Вейлара Айзеркрайш появилась на свет в суровом Фрейхетланде двадцать лет назад. Она родилась в каменных чертогах донжона Айзеркраш, стоявшего на самом приграничье государства, где зима длилась долгие месяцы, а ледяные ветра завывали меж массивных стен. На исходе лет судьба подарила главе дома, Хатсу Айзеркрашу, близнецов - сына Кнута и дочь Вейлару. Появление девочки стало неожиданным даром. Первое, что привлекло внимание родителей, были её глаза - они имели редкий для этих мест фиолетовый оттенок, что изредка случалось в их роду. Вейлара росла в относительном достатке, который обеспечивало высокое положение знатного рода. Жизнь на границе, среди воинов, стекавшихся в донжон в поисках службы, требовала стойкости. Хатс относился к воспитанию дочери строго. Он не собирался растить её беспомощной дворянкой. С ранних лет она была крайне наблюдательна: всматривалась в лица латников, наемников и вассалов, пировавших в зале донжона, подмечая, что слова далеко не всегда означают то, что люди думают на самом деле. Когда девочка стала достаточно взрослой, в замок начали приглашать наставников. Среди всех наук ярче всего проявилась её главная страсть - языки и чужие культуры. Когда Вейларе и её брату-ровеснику Кнуту исполнилось четыре года, их пути разошлись. Кнута забрали на тренировочные площадки, а Вейлара оставалась под присмотром матери Селестины и личной няни - Маретты. Няня знала характер девочки как никто другой и строго осаживала её дворянскую гордость, напоминая, что происхождение не делает человека лучше других. Хатс учил её по-своему. С пяти лет он позволял дочери присутствовать на военных советах, где обсуждались набеги, укрепление каменных донжонах и распределение провианта на зиму. Там она училась замечать жесты, взгляды и скрытые мотивы тех, кто искал милости её отца. Мать же обучала её выправке, манерам и умению держать себя так, как подобает дворянке из древнего рода. Истинной страстью Вейлары оставались языки. Фрейхетландский был для неё родным, но приграничный статус земель Айзеркрайшей вынуждал род постоянно взаимодействовать с чужаками, из-за чего отец нанимал для дочери учителей. Всеобщий амани давался легко, ведь на нём велись дела с большинством приезжих. Тяжелую скральдсонскую речь она освоила благодаря наводнившим приграничье северным наемникам, жадно ловя звуки их наречия. Наставники пытались обучить её и гротдорскому, поскольку те славились ремеслом и инженерным делом, а Айзеркраши ценили их технологии и даже учились у них. Как например Хатс владел прекрасными знаниями об архитектурном и осадном деле. Однако это суровое, гортанное наречие давалось Вейларе с огромным трудом - она плохо запоминала сложную письменность и постоянно путалась в произношении, из-за чего знает гротдорский лишь поверхностно, едва улавливая суть простых фраз на слух. Однажды её хитрость зашла слишком далеко. Хатс запретил ей брать старинный наградной перстень из своего кабинета. Дождавшись, пока няня отлучится, Вейлара подговорила служанку сказать отцу, что мать ждет его у конюшен. Хатс вышел, а девочка проскользнула в кабинет. Стоило ей коснуться вещицы, как за спиной раздался тяжелый голос отца.
Мать не звала меня. Ты солгала, - строго произнес Хатс.
Вейлара подняла на него глаза и ответила:
Да. Ты сказал "нельзя", и я попробовала иначе.
Хатс долго смотрел на дочь, после чего произнес:
Острый ум на границе - щит, Вейлара. Но если ты не научишься отличать ум от глупого упрямства, он погубит тебя.
К восьми годам морозные зимы Фрейхетланда окончательно закалили характер Вейлары. Воспитание стало еще строже. Доступные ей языки превратились для нее в надежный способ читать людей. К двенадцати годам в ней развилось редкое качество - расчетливое терпение. Если раньше она спорила, то теперь умела промолчать и дождаться нужного момента. Она пользовалась тем, что приезжие рыцари и суровые фрейхетландские бароны видели в ней лишь "избалованную младшую дочь старого Хатса". Притворяясь наивной, она слушала их разговоры о политике, слабостях соседних лордов и заговорах, подмечая каждую деталь. Когда Вейларе исполнилось четырнадцать лет, Хатс посчитал, что базовых уроков выправки и грамоты больше недостаточно. Жизнь в пограничном замке обязывала уметь постоять за себя, поэтому её отдали на обучение суровому ратному делу. Отец настоял на том, чтобы дочь уверенно держала в руках настоящее оружие и не зависела от чужой защиты. Под присмотром старых замковых мастеров наставники сразу отказались от легких клинков, посчитав их бесполезными против тяжелых доспехов северных врагов. Двуручные мечи были для нее неподъемны, поэтому упор сделали на фрейхетландский полуторный меч. Обучение продвигалось тяжело. Фиалка часами тренировалась на обледенелом плацу донжона, превозмогая мозоли и усталость. Наставники требовали идеального контроля баланса оружия. Ей приходилось учиться вовремя перехватывать рукоять двумя руками, чтобы усилить выпад, удерживать дистанцию за счет длины лезвия и правильно использовать инерцию клинка при защите. Вместо слепой силы упор делался на скорость реакции, обманные маневры и своевременный уход с линии атаки. Эти изнурительные тренировки на леденящем воздухе развили выносливость, хладнокровие и заставили понять, что в настоящей схватке решает не вес бойца, а его подвижность и тактический расчет. В пятнадцать лет ратную подготовку расширили верховой ездой, которая на границе была жизненно необходима. Хатс выделил ей сурового приграничного коня, чей нрав требовал твердой руки. Седлание коня превратилось для Вейлары в отдельное испытание. Ей приходилось самостоятельно таскать тяжелое боевое седло из кожи и железа, правильно затягивать подпругу, невзирая на сопротивление животного, и укрощать его характер. Наставники не делали поблажек: Фиалка училась держаться в седле без стремян, управлять конем на крутых заснеженных склонах Гренцдорна и сохранять равновесие при резких маневрах. Конь подчинился не сразу, но упрямство Айзеркрайшей взяло верх. Со временем она научилась чувствовать движения лошади, мгновенно реагировать на смену аллюра и уверенно держаться на галопе даже по пересеченной, усыпанной камнями местности. Эта выучка окончательно стерла из её облика дворянскую изнеженность. К четырнадцати-пятнадцати годам Вейлара также научилась искусно играть роли в зависимости от того, кто стоял перед ней. С суровыми северянами она была почтительно-холодна, со знающими амани гостями - подчеркнуто вежлива. Появилось и легкое кокетство. Чуть более долгий взгляд, уместный комплимент - и воины гарнизона были готовы выполнить её мелкие поручения, даже не заметив, как их втянули в её игру. Но за всеми этими масками скрывалась всё та же упрямая и гордая кровь Айзеркрайшей, жаждущая одного: права самой выбирать свой путь. К поре своего двадцатилетия Вейлара окончательно поняла, что стены родного донжона стали для неё клеткой. Конфликт вспыхнул, когда постаревший Хатс Айзеркраш вознамерился выдать дочь замуж, чтобы укрепить положение приграничных земель перед тем, как окончательно передать дела сыновьям. Тебе двадцать, Вейлара. Твой брат Кнут уже готов принять Небельверве, а у тебя есть долг перед домом Айзеркрайшей. Мой долг - не быть проданной ради лишнего союза, отец! - твердо отвечала она. Разговоры переросли в глухую вражду. В знак временного примирения Хатс преподнес ей фамильный дар - прекрасно сбалансированный кинжал с гербом Дома Айзеркрайшей. "Береги его. Это символ нашей крови", - сказал тогда отец. Вейлара приняла оружие, не зная, что вскоре оно станет единственным напоминанием о доме. Всё изменилось, когда Хатс объявил имя жениха. Им стал Готфрид фон Фалькен - влиятельный, но пользующийся дурной славой рыцарь из центральных земель, о чьей жестокости, вспыльчивости и склонности к насилию на границе ходили пугающие слухи. Хатс объявил дату свадьбы. Вейлара почувствовала, как внутри всё сковал лед, но внешне сохранила абсолютное спокойствие, лучезарно улыбнувшись жениху и отцу. Чтобы сбежать, нужно было усыпить их бдительность. Следующую неделю Готфрид вел себя по-хозяйски, позволяя себе хватать её за плечи и собственнически заглядывать в лицо. Вейлара сдерживала ярость, мягко отвечая на его расспросы. Ночью она прорабатывала план побега. Ей удалось тайно взять из замковой казны крупную сумму денег, которая должна была обеспечить ей дорогу и первое время на чужбине. Она оставила в чертогах золото и дорогие платья, взяв лишь походную одежду, отцовский кинжал и фамильный кулон с фиолетовым камнем, подаренный матерью при рождении. На её столе осталось письмо:
"Простите меня. Вы не оставили мне выбора. Я не могу отдать свою жизнь человеку, которого считаю чудовищем. Жизнь, которую вы выбрали для меня, больше не моя. Я забираю свои знания, имя и фамильный кинжал. Не ищите меня. Вейлара".
Ночью, укутавшись в глухой походный плащ, Вейлара Айзеркраш незаметно выскользнула из донжона. Она пробралась мимо спящих постов с помощью обозов и направилась к югу, в сторону цивилизованных земель. Преодолев долгий путь через страну, Вейлара добралась до крупного портового города. Шум гавани, крики матросов и запах соленой воды оглушили непривыкшую к морю северянку, но отступать было поздно. Используя украденные из дома монеты, она щедро заплатила капитану одного из торговых судов за место на борту. Корабль держал курс в независимые, богатые, но далекие от фрейхетландских законов земли. Скрываясь среди других беглецов, Вейлара уплыла в Предел. Оставив позади титулы и знатное происхождение, дочь Хатса Айзеркраша ступила на берег нового полиса. Чтобы ищейки отца не смогли напасть на след, она взяла себе новое, простое имя, идеально подходившее под цвет её глаз. Так в Пределе появилась Фиалка.
Правила проекта
Руководства
Разделы игровых серверов
Технический раздел
Администрация проекта
Общая курилка
Творчество