвать с крюка полосу сушеного сала, когда деревянные двери амбара с треском распахнулись. В проёме стоял местный стражник. В его руке качался тяжёлый масляный фонарь, и жёлтый свет больно ударил по чувствительным глазам девочки.
Дора сжалась в комок, оскалив мелкие, острые зубы. Из её груди вырвалось яростное, гортанное шипение. Стражник на секунду замер, разглядывая странное серое существо в лохмотьях:
Хватай её! - закричал он куда-то назад, в темноту двора, и шагнул вперёд, выставив перед собой копьё с чёрным древком.
Дора метнулась в сторону, пытаясь проскочить между его ног, но мужчина оказался быстрее. Его тяжёлая рука, закованная в кожаную перчатку, намертво вцепилась в её пепельные волосы. Девочка упала на землю, извиваясь всем телом. Она не могла позвать на помощь, не могла закричать по человечески. Из её горла вырывался лишь глухой, дикий рык загнанного зверя.
Стражник навалился на неё сверху, пытаясь прижать её жилистые руки к полу. Но Дора не собиралась сдаваться. Дождавшись, пока латник потянется за верёвкой на поясе, она изо всех сил ударила его обоими сапогами в колено. Хрустнуло дерево или сустав - мужчина вскрикнул от боли и завалился набок. Хватка ослабла. Дора вырвалась, рванув из его пальцев клок своих волос, схватила добычу и одним прыжком вылетела в окно амбара, растворившись в белой пелене метели.
Глава IV
Она бежала по сугробам, не чувствуя ног, ведомая лишь животным страхом погони. Когда под руками наконец показались знакомые, холодные выступы её известняковой шахты, Дора практически вползла внутрь, тяжело и хрипло дыша.
В глубине пещеры, у своего валуна, она упала на колени. Ссадины на руках кровоточили, тело дрожало от пережитого страха и холода, но её багровые глаза горели безумным, торжествующим огнём. Она победила. Она снова оказалась сильнее и хитрее этих больших, неуклюжих существ с поверхности.
Дора аккуратно положила добытый кусок сала на плоский камень. Взяв свой старый зазубренный нож, она принялась бережно выцарапывать линии на жире, пуская тонкие струйки крови из своих израненных ладоней на валун. Алтарь снова ожил. Девочка уселась рядом, обхватив руками колени, готовясь провести здесь следующие сорок восемь часов без движения и еды, как требовал её внутренний закон, чтобы ее не выследили.
Ей было всего одиннадцать лет. Она не знала, кто её родители, почему мир вокруг так огромен и жесток, и зачем ей нужно выживать среди этих бескрайних лесов Предела. У неё не было ответов, теории или книг. Но у неё были её острые зубы, её литые мышцы и её непоколебимая, дикая воля. Она сидела в абсолютной темноте, слушая стук капель, готовая защищать своё одиночество и свою свободу до самого последнего вздоха.
Последнее редактирование:
Правила проекта
Руководства
Разделы игровых серверов
Технический раздел
Администрация проекта
Общая курилка
Творчество