OOC ИНФОРМАЦИЯ
1. Имена, прозвища и прочее: Элиан, Эшкроу, Пепельный
2. OOC Ник: LuckyLeo
3. Раса персонажа: Человек.
4. Возраст: 22.
5. Внешний вид:
Выглядит сильно старше своих лет. Кожа сухая, покрыта морщинами и застарелыми ранами. волосы полностью седые, жёсткие, непослушные. Растут неровно где-то длиннее, где-то короче, потому что он стрижёт их сам, не заботясь о форме. На лице жёсткая седая щетина, которая растёт клочьями. Брови светлые, почти белые выгорели вместе с остальными волосами. Из-за этого лицо кажется ещё более бледным.
Цвет глаз - бледно-голубой, как старый лёд. В полумраке кажутся почти серыми, но при свете дня в них проступает холодный голубовато-зелёный оттенок. Рост - 186 см, высокий даже по меркам воинов. Телосложение жилистое, плотное, как канат. Стоит чуть сутуло - привычка наклоняться под низкие балки. Но когда берёт оружие выпрямляется, и тогда его рост нависает над противником.
6. Характер: максимально скучный и неинтересный. Он не болтает, не шутит, не работает. Просто делает то, что говорят. Его стремления оканчиваются голодом и желанием покурить.
7. Таланты, сильные стороны:
Хорошее владение мечом
Стрельба из лука
Опыт в морских боях
Разбирается в табаке
8. Слабости, проблемы, уязвимости:
Запах гари. Если Элиан чувствует сильный запах дыма, гари или жареного мяса ему кажется, что он чует жареную человечину. Это не галлюцинация, а воспоминание тела. Он замирает, лицо каменеет, руки дрожат.
Мямлит себе что-то под нос. Когда Элиан думает вслух он бормочет. Люди думают, что он сумасшедший или не в себе. На самом деле он просто не замечает, что говорит вслух.
Самый сильный страх. Элиан не подходит к открытому пламени. Не разводит костров. Не сидит у камина. Если видит пожар цепенеет.
9. Привычки:
1. Молчит и смотрит в сторону
В компании он не участвует в разговоре. Сидит в углу, смотрит в стену, в пол, в окно. Отвечает только если спросят напрямую.
2. Если хоть чуть-чуть начинает нервничать - сразу хватается за папиросу или алкоголь. Сильно подвержен раздражению, часто чешется от беспокойства.
3. Ест быстро и молча
Не наслаждается едой. Глотает, не чувствуя вкуса. Ест мало, но часто — привычка моряка. Больше удовольствия приносит алкоголь.
10. Мечты, желания, цели:
Найти новую семью
Не жену а семью. Любую: жену, друзей, братьев по оружию, команду. Место, где его ждут. Где не всё равно, вернётся он или нет.
11. Языки: Амани
IC ИНФОРМАЦИЯ
Глава 1. «Пепел»
Элиан Эшкроу родился в Лоунроке, небольшом портовом городке на восточном побережье, в краю, который местные называли Старой Землёй. Не Врачос, не Мэр-Васс, не богатые торговые города. Просто рыбацкий городишко, где дома лепились к скалам, а улицы пахли солью, дёгтем и рыбой. Здесь не было университетов, не было дворян, не было великих библиотек, совсем нет. Здесь были сети, лодки, кузницы и люди, которые умели работать руками и не задавать лишних вопросов - это, в какой-то степени, можно назвать свободой.
Семья Эшкроу не была бедной в том смысле, в каком бедны нищие в крупных городах. Но и зажиточной её никто бы не назвал. Отец, Дариус Эшкроу, был бывшим мэр-васским моряком, и отслужил своё, после чего рванул в неизведанные края, найдя в них новый дом и жену. Он ковал гвозди, подковы, якоря, цепи, рыболовные крючки - работа хоть не слишком уж пыльная, но честная. Мать, Мера Эшкроу, была учительницей в местной деревенской школе. Просто женщиной с грамотой, которая учила детей Лоунрока читать, писать и считать. В городе, где половина жителей не могла подписать своё имя, это было делом очень важным.
Денег в семье водилось немного. Кузнец зарабатывал на хлеб и на уголь, учительница на масло и на свечи. Но голодать им не приходилось. В Лоунроке все знали друг друга, и Эшкроу уважали, так что особых проблем с тем, чтобы достать лишний помидор не было. Дариус не брал лишнего, Мера учила детей бесплатно для тех, кто не мог платить. Они жили скромно, но достойно.
Детство
Элиан был единственным ребёнком в семье. Не потому что родители не хотели больше, а потому что судьба распорядилась иначе. Двое детей умерли в младенчестве, ещё один в возрасте трёх лет, от лихорадки, которая прошлась по городу. А Элиан выжил.
С детства он был тихим, но не слабым. Высокий, длиннорукий, жилистый, в отца. Светловолосый, с голубыми глазами, как у матери. Он не кричал, не дрался, не бегал с мальчишками по крышам. Он сидел у окна и смотрел, как отец работает в кузнице, как мать учит детей буквам. Такие странности заставляли беспокоиться родителей, но поделать с этим они ничего не могли, ведь выбирать детей не приходилось. Мать научила его читать, писать и считать, вроде-как для того, чтоб не обманывали за прилавком. Отец, как мог, научил его держать меч, «чтобы не обманули вообще». Это были две науки, которые Эшкроу-старший считал обязательными для мужчины - грамота для головы, а оружие для тела, всё остальное же по желанию.
С десяти лет Элиан уже помогал отцу в кузнице: раздувал меха, подавал инструменты, убирал стружку, в том же возрасте начал ходить с матерью к детям из бедных семей, которые не могли прийти в школу: носил мел, доски, иногда еду. В четырнадцать начал охотиться. Не потому что нужда заставила, а потому что понравилось. Лук, стрелы, тишина леса. Это было проще, чем люди, ведь лес не донимал с расспросами и не ждал ответов. Он не был несчастным ребёнком, просто тихим. Он умел улыбаться, но не часто. Он умел смеяться, но не громко. Он умел дружить, но с одним-двумя, не больше.
Море
Море Элиан полюбил раньше, чем научился ходить. Лоунрок стоял на берегу, и шум волн был первым звуком, который он слышал каждое утро. Отец иногда брал его на рыбалку. Не на промысел, а так, посидеть с удочкой. Они молчали часами, но молчали уютно. Дариус не любил болтать, Элиан не умел. Это было их время.
Когда Элиану было шестнадцать, он впервые вышел в море на рыбацкой лодке. Не с отцом, а с соседями. Шторм, качка, мокрые снасти, крики чаек. И ничего из этого не испугало. Наоборот. Море успокаивало, не требовало быть кем-то. Оно просто было, несмотря на весь шум и неприятный холодок первичного страха.
С тех пор он ходил в море при каждой возможности. Не как рыбак, как помощник, матрос, охотник. Он не мечтал о дальних странах, не грезил о подвигах. Он просто любил воду. Она не горела.
Восемнадцать
В восемнадцать Элиан женился. Её звали Анна. Она была дочерью рыбака, простой, тёплой, с карими глазами и громким смехом, не была красавицей. А зачем желать большего, чем есть? Она понимала его молчание, была домашней, не заставляла его говорить. Просто была рядом, и этого хватало.
Через год родился сын, которого назвали Дариус, в честь отца. Ещё через год дочь, Мера, в честь матери. Элиан не был счастлив в том смысле, в каком счастье описывают в книгах, в душе было лишь удовлетворённое спокойствие. У него был дом, жена, дети, работа - вообщем всё, что нужно для жизни. Правда, ненадолго.
Трактир «Солёный крюк»
Вечер был обычным. Элиан вернулся с охоты усталый, но довольный — два зайца и какая-то птица в мешке. Он продал часть на рынке, часть оставил дома, а сам пошёл в «Солёный крюк» — единственный трактир в Лоунроке, где можно было выпить паршивого рома и посидеть в тишине. Анна поцеловала его на пороге и сказала:
— Иди. Только недолго.
Он кивнул. Это было их обычное «прощай». Никто не знал, что это последний раз.
В трактире было шумно, но привычно. Элиан сел в углу, спиной к стене, как всегда, заказал эль. Смотрел в кружку и молчал. А потом подсел он.
Мужчина в невнятного цвета плаще. Длинном, до пола, с капюшоном, который полностью скрывал лицо. Только подбородок виднелся — бледный, гладко выбритый. В Лоунроке таких не было. Элиан знал всех в городе. Этого — не знал. Мужчина сел напротив не спросив разрешения. Просто сел.
— Элиан Эшкроу, — сказал местный житель незнакомцу. Голос тихий, ровный, но дрожал где-то в глубине. — Кузнец, охотник.
Элиан поднял глаза. Медленно.
— Ты кто?
— Тот, кого ты убил, — ответил незнакомец. Голос того был каким-то слишком глубокими неприятным, будто заполнял какое-то пространство между говорящими. — Хотя нет, не ты. Твоя охота, стрела и олень.
Элиан нахмурился. Он не понимал.
— О чём ты?
Мужчина откинул капюшон. Лицо — молодое, но измождённое. Тёмные круги под глазами, впалые щёки. Он был похож на человека, который давно не спал.
— Один месяц назад, — сказал он. — Ты убил оленя в лесу к западу от города. Одним выстрелом. В сердце. Ты взял тушу и ушёл. Ты не знал, что за тобой наблюдал другой охотник. Я. Я следил за этим оленем два дня. Я должен был выстрелить. Но ты опередил меня.
Элиан молчал, совсем ничего не понимая. Для него это был один из сотен выстрелов. Обычный день.
— Я вернулся домой с пустыми руками, — продолжил какой-то юродивый. Голос тише. — У меня была жена, Тея. Она болела. Она не ела три дня. Я обещал ей мясо. Я обещал, что будет ужин. Но ужина не было. Через два дня она умерла. От голода. От холода. От того, что я не смог её спасти.
Элиан смотрел на него. Долго. Даже слегка почесал затылок, сильно хмурясь.
— Мне жаль, — сказал он тихо. Естественно, не совсем искренне - какой к чёрту олень? — Я не знал. Если бы знал — я бы отдал тебе тушу. Клянусь.
Мужик усмехнулся. Горько.
— Жаль, — повторил он. — Ты говоришь «жаль». Ты думаешь, что это поможет? Ты думаешь, что слово вернёт мою Тею?
— Нет, — ответил Элиан. — Чего я сделаю-то? Хочешь, возьму тебе выпить?
Корвин молчал секунду. Потом встал. Наклонился над столом. Близко. Так, что Элиан почувствовал запах — дыма, гари, чего-то жжёного.
— Ты заплатишь, — прошептал Корвин. — Не сейчас. Не здесь. Но заплатишь. Ты узнаешь, что такое терять. Ты узнаешь, что такое огонь.
Элиан отшатнулся. К такому молчаливый деревенщина готов ни был. — Угрожаешь? — спросил он чуть немедленно.
— Предупреждаю, — ответил угрожатель и вышел.
Элиан посмотрел ему вслед. Потом отвернулся, допивать свой ром всё же нужно было. Забыл через сорок минут.
Гнев
Корвин не ушёл далеко. Он стоял за углом трактира. Дышал глубоко. Сжимал кулаки. Внутри него всё горело от холода, жажды и голода, а также от безудержной ярости. Он хотел ударить проклятого охотника. Хотел сжечь его дом. Хотел, чтобы он почувствовал ту же боль. Но не смерть. Не так. Он не был убийцей. Он был человеком, который потерял всё. И хотел, чтобы другой потерял хоть что-то. Это ведь честно, правда? Ноги сами понесли его к дому глупого кузнеца. Сам не зная зачем. Может, чтобы просто посмотреть. Может, чтобы припугнуть. Может, чтобы разбить окно. Бедолага следил за тем, кто во всём виноват, и знал где его дом. И он увидел свечу в окне. Маленькую. Тёплую. Живую. Как его жена раньше.
Свеча
Беглец, потерявший жену, поднял руку. Раскрыл ладонь. Почувствовал огонь внутри, а не создал или зажёг. Просто подул на искру, которая уже была. Раздул её, усилил, направил вверх. Да-а-а, именно так всё и должно быть. Чтобы было честно. Он думал, что огонь просто вспыхнет. Ярче. Больше. Может, зацепит занавеску. Может, обожжёт стол. Может, напугает. Он не думал, что огонь ударит в потолок, зацепится за балки. Поползёт по дереву. Сожрёт весь дом за минуты. Он не хотел этого, но огонь не спрашивает. Огонь не слушает. Огонь просто горит. Слегка рассмеявшись от собственных слишком шумных мыслей, поджигатель просто ушёл.
Пожар
Элиан уже хотел идти домой. Думал о завтрашнем дне, о том, что надо чутка подлатать крышу соседа, наточить нож по заказу. Сходить с сыном на рыбалку. А потом дверь трактира распахнулась за его спиной.
— ЭЛИАН! — кричал кто-то. — ТВОЙ ДОМ ГОРИТ!
Он побежал сразу, ведь уже и так хотел уходить. Практически полностью отрезвев, понёсся как только мог. А потом увидел. свой горящий дом. Пламя выходило из окон, дым валил чёрными клубами.
— АННА! — закричал он. — ДАРИУС! МЕРА!
Мужики схватили его. Держали.
— Поздно! — кричал Томас. — Поздно, Элиан!
Он рванулся, оттолкнул их. Шагнул к дому, но сама Океанида не хотела пускать его. Прямо перед его лицом рухнула балка. Пламя ударило в лицо. Запах — дым, гар, жар.
А потом Эшкроу услышал знакомый голос.
— ЭЛИАН!
Голос Анны исходил прямо из дома, из пламени и жара.
— АННА! — заорал он. — Я ИДУ!
Он попытался шагнуть ещё раз. Но балка загораживала путь. Дым забивал лёгкие, жар обжигал кожу. А потом крики стихли.
Тишина
Все звуки заменял грохот и треск огня.Элиан стоял и смотрел, как горит его дом, как рушатся стены, Как умирает всё, что он любил. А потом почувствовал запах. Тонкий, слегка уловимый аромат жарящегося мяса. Непонятно был ли это лишь образ, навеянный разумом, или реальность, но для носа кузнеца он был отчётливым. Жареное мясо. Элиан упал на колени.Он не плакал с детства. Мальчики не плачут. Мужчины не плачут. Кузнецы не плачут. Охотники не плачут. Но сейчас он плакал. Слёзы текли по щекам, горячие и солёные, как море, которое он любил. Элиан стоял на коленях перед сгоревшим домом и плакал. Беззвучно. Тихо. Как всегда. Мужики же пытавшись тушить пожар. Кто-то подошёл к нему, положил руку на плечо. Охотник не почувствовал, продолжая смотреть в огонь. И видел лица. Анна. Дариус. Мера. Они улыбались ему из пламени и дыма.
А потом всё погасло.
Утро
Пожар потушили к утру, но дом всё же сгорел дотла из-за слишком сильного ветра ранее. Остались только обугленные брёвна, зола и запах. Элиан сидел на земле всю ночь, так и не двинувшись с места. Когда рассвело, кто-то принёс ему воду. Но он не взял. Кто-то принёс еду. Но он не взял. Кто-то попытался увести его. Но он не пошёл. Он посмотрел на свои руки, покрытые хлопьями сажи. На пепел под ногтями. А потом заметил странное - незнакомую белёсую прядь волос, упавшую на лицо. Эшкроу схватился за неё, помял - жёсткая, спутанная и даже слегка мерзкая. Седина пошла по всей голове за одну ночь. Он поседел от огня. Именно от него, и ни от чего больше. Только от него...
Глава 3 Прощай дом
Прошло три дня после пожара, но всё это время прошло как в тумане. Элиан не помнил этих дней. Они слились в одно серое пятно: люди, голоса, соболезнования, чьи-то руки на плечах. Но на четвертый день разум просто не выдержал, провалившись в забытье - такое сладкое и приятное, как кусочек растаявшего на солнце сахара.
Пробуждение же принесло какую-никакую ясность. Еда вновь стала привлекательной, вода - нужной. Силуэт же старого дома заставлял отвести взгляд куда-то в сторону. Потом из самих глубин сердца пришло желание просто уйти. Куда и зачем - неважно. Пропасть, испариться, провалиться. Мужчина не знал, зачем - просто тело само поднялось, а ноги понесли его подальше от того, что осталось после пожара. Элиан уходил медленно, не торопясь. И пошёл к морю. Вопросов никто не задавал - узнать кузнеца издалека было трудновато, да и подходить никто не спешил. В итоге, седовласый пришёл к причалу, нащупал в кармане последнюю папиросу и закурил. Море не горело, а шумело. Волны бились о скалы, чайки кричали. Ветер дул солёный и холодный. Элиан стоял на причале и смотрел в горизонт. И думал. А ведь идейка всё-таки появилась - взгляд упал на незнакомый корабль, а рука непроизвольно оказалась в кармане, нащупав худой кошель.
Лодка
Корабль уходил как раз утром. Небольшой рыбацкий бот, который перевозил людей вдоль побережья при большом желании. Дальше на юг, к портам, где можно наняться на настоящее судно. Элиан заплатил последними монетами. Их было мало и хватило только на проезд. Он сел на корме спиной к мачте и лицом к берегу, но одним таким пассажиром дело не ограничилось - на краю зрения показался низкорослый силуэт гротдора в кожаном плаще. На подоле виднелись пятна засохшей соли, а во рту дымилась папироса. Почувствовав на себе чужой взгляд, карлик хмуро посмотрел на пепельноволосого мужика, но увидев, что тот поспешно отвернулся, также продолжил думать о своём.
Заокеанье
Плыли две недели. Элиан почти не ел. Почти не спал. Он сидел на палубе и смотрел на волны. На пятнадцатый день показался берег. Новый мир. Новая жизнь. Новые люди. Элиан сошёл на причал и остановился, город был большим, намного больше Лоунрока. Гротдор вышел здесь же.
1. Имена, прозвища и прочее: Элиан, Эшкроу, Пепельный
2. OOC Ник: LuckyLeo
3. Раса персонажа: Человек.
4. Возраст: 22.
5. Внешний вид:
Выглядит сильно старше своих лет. Кожа сухая, покрыта морщинами и застарелыми ранами. волосы полностью седые, жёсткие, непослушные. Растут неровно где-то длиннее, где-то короче, потому что он стрижёт их сам, не заботясь о форме. На лице жёсткая седая щетина, которая растёт клочьями. Брови светлые, почти белые выгорели вместе с остальными волосами. Из-за этого лицо кажется ещё более бледным.
Цвет глаз - бледно-голубой, как старый лёд. В полумраке кажутся почти серыми, но при свете дня в них проступает холодный голубовато-зелёный оттенок. Рост - 186 см, высокий даже по меркам воинов. Телосложение жилистое, плотное, как канат. Стоит чуть сутуло - привычка наклоняться под низкие балки. Но когда берёт оружие выпрямляется, и тогда его рост нависает над противником.
6. Характер: максимально скучный и неинтересный. Он не болтает, не шутит, не работает. Просто делает то, что говорят. Его стремления оканчиваются голодом и желанием покурить.
7. Таланты, сильные стороны:
Хорошее владение мечом
Стрельба из лука
Опыт в морских боях
Разбирается в табаке
8. Слабости, проблемы, уязвимости:
Запах гари. Если Элиан чувствует сильный запах дыма, гари или жареного мяса ему кажется, что он чует жареную человечину. Это не галлюцинация, а воспоминание тела. Он замирает, лицо каменеет, руки дрожат.
Мямлит себе что-то под нос. Когда Элиан думает вслух он бормочет. Люди думают, что он сумасшедший или не в себе. На самом деле он просто не замечает, что говорит вслух.
Самый сильный страх. Элиан не подходит к открытому пламени. Не разводит костров. Не сидит у камина. Если видит пожар цепенеет.
9. Привычки:
1. Молчит и смотрит в сторону
В компании он не участвует в разговоре. Сидит в углу, смотрит в стену, в пол, в окно. Отвечает только если спросят напрямую.
2. Если хоть чуть-чуть начинает нервничать - сразу хватается за папиросу или алкоголь. Сильно подвержен раздражению, часто чешется от беспокойства.
3. Ест быстро и молча
Не наслаждается едой. Глотает, не чувствуя вкуса. Ест мало, но часто — привычка моряка. Больше удовольствия приносит алкоголь.
10. Мечты, желания, цели:
Найти новую семью
Не жену а семью. Любую: жену, друзей, братьев по оружию, команду. Место, где его ждут. Где не всё равно, вернётся он или нет.
11. Языки: Амани
IC ИНФОРМАЦИЯ
Глава 1. «Пепел»
Элиан Эшкроу родился в Лоунроке, небольшом портовом городке на восточном побережье, в краю, который местные называли Старой Землёй. Не Врачос, не Мэр-Васс, не богатые торговые города. Просто рыбацкий городишко, где дома лепились к скалам, а улицы пахли солью, дёгтем и рыбой. Здесь не было университетов, не было дворян, не было великих библиотек, совсем нет. Здесь были сети, лодки, кузницы и люди, которые умели работать руками и не задавать лишних вопросов - это, в какой-то степени, можно назвать свободой.
Семья Эшкроу не была бедной в том смысле, в каком бедны нищие в крупных городах. Но и зажиточной её никто бы не назвал. Отец, Дариус Эшкроу, был бывшим мэр-васским моряком, и отслужил своё, после чего рванул в неизведанные края, найдя в них новый дом и жену. Он ковал гвозди, подковы, якоря, цепи, рыболовные крючки - работа хоть не слишком уж пыльная, но честная. Мать, Мера Эшкроу, была учительницей в местной деревенской школе. Просто женщиной с грамотой, которая учила детей Лоунрока читать, писать и считать. В городе, где половина жителей не могла подписать своё имя, это было делом очень важным.
Денег в семье водилось немного. Кузнец зарабатывал на хлеб и на уголь, учительница на масло и на свечи. Но голодать им не приходилось. В Лоунроке все знали друг друга, и Эшкроу уважали, так что особых проблем с тем, чтобы достать лишний помидор не было. Дариус не брал лишнего, Мера учила детей бесплатно для тех, кто не мог платить. Они жили скромно, но достойно.
Детство
Элиан был единственным ребёнком в семье. Не потому что родители не хотели больше, а потому что судьба распорядилась иначе. Двое детей умерли в младенчестве, ещё один в возрасте трёх лет, от лихорадки, которая прошлась по городу. А Элиан выжил.
С детства он был тихим, но не слабым. Высокий, длиннорукий, жилистый, в отца. Светловолосый, с голубыми глазами, как у матери. Он не кричал, не дрался, не бегал с мальчишками по крышам. Он сидел у окна и смотрел, как отец работает в кузнице, как мать учит детей буквам. Такие странности заставляли беспокоиться родителей, но поделать с этим они ничего не могли, ведь выбирать детей не приходилось. Мать научила его читать, писать и считать, вроде-как для того, чтоб не обманывали за прилавком. Отец, как мог, научил его держать меч, «чтобы не обманули вообще». Это были две науки, которые Эшкроу-старший считал обязательными для мужчины - грамота для головы, а оружие для тела, всё остальное же по желанию.
С десяти лет Элиан уже помогал отцу в кузнице: раздувал меха, подавал инструменты, убирал стружку, в том же возрасте начал ходить с матерью к детям из бедных семей, которые не могли прийти в школу: носил мел, доски, иногда еду. В четырнадцать начал охотиться. Не потому что нужда заставила, а потому что понравилось. Лук, стрелы, тишина леса. Это было проще, чем люди, ведь лес не донимал с расспросами и не ждал ответов. Он не был несчастным ребёнком, просто тихим. Он умел улыбаться, но не часто. Он умел смеяться, но не громко. Он умел дружить, но с одним-двумя, не больше.
Море
Море Элиан полюбил раньше, чем научился ходить. Лоунрок стоял на берегу, и шум волн был первым звуком, который он слышал каждое утро. Отец иногда брал его на рыбалку. Не на промысел, а так, посидеть с удочкой. Они молчали часами, но молчали уютно. Дариус не любил болтать, Элиан не умел. Это было их время.
Когда Элиану было шестнадцать, он впервые вышел в море на рыбацкой лодке. Не с отцом, а с соседями. Шторм, качка, мокрые снасти, крики чаек. И ничего из этого не испугало. Наоборот. Море успокаивало, не требовало быть кем-то. Оно просто было, несмотря на весь шум и неприятный холодок первичного страха.
С тех пор он ходил в море при каждой возможности. Не как рыбак, как помощник, матрос, охотник. Он не мечтал о дальних странах, не грезил о подвигах. Он просто любил воду. Она не горела.
Восемнадцать
В восемнадцать Элиан женился. Её звали Анна. Она была дочерью рыбака, простой, тёплой, с карими глазами и громким смехом, не была красавицей. А зачем желать большего, чем есть? Она понимала его молчание, была домашней, не заставляла его говорить. Просто была рядом, и этого хватало.
Через год родился сын, которого назвали Дариус, в честь отца. Ещё через год дочь, Мера, в честь матери. Элиан не был счастлив в том смысле, в каком счастье описывают в книгах, в душе было лишь удовлетворённое спокойствие. У него был дом, жена, дети, работа - вообщем всё, что нужно для жизни. Правда, ненадолго.
Глава 2 Ночь, когда он поседел
Трактир «Солёный крюк»
Вечер был обычным. Элиан вернулся с охоты усталый, но довольный — два зайца и какая-то птица в мешке. Он продал часть на рынке, часть оставил дома, а сам пошёл в «Солёный крюк» — единственный трактир в Лоунроке, где можно было выпить паршивого рома и посидеть в тишине. Анна поцеловала его на пороге и сказала:
— Иди. Только недолго.
Он кивнул. Это было их обычное «прощай». Никто не знал, что это последний раз.
В трактире было шумно, но привычно. Элиан сел в углу, спиной к стене, как всегда, заказал эль. Смотрел в кружку и молчал. А потом подсел он.
Мужчина в невнятного цвета плаще. Длинном, до пола, с капюшоном, который полностью скрывал лицо. Только подбородок виднелся — бледный, гладко выбритый. В Лоунроке таких не было. Элиан знал всех в городе. Этого — не знал. Мужчина сел напротив не спросив разрешения. Просто сел.
— Элиан Эшкроу, — сказал местный житель незнакомцу. Голос тихий, ровный, но дрожал где-то в глубине. — Кузнец, охотник.
Элиан поднял глаза. Медленно.
— Ты кто?
— Тот, кого ты убил, — ответил незнакомец. Голос того был каким-то слишком глубокими неприятным, будто заполнял какое-то пространство между говорящими. — Хотя нет, не ты. Твоя охота, стрела и олень.
Элиан нахмурился. Он не понимал.
— О чём ты?
Мужчина откинул капюшон. Лицо — молодое, но измождённое. Тёмные круги под глазами, впалые щёки. Он был похож на человека, который давно не спал.
— Один месяц назад, — сказал он. — Ты убил оленя в лесу к западу от города. Одним выстрелом. В сердце. Ты взял тушу и ушёл. Ты не знал, что за тобой наблюдал другой охотник. Я. Я следил за этим оленем два дня. Я должен был выстрелить. Но ты опередил меня.
Элиан молчал, совсем ничего не понимая. Для него это был один из сотен выстрелов. Обычный день.
— Я вернулся домой с пустыми руками, — продолжил какой-то юродивый. Голос тише. — У меня была жена, Тея. Она болела. Она не ела три дня. Я обещал ей мясо. Я обещал, что будет ужин. Но ужина не было. Через два дня она умерла. От голода. От холода. От того, что я не смог её спасти.
Элиан смотрел на него. Долго. Даже слегка почесал затылок, сильно хмурясь.
— Мне жаль, — сказал он тихо. Естественно, не совсем искренне - какой к чёрту олень? — Я не знал. Если бы знал — я бы отдал тебе тушу. Клянусь.
Мужик усмехнулся. Горько.
— Жаль, — повторил он. — Ты говоришь «жаль». Ты думаешь, что это поможет? Ты думаешь, что слово вернёт мою Тею?
— Нет, — ответил Элиан. — Чего я сделаю-то? Хочешь, возьму тебе выпить?
Корвин молчал секунду. Потом встал. Наклонился над столом. Близко. Так, что Элиан почувствовал запах — дыма, гари, чего-то жжёного.
— Ты заплатишь, — прошептал Корвин. — Не сейчас. Не здесь. Но заплатишь. Ты узнаешь, что такое терять. Ты узнаешь, что такое огонь.
Элиан отшатнулся. К такому молчаливый деревенщина готов ни был. — Угрожаешь? — спросил он чуть немедленно.
— Предупреждаю, — ответил угрожатель и вышел.
Элиан посмотрел ему вслед. Потом отвернулся, допивать свой ром всё же нужно было. Забыл через сорок минут.
Гнев
Корвин не ушёл далеко. Он стоял за углом трактира. Дышал глубоко. Сжимал кулаки. Внутри него всё горело от холода, жажды и голода, а также от безудержной ярости. Он хотел ударить проклятого охотника. Хотел сжечь его дом. Хотел, чтобы он почувствовал ту же боль. Но не смерть. Не так. Он не был убийцей. Он был человеком, который потерял всё. И хотел, чтобы другой потерял хоть что-то. Это ведь честно, правда? Ноги сами понесли его к дому глупого кузнеца. Сам не зная зачем. Может, чтобы просто посмотреть. Может, чтобы припугнуть. Может, чтобы разбить окно. Бедолага следил за тем, кто во всём виноват, и знал где его дом. И он увидел свечу в окне. Маленькую. Тёплую. Живую. Как его жена раньше.
Свеча
Беглец, потерявший жену, поднял руку. Раскрыл ладонь. Почувствовал огонь внутри, а не создал или зажёг. Просто подул на искру, которая уже была. Раздул её, усилил, направил вверх. Да-а-а, именно так всё и должно быть. Чтобы было честно. Он думал, что огонь просто вспыхнет. Ярче. Больше. Может, зацепит занавеску. Может, обожжёт стол. Может, напугает. Он не думал, что огонь ударит в потолок, зацепится за балки. Поползёт по дереву. Сожрёт весь дом за минуты. Он не хотел этого, но огонь не спрашивает. Огонь не слушает. Огонь просто горит. Слегка рассмеявшись от собственных слишком шумных мыслей, поджигатель просто ушёл.
Пожар
Элиан уже хотел идти домой. Думал о завтрашнем дне, о том, что надо чутка подлатать крышу соседа, наточить нож по заказу. Сходить с сыном на рыбалку. А потом дверь трактира распахнулась за его спиной.
— ЭЛИАН! — кричал кто-то. — ТВОЙ ДОМ ГОРИТ!
Он побежал сразу, ведь уже и так хотел уходить. Практически полностью отрезвев, понёсся как только мог. А потом увидел. свой горящий дом. Пламя выходило из окон, дым валил чёрными клубами.
— АННА! — закричал он. — ДАРИУС! МЕРА!
Мужики схватили его. Держали.
— Поздно! — кричал Томас. — Поздно, Элиан!
Он рванулся, оттолкнул их. Шагнул к дому, но сама Океанида не хотела пускать его. Прямо перед его лицом рухнула балка. Пламя ударило в лицо. Запах — дым, гар, жар.
А потом Эшкроу услышал знакомый голос.
— ЭЛИАН!
Голос Анны исходил прямо из дома, из пламени и жара.
— АННА! — заорал он. — Я ИДУ!
Он попытался шагнуть ещё раз. Но балка загораживала путь. Дым забивал лёгкие, жар обжигал кожу. А потом крики стихли.
Тишина
Все звуки заменял грохот и треск огня.Элиан стоял и смотрел, как горит его дом, как рушатся стены, Как умирает всё, что он любил. А потом почувствовал запах. Тонкий, слегка уловимый аромат жарящегося мяса. Непонятно был ли это лишь образ, навеянный разумом, или реальность, но для носа кузнеца он был отчётливым. Жареное мясо. Элиан упал на колени.Он не плакал с детства. Мальчики не плачут. Мужчины не плачут. Кузнецы не плачут. Охотники не плачут. Но сейчас он плакал. Слёзы текли по щекам, горячие и солёные, как море, которое он любил. Элиан стоял на коленях перед сгоревшим домом и плакал. Беззвучно. Тихо. Как всегда. Мужики же пытавшись тушить пожар. Кто-то подошёл к нему, положил руку на плечо. Охотник не почувствовал, продолжая смотреть в огонь. И видел лица. Анна. Дариус. Мера. Они улыбались ему из пламени и дыма.
А потом всё погасло.
Утро
Пожар потушили к утру, но дом всё же сгорел дотла из-за слишком сильного ветра ранее. Остались только обугленные брёвна, зола и запах. Элиан сидел на земле всю ночь, так и не двинувшись с места. Когда рассвело, кто-то принёс ему воду. Но он не взял. Кто-то принёс еду. Но он не взял. Кто-то попытался увести его. Но он не пошёл. Он посмотрел на свои руки, покрытые хлопьями сажи. На пепел под ногтями. А потом заметил странное - незнакомую белёсую прядь волос, упавшую на лицо. Эшкроу схватился за неё, помял - жёсткая, спутанная и даже слегка мерзкая. Седина пошла по всей голове за одну ночь. Он поседел от огня. Именно от него, и ни от чего больше. Только от него...
Глава 3 Прощай дом
Прошло три дня после пожара, но всё это время прошло как в тумане. Элиан не помнил этих дней. Они слились в одно серое пятно: люди, голоса, соболезнования, чьи-то руки на плечах. Но на четвертый день разум просто не выдержал, провалившись в забытье - такое сладкое и приятное, как кусочек растаявшего на солнце сахара.
Пробуждение же принесло какую-никакую ясность. Еда вновь стала привлекательной, вода - нужной. Силуэт же старого дома заставлял отвести взгляд куда-то в сторону. Потом из самих глубин сердца пришло желание просто уйти. Куда и зачем - неважно. Пропасть, испариться, провалиться. Мужчина не знал, зачем - просто тело само поднялось, а ноги понесли его подальше от того, что осталось после пожара. Элиан уходил медленно, не торопясь. И пошёл к морю. Вопросов никто не задавал - узнать кузнеца издалека было трудновато, да и подходить никто не спешил. В итоге, седовласый пришёл к причалу, нащупал в кармане последнюю папиросу и закурил. Море не горело, а шумело. Волны бились о скалы, чайки кричали. Ветер дул солёный и холодный. Элиан стоял на причале и смотрел в горизонт. И думал. А ведь идейка всё-таки появилась - взгляд упал на незнакомый корабль, а рука непроизвольно оказалась в кармане, нащупав худой кошель.
Лодка
Корабль уходил как раз утром. Небольшой рыбацкий бот, который перевозил людей вдоль побережья при большом желании. Дальше на юг, к портам, где можно наняться на настоящее судно. Элиан заплатил последними монетами. Их было мало и хватило только на проезд. Он сел на корме спиной к мачте и лицом к берегу, но одним таким пассажиром дело не ограничилось - на краю зрения показался низкорослый силуэт гротдора в кожаном плаще. На подоле виднелись пятна засохшей соли, а во рту дымилась папироса. Почувствовав на себе чужой взгляд, карлик хмуро посмотрел на пепельноволосого мужика, но увидев, что тот поспешно отвернулся, также продолжил думать о своём.
Заокеанье
Плыли две недели. Элиан почти не ел. Почти не спал. Он сидел на палубе и смотрел на волны. На пятнадцатый день показался берег. Новый мир. Новая жизнь. Новые люди. Элиан сошёл на причал и остановился, город был большим, намного больше Лоунрока. Гротдор вышел здесь же.
Последнее редактирование:
